Спасая мир

      Они сели за дальний столик в столовой. Рик смог отпроситься у Фрая максимум на полчаса. И она тотчас же изложила ему всё происходящее с Ньютом. При рассказе она нервничала, её футболка стала мокрой от того, что рука, державшая стакан с водой, дрожала.              — Ты и… — Рик делает паузу, будто пытается уложить мысли в своей голове. — Ньют? Вы…              — Нет никаких «вы», Рик. Как и «нас». — Она бы хотела огрызнуться или посмотреть грозно, но выходили только едва слышные оспаривания.              — Я это понял уже, — парень вскинул руку, заставляя её замолчать. — Он просто сделал, — наклонился ближе к ней и тихо спросил. — отлиз и ушел?              — Рик!              — Я в шоке, — прокомментировал друг и провел по своим блондинистым длинным волосам, заплетенные в хвостик. — Если что, я могу тебе посоветовать технику правильного мин…              — Заткнись! — не выдерживает она, говоря зло. Он выводил её на эмоции, она это понимала, но не могла справиться с собой. — Что ты мелешь своим языком?              — Этот язык способен на тако-о-е.              Девушка резко вскакивает и выливает на него остатки воды, а друг просто улыбается.              — Почему ты улыбаешься? — резко спрашивает она, громко ставя стакан на стол.              — Вот с эмоциями ты мне нравишься куда больше, чем без них, МиМи.              Она грузно оседает на скамью и прячет лицо в ладонях. Слышит, как к ней подсаживается Рик и обхватывает её плечи рукой. Капли воды, стекают ей на волосы и она может только прохрипеть ему:              — Прости.              — Ты не должна думать о мне сейчас. Я в порядке. Подумай о себе.              — Я каждый раз думаю о себе. Я эгоистка.              Он тяжело выдыхает и отнимает её ладони от лица.              — Просмотри на меня, Эмилия. — И она смотрит на него раскрасневшимися глазами. Его взгляд мягок, даже не смотря на то, что назвал её полной формой имени. — Каждый из нас думает о себе и своих чувствах, что есть нормально. Ты сделала многое для меня, Чака, Алби, Эша. Да даже для того самого Ньюта. Ты стала лидером медаков благодаря своей способности помогать другим. Я уже не могу представить жизнь, в которой тебя нет. — Он хватает её ладони своими, заключая их в кокон. Легко сжимает, а затем гладит большим пальцем тыльную сторону ладошки. — И никакая ты не эгоистка, поняла?              Она слабо кивнула на это. Ей казалось, что нужно погрузиться полностью в изучение и практически ни с кем не связываться. Рик пытается убедить её в обратном, даже не понимая всей картины. Она слушает и старается анализировать его слова. Для начала хотя бы прислушаться.               — А теперь расскажи мне, почему ты не можешь попробовать пустить это всё на самотек? Ты только и делаешь, что накручиваешь себя. И не говори мне за «привязанность», глупо звучит. Ты уже ко многим это сделала, — одернул её друг и она глубоко вздохнула, не решаясь посмотреть на него, но чувствуя как его взгляд прожигает её висок.              — Я уже привязана к нему, смысла отрицать нет. Но это просто привязанность. По крайней мере пока. Я не хочу переступать следующую ступень и ощущать что-то большее к нему. — Она сделала паузу, и взглянула на друга. Судя по его хмурым бровям, он не понимал её. — Что ты чувствуешь к Уинстону?              — Какое отно…              — Просто ответь.              — Мне кажется, что любовь, — Рик убрал руки с её ладоней и спрятал лицо в ладони, почесывая большим и указательным пальцем брови. — Да, это определенно любовь. — Кивнув, парень отнял руку и смотрел прямо на неё.              — Как часто ты думаешь о нём?              — Практически всегда, — честно ответил он и продолжил. — Когда работаю, когда просыпаюсь и засыпаю. Даже, когда нахожусь рядом с ним.               — Ты боишься потерять его. — Правдой сказала она. Но Рик и не думал отрицать. — Теперь ты понимаешь, что я буду чувствовать, если позволю сблизиться с кем-либо? — Легкий кивок служит ответом. — Я хочу помочь ребятам найти выход как можно быстрее. А отвлекаться у меня нет возможности. — Она понижает свой голос. — Я не хочу чувствовать к нему что-то большее. Я не смогу.              — Но ты уже о нём думаешь, — вывел Рик заключение и откинулся на скамью. — Тогда к чему эти метания? Вы словно дикари, которые не могут адаптироваться к цивилизации. Как маленькие дети.              — Я не готова пробовать. Уверена как и Ньют, — она нервно улыбнулась и заправила выбившийся локон. В последнее время слова Эша о стрижке всплывали всё чаще. — Просто надо прекратить эту, — она запнулась, подбирая нужное слово. — интрижку. Если мы найдем выход, и окажемся на свободе, и между нами всё ещё будет вот это, то можно попробовать. Но не тогда, когда я настроена посвятить всю себя в нахождение выхода. Ни мужчина, ни женщина и даже ребенок не помешают мне помочь нам всем.              Она резко поднялась и её взгляд припоминал прежнюю Эмилию, но пелена всё равно покрывала её глаза.              — И ты справишься, МиМи. Я уверен в этом, девочка, — Рик тоже вышел из-за стола и теперь с гордостью смотрел на неё, расставив руки.              Ждать не пришлось и она впечаталась в его объятия. Для неё они — лекарство. Что она ему и озвучила.              — Тогда ты будешь самой здоровой, — умиротворенно ответил он.              — Мне так с тобой повезло, — в футболку шепчет ему и отстраняется. — Фу, ты пахнешь едой и потом, — она повела носом, а парень усмехнулся.              — Я тоже люблю тебя. — Он попятился назад. — Думаю, мне надо уже идти.              Она взглянула на часы и кивнула ему, соглашаясь. Его время выйдет через три минуты.              Она помахала ему и развернулась с намерением отыскать Чака и отдать ему игровые карты, но перед этим следует заскочить в душ и отмыть с себя его руки, его дыхание, его взгляд и его поцелуи.              ***              Капли с заплетенных волос стекали по её спине, моча футболку.              Девушка идет к живодёрне, надеясь, что найдет там Чака.              Переодевшись в совершенно другую одежду, она ощущала себя намного лучше и увереннее.              Стоя под холодными струями душа, девушка смогла засунуть сегодняшний инцидент в самый дальний угол ящика под названием «Ньют». Он оказался самым богатым на воспоминания.              Она обдумывала слова Рика и самая дальняя мысль была, которую она старательно гнала:              Хуже уже не будет.                     И действительно, поразмыслив об этом, она пришла к выводу, что хуже в их ситуации не будет.              Поживут в Глэйде какое-то время, найдут выход и окажутся на свободе с возможностью построить свою счастливую и спокойную жизнь.              Но вывеска с «счастливым будущем» блекнет и в голове являются картины Эша, её записка с «не сладка» и собственное чутье.              Девушка не до конца верила в свои убеждения насчет того, что Ньют разделяет её же эмоции. Вдруг это приманка? Но для чего? К чему и зачем?              Она остановила себя прежде, чем начала бы разбирать его личность снова.              Девушка смотрит себе под ноги и заносит стопу над жуком-стукачом. Уже ожидает услышать заветный хруст, но не слышит. Присаживается и видит, как оно перебирает железными лапками, убегая от девушки.              Наверное, организаторы увидели, как Эмилия уничтожает их и решили перепрограммировать существ. Усмехается этой маленькой победе и слышит, как её зовут.               Она встает и оборачивается, видя, как Чак машет ей. Улыбается и замечает рядом с ним новенького, который сидел на бревне рядом.              Она слышала, как обсуждали новенького и его забег. Говорили о том, что парень мог бы стать бегуном. Но она не знала о его стержне ничего. Боялась получить раненную душу.              Слышала и о том, что тот вспомнил своё имя. Томас.              Вчера Эми размышляла над тем, что возможно с его именем придёт хоть какое-то воспоминание, хоть намек. Но ничего.              Девушка разбирала его имя по буквам. Вспоминала его внешность практически до мелочей. Но совершенно ни-че-го. В то, что они были знакомы — девушка уверена на сто процентов.              То, как стерли их воспоминая вызывало восхищение. Их познания и способности в медицине вызывали зависть. Но это единственное, что она ощущала к ним. Кроме безграничной злости.              — Привет, Чак, — улыбаясь, произнесла она.              — Привет, Эми. — Малец сидел на траве, сложив ноги в позе лотоса. На лице были видны капельки пота.              — Я, кажется, не представился, — новенький встал и теперь остановился прямо перед ней. — Томас, — немного скованно произнес парень, но уверенно вытянул ладонь вперед.              — Эмилия, — она все-таки вложила в его руку свою и он улыбнулся. — Приятно познакомиться.              Он кивнул и обратно сел.              Она, не говоря ни слова, полезла в сумку и достала карты, обернутые в тряпочку, сделанную под кармашек.              — Я забыла тебе отдать это, — девушка протянула ему его вещь и он неловко улыбнулся, а она нахмурила брови. — Что такое? Они целы.              — Нет, нет. Эм… Я бы хотел подарить тебе их, – он смущенно улыбнулся, чем растопил её сердце ещё больше.              — Ты уверен? Это же твоя вещь, на которую ты потратил много времени и сил. — Она переступила с ноги на ногу.              — Конечно, я уверен! — Он вскочил на ноги. — Для друзей мне ничего не жалко.              И ей оставалось только заключить его в объятия. Крепкие и теплые.              — Может, тогда сыграем? — Предложила девушка, зная, как мальцу нравится эта игра.              — Я за, — расцепив объятия, он еще раз улыбнулся девушке и сел около бревна. — Томас, будешь?              — Если правила объясните, — усмехнулся он, пожав плечами и спустился на траву, садясь рядом с Чаком.              Юноша начал рассказывать правила игры, а девушка передала ему карты и уселась рядом, закрывая их круг.              — Значит, ты лидер медаков? — любопытно поинтересовался Томас, после их первой сыгранной партии, в которой проиграл новенький.              — Именно. — Кивнула девушка. — Но ты об этом уже знал, ведь так?              — Да, — он не смутился её напора и продолжил. — Мне просто интересно узнать больше о большем.              — Тогда я могу тебе ответить. — Согласилась девушка и увидела, как Чак открыл рот в предупреждении. — Но, скажу то, что мне разрешено.              — Спасибо, ладно. Думаю, ты не будешь за это наказана. — Он задумался над вопросом, который хотел задать. Чак раздал им карты и они начали следующую партию.              — Я хочу в бегуны, что мне надо для этого делать? — На одном дыхании спросил он.              — Ого, — неоднозначно прокомментировал Чак и девушка усмехнулась этому. — Ты только вчера появился и хочешь посягнуть на сложное.              — Мне кажется… Эй, теперь мой ход! — выразил Томас, глядя на Чака. Новенький был настолько серьезен, что она посмеялась с этого вместе с мальцом. — Мне кажется, это единственное, на что я могу быть способным.              — Он, кстати, прав, — согласился юноша с ним, оживленно качая головой, но смотря только в карты. — Томас крутой вчера забег устроил, пока не свалился.              — Тогда тебе следует поговорить об этом с Минхо. Он, как главный бегун, думаю, может что-нибудь предпринять, — посоветовала ему Эми.              — Что насчет Алби?              — Он даёт окончательный ответ. Просто так разбрасываться людьми он не станет, — она подкинула Томасу карт и он, будучи заинтересован в игре меньше, пропустил момент.              — Ньют тоже может проконсультировать? — спросил задумчиво новенький, а у девушки произнесённое имя отозвалось в грудной клетке. Там выло, а она успокаивала. Там огонь, а она его тушила. Там бабочки, которых она безжалостно травила. — Черт, я беру. — Молчание со стороны девушки заставило парня обратить внимание на игру снова. Но не у девушки.              Озерцо с ровной гладью. Мягкая трава и её дерево.              Теперь это место давало другую ассоциацию. Точнее место стало привязано не только к ней.              — Возможно, — пожал плечами малец, ответив вместо Эмилии.              — Стоит ли мне говорить об этом с ними?              — Попробуй реализовать себя в чем-то кроме бега, — вклинилась в разговор девушка.              — Не думаю, что я хочу этого.              — В любом случае тебе придется ждать три дня. Но за этот срок ты можешь попытаться убедить Минхо, Алби и Ньюта. — Она надеялась, что никто не заметил дрожи в голосе на последнем имени.              — Тогда с сегодняшнего дня можно и начать, — кивнул своему решению парень. — Я как раз видел Ньюта на плантациях. Наведаюсь туда, как только доиграем.              Она проводила время с Чаком до самого ужина, а потом в компании Рика, который забалтывал её всякими темами, а она с благодарностью смотрела на него и вела с ним разговоры.              В этот день она спала сладко, словно младенец.              ***              Теперь в их компанию добавился Томас. Тот был местами неразговорчив, но это нисколько не говорило о том, что он плохой собеседник.              Вчера он всё-таки поговорил с Ньютом и Минхо о его желании, но что конкретно они ему сказали девушка не знала. Но догадывалась, что ответ был подождать и освоиться в Глэйде.              Обстановка была напряженной на ужине, так как сегодняшний напарник Минхо оказался зараженным и в этот раз напал на новенького.              Галли неудачно пошутил на этот счет и Томас был готов кидаться на него в драку. Она не понимала их враждебности друг к другу, которая появилась с первого дня появления парня. Их неприязнь была настолько большой, что оба едва не плюют друг другу в лицо при столкновении. Никто не собирается к ним лезть, ведь оба прекрасно осведомлены о глэйдовских правилах и последствий.              Все, кажется, соблюдали траур, ведь привычный гул в столовой сменился едва слышными разговорами. Каждый был погружен в свои мысли и никто не пытался завести тему. Может, так было и к лучшему.              Она не знала Бена достаточно хорошо, но тот был отзывчивым и добрым. По своей неосторожности он наткнулся на гривера.              Теперь каждый из бегунов будет настороже. Ведь это уже второй случай того, что гривер расхаживал по лабиринту днем.              У неё появился огромный повод для тревоги.              Завтра у всех бегунов выходной, ведь Алби и Минхо будут планировать свой побег в лабиринт. Главный должен предпринять меры и наставить как двигаться дальше, прежде согласовав это с другими лидерами.              Их забег будет послезавтра.              Они планировали бежать завтра, но девушка отговорила их. Им нужно все детализировать, а завтра её смена и контролировать вход она не сможет. Как лидер медаков, она будет ждать их у входа. И в случае экстренной ситуации сможет подкараулить.              Правда Эмилия искренне не понимала, как она сможет контролировать ситуацию в полной мере, ведь в случае заражения она ничего не сможет сделать. Никто из них. Но вдаваться в подробности и нагнетать обстановку она не собиралась.              Во время всех приемов пищи в столовой, она старалась не смотреть в его сторону. Что, как раз, получалось, чему девушка несказанно рада. Но сердце — предатель, всё равно билось учащенно, когда ощущала колющий взгляд на себе.              У них получалось игнорировать друг друга и даже научить себя говорить приветствия всем, кроме друг друга. Этого никто не замечал, кроме Рика.              Друг не вёл себя как козел при всех, но подкалывал её наедине. Иногда это было слишком смешно и она хохотала вместе с ним. А иногда это её бесило и она могла залепить ему подзатыльника, но не могла обижаться на это.              Если Ньют и заметил что-то неладное, то предпочел не говорить об этом, что было лучшим решением.              Завтра она никого не увидит, кроме Эша; сменит прочитанную книгу и углубится в следующую.              Вместе с отчаянной надежной на то, что эта книга подарит ей то, что она так жаждет.              ***               Эмилия не раз задумывалась над тем, почему подсказки попадали к ней руки в правильной последовательности. У неё была теория и на этот счет.              Скорее всего, та Эмилия знала, в какой последовательности будет теперешняя девушка читать книги. Она предугадала это наперед, что было слишком очевидно, так как они — один человек.              Она не могла не называть идею с подсказками гениальным ходом. Но он будет ещё шикарнее, если девушка сведет все ниточки вместе.              Время до обеда она провела с Эшем. Разговаривали на многие темы, играли в карты и обсуждали его видения.              Парень поведал, что иногда ему снятся эти места. Но когда у него приступы, то видения детализированы, а во сне всё смутно и слишком размыто. Но всё же он уловил общую картину. Снова пустыня. И ни одной живой души.              Девушка всё больше думала об этом и поделилась с парнем насчет того, что его видения могут и вправду оказаться жизнью за вратами.              Она не объяснила это, ведь даже его высшая степень доверия не смогла бы поведать о подсказках.              «Не сладка» пронеслось в её голове и укрепила слова Эша ещё сильнее.              Страх, что так и окажется, рос в ней и она чувствовала себя из-за этого раздавлено. Ведь в этом случае все мечты будут стерты. А надежда на лучшее будущее полностью иссякнет у всех.              После обеда, девушка ушла наверх, продолжая читать выбранную книгу. Она была той самой.              Поэтому Эмилия старалась ускорить свое чтение, но словив себя на том, что ничего не запоминает, перестала так делать.              Пропустив ужин, Эш нисколько не отреагировал и начал рисовать картину, которая ему приснилась.              Она прочитала больше половины и решила съесть свой остывший ужин. На часах одиннадцать ночи, но сна нет ни в одном глазу. Сегодня она оставит эту книгу на полке.              Расправившись с ужином, девушка возобновила чтение, потеряв счет времени.              Ей оставалось дочитать около ста страниц, как пальцы приметили её.              Девушка, не раздумывая, остановила чтение главы и открыла раздел, где прикреплена подсказка.              Аккуратно открепив скобы, девушка захлопнула книгу и зачем-то разравняла и без того ровный пергамент.              Она принялась читать и первое предложение заставило выпустить тяжелый выдох.              «Я не справилась, Эмилия! Блять. Я подвела нас. Моего времени мало. Недостающий элемент так и остается неразгаданным. Но некоторые идеи у меня есть.              Нужен организм, который способен вынести вирус. Иммун.              Он способен выстоять болезнь и за несколько часов (около суток) вернуться в исходную позицию. После того, как организм справится, он станет буквально «неубиваем».              Этот человек никогда в своей жизни не болел чем-то серьезным. Эмилия, тебе надо найти его. Вычислить. Таких людей едва соберется один процент из всех ста. Но туда отправили возможных иммунов.              Добавив его кровь в колбу, ты сможешь получить полную сыворотку. Я без понятия, в каких количествах она нужна. Возможно это капля, возможно больше.              Я уверена, есть способ превратить не иммуна в иммуна. Но тоже не уверена на этот счет.              Если теория с перевоплощением верна, то нужно что-то, что сможет вытолкнуть вирус. Избавиться от заразных клеток, тем самым укрепив организм ещё больше (Пускай это станет вторым способ, если не найдешь иммуна). Ни в коем случае не вливай кровь иммуна в простого. Это убьет его. Защитные клетки слишком огромны и понести их человек не сможет. Сыворотка сможет синтезировать и сбалансировать их.              Нужно приобрести иммунитет собственноручно.              Иммунитет должен развиваться самостоятельно при втором случае.              Теперь точно без меня. Меньше, чем через месяц я, в смысле ты, отправишься в лабиринт.              Удачи…              Спаси этот чертов мир, Эмилия!»              Дрожащие руки выпустили листок и она жадно стала глотать воздух, чувствуя себя слишком беспомощной.              Одна. Теперь она сама за себя.              Девушка встала с кровати, но ватные ноги перестали её слушаться и она рухнула на койку снова. Подсказка безжалостно отправила её в нокаут, а на реванш сил нет.              Глубоко дышит, слыша, как паника начинает подкрадываться сзади. Такая новая и манящая.              Ищет крупинки оставшихся сил, чтобы противостоять её оковам.              Закрывает глаза, вспоминая озеро, но выходит только парень с карими глазами. Глубокий янтарь смотрит в её бушующий океан и она не может противиться. Успокаивает хлеще прежнего.              Помогает, её новое представление справляется на ура. И спустя пятнадцать тяжелых и кропотливых минут паника отходит. Дыхание всё еще сбивчивое. Лоб покрылся испариной. Вытирает потные ладони о простынь и предпринимает новую попытку встать.              Получается. Хватаясь за опору в виду стула, она доходит к столу и тянется к кувшину. Наливает себе воды, гораздо меньше, чем пролила.              Сухие губы плотно обхватывают стакан и девушка жадно пьет воду, совершенно не замечая как некоторые капли не попадая в рот, скользят по подбородку и вниз, забираясь под футболку.              Без сил падает на стул, ставит локти на стол и прячет в ладонях лицо, стараясь прийти в состояние и обрести холодный, расчетливый ум.              Читать подсказку повторно нет смысла, она помнит всё в точности. Содержимое не сколько пугает, сколько ставит в тупик.              Она не сможет найти иммуна. Заражённого человека сразу отправляют в лабиринт. А сделать исключение никто не позволит, ведь это поставит под угрозу глэйдеров.              Второй способ напрашивается сам. И он бы имел превосходство, если бы его действительность была точной. Но это были наводки, которые можно будет изучить. Не здесь, так на свободе.              Если опираться на теорию из видений, то можно найти заброшенные книжные лавки и отыскать литературу там. Навряд ли людям с апокалипсиса нужны толмуды.              В случае краха этой теории, то всё складывалось намного проще. Найти недостающий материал намного легче.              Нужен организм, который способен выработать иммунитет к заразе. И скорее всего элемент, который на это способен нужно вырастить, но перед этим создать. Либо пересадить. Но это были лишь домыслы к главной картине.              В её голове не складывалось то, зачем нужна будет сыворотка, когда они выберутся? Неужели гриверы обитают и за стенами, заражают и убивают? Неужели здоровых людей слишком мало и никто из ученых не может изобрести лекарство? Быть может, всё слишком трудно к пониманию и каждая из её суждений окажутся далекими от истины.              В голове строились теории. Большинство из них были слишком глупы и смешны, но до последнего не было никакого дела.              На столе банка с освещением, ручка и тетрадь. Она все писала и писала, без возможности остановки. Мысли били потоком из её головы и она даже не завершала одно предложение, как в разуме появлялось следующее.              Она сбивалась много раз, но конспектировала каждое слово, которое напрашивалось к ней. Рука стала болеть, но Эмилия не позволила себе остановиться.              Перестала противиться лишь тогда, когда голова начала наклонятся вниз, а глаза стали сами закрываться.              Она позволила себе остановиться. Начало смеркаться, и, положив тетрадь в сумку, а последнюю подсказку в самый низ личного ящика, она легла в койку. Как только её голова коснулась подушки, девушку сразу завлекло в сон.              Ей надо поспать хотя бы часа четыре прежде, чем она втянется в новый и не менее сложный волнительный день.               Проснувшись через три часа, чувствуя себя при этом паршиво, девушка наспех умылась и почистила зубы, и покинула госпиталь, совершенно не заботясь о том, что ей запрещено это делать до конца своей смены.              Минхо и Алби, должны уже быть около ворот и она быстрее побежала к ним, надеясь, что вход не откроется прежде времени, что не случалось еще никогда.              Заприметив их около ещё закрытых ворот, она попыталась быстрее перебирать ногами, но тело еще не отошло от тяжелого озарения. Она чувствовала усталость, и единственное, что хотелось — лечь в кровать и уснуть. Желательно навсегда.              Отогнав мысли, она все-таки добралась до них со сбившимся дыханием.              Рядом с парнями стоял Ньют, на которого она снова не обратила внимание, но не смогла не заметить волнительного выражения лица с хмурыми бровями.              — Почему ты не в госпитале? Твоя смена еще не закончилась, — попытался одернуть её Ньют, но вышло слишком спокойно. Она снова не обратила на него своего внимания.              Это был первый раз, после того самого случая на поляне, когда он обратился к ней. Она бы хотела ему тоже колко ответить, но была уверена, что если посмотрит в его лицо, то её щеки запылают и выдадут её с потрохами.              — Все в порядке, Ньют, — вступился Алби и перевёл взгляд на девушку. — Ты себя хорошо чувствуешь? — Видимо её внешний вид оставлял желать лучшего.              Она коротко кивнула ему и замялась, проклиная себя, что снова без раздумий рванула сюда.              — Скоро откроются ворота, — напряженно подал голос Минхо.              — Ничего не случится, все пройдет гладко, — произнес Алби. Было похоже, что он не просто говорит, а успокаивает или уверяет в чем-то невозможном. — Ты понял, что я тебе говорил в случае чего? — Пытливо уставился главный на Ньюта.              — Не быть строгим в случае чего, — уныло произнес парень, а затем более напряженно добавил. — Я знаю это, Алби!              Ворота стали открываться, четверку обдуло резким потоком воздуха и Алби добавил:              — Обычная мера предосторожности.              — Я… удачи, — только и смогла выдавить Эмилия и сразу в печаталась телом в Минхо, пытаясь сдержать рвущиеся слезы.              — Все будет хорошо, обещаю. — Он гладил её по выбившимся из косы волосам ото сна, а она кивала на это, стараясь верить в его слова.              После того, как и Алби постигла такая участь, оба парня убежали.              Она наблюдала, как парни исчезают, вместе с её единственной скатившейся слезой.              Но она была остановлена легким касанием чужого пальца.              Девушка вздрогнула от прикосновения и повернула голову к Ньюту. Он не убрал ладонь. Огладив кожу щеки большим пальцем, парень убрал руку, перед этим заправив выбившийся локон.              Их отношения напоминали американские горки и она хотела их остановить, но каждую попытку они вращали её с новой силой и она не могла выбраться из них. Нужно было сломать сначала механизм. Но не понимает как. Она не механик.              — Не думаю, что они оба вернутся целыми, — задумчиво сказал Ньют, а она отвернулась от него, чувствуя как щеки заливают огнем.              Он перекатился с пятки на носок и развернувшись, ушел, оставляя её одну вглядываться в проём лабиринта.              Спустя десять минут, она тоже ушла. Ньют прав — её смена не закончилась ещё.               Но вернувшись в госпиталь, она так и не смогла уснуть, да и смысла не было. Она то проваливалась в короткий дрем, то бодрствовала, лежа на койке и глядя в потолок.              Но этого хватило, чтобы она ощутила себя лучше, чем до этого. Появилось немного энергии и она не позволила себе сдаться раньше времени.              Вдруг потерялась еще одна подсказка? Вдруг это не конец и всё-таки есть еще один пергамент, который девушка смогла послать перед отбытием в Глэйд? Но эта была всего лишь кричащая, внутри Эмилии, надежда, которой противится она просто не хотела. Пускай живёт.              Девушка была слегка рассеяна утром, но глубокая медитация на поляне смогла привести её в относительную норму.              Все были молчаливы и казалось, что Глэйд умирал. Было больно наблюдать за этим. Но она не могла ничего с этим поделать.              Не унимался только Томас. Парень заваливал всех вопросами, нужными и ненужными. Кто-то отвечал спокойно, кто-то раздражённо, а кто-то и вовсе посылал его. Но это нисколько не сбило его желания.              Поэтому он увязался за девушкой, а она позволила ему.              — Что ты собираешься делать? — идет незримой тенью сзади девушки.              — Взять медикаменты и книгу, а потом осесть недалеко от входа и ждать ребят, — монотонно ответила ему, жалея, что позволила следовать за собой.              — Ясно. — Она знала, что за этим «ясно» последует следующий вопрос. — Как думаешь, они выберутся?              — Должны.              Пока что парень замолчал, обдумывая все ответы, которые накопил не только за сегодня, но и за последние дни.              Оставив парня на первом этаже госпиталя, девушка поднялась наверх и собрала всё нужное для первой помощи. Она надеялась, что оба вернутся целыми с малейшими повреждениями.              Алби не был подготовлен к бегу и она переживала, что это станет грузом, от которого Минхо потом должен будет избавиться.              Захватив книгу, она спустилась, кивнула Джеффу и вышла. Эша она не застала и, скорее всего, тот просто вышел по нужде.              Всё расстояние она шла, витав в облаках, грубо игнорируя Томаса. Парень, кажется, этого не замечал и то, что он озвучивал было похоже на мысли вслух.              Осев около Берлоги на бревне, где проводят вечеринки по прибытию новенького, она достала книгу из сумки.              Томас сел на траву и она бы хотела отправить его работать. Но у него еще было время подумать о своей профессии, а вот завтра он уже выйдет либо в слоперы, либо в выбранную стезю.              Осмотрев место, она вспомнила свой первый день.              Зацепилась взглядом за бревно, на котором бинтовала руку Чака и познакомилась с Риком. На этом же бревне они разговорились и их дружба завязалась.              Первая улыбка за несколько дней окрасила её лицо, но ушла так же быстро, как и появилась.              Эмилия открыла книгу и принялась за чтение. В этот раз она накопит информацию в голове, а потом переведет её в тетрадь, когда окажется одна.              — Что читаешь?              Она гулко выдохнула и закатила глаза.              — Психология людей. Как отстать от надоедливых, — серьезно сказала она, надеясь, что тот поймет её намек.              — Ясно, — удовлетворенно ответил парень. — И как? Что пишут?              — Пишут, что надо отрезать язык болтушкам, — усмехается девушка, перечитывая предложение вот уже третий раз подряд.              — А, — кратко сказал он и усмехнулся, наконец, поняв её. — Так что ты читаешь на самом деле?              — Если я скажу правду, то ты отстанешь?              — Попробую.              Она кивнула и даже не подумала врать ему.              — Сюда привозят не только художественную литературу, но и научную. Я изучаю пока что только вторую, чтобы понять, есть ли способ вернуть память. — Изложила девушка, всматриваясь в него. Он выглядел задумчивым. — Но ещё там есть много полезной информации и для меня.              — Продвинулась в чем-то?              — Скорее нет, чем да. — Девушка на мгновение задумалась. — Всем нам стерли память медикаментозно, а в книгах описывается возможность при временной амнезии и как всё в простых способах вернуть её.              — Похоже, будто над нами специально шутят.              — Я тоже над этим подумала, — кивнула она его замечанию.              Больше он ничего не говорил, а девушка, получив долгожданную тишину, принялась читать, но мысли были далеко от неё.              Ближе к шести, девушка стала волноваться. Но эта была легкая тревога, ведь до нужного времени было еще двадцать минут.              Через пятнадцать минут она и Томас перебрались в Берлогу и принялись ждать там, вместе с немногими глэйдерами.              Усевшись на лавочку, девушка положила на трясущиеся колени книгу, но читать так и не смогла. Томас стоял рядом с Ньютом, который оперся о балку и неотрывно смотрел на вход лабиринта. Теперь новенький обсыпал вопросами его, и была бы менее напряженная обстановка, она позволила бы себе усмехнуться.              Ни через десять, ни через тридцать минут никто не появился. Только дождь.              Он хлестал, никого не жалея. Она не почувствовала облегчения, как в прошлый раз. А наоборот, дождь нагонял ужаса. Нервировал ещё сильнее. Только Томаса удивило это.              Еще через сорок минут, весь Глэйд собрался около ворот, не смея переходить черту. Все спорили, являя общее волнение, что сковывало по рукам и ногам.              Девушка стояла в первом ряду, рядом с Чаком и Риком. Первый обхватил её ладонь, пытаясь облегчить свою нервозность. Она выводила узоры большим пальцем на его тыльной стороне ладони, пытаясь через касание передать ему всё положительное, что у неё сохранилось.              — Они не смогут, — на одном дыхание сказал ей Рик.              — Еще есть время, — убеждала она его и себя.              Все не отводили взгляда от расщелины, где стены укрытые плющом устрашали всех, кроме бегунов.              Её ноги становились ватными с каждой второй прошедшей минутой.              Ровно в пятьдесят четыре минуты показались парни. Первой реакцией был облегченный вдох, который сменился ужасом от представившейся картины.              Минхо, тащил на себе тело бессознательного Алби. Он был заражен.              — Помогите ему! — Крикнул Томас, стараясь перекричать всех.              — Ты тупой или прикидываешься? — зло обратился к нему Галли, но Томаса это не волновало. — Никому нельзя заходить. Правила.              — Да насрать на них!              Её ноги уже было хотели пойти, но Чак сжал девичью ладонь, останавливая. Ей хотелось биться в истерике от беспомощности. Она, сцепив зубы, стояла, зная исход наперед.              — Минхо, ты сможешь! — Крикнул Чак, но главный бегун не услышал. Они были слишком далеко от них. Не успеют.              Не успеют. Не успеют. Не успеют.              Крутилось в её голове. И сил остановить не было.              В уши ворвался писк, а после скрежет.              Гул усилился и она чувствовала, что начинает задыхаться.              На плечо опустилась чужая ладонь, а потом её обняли сзади.              — Я с тобой, МиМи. Только дыши, прошу. — успокаивал её друг и она через силу начала дышать.              Расстояние всё уменьшалось и через несколько секунд ворота захлопнутся.              Она не смогла понять всё в должной мере, как Чак резко вырвал ладонь, Ньют стал зло кричать, а Томас рванул в щель.              Мгновение, и ворота захлопнулись, отделяя парней от глэйдеров. Лабиринт от Глэйда. Они потеряли не двоих, а троих.              Минхо не смог выполнить её обещания. А она не смогла почувствовать разочарование от его не сдержанного слова.              Первой мыслью было, что завтра утром они вернутся, но позже она поняла, что такого не будет. Провести ночь в лабиринте кишащим гриверов — невозможно. Так еще и когда стены меняли свой ход.              В её надежде появилась пробоина, но она не разрушилась.