Спасая мир

      Следующий день проходит мимо неё.              В голове всё смешивается, и девушка не может выкинуть всё из головы. Очень тяжело. Будто подсказка помогла ей дать отдых. Разгрузочный день. Вынула пробку, которой удерживала переживания и потоки.              Ночь прошла ужасно. Сны с фразами из пергамента. Вопросы и ответы. Все мешается.              И первым, что делает, выйдя из госпиталя, – идет в Берлогу на свой лежак.              Аппетита не было целый день. И чувствовала она себя неважно. Наслаждение под дождём дало о себе знать легким головокружением и перепадами температуры тела.              Утро сменялось днём, а запланированное откладывалось на следующий день.              В дреме и спокойствии она провела практически целый день, но все же Чак решил исправить это и принёс ей ужин. Его они разделяли вдвоём. И легкий разговор смог улетучить раздумья. Но ненадолго. Под конец их трапезы девушка снова впала в размышления. И сославшись на плохое самочувствие, решила снова лечь.              Ей надо было все обдумать и взвесить. Как двигаться вперёд. Что для этого нужно делать.              Многие вещи из записки она не понимала. Но объяснения не получит. Только когда выберется сама.              Какова она, жизнь на свободе? И почему «не сладка»?              Что, черт возьми, она имела в виду?              Прямой ответ она получила только на лекарство. Это её разработка. Горда ли она этим? Да. Сможет ли продолжить разработку? Вряд ли.              В Глэйде она бессильна. Нет ни лабораторий, ни информации, ни каких-либо прошлых пометок. Все осталось в прошлой жизни. Выход от сюда – вот спасение.              Но туда слишком далеко заглядывать.              Остаётся надеется на то, что будет пергамент с информацией о последнем компоненте лекарства и как продолжить его. Хотя бы подсказку, от которой она могла бы уже сама сделать толчок.              Что значит от «укуса»? Она имела в виду гривера? Или подобных им? Неужели такие существа есть и в мире по другую сторону стен?              Но то, что есть вероятность столкнутся с этими существами и после этого кошмара, наводило её в ужас. Окутывающий всю девушку. Внутри и снаружи.              Не уверена, что способна сражаться с ними. Она не такая вовсе. Ее удел – сидеть в кабинете и решать задачи. Искать выход по информации. Но не бегать по лабиринту, испытывая выносливость. Так еще и с вероятностью столкнуться со смертельными чудищами. С живой смертью.              За своими мыслями она не заметила, как вечер сменился ночью. Отбоя еще не было, и многие решили собраться за костром. Но девушка чувствовала себя вяло и не могла присоединиться. Даже если бы и было наоборот, она бы не пошла. Приходится разъяснить это подошедшему Рику.              – Я не уверена, что в состоянии отправится с тобой.              – Да, прости, – Он сжимает губы и кивает. – Мы просто не часто видимся, и я стараюсь вытянуть тебя куда-нибудь. – Он присаживается к ней и теперь смотрит на неё прямо. – Мне не хватает тебя. – смущенная улыбка заливает его лицо, и она робко улыбается ему.              Они действительно не могут позволить себе болтать больше. Ведь работа сама себя не сделает. А желудки около половины сотни глэйдеров не заполнятся сами собой. По этой же причине она и не хотела отвлекать его от работы. А выходных у него было не так уж и много.              – Мне тебя тоже на самом деле, – говорит правду и накрывает ладошкой его руку. – Но я все равно неважно себя чувствую.              – Тогда, – запинается. – Ты не будешь против, если я останусь?              Качает головой в отрицательном жесте. И его лицо озаряет счастье.              За легкой беседой они проводят все время до отбоя. У него есть способность к отключению её переживай, хоть тот и не догадывался об этом. С их разговорами она не ощущала сковывающих размышлений и задумчивости. Стоило ему завести разговор, и мысли утекали от неё, как и его слова.              С ним она чувствовала себя собой. Девушкой, у которой нет забот и проблем. Нет переживаний и больших надежд. Нет груза за спиной. Нет страшных тайн и секретов. Нет огромной ответственности на плечах, которая с каждым шагом буквально втаптывала её в землю.              Человек напротив – самый близкий ей. И она всеми силами сделает его счастливым. Покажет мир за стенами.              Хоть и назойливое не сладка, не сладка, не сладка крутилось в её голове. Но она старательно отгоняет это, что получается.              В сон она погружается мгновенно, стоит ей только попрощаться с Риком и взглянуть на соседний лежак, столкнувшись с хмурым взглядом, на котором улавливалось легкое волнение.              Но усталость преувеличила, и она так и не смогла узнать его волнения. Ведь не показалось ли оно ей?        ***              Прилив энергии бурлил в ней, вытесняя вчерашнее подавленное состояние. Или все же долг приказывал двигаться? Разбираться глупо, ведь исход правильный с обеих сторон.              Делает в голове список заданий на день, выделяя то, что останется напоследок.              Завтра снова её смена, и она надеялась получить от Алби наручные часы, которые закрепят её звание «главной».              Время до обеда она провела на лужайке. Сказать, что исследования заметно снизились в скорости, – ничего не сказать.              Как бы она не заставляла себя читать дальше, ничего не выходило. Перечитывала строчки по несколько раз, всеми силами стараясь понять написанное.              Буквы и слова то сливались, то превращались в отдельные слова из подсказки, которые волнуют девушку больше всего.              Она, смиряясь со своим положением, решила направить свои силы на медитацию. В последнее время она забыла о таком чуде. И насколько тренировки могут быть полезны для неё и для чувств. Предпочитая выбивать мысли из головы физическими упражнениями. Благо, не бодягой Галли. Хоть и желание забыться с помощью алкоголя вспыхивало в голове все сильнее и чаще, она старательно боролась с ним, тыкая его в поражение.              На обед она явилась никакая, ведь все никак не могла собрать себя. И чувство затяжного перерыва бесило её, но пересилить не может.              Шум залил её уши, и с самого начала перебывания здесь хотелось абстрагироваться. Или же заткнуть их. Но сейчас все же привыкла к этому. А бурлящий живот заставил её ноги двигаться к пустому столу. Пока вести с кем-то беседу не хотелось.              Чак не подсел к ней, так как был увлечен разговорами с бегунами. Минхо что-то говорил, заставляя улыбку появиться на лице мальца. А Ньют, сидящий рядом, усмехался сказанному. Рядом сидело еще несколько парней. Но у них скорее была своя личная беседа.              Волна смеха проходится по их столу, и она замечает, как вытянулись уста у Ньюта. Он прикрывает рот, будто хочет остановить волну веселья, но не получается, и убирает ладонь, хлопая по спине подавившегося парня рядом.              На концах уст едва заметные морщинки, а с правой стороны щеку украшает ямочка. Казалось, так легко замечать это. И так правильнонеправильно.              Их места находились через один, но диагонально, и она прекрасно уловила едва заметные веснушки. Они были заметнее, чем у неё. Вид был миловиден. И она усмехается.              Его непонятное поведение было интересным. Она не знает, чем он руководствуется. Хотелось бы влезть в голову и смотреть его мысли. Ведь они тоже загадка. Девушка боялась стать увлеченной этим и попыткой разгадать бегуна.              Казалось таким неправильным найти что-то загадочное в том, что не входит в её план. Что-то, что тоже может занять мысли. Что-то, что может отобрать половину твоих сил.              А с другой стороны казалось правильным найти увлечение в виде других загадок. Которые совершенно не связаны между собой. Разгадывать, разгадывать, разгадывать. Но пока единственный способ – прекратить, пока не поглотило полностью.              Совершенно не сложно. Ведь так?              Взгляд скользит вниз по его лицу, и его закушенная губа как отрезвитель для неё.              Выходит словно из транса и поднимает глаза на него. Она замечена.              Сколько он так наблюдал за ней? Заметил ли её разглядывания? Зачем смотрит сейчас? Зачем позволил это?              Хмурит брови, кидая ей немой вопрос.              Девушка воспринимает это в штыки и, закатив глаза, переводит взгляд на кашу в тарелке. Будто она единственное, что ей интересно.              Все таки жаль, что Рик решил провести обед, а не ужин с Уинстоном.              Другу тоже не хватало парня, ведь тот стал метаться между ней и возлюбленным. Но не хотел никого обделять.              Сначала она боялась, что Уинстон будет в ярости из-за половины украденного внимания от Рика. Но все оказалось наоборот. Мясник был рад, что у пассии появился друг. Настоящий друг.              И чувства вины накатывало на неё, ведь тот делится с ней секретами, доверяя самого себя. А у неё был вагон и маленькая тележка из скрытого, но ни один из них не нуждается быть раскрытым.              Расправившись с обедом, она решила быть более настойчивой.              Проходя мимо сидящей компании , на которую так бесстыдно глазела, а если быть точнее, то на кого, собиралась поздороваться с присутствующими.              Только подойдя к ним, она увидела Брэндона и так и застыла около стола. Крепче ухватившись за ручку сумки, она выдала, надеясь, что голос не дрогнул.              – Привет, – вышло скованно, и ей кажется, что вот так стоять здесь глупо. Становится неловко, и её щеки окрашиваются в розовый.              – Приветик, Эми, – Вскидывает голову Чак, лучезарно улыбаясь ей, и она не смогла не подарить ему в ответ тоже.              – Как дела у старшего медака? – Переводит на себя внимание Минхо. И она фыркает на его растянутые уста.              – Как и у главного бегуна.              Он кивает на это, не переставая улыбаться.              – Присядешь? – Предлагает он, и она знает свой ответ наперед.              Оглядывается на всех, и глаза останавливаются на Брэндоне. Заметив, что девушка смотрит на него, он поспешно отвернулся. Это было странно, ведь его прежнее поведение было не сравнимо с нынешним.              Слышит чирк рядом и переводит взгляд на обладателя. Ньют сидел и делал первую затяжку, сопровождая этим скачок кадыка.              Отвернись. Талдычит сама себе и это получается, но не собственными силами. Кашель со стороны Минхо вывел ее из мыслей. Главный бегун смотрел на нее и ждал ответа.              – Нет, спасибо, – мотыляет головой в знак отказа. – У меня еще есть дела. – Переводит взгляд на Ньюта. Последний.              – До встречи, – произносит Чак напоследок.              – До вечера, – говорит всем сидящим.              ***              Ей все же удается оттолкнутся от собственной «остановки».              И теперь коротает часы до вечера в зелёной чаще. С книгой на коленях. Оставалось около ста страниц, и через каждые пять она отвлекалась, вдыхая запах окружающей среды. На полные легкие. Очищала себя. И с успокоившимся сознанием продолжала читать.              Записка вспыхивала в её голове редко, и она научилась отгонять её. Блокируя стенами. Но та все же выбиралась раз от разу.              Вчерашний день она разбирала пергамент по словам, буковкам. Старалась найти то, чего не было. Какого-нибудь скрытого подтекста. И каждый такой провал она не только расстраивалась, но и злилась.              Вот и сейчас она не заметила как провалилась в размышления, хотя так старательно пыталась этого не допустить.              Опустив взгляд вниз. На информацию в фолианте, девушка не могла собраться.              Сколько еще может быть подсказок? Ударит ли содержимое сильнее прежнего? Есть ли информация о выходе?              Все мысли сводились к одному. Потирает виски, пытаясь разогнать все надоедливое.              Сколько вообще она провела здесь, читая?              Забытое вспыхивает. Её часы.              Засовывает книгу в сумку и поднимается. С целью отыскать Алби.              Перекидывает лямку через плечо и выдвигается. Первым делом она проверит Берлогу.              ***              – Алби! – Она видит его удаляющуюся спину. – Подожди, – кричит, чтобы остановить. Тот останавливается, поворачивается, и она ускоряется.              Девушка нашла его уходящим из картографической. Обойдя все места, стало понятно, где главный может еще коротать время.              Застыв в нерешительности и думая идти ли ей туда, она все таки пошла к картографической. И хорошо, что не дошла.              – Эми, привет, – Видно, что парень рад её видеть. Выдавливает легкую улыбку и клонит голову в знак приветствия. – Что-то случилось?              – Нет, – машет головой. – Ты говорил, что – Она ощущает себя неловко, но продолжает. – главные получают часы. – Поднимает запястье, мотыляя им, и застенчиво улыбается.              – Хорошо, что напомнила. Прости.              Она кивает и он ведет её в… картографическую?              Не сейчас. Не при таких условиях.              – Если честно, я и забыл об этом. – Словно пытается оправдаться.              – Ничего страшного. – Заправляет выбившуюся прядь за ухо. – Я понимаю.              Каждый из них молчит, но тишина нисколько не напрягает. Никто не старается найти тему и ввязать в разговор.              Ноги ведут к картографической, и появляется желание остановиться. Не готова. В субботу будет все наоборот.              – Я подожду тебя здесь. – Замирает около угла, не собираясь двигаться дальше.              Алби замирает около двери в помещение. Хмуря брови смотрит на неё, но ничего не спрашивает. Все же кивает и входит. Оставляет одну.              Картографическая находится параллельно госпиталю, но в разных частях Глэйда.              Помещение окружает чаща, скрывая от любопытных глаз. В стенах здания то и дело можно заметить дырки. Присмотревшись, можно увидеть внутренность. Общую. Но то, что находится именно там – нет.              Слышит копошение Алби и переступает с ноги на ногу, стараясь избавиться от волнения.              Она стоит прямо возле картографической.              Она не знает, поугаснет ли её пыл после посещения. Не знает. Но склонна к тому, что нет. Её разыгравшееся сознание действует против неё же.              Ведь только взглянув на подсказки, в ней шевелится уверенность и надежда. В их объединении она сможет попытаться получить нужное.              Мысли прерывает звук открывшейся двери. Та скрипит, полностью отрезвляя девушку. Вот сейчас она получит своё.              – Так давно я не отдавал кому-то часы. – делится с ней, махая красным ремешком перед девушкой. – Ты заслужила их, Эмилия.              Она только кивает, неотрывно смотря на часы.              Алби подходит к ней, и она вытягивает правое запястье. Но он не реагирует на это, и девушка поднимает взгляд, тот слегка хмурится. Она не понимает.              – В чём дело? Передумал? – Но рука все еще вытянута перед ним. Оступится ему она не даст. Слишком поздно.              – Нет, – Складка меж бровей разглаживается, и он прикладывает холодный металл к её коже. На теле мгновенно материализуются мурашки. – Просто на левой обычно все носят часы.              – Мне не удобно. Я пишу левой. – разъясняет она, и главный с легкостью застегивает ремешок, вставляя прут в последнюю дырочку.              Застегнув, он отходит на шаг и улыбается ей. Девушка отрывает взгляд от часов, наблюдая за ним.              – Спасибо. – Опускает руку, чувствуя легкую тяжесть часов. Это то, что она заслужила. Кивает. Просто как в подтверждение своих мыслей.              ***              Вечером, прямо перед ужином дочитывает книгу. Все таки что-то полезное она для себя нашла.              Медитация помогает и ослабляет разыгравшийся разум, только если правильно руководить этим.              В относительной тишине слышится тиканье часов. Едва слышны громкие разговоры парней, что нисколько не мешает услышать работу механизма.              Девушка то и дело отрывалась от чтения, чтобы полюбоваться ими.              Наконец-то в её власти время. Она получила контроль над ним. И эти мысли отдаются теплом внутри.              Ужин начинается в семь, и у неё есть пятнадцать минут.              Учебник в сумке, и она подложила её себе под голову в качестве подушки и теперь наблюдала за облаками.              Завтра в руках окажется новый фолиант, и она с радостью начнет изучать его содержимое.              Иногда ей хотелось прочитать что-то художественное, но чувство долга и обязанности были слишком велики.              Желание в её начавшейся жизни втоптано. Сейчас просто нельзя себе позволить этого.              Иногда она мечтала о другой жизни. Какого было ходить в школу? Заводить друзей? Какого это - просыпаться в своей кровати и спускаться к близким людям, чтобы вместе позавтракать и разойтись по своим делам, а затем снова собраться за ужином? Какого это - ощущать первую влюбленность? Какого это - целовать любимого человека? И слишком много «какого». Гора такая, что это слово перестает иметь смысловое значение.              Наверное, в другой вселенной, та Эмилия, живущая полноценность жизнью, сможет ответить на эти вопросы.              Какого это - жить не заботясь? Какого это - жить «счастливо»?              ***               – Как ты можешь так холоднокровно убивать животных? – Рик накалывает курицу на вилку и запихивает себе в рот, жуя и испытывающе смотря на Уинстона. Эмилия давит в себе смешок, когда же рядом сидящий Минхо все не сдерживается.              – Как ты можешь так холоднокровно есть животных? – Повторяет манеру речи Уинстон. Он улыбается своему возлюбленному самой теплой улыбкой.              Кажется, эти двое знали ответ на один из вопросов в ее мечтах. Даже на парочку.              Рик ложно охает и хватается за грудь, кладя вилку на тарелку.              – Ты обязан был солгать, – щурясь смотрит на Уинстона, сидящего в другом конце стола напротив него. Со стороны Эмилии. – Ты разбил мое сердце! – восклицает он и снова накалывает филе. На полпути ко рту он останавливает руку и тычет им в сторону возлюбленного. – Должен будешь новое, – И кладет в рот пищу, растягивая свою улыбку.              Уинстон собирается ответить, и гримаса на его лице слишком возбужденная и озорная, что вмешивается Минхо.              – Ну не при детях же, – шуточно строго говорит он и кивает в сторону Чака.              – И девушке, – добавляет парнишка, подмигивая ей.              Может ли это походить на ужин с близкими? Все же они не все ей представлялись таковыми, но помечтать же можно?              И весь их стол погружается в легкую беседу, и даже Ньют, сидящий рядом с Чаком, кидает мимолётные фразы.              Она ощущала, что когда отвлекалась от них, витая в своих мыслях, то чувствовала жжение на щеке. И то, что кто-то смотрел на неё, совершенно точное попадание. Как и то, кто смотрел на неё.              Но когда девушка поворачивалась, то не замечала того, что Ньют смотрел на неё. Будто ей это привиделось, пока не пересеклась с ним взглядом. И смотрела, пока он первый не разорвал зрительный контакт, пытаясь встрять в разговор с Минхо и Уинстоном.              Было ожидаемо, что от очередной шутки Минхо все они засмеются. Но какого её удивление, когда девушка услышала искренний смех Ньюта.              Слишком бархатистый и немного хрипловатый. Она впервые услышала его настоящий смех. Будто этим действием, он начал пускать её в свой круг.              Мысли о таком заставили внутренности сделать кульбит.              Кто-то задевает её ноги, и она отодвигает их подальше, избегая следующих возможных пинков. Но не проходит и минуты, как кто-то снова более болезненнее и настойчивее бьет по голени.              Она вскидывает голову и ровно напротив себя видит поджатые губы Рика. Тот едва пытается сдержать рвущуюся улыбку.              Девушка закатывает глаза на это. Все таки тот увидел это.              Рик будто специально начинал травить её этим. Нагонять и утрировать каждый взгляд, фразу и обращение, которыми они с Ньютом иногда обменивались.              Это выглядело бы смешно, если бы не было так раздражительно.              Она зло усматривается в его глаза, которые выражают только смешинку.              Рик кидает многозначительный взгляд в сторону Ньюта, который ухватился зубами за сигарету и вынул ту из пачки.              Девушка прекрасно знала, что не должна продолжать смотреть и подпитывать интерес Рика, но не могла совладать с собою.              Эмилия уверена, что бегун заметил её взгляд, но не обращал внимание на это. Ньют привстает с лавочки, достает спички и, садясь обратно, подпаливает сигарету.              Всматривается, как он делает затяжку, как кадык падает вниз, и прослеживает за этим движением.              Тихий вздох звучит спереди, и она снова проебалась.              Резче, чем следовало, поворачивает голову к другу, пихает его с силой под столом, не обращая внимание на то, что ударилась коленом о стол и вызвала у всех интерес к ним обоим.              Все повернулись к ним, и Эмилия кивнула всем на Рика, что, мол, все вопросы к нему, и пытливо уставилась на него. Как и другие.              – Нога затекла, и я попросил Эми стукнуть по ней, – Это самое глупое, что она когда-либо слышала, что заставило её сейчас же рассмеяться.              Но друг не сдается и растирает ушиб, движением говоря, что его слова правда.              Все усмехаются, но она четко уловила тихий вздох со смешком, но добрым:              – Как дети. – Девушка прекрасно знала, что это Ньют оставил свою реплику. Но это звучало по-доброму, и она смогла справится с рвущейся улыбкой.              Возвращает свой взгляд Рику и одними губами обещает ему:              – Я убью тебя.              Но тот не теряется и посылает ей воздушный поцелуй. Злость стихает, и они снова втягиваются в разговор.              ***              Сегодняшнее утро её смены отличилось от других.              Вместо привычного завтрака в госпитале она и Эш разделяли прием пищи в столовой, со всеми.              Их вчерашняя компания не собралась. Минхо побежал со своим напарником, а Ньют без друга не видел смысла подсаживаться к другим. Поэтому он, взяв кружку с чаем и пару бутербродов, скрылся из столовой. Но не остальные. С Риком, Уинстоном и Чаком она встретила новый рабочий день.              И после всё стало рутинно.              Это было единственное, что выбивалось из её четкого и унылого распорядка дня.              В обед она выбрала книгу, а после этого проверила, как там Эш.              Она бы не обратила внимания на него и его занятие, ведь чтение не вызывает подозрения. Но вот книга, которую он читает вот уже третью неделю, заставила любопытству разгореться с новой силой.              – Как тебе книга? – заинтересовано спросила девушка. Она не смогла себя остановить от того, чтобы задать этот вопрос.              – Вполне сносно. – Эмилия уже подумала, что он не ответит, но тот порадовал девушку. Ответ звучал скучающе, ведь юноша даже не отвлекся от книги.              – Именно поэтому ты не можешь с ней расстаться? – Черт бы побрал её излишнее любопытство.              – О чем ты? – Эш снова не удосужил её своим взглядом. Она была уже готова признать своё поражение и извинится, сославшись на разыгравшуюся не на шутку мнительность, но то, как парень начал дергать стопой правой ноги и как большой палец руки стал теребить страницы фолианта, говорило об обратном. Стало понятно, что парень нервничает.              – Ты только и делаешь, что читает только эту книгу. – Она боялась, что в этой книге может быть подсказка. Но останавливало то, что чтиво было художественное. – С самого моего появления.              – Мне просто нравится она. – Он все таки посмотрел на неё с раздражением и капелькой паники. Если была последняя, значит и скрывать есть что. Но сейчас налегать на него она не будет. – Надеюсь, допрос закончен?              – Это был не допрос, – Девушка покачала головой и встала с койки напротив, собираясь подняться наверх, чтобы окунуться в догадки по поводу таинственности Эша. – Прости. – глухо бросила через плечо и скрылась в проёме лестницы.              Возможно ли то, что Эш вспоминал прошлую жизнь? Но почему он не помнил прошлого себя или кого-либо ещё. Она была уверена, что если бы знал, то проговорился. Либо же приступы стали бы чаще, и скрывать бы он такое точно не стал после.              Но был вариант того, что картины - это всего лишь его фантазия. Мечтательные воображения из книг.              Но не складывалось вот что. В его книге: «Алиса в стране чудес», навряд ли будет разруха. Всё таки это была история для детей. И никакой разрухи.              Ей казалось, что она ходит вокруг ответа, но не понимает, что нужно связать, чтобы получить его.              Возможно, лучшим решением будет либо спросить в лоб у Эша, либо же втереться в доверие. Еще большее, чем сейчас.               Девушка не знала, как поступить с этим и как решить очередную загадку. Ранить чувства Эша ей не хотелось, как и предавать доверие парня. Все таки она не теряла мысли о том, что дипломатичность куда лучше стойкости. Возможно, она не права. Но поймёт это только тогда, когда сильно ошпарится.              За минут десять до обеда, Эмилия спустилась вниз и предложила Эшу сходить в столовую.              И вот, спустя пару минут, удостоверившись, что парень ушел, девушка вбегает в госпиталь с гулко бьющимся сердцем. Надежда, что парень оставил книгу и неудачно спрятал, таится в ней. Подпитывает.              Смотрит время. До того, как ей принесут обед, осталось семь минут. Нужно вложиться в максимум четыре.              Максимально аккуратно обыскивает поверхность кровати, но ничего не находит. Тоже происходит с тумбочкой. Ни тетради, ни книги. Пусто. Кроме ручки, которой он, вероятнее всего, рисует. Бьется об тумбу головой. Больно. Колба с таблетками от головной боли приземляется рядом. Но времени на неё нет.              Надежда угасает, но все ещё пульсирует внутри. Прямо там, под кроватью Эша.              Заглядывает, но напаривается лишь на коробки. Совершенно пустые.              Осматривает их, но ничего внутри не находит. Может, стоит их отодвинуть? Может…               – Что ты делаешь? – Может, это была плохая идея? Сердце замирает прямо с последним вырвавшемся словом из чьего-то рта.              Черт, кто-то раньше приперся.              Эмилия встает с корачек, такой унизительной позы, и старается выглядеть максимально естественной. Лишь бы парень не заметил, как тяжело она выдохнула весь воздух из легких.              – Доставала пропажу, – прихватывает с собой лекарство и показывает ему, чтобы не было подозрительно.              Тот кивает и ставит поднос на первую тумбу.              Она не помнит как его зовут. Кажется, на букву «С». Но испытывать удачу не хочет. Они и так не дружат.              – Спасибо, – старается улыбнуться ему, но выходит гримаса.              – Приятного аппетита, Эмилия. – желает напоследок и выходит. Она даже не чувствует стыда от того, что не знает его имя.              Эмилия выдыхает и приземляется на кровать. Ноги подрагивают от волнения. Но все прошло. Она так ничего и не нашла. Куда он мог так запрятать всё?              Зажимает пальцами переносицу, выравнивая наконец дыхание, всё ещё крепко сжимая в другой руке спасительную колбу.              ***               Смотреть в глаза парню дальше она не могла. Чувствовала стыд и волнение. Может он всё таки как-то узнал об этом? Не хотелось в это верить. Да и не было возможности у него это сделать.              – Эмилия, – Всё таки остановил её парень. А она хотела скрыться от него.              Оборачивается на него, ожидая.              – Не против, если я поужинаю в столовой снова? И как раз заберу поднос, – кивает на вымытую посуду, стоящую на тумбочке.              – Хорошо, – быстро роняет ему и ретируется, оставляя парня в недоумении.              Успокоившись, она решает помедитировать. За этим у неё проходит два часа. Эмилия с радостью взяла передышку от собственных мыслей и погрузилась в небытие.              Подобрала себе книгу.              И уже спустя следующий час погрузилась в чтение.              Никаких подписок, никаких предупреждений, написанных перед первой главой не было. Этот фолиант был пуст на подсказки.              С шестой главы её затянуло. Слишком много полезного начало описываться и она решила попробовать одно из предложенных.              Мысли, которые можно разложить в ящики своего разума.              Каждый ящик можно подписать. Или запереть, чтобы никогда больше не открывать.              Благодаря такому методу, девушка может руководить сама своими эмоциями. Скрывать плохое, чтобы не делать больно раз за разом.              Но как бы ей ни хотелось начать пробовать это сейчас, она понятия не имела, какой ящик создать первым. Как его подписать и что туда войдет.              Скорее всего что-то связанное с Глэйдом и выходом. Возможно, что-то связанное с её собственной задачей. Подсказками в книгах, колбой с незавершенным лекарством на дне личного сундука. Возможно, это будет Эш, окруживший себя таинственностью. А возможно, это будет тот, кто вызывает непонятные в ней эмоции. Чьи поступки она не может разгадать и понять их мотив.              Но для начала следует узнать побольше об этом. Поэтому все время до вечера она изучала. Узнавала. Впитывала информацию, как губка.              До тех пор, пока не услышала, что зовут. И кажется, она откликнулась не с первого раза. Ведь Эш кричал настойчивее.              – Иду! – положив книгу страницами вниз, развернутого вида, девушка спустилась к парню, который держал поднос с вымытой посудой.              – Я не разбудил тебя? – Видеть, как он волнуется за неё, было стыдно. Хоть и в его грубой манере.              Она отчаянно замотала головой.              – Ладно. – парень кивнул ей напоследок и вышел.              Она посмотрела на часы в ожидании своего ужина.              Аппетита не было, но знала, что ближе к ночи тот придет. Поэтому собиралась отложить его.              Вот уже семь часов. Как минимум уже минуты две она должна была получить его.              Прошло еще пять минут.              Но не могли же о ней забыть?              После еще семи минут, девушка подумала, что что-то случилось.              И после еще трех минут ожидания, она решила не ждать и отправиться к себе, чтобы продолжить чтение.              Но как только нога почувствовала первую ступеньку, девушка услышала звяканье посуды.              Обернувшись, она увидела Ньюта. Его руки тряслись, и, казалось, содержимое подноса вот-вот вывалится.              Она подлетела к нему и забрала из рук поднос. Поставила на тумбу и вернула всё своё внимание парню.              – Ньют? – неуверенно позвала, но тот даже не взглянул на неё. Такое чувство, будто и не услышал даже.              – Черт, – громко выругавшись, она поняла, что с ним происходит.              Паническая атака.               Схватив его за плечи, девушка постаралась отвести его к кровати и посадить. Но тот вырывался и что-то бормотал.              – Нет! – Он кричит, совсем не понимая, что в безопасности.              – Всё хорошо, – шепчет прямо ему в лицо, и девушка добивается результата. Он расфокусированным взглядом мажет по ней. – Ты в порядке. С тобой все хорошо.              – Мия? – хрипло и тихо спрашивает Ньют. Не обращая внимания на его обращение и на реакцию своего тела на услышанное, она отвечает ему положительно. Усаживает бегуна на койку и приседает между его разведенных коленей.              – Дыши, – настойчиво говорит ему. Но он снова отводит взгляд. Эмилия обхватывает его лицо ладонями и направляет его глаза на своё лицо. – Дыши со мной. – И делает неглубокий вдох. Но он не повторяет. – Черт бы тебя, Ньют! – взмывает его, приближает своё лицо ещё ближе к его. И он делает маленький и осторожный вдох.              Они дышат вместе. Разделяя между собой воздух. На двоих.              – Молодец, – хвалит его девушка, на секунду прикрывая глаза. Она ощущает его дыхание на своем лице и хочет отстраниться. Ведь на этом её помощь закончена.              Он легко сжимает её кисть, не давая отстраниться.              – Теперь твоя очередь спасать меня. – Произносит тихо и практически в самые губы. Его взгляд метается между её глазами и ртом.              Эмилия следит за его мечущимся взглядом. И опускает глаза сама. Его нос покрыт веснушками, щеки тоже не отставали. Её внимание привлекает то, как он облизнул губы.              А дальше всё как в помутнение.              Кто двинулся друг к другу первый? Ответ неизвестен. Да и не следил никто за этим. Мысли были о другом.              Губы Ньюта отдавали табаком. И это было слишком…правильнонеправильно.              Он прикусывает нижнюю губу девушки, оттягивает, а потом зализывает в качестве извинения.              Выдыхает прямо ему в рот. Тяжело. И так хорошо.              Вместе с его языком, который прорвался внутрь, Эмилия чувствует, как его слегка дрожащая рука хватается за резинку в волосах и тянет, освобождая их. Зарывается, массируя кожу головы.              Всё еще сидя на корточках, ей кажется, что сейчас упадет. Ноги не держат, но она не может или не хочет прервать поцелуй.              Его язык исследует её ротовую полость, будто желает запомнить. И она на мгновение теряется. Ньют всасывает её губу, и она против воли стонет.              И всё заканчивается.              Парень замирает. Замирают его движения. Рука и язык. Замирает и её сердце.              Сначала убирается его рука, а затем он сам отстраняется от неё, разъединяя губы.              Всё происходит для неё в замедленной съемке.              Эмилия подымается. Колено хрустнуло, но она не обращает на это внимание. Ведь оно всё еще приковано к нему.              Ньют смотрит прямо на неё и его взгляд неуверенный.              Это была ошибка. Они оба так думают.              То, что произошло, не должно было случиться, как и не должно больше повториться. Оба это знают.              Больше такого не произойдет. Они похоронят этот момент глубоко в себе. Оба так и сделают.              У обоих покалывают губы. И ей хочется прикоснуться к ним, чтобы ощупать пухлость.              Видит, как Ньют встаёт, все еще держа с ней зрительный контакт. Но смотрит неверяще и жестко.              Взгляд его мечется, и он снова смотрит на губы. Но уже припухшие от поцелуев. И она заливается краской. Щеки горят.              Он спиной движется к выходу и, ничего не говоря, разворачивается, чтобы ускоренно выйти из помещения, в котором стало слишком жарко и душно. Так быть не должно.              Она знала, что поместит в свой первый ящик воспоминаний. Знала и то, как он будет называться. Знала и то, что после запечатает его и больше никогда не откроет и не добавит в него новые воспоминания.