Спасая мир

      Прокручивая кулончик в пальцах, она в который раз погрузилась в размышления. Ей бы остановиться.              Но она не могла. Не могла, не могла.              Казалось, её губы покалывает каждый раз, когда она натыкалась на Ньюта или просто вспоминала о их… спонтанной близости.              Так странно. Ощущать чье-то дыхание. Ощущать чьи-то губы. Просто ощущать это мгновение.              Мысли забились еще сильнее. И она проклинала себя, что поддалась этой слабости. Что поддалась вперед. К нему. К его губам.              Если бы ей предложили удалить этот случай из головы, она бы, не задумываясь, согласилась.              Каждый из них понимал, что случившееся – ошибка. Общая ошибка.              Просто забыть и двигаться дальше.              Но только как это забыть, если каждый день видишь его?              В их жизни слишком много угроз. Их судьба – злая, ненавистная и насмехающаяся.              Привязываться нельзя. Не здесь и не в их существование.              Девушка и так ошиблась в том, что подпустила близко к себе Рика и Чака. Она боялась за них. Хоть в этой коробке под названием Глэйд и не было особых опасностей, но сердце все равно билось чаще, когда она думала об этом.              Навряд ли бы она пережила, если бы с ними что-то случилось.              У неё с многими ребятами были теплые отношения, которые далеки от привязанности. И как бы мерзко не звучало, но их терять было бы менее травматично.              Но все же она нарушила это и впустила к себе в сердце Алби, Минхо, Клинта и даже Эша. Каким бы грубым и резким он не казался, но она привыкла к этому. Привыкла к ним.              Страх, что придется отвыкать. Боязнь, что окажется такая нужда, топила её. Шла рядом с ней, ставя подножки.              Она боялась не справиться и в конечном счете упасть.              Её чувства – слабость.              Попав не в те руки, она будет марионеткой. Куклой, которой будет легко руководить.              Проще наложить на себя руки, чем опуститься до такого.              Но она не сделает этого, когда главная миссия жизни не окончена.              Эмилия прекрасно осознавала, что для этого надо быть хладнокровной и жестокой. Но кричащее сердце всегда доносило до неё, что она не такая.              Разбирать психологию таких людей, словно погрязнуть в болоте из их прошлого и проблем. Но очевидно, что переломных моментов было слишком много. Настолько, что сломаться было проще и легче. Нужнее. Чтобы не ощущать больше боли.              Все два дня после случившегося девушка старательно избегала парня. Старалась не смотреть. Не замечать, как он говорит и как смеётся. Засыпать на левом боку, отвернувшись от него, стало необходимостью. Она топила желание повернуться к нему всякий раз, когда оно вспыхивало в её голове. И успешно справлялась.              Рик, кажется, замечал её состояние и не спрашивал об этом. Даже не кидал ничего провокационного в её сторону. Ей остается только мысленно поблагодарить за это его. Но, все-таки, рано или поздно он узнает об этом. Не сможет долго скрывать от него.              У Эмилии даже в мыслях не было рассказать другу о случившемся. Просто не хватало смелости. А может, дело было в принятии. Она не могла ужиться с этим. Не могла принять случившееся. Все ощущалось как сон. До нелепости смешной.              Даже медитация не помогала ей успокоиться.              Она засыпала и просыпалась с кучей мыслей.              Завтра очередная смена. И ей не терпелось запереться в помещении. Не видеть и не пересекаться с ненужными людьми.              – Ты его сейчас оторвёшь! – одёрнул девушку Рик. – Уж даже не знаю, не лучше было бы избавить тебя от него насовсем.              Лучше бы он никогда не делал этот кулон, ведь камень, словно чувствуя, что девушка начинает думать о Ньюте, каждый раз будто палил кожу. И первым порывом было убрать украшение.              Но она не сделала этого. Начались бы вопросы, и она бы не вынесла их.              – Слава богам, что хоть не обсмактываешь его, – и это будто ударило по голове. Так четко и метко, что и мысли ушли.              Но отвечать ему, что уже сделала такое с создателем украшения, не стала.              – Что случилось? – Рик откинулся на столб дерева и теперь с любопытством смотрел на неё.              У него был выходной, и они решили провести его вместе. На поляне.              Она провела ладонью по траве, которая щекотала кожу. Что заставило прекратить это и почесать раздраженный участок.              Глубоко вздохнув, она повернулась к нему и увидела лишь стену из переживаний.              Почему-то стало стыдно. Она не могла ему рассказать практически все, что её мучило.              Стыдно было еще оттого, что она практически никогда не спрашивала о нем. Какие у него мысли? Что его мучает по ночам? Чего боится? О чем мечтает?              – А за что переживаешь ты? – чувство заинтересованности задало вопрос прежде, чем она могла бы обдумать его хорошо.              – Переводишь тему? – он усмехнулся и отвёл взгляд на озерцо.              Он слишком долго смотрел туда, и она подумала уже, что ничего не произойдёт дальше.              – Спасибо, – Но это было не то, что девушка думала услышать.              – За что?              – Ты показала мне это место. Я раньше не замечал его. Проходил мимо, даже не обращая внимания. – Его взгляд все больше становился расфокусированным.              Он распрямил ноги, положив одну на другую. Одной рукой друг срывал травинки, а другой терзал кутикулу на пальце.              – Мне страшно остаться здесь навсегда. Страшно жить в этой гребаной изоляции. Вдруг те существа смогут найти выход к нам?              – Они не сделают этого. – тихо сказала девушка.              – Ты не можешь быть уверенной в этом. Никто из нас. Вдруг по мере того, как мы ищем выход, они все ближе подбираются к Глэйду? Что тогда делать? – И этот вопрос был слишком многосторонним. Никто из них не найдет ответа.              – Противостоять?              – Как? – горько усмехнувшись, Рик повернулся к ней. – Ты думаешь, мы выстоим против машин, которые плескаются ядом? Пытаться «противостоять» им, чтобы половина умерла? – Он грубо начал тереть лицо, и она дёрнулась к нему. – Я устал думать об этом.              Девушка никогда прежде не видела друга в таком состоянии, и она поклялась себе, что такие моменты он не будет переживать сам. Больше никогда.              Эмилия положила свою голову на его плечо. Обняв её одной рукой, он продолжил:              – Мне страшно потерять тебя. Уинстона. Чака. Всех глэйдеров.              – Ты не потеряешь меня. – тихо шепчет ему. Говорить в голос не хотелось.              – Как бы я хотел, чтобы это оказалось взаправду, Ми-ми. – Чувствует легкий поцелуй в макушку.              – А я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Я не переживу, Рик. – в уголках глаз колет. Слезы норовят хлынуть из глаз. Зажмуривается, пытаясь отогнать их.              – Я очень рад, что сюда отправили не слащавого мальчишку, а настоящую Богиню. – усмехнувшись, он умело подшучивает.              – Какая подлиза. – хмыкает девушка, меняя позу. Теперь её голова на его коленях, а пальцы парня перебирают волосы.              Признание о поцелуе вертелось у неё в голове и было готово вылететь, но она сдержалась.              – Так что же мучает тебя?              – То же, что и тебя. – говорит половину правды ему. И практически не чувствует угрызения совести.              – Ты сегодня в картографическую идёшь. – Утверждение. И она выпускает тяжелой вздох с уст.              – Мг, – На больше её не хватает. – Не уверена, что после неё вернусь трезвой спать. – хмыкает и поднимает на него взгляд. Он смотрит прищуренно.              – Ты же знаешь, где меня искать, если что? – серьезно спрашивает он с волнением в голосе.              – Да, – На миг прикрывает глаза. – Спасибо.              Он ничего не отвечает, а ей и не нужно ничего слышать.              Друг подставляет своё плечо помощи, а она принимает. Юноша знает, что, окажись он в такой же ситуации, девушка сделает точно так же для него.              – Как думаешь, почему Брэндон перестал лезть? – И ей действительно интересно обсудить это. Она рада, что это все прекратилось, а то, в случае продолжения, девушка бы точно намешала ему в воду что-то. И навряд ли это было бы безобидно.              Она слышит смешок сверху и пытливо смотрит на него.              – Я не должен говорить тебе. – Он подмигивает ей, и она выпрямляется, слишком заинтригована его «секретом».              – В каком это смысле? – прищуривает глаза, складывая ноги в позе лотоса. Они сидят друг напротив друга. Словно на допросе.              – В самом прямом. Но…              – Я могила. Обещаю.              – Эх, ладно. – Он улыбается. – Но это не значит, что я треплюсь всем, просто ты особенная, и тем более это касается тебя.              – Я знаю, Рик. Знаю. – кивает несколько раз в нетерпении.              – На следующий день, после того самого сборища за костром, его проучили. Легко было выманить его выпить по баночке около восьми вечера. Так же легко, как и держать его посреди стен лабиринта, когда они начали закрываться.              – Что? – не веря, уставилась на него. – Вы…что?              – Проучили, Эми. Он больше к тебе не подойдет.              – Кто это делал? – её интерес поубавился лишь на половину. Но этого было мало, чтобы утолить жажду любопытства.              – Этого я сказать не могу, – он качает головой, отказываясь. – прости.              – Ладно. – Склоняет голову в жесте согласия. – А ты там был?              – Да. Но придумал не я эту идею, лишь первый на это согласился.              Она не знала, что и думать на этот счет. Не чувствовала гнева или разочарования. Но больше всего пугало то, что Эмилия думала о правильности такого поступка. Поэтому ругать или громко выражаться по этому поводу она даже и не собирается.              По виду парня, она поняла, что того тоже не заботит о том, что она считает и какие выводы сделает после случившегося.              Но интерес навряд ли покинет её, не узнай она о зачинщике.              – Может быть…              – Я ничего не скажу тебе больше, Эмилия. – перебил он её. Даже одёрнул полной формой имени. – Я и так слишком много рассказал тебе.              Редко, когда Рик называл её «Эмилией». И поэтому можно было понять его настрой. В основном он называл её так, когда был крайне обеспокоен и недоволен, если не зол. Но, к сожалению или к счастью, её это не останавливает.              – Всего один вопрос, и я больше не стану допытываться. – Он сузил глаза, пытливо вглядываясь на неё. – Обещаю. – И тогда он едва заметно кивнул.              – Подожди, у меня есть еще один вопрос. В принципе, он практически не касается этой темы, и по нему невозможно узнать инициатора. Скорее просто утолить собственную жажду. – Она все болтала и болтала, не глядя на него. – Просто, действительно…              – Хватит тараторить. Ладно. Два вопроса и всё, Эмилия. – строго произнес парень, на что она растянула губы в улыбке и как китайский болванчик закивала головой.              – Почему тебе нельзя говорить об этом?              – Может потому, что никто не должен об этом знать? – Он театрально закатил глаза, а она захотела ударить себя по лбу за такую очевидность. Все таки поцелуй некоторые не предвиденные обстоятельства выбили почву из-под ног. – Каков же твой второй вопрос?               – Это кто-то из тех, с кем мы проводим время в столовой? – Вопрос вылетел, и оба знают ответ заранее. Только девушке нужно удостовериться точно.              Легкий кивок служит ответом.              Губы снова покалывают.              И возможно она знает, кто это.              ***              Она шла от Рика к Берлоге, нервно посматривая на наручные часы. А точнее на время. Четыре часа вечера. В смысле, без трёх минут.              Она боялась опоздать к назначенному времени. Но такого не случится, ведь осталось немного пройти.              Минхо и Алби стояли, переговариваясь о чем-то. Они не видели её, а она не видела ещё одного человека.              Выдохнув, Эмилия перевела взгляд на свои кеды. Те стали потертыми и настолько грязными, что даже стирка не помогает.              Руки вспотели, и она вытерла их о джинсы. Её шорты порвались на штанине, а зашить возможности не было. Так же, как и укоротить их. Поэтому она их выкинула.              Она подняла глаза вместе с тем, как раздавила жука и увидела Ньюта.              Сердце стремительно ухнуло вниз. А во рту образовалась вязкая слюна тревоги. Она заставила себя не метать взгляд.              – Привет, Эмилия. – Немного напряженно поздоровался Минхо.              – Привет. – Её приветствие было обращено ко всем. – А где остальные?              – Никто не обязан ходить каждую субботу в картографическую, – Разъясняет Алби. Он показал рукой в сторону, приглашая всех идти. – но так как ты только взяла на себя обязанности главного медака, мы обязаны рассказать тебе обо всем. Только те, кто хочет.              – Или должен. – раздраженно добавил Ньют, подпаливая сигарету. От его голоса, пускай и в таком тоне, по коже пронеслись мурашки. Она повела плечом, словно отгоняя их.              Воздух вокруг стал приобретать табачный запах. И ей хотелось буквально не дышать. Не оттого, что вдыхать это мерзко и опасно, а для того, чтобы он не смог заполнить её целиком.              Все они погрузились в молчание. Напряженное. Но никто не желал сделать наоборот.              Её желудок скрутило от тревоги. И отказ от обеда оказался хорошим решением.              Эмилия не знала, даже не догадывалась, что там может быть. Точнее, как все выглядит внутри. Она помнила из рассказа, что в картографической находятся бумаги о лазейках, тупиках, проходах и других вещах про лабиринт. А что сильнее её интересовало – макет лабиринта.              Посмотреть какой лабиринт, но в уменьшенной версии. Гораздо безопаснее, чем настоящий.              В такие моменты она была безмерно благодарна бегунам за их труд. За то, что рискуют жизнью. Не требуют ничего взамен.              Локон упал ей на глаза, но желания переделывать косу не было, и она заправила его за ухо.              Почувствовав, как ухо жжет, она незаметно повернула голову в сторону и невольно стала осматривать его. Но Ньют уже не смотрел на неё. Он вцепился зубами в фильтр, его скулы напряжены, а дыхание едва сбивчивое.              Ощутив, как на него смотрят, он медленно разжал зубы, вынув со рта сигарету средним и указательным пальцами. И вместе с длинной затяжкой повернул голову к ней, сводя брови к переносице.              Дыхание сбилось, и она поспешила отвернуться, ругая себя за такую вольность.              Она свой собственный провокатор.               Сама себе ручкой пишет приговор, заполненной вместо пасты табачным воздухом, который он создает.               Она обдумывала разговор с Риком. Какова вероятность того, что задумка для преподнесения урока для Брэндона придумана Минхо? Или Ньютом?              Скорее всего, кто-то из них это и сделал.              Ей незачем было строить догадки или решать эту задачу, но желание узнать было огромным, а противиться решению она не настроена. Никогда не была.              Если судить по характеру парней, с которыми она общалась, то зачинщиками могли быть: Рик, Минхо и Ньют. Первый сам признался ей, что к идее создания не причастен. У главного бегуна хоть и была некая отстранённость от происходящего, но точно не такая сильная жестокость. Вывод напрашивается сам.              Знал ли об этом Алби? Если да, то как отреагировал? Если нет, то точно ли он не узнает?              Ньют постоянно был в маске. Менял ту на подходящие для него в зависимости от ситуации. И жестокость, в принципе, могла ему подходить. Иногда он одаривал парней таким выражением, что не только волосы становились дыбом от такого взора. Как хорошо, что она не постигла такой участи. Ну, или не заслужила.              Может ей стоит…поблагодарить его за это?              Девушка дёрнула плечом, отгоняя эту мысль. Это было не нужно. Он сделал это анонимно, но для чего..?              Может, он беспокоился о том, что в следующий раз Брэндона за такое поведение выгонят? Навряд ли. Может, просто личная неприязнь, а Эмилия стала поводом? Возможно. Может, собственный мотив? Бред.              У них не может быть общего, и навряд ли Ньют сделал это ради её личной безопасности. Скорее всего из-за долга.              «Не причиняй вред другому глэйдеру» – гласит одно из правил. А за слабого глэйдера вынуждены были встать на защиту.               Очертания картографической всё больше являлись её взору. Вместе с тревогой, она ощутила любопытство и надежду. И два последних чувства потихоньку тушили первое, чему она несказанно рада.              – Проходи, – Придержав дверь, сказал Минхо.              Алби с Ньютом зашли первыми, а главный бегун стал замыкающим.              Остановившись прям в пороге девушка стала осматривать все, совершенно забыв, что парни смотрят на неё в ожидании.              В комнате было слегка темно из-за плотных деревянных досок. Щели между ними едва освещали помещение, не помогало даже то, что их было очень много.              В принципе, с таким освещением можно работать, писать и читать. Но, наверное, только утром. Сейчас же были зажжены баночки с горючем внутри.              Источников света она насчитала всего семь штук. Из них освещало только два. Они пришли сюда не работать. Просто ввести в курс дела.              Слева стоял стол, на котором копились горы из листов. Она не может увидеть, исписаны ли они. Справа размещаются коробки, но что в них, девушка даже не догадывается. В самом конце комнаты стоит лавочка, которую вполне можно назвать койкой, как из госпиталя. Только намного уже и длиннее.              Но то, что заставляет сердце биться чаще, а дыхание превращать в сбивчивое – платформа в центре комнаты. Накрыта она какой-то простыней. Что-то объемное. И её любопытство загорелось в двойной степени.              – Тут лежат бумаги, – начал Минхо, ей захотелось закатить глаза от очевидности, но он не дал ей этого сделать, продолжив свою речь. – До макета мы рисовали всё на бумаге. Делали карты после каждого дня перестройки лабиринта. Но большинство из них с теориями.              – Зачем вы их держите тогда? – Заинтересовано спросила она, подходя к столу. Минхо подошёл к ней с банкой и посветил на материалы, чтобы она могла разглядеть всё в должном порядке.              – Там есть значимые предположения. Гораздо логичнее, чем у каждого из нас сейчас.              – Мы в тупике, – устало произнес Алби. – в большем, чем когда-либо были. – Потёр лицо ладонью и выдохнул.              – Из-за того, что года пребывания прибавились, как и ваши догадки?              – Именно так, мисс Очевидность, – беззлобно заметил Ньют, провел ладонью по скамье, а потом о чем-то удостоверившись сел на неё, закидывая ногу на ногу.              – В общем и целом мы их оставили. Мало ли…              Она кивнула, перебирая в руках листы.              Лифт не двигается, если внутри что-нибудь находится. Стоит проверить теорию с лестницей на верх. Оповещает размашистый почерк и ей попадается следующий листок с ответом на первый. В стенах пробоины. Они в ямах. Выход только в лабиринте.              Она бегала глазами по написанному, совершенно не заботясь о том, что все ждут её.              В передвижных плитах нет никаких ходов.              Что если лабиринт – отвлекающий маневр и выход скрыт в Глэйде?              Прочитав теорию она буквально выпучила глаза. Это…это могло быть правдой. Но они проверили это.              – Вы уверены, что его нет? – Она подняла лист вверх, обращаясь ко всем.              – Выход в Глэйде? – её кивок, и Минхо продолжает дальше. Девушка кинула быстрый взгляд на Ньюта, заметив, как тот с интересом рассматривает её. – Мы перерыли все с ног на голову и ничего не нашли. Выход в лабиринте.              Эмилия снова отвернулась, шумно выдыхая через рот.              Гривер может быть проводником. Как его заставить?              Она не была уверена в этой идее. Тем более, когда каждая написанная буква буквально сочилась безвыходностью и унынием.       Было слишком много исписанных листов, и на листе двадцать восьмом она перестала вникать в написанное.              Дальше пошли карты на листах, и она вообще потеряла интерес к ним.              – Что в коробках?              – Тетради, принадлежности для письма и много щепок. – безэмоционально ответил ей Ньют и она даже не планировала подходить к ним, чтобы проверить подлинность слов парня.              Вместо этого она встала напротив укрытого макета в ожидании, когда кто-нибудь из них покажет ей это.              И долго ждать не пришлось.              Ньют, сразу прочитав по ней, что она хочет, встал и теперь стоял напротив неё. Но с противоположного края. Разделённые макетом лабиринта.              Она, словно в замедленной съемке, видела как он заносит руку и, ухватываясь за простынь, сбрасывает ту на пол.              Она в изумлении замерла над ним, жадно рассматривая всё.              Эмилия даже не услышала, как приземлилась около неё банка. Не слышала, как Михно с Алби встали по бокам. Теперь каждый занимал свою сторону макета. Чтобы не мешаться друг другу.              Множество выстроенных щепок на платформе, создавали точную копию, она так думала, лабиринта. Все пути и тупики были показаны перед ней.              Она занесла руку, но отдернула себя, вдруг разрушит.              Эмилия изучала всё, осматривала каждый угол. Это было интересно увидеть.              С этими чувствами, девушка ощутила нечто другое. Сковывающее. Страх за то, что они не выберутся. Она боялась за всех них. За их будущее. Которое никогда и не начиналось. Они должны были сразу становиться взрослыми и благоразумными. Сезон игр и мультфильмов до десяти вечера им удалили.              – Возможно, нужен какой-нибудь пароль от двери?              – Там нет дверей. – закатив глаза, произнес Ньют.              – Я не совсем это имела в виду. – метнув на него раздраженный взгляд, она продолжила. – У вас есть варианты, где могут быть возможные выходы?              – Да, смотри. – Обратил на себя её внимание Минхо. Алби подпалил ещё одну банку и поставил с другого края платформы. – Все вот эти цифры могут быть выходом, но как дальше двигаться мы не знаем. Уже как полтора года.              – Я думал про какой-нибудь возможный механизм, скрывающий выход, но парни осмотрели там всё. – досадно дополнил Алби.              – Есть ли какие-нибудь неровности в стенах?              – Знаешь, у нас как-то не было времени рассматривать стены. – Он испытал полностью её терпение.              – Если не хочешь находиться здесь, то уйди отсюда, Ньют. Никто тебя не держит.              Он поднял руки, сдаваясь, посылая ей усмешку, которую захотелось стереть.              – Что, если именно эти неровности и есть скрытый механизм? Стоит нажать, и будет хоть какой-нибудь намек на выход.              – Если и так, то это может быть и логовом гриверов.              – Но вы говорили, что они появляются днём.              – Тогда стоит проверить эту идею. – шумно сказал Алби.              Снова все погрузились в тишину. Девушка с жадностью рассматривала лабиринт.               – Когда я могу сюда приходить? Только по субботам? – То, что посещение каждый раз не важно, уже хорошо.               – Когда пожелаешь на самом деле, – безмятежно ответил ей Минхо. – Не обязательно по субботам. В основном это как-бы по желанию. Просто другим глэйдерам, – Понятно, что он говорит не про кураторов. – сюда запрещено приходить.              – Потому что надежда потеряется.              Слишком легко было это сказать, но сложно осознать. Однако они все старались всё сделать наоборот. Пытались посеять надежду. Зажечь с новой силой. Но проблема была в том, что в них самих не было искры, которая смогла бы разжечь не только внутренний огонь, но и внешний.              Её утверждение осталось проигнорированным. Ответ даже и не нужно было озвучивать.               – Я не должна никому говорить об этом, – утверждение.              – Снова в точку. – Ответил ей Ньют, на миг приподняв на неё взгляд.              Ей захотелось изучить всю гору свитков. Даже не волновал учебник, лежащий в сумке, который напоминал о её долге.              – Я могу здесь ещё остаться? – холодно спросила она, ведь все внимание было поглощено другим.              – Полагаю, что да, – Ответил Алби спустя какое-то время. – Только тебе придется остаться с ними. – Услышанное нисколько её не озадачило.              Услышала закрывающуюся дверь и полностью погрузилась в процесс.              Осматривала всё помещение. Все таки заглянула во все ящики, просто для удовлетворения собственного любопытства. И теперь осматривала, тщательно, каждый листок с теориями и картами, чтобы не пропустить ничего. Но её личные подсказки все равно оказались на первом месте по вдумчивости и чтению до дыр. Им она предавала гораздо более глубокое значение. И не удивительно, почему.              Очнулась она, когда заскрежетала входная дверь, и Эмилия обернулась на нее. Кто-то вышел.              Она посмотрела на часы, приметив, что провела здесь около трех с половиной часов.              Живот заурчал, и кто-то хмыкнул.              – Минхо как раз ушел за чем-нибудь съестным. – произнес Ньют, качая ступней левой ноги.              – Ладно.              Она снова отвернулась, но сосредоточиться не получилось. Не в одном помещении с ним. Не тогда, когда она всё еще помнит его дыхание на своем лице. Его скользящий взгляд по ней и томное дыхание. Губы в губы.              Внизу кольнуло, и она остановила себя от желания свести бедра, чтобы подавить жар между ними.              Девушка отвернулась от него. Ей нужно было отвлечься и подумать о чем-то другом.              – Как думаешь, мы в состоянии найти выход?              Он хмыкнул, но не решился на ответ.              – Я не знаю, – Она против воли обратила на него внимание, он ущипнул себя за переносицу и теперь расставил ноги, а на колени положил предплечья. Руки были сомкнуты в замок. А взгляд следил за ней. Взволнованный. – Сначала всё было просто. Слишком просто, ведь надежда была велика, Эми.              – Но сейчас её нет.              – Да. – Он потер колени ладонями и поднялся с места, на котором просидел последние часы. – Вначале твоего появления я думал, что ты предвестник чего-то страшного. Неминуемого. – Она замерла, не ожидав услышать от него такое.              – Но ты об этом знаешь, не так ли? – Он легко усмехнулся, и она смогла ему только кивнуть, все ещё наблюдая за ним с осторожностью. Бегун сделал шаг. Настолько близко, как и далеко. К ней. – Я убью Минхо. – Покачав головой сообщил он с напускной серьезностью.              В горле образовался ком и она попыталась его проглотить, но пока не получилось.              – Некоторым казалось, ты помнишь все. Ведь не бывает такого, что каждый месяц появляется парень, а потом вдруг девушка. – Еще один маленький и незаметный шаг. – Но поближе рассмотрев тебя, я понял, что мы ошибаемся. Но увидел это только сам. И сделал всё, чтобы ты не подверглась издевательствам или того хуже. – Её выводы только росли в голове о ситуации с Брэндоном. Он снова сделал шаг.              Теперь они стояли друг напротив друга. Хотелось отойти от него, ведь прошлый раз завершился плачевно.              – Мне стоит поблагодарить тебя за своё спасение от паники? – Наклонившись к ней, он тихо спросил.              – Нет, – тихо произнесла Эмилия, ощутив на своем лице его табачное дыхание.              Она бы соврала если б сказала, что это отталкивает.              Отвернись пока не поздно.              Но он сам выпрямился и теперь она слегка поднимала голову вверх, чтобы смотреть на него прямо. Сглотнуть вязкую слюну всё таки получилось.              – Но я джентльмен, – Он вскинул руку и приблизил её к лицу девушки, мешкаясь. – Спасибо, Мия. – Она уже хотела было сказать ему не называть её так, но Ньют все таки решился и подхватил своими пальцами её выбившийся локон. Эмилии следовало переделать прическу. И заправил его за ухо, слегка задев кожу.              Место прикосновения стало гореть и всё, что она могла делать – таращиться на него.              Делая мелкие шаги назад, она смотрела на него, мысленно ругая себя, что позволила поддаться искушению.              Подхватила сумку, стоящую около двери, и, развернувшись, вылетела из картографической под наблюдающий взгляд Ньюта.              Оказавшись на улице, девушка стала глотать воздух, пытаясь с этим очистить свой разум. Выкинуть горячие воспоминания.              Щеки горят, и даже дуновение ветра не помогает их остудить.              Слышит позади движение. В картографической. Не успев всё взвесить, она крепче хватается за сумку и срывается на быстрый шаг без понятия, куда приведут в итоге ноги.              Хочется плакать от того, что она вот так себя подводит. Не слушается своих правил. Не выполняет обещания. И все равно заполняет чертов ящик новым вспоминанием.              ***              – Ты страннее, чем обычно. – задумчиво выносит Минхо. Все взгляды устремляются на неё. Но та не теряется. Хватает стакан с соком и отпивает, стараясь не замечать янтарных глаз, которые следят за ней сейчас.              – Это комплимент?              – Скорее забота. – Она все же не может совладать с собой, и её взгляд меняется на неверящий.              – Как твоя смена? – Переводит тему Рик, и она ему мысленно благодарна.              – Вполне сносно, – Частично правда.              – Как Эш? – задал вопрос Алби. Он решил присоединиться к ним за обедом, и никто не был против.              Сначала ей было немного обидно за его собрание. Но как бы жестоко это ни было, девушка понимала правильность его решений.              В начале её нахождения, он сказал ей фразу, которая обыгрывалась в её голове каждый раз, когда она начинала думать о его опасениях в её сторону.              «Мы всё, что есть друг у друга. И если мне предстоит отказаться от кого-то во благо остальных – я это сделаю.»              И она доказала, что не несёт за собой угрозы. Но узнать Алби лучше ей не получается. Он был слишком занят каждый день. Брался за любую работу. И этот парень действительно соответствовал статусу лидера.              – Он в порядке, – Сглотнув слюну, произнесла она и получила его теплую улыбку. Если не считать того, что она старается вынюхать про занятие Эша.              Каждую смену её всё больше накрывает стыд. Эш разбивает глыбу своей резкости и выходит на дружелюбный лад. А она не может скрыть свою настороженность и резкость действий.              Она старается сводить разговоры с ним к минимуму. Ей неприятно осознавать, что парень поранится об это.              Эмилия так упорно завоевывала сначала его доверие, а теперь просто сливается.              Возможно, если она сможет обуздать свои эмоции, то получится сделать так, чтобы он сам ей рассказал обо всем и показал.              – Получается, в эту пятницу приедет следующий новичок? – Она перекатила вилку меж пальцев.              – Ага, – подхватил её вопрос Чак. – Как думаете, какова вероятность, что приедет девочка-подросток? – Он ослепительно улыбнулся, являя всем ямочки и не стесняясь своих пунцовых щек.              Девушка не сдержалась от смешка, как и другие.              – Или быть может длинноногая, блондинистая кореянка? Ну и от европейки я тоже не откажусь. – Поиграв бровями дополнил Минхо. А Ньют, услышав это, подавился соком. – Не подросток, в смысле. – Быстро добавил бегун.              – А если она не блондинка, а допустим…темно-русая? – наигранно серьезно спросил у Минхо её слишком болтливый друг. И она снова поймала на себе взгляды. Но в этот раз ей не удалось подчинить собственные эмоции, и её щеки окрасились в розовый.              Она четко ощутила колющий взгляд на своей щеке, что достаточно потревожило её, и она метнула быстрый взгляд на Ньюта, убеждаясь, что он смотрел. И продолжает сейчас, вытягивая сигарету из пачки исключительно зубами. Ей даже стало жаль сигарету, настолько сильна его хватка на ней.              – Что, если она просто друг? – вопросом на вопрос. Девушка перевела взгляд на Рика в ожидании его ответа.              – Так не интересно. – Выдохнул Рик, и она не сдержалась и пнула его ногой.              – Это была не судорога, а болтливый язык. – Сердито сказала Эмилия, чем разбавила разговор.              Рик послал ей извиняющийся взгляд, и она обязательно позже сделает ему выговор за это.               ***              Она не первый раз сидела на вышке, любуясь уходящим закатом.              Облокотившись на дерево телом, она согнула колени и положила на них предплечья.              Красиво.              Небо окрасилось во все возможные цвета. Облака, словно вата, принимали блики нежно-розового цвета вперемешку с едва заметным синим цветом. В то время как нижняя часть, без еле плывущих облаков, окрасилась в лимонный цвет. Это было слишком притягательно.              Но даже эти прекрасные виды ни сколько не изменят ужас их места.              Положив голову на предплечья, она продолжала смотреть вверх и ни о чем не думать. Было приятно ощущать легкость собственной головы. Все мысли улетучились, оставляя место безмятежности.              Она не знала сколько тут сидела, но не думала возвращаться обратно.              Внизу послышался какой-то звук, который она даже не могла разгадать, но в её голове появилась тревожная лампочка с мыслью, что сейчас она будет не одна.              И все подтвердилось, когда Эмилия через несколько секунд увидела макушку, а потом и его обладателя.              Девушка могла бы сейчас разразиться истеричным смехом.              Неужели она в прошлой жизни была слишком плохим человеком? Или, быть может, её же судьба над ней насмехалась?              Но какая разница, ведь её невезучее место - это парень, который теперь стоял напротив. Возвышаясь, он смотрел на неё. Без каких-либо эмоций.              – Прости, я не знал, что здесь кто-то есть. – Она удивилась его словам, но ни сколько не показала ему этого. По крайней мере надеялась, не считая её выгнутой брови.              Она отрицательно покачала головой, до конца не понимая сама, что это значит.              – Мне уйти?              Да.              – Нет.              Черт бы побрал её язык. Он совершенно не слушался головы, следуя её…чему? Сердцу? Может эмоциям?              С его появлением она снова нагрузила себя ненужными вопросами.              Она прикрыла глаза, чтобы уменьшить быстро стучащее сердце. С такими темпами у неё может случится инсульт, и тогда она, к счастью, никогда не увидит его, и, к сожалению, не разгадает самые главные загадки в её жизни.              Почувствовала, как он занял место рядом, и не нарочно затянула воздух сквозь стиснутые зубы.              Следует ли ей завести тему? О чем поговорить? Что если они снова поцелуются?              От последнего вопроса у неё скрутило живот, который передал напряжение вниз.              Чертчертчерт.              Все слишком правильнонеправильно.              Жар, казалось, не хотел уходить, подпитываемый её воображением.              Какого было бы целовать без его дрожи? С изначальным желанием? Какого было ему? Что он чувствовал?              А самый большой и сокрушительный был: что было бы дальше, если бы она смогла сдержать стон?              Возможно, это могло бы превратиться во что-то большее, чем невинный поцелуй. Она не ощущала себя девственницей. Но дискомфорт бы, скорее всего, в любом случае появился.              Девушка совсем не помнит, какого это? Каковы эмоции от процесса? Смогла бы она получить разрядку? И получала ли она его вообще?              Мысли заставили её опустить ноги и скрестить их.              Если Ньют и заметил это, то ничего не сказал. Она была рада этому.              – Что бы ты чувствовала, если твой хороший друг, бывший уже, спас тебя от попытки суицида? – Его неожиданный вопрос выбил её из задумчивости и стал отвлекать от зуда.              – Думаю, что сначала раздражение, а потом благодарность.              Он кивнул, но ничего не ответил дальше. Она с интересом повернулась к нему. Его взгляд был направлен на небо, и выглядел он обманчиво спокойным.              – А что? – Наверное, ей стоит перестать быть такой любопытной.              – Брэндон был моим хорошим другом. – Это очень удивило её. Он тоже это заметил, когда повернулся к ней и ухмыльнулся на её приоткрытый рот, который она потом захлопнула.              – То есть, ты пытался…              – Нет, не я. – Поспешно перебил её он, а она от его ответа почему-то выдохнула в облегчении.              Эмилия и не надеялась на продолжение его исповеди. Ведь можно же было считать это таковым?              Но, все же, спустя несколько минут он заговорил:              – Я не жалею о том, что наши пути разошлись. Стало комфортнее без него. Его было слишком много, – и с этим она могла со сто процентной уверенностью согласиться.              Они снова замолчали, а она стала обдумывать его слова. Теперь понятно, откуда его жестокость к Брэндону.              – Я же не стала вашим яблоком раздора?              – Нет, – резче, чем следовало ответил он, но от его ответа, она все равно почувствовала, как от сердца отлегло.              – Ладно.              – Хорошо.              От такого разговора хотелось только рассмеяться, но если бы она так и сделала, то навряд ли он бы подумал, что с её головой всё в порядке.              – Я знаю, что это ты запугал Брэндона, – Ляпнула она, не подумав. Придется объясниться перед Риком. Но судя по Ньюту, его это не волновало.              – Ясно. – Только и ответил он, поворачивая на неё глаза и создавая зрительный контакт между ними.              – Я не буду говорить спасибо. – Ей могло бы показаться, но она увидела веселье в его глазах и нежность. В любом случае последнее было настолько коротким, что она и не уверена в том, что ей привиделось.              – Хорошо. – Ньют стал рассматривать её лицо и делал это достаточно долго, прежде чем резко отвернулся.              – Зачем ты сделал для меня кулон? – Вопрос вспыхнул мгновенно, и она не стала противиться тому, чтобы он стал озвученным.              – Мне жаль, что ты подверглась жестокости. Стыдно, что никто не смог защитить тебя до того, как Стив напал. – Он пожимает плечами, как ни в чем не бывало.              Её топит обида и гнев. Сердце сжимается в тисках, и она может только раздраженно и с обидой произнести ему:              – Так это все из-за жалости? Вины? – Она не понимала, почему её это так задело, но остановить себя не могла.              – Можешь считать, как тебе угодно, – повернувшись к ней на мгновение, она увидела сожаление, но теперь девушка его точно заметила, и это никак не могло ей просто показаться.              Возможно, проводить закаты здесь оказалось не так уж и приятно.