Спасая мир

      Она не помнила, как оказалась посаженной около стены лабиринта. И кто её посадил. Она не слышала ничего, разве что не через пелену. Все звуки казались искаженными. Глаза затуманены, и она едва могла видеть других, но четко понимала, кто сидел перед ней.              Несколько минут назад девушка увидела, как трое глэйдеров, из которых двое её друзья, отправили себя на верную смерть. Это ломало. Она потеряла их. Стояла и наблюдала, как они отдают себя в лапы смерти. И ничего не делала. Даже палец об палец не ударила.              Вот, чего она боялась больше всего – чувства потери.              Ранит.              Хоть Томас и был ей далеко не близок, но даже его потеря отзывалась в сердце болью. Будь даже и Брэндон на его месте, девушка всё равно не оставалась бы хладнокровной.       Сколько прошло времени, после того как ворота закрылись? – Неизвестный для неё ответ. Может, кому-то нужна помощь, а она вот так сидит и позволяет своей панике взять вверх.              Она подняла взгляд на Ньюта, который зовет её, чтобы девушка обратила на него внимание, и она делает это.              – Эмилия. – обеспокоенным голосом напротив. – Посмотри на меня. Ну же. – Парень проводит своей ладонью по заплетенным волосам девушки. Она заметила на его запястье что-то. Приглядевшись, девушка увидела резинку. Её. Ту, которую он снял в тот день на поляне, когда они уединились. И это отрезвляет, не хуже холодной воды.              – Я в порядке. – Тихо отвечает ему, встречаясь с его янтарем.              А в голове только и воспоминание о том, как Минхо тащит лежащего на бетонном полу Алби и кричит от беспомощности. А затем просто останавливается от бессилия и потери надежды.              А затем рывок Томаса в лабиринт. Удачный.              Эмилия предпринимает попытку встать, и Ньют охотно ей помогает. Слух возвращается, и отовсюду доносятся обеспокоенные возгласы. Она мотает головой, зажмуривая глаза, чтобы вернуть зрение.              Некоторые парни поусаживались на лежаках и ничего не делали, кто-то сидел на бревнах, где проводились вечеринки. Кого-то не было видно вообще. Каждый пытался справиться с болью от утраты, как мог.              – Ты точно в порядке? – Переспросил её парень, придерживая за локоть. Он опустил лицо на уровень ей, вглядываясь в него, чтобы удостовериться в словах девушки.              – Да, да. – Отвечает она, стараясь не смотреть ему в глаза. Куда-то в лоб. – Прости, мне надо идти.              – Ладно. – Бегун потирает кожу её локтя и отходит, всё ещё держа девушку под прицелом своего взгляда. – Я найду тебя позже. – Кивает ему, что согласна. И ему этого достаточно.              Она гулко выдыхает, осматривая тех, кто остался около лабиринта. Шесть человек.              Подходя к каждому и спрашивая о его самочувствии и получая положительный ответ, она с облегчением выдыхала.              – Где Чак? – Спросила она у последнего парня.              – Я не знаю. – Он мотает головой в разные стороны, и она начинает переживать, зная, что парень не справится без чьей-то помощи. – Прости. – Остаётся проигнорированным.              Она разворачивается в намерении отыскать Чака. Благо, что смеркаться не начало, и можно вполне отыскать кого-то. Глубоко дышит, направляясь в Берлогу.              – Чак! – Кричит, в надежде, что ей ответят.              – Эми! – Получает, но не от того от кого ожидала. Поворачивает голову, видя, как к ней идет Рик, с болезненным выражением лица. – Ты в порядке? – Резче, чем следовало хватает её за плечи, а после легкого кивка он заключает её в объятия. И даже они нисколько не помогли ей. – Тогда, что случилось? – Он разлепляет их тела, всё еще держась за плечи руками.              – Чак. Я не могу найти его. – Убирает с себя его руки. – Нам надо проверить нашу поляну. Я думаю, он там.              – Черт. – Обхватывает своей ладонью её и ведет в направлении чащи. – Пойдем, найдём его. – Они переходят на ускоренный шаг. Ей надо ещё проверить Эша.              – А где Уинстон? – снова включает роль медика.              – Пошел собирать всех. – Ответил парень, ведя её за собой. – Проверяет, чтобы никто не сделал глупостей. – Потонуло в потоке воздуха.              Сочтя это решение за разумное, они немного ускорились.              Она чувствует, как потеет ладонь в его хватке. Возможно это не её, а друга. Руки скользят, но они, словно отчаявшиеся, делают хватку сильнее, впиваясь друг в друга ногтями. Настолько большой был страх потерять ещё и друг друга.              Такого не произойдет.              Твердила себе девушка, но не была уверена в этом.              Будь там. Будь там. Будь там.              Молилась она, входя в знакомую опушку, осталось пройти несколько деревьев, прежде чем откроется их поляна. В этот раз девушка не наслаждалась своей компанией и открывшейся природой.              – Чак! – Зовёт его обеспокоенно. Но ничего в ответ не получает. Против воли сжимает ладонь Рика, и он делает обратное. Их поддержка друг другу.              – Чакки, ты здесь? – Грубый и громкий голос друга заливает площадку. Они приближаются к её дереву и нигде не видят мальца.              – Чак, отзовись, я знаю, что ты здесь. – умоляюще кричит она, расцепляя руки с парнем.              Вытирает дрожащие ладони о джины, гулко выдыхая.              – Пожалуйста, нам всем тоже тяжело. – Из последних сил в пустоту. Рик стоит сзади, излучая ей свою поддержку. – Позволь, – Глотает слюну, чтобы смягчить сухое горло. – разделить боль с тобой, прошу.              Ничего не получилось. Тишина. Она разворачивается к Рику с стеклянными глазами, но не даёт слезам пролиться. Как и не даёт другу обнять себя, ведь знает, как это на неё действует.              Но он всё равно вскидывает руку. И она мотает головой.              – Не сейчас, – охрипшим голосом.              – Нет же, обернись. – требует он, не опуская руку.              Около кустарника, за озерцом, сидел Чак. Его плечи дрожали, и он сдерживал всхлипы. Она испустила всего один выдох, прежде чем побежать к нему.              Видя, как он заливается слезами, её сердце билось в тисках и обливалось кровью. Будто ударили под дых.       Эмилия прекрасно знала, что Алби и Минхо были близки Чаку. Но с Томасом у них сразу завязалось общение, и она уверена, что новенький стал куда ближе лидера бегунов и главного.              Она упала на колени рядом с ним, даже не обращая внимания на легкую боль в коленях. Обняв его и прижав к себе, юноша уже не сдерживался, заливая её футболку своими слезами. Чувствуя, что влага копится у неё на глазах, она подняла голову вверх, смаргивая подступающие слёзы.              Рядом с Чаком опустился Рик и тоже обнял его, накрыв своими руками обхват девушки на мальце. Они оба заключили его в кокон. Её сердце безжалостно билось, предупреждая, что скоро и вовсе разорвется.              Чак немного успокоился, и девушка зарылась в его кудри лицом, оставляя легкий поцелуй на макушке, под аккомпанемент успокаивающим словам Рика. Всем троим, сидящим сейчас, обнявшись.              – Они вернутся. – Как мантру повторял Чак. Если бы не их крепкие двойные объятия на юноше, то он бы стал раскачиваться взад и вперед.              – Конечно, – шептала ему на ухо девушка, не до конца веря в свои собственные слова. – Конечно, они вернутся.              – Спасибо. – Шепчет Чак, так, что едва можно разобрать. – Спасибо вам.              Девушка слышит, как на руку приземляется что-то мокрое и медленно поднимает взгляд на Рика. По его щеке течет ещё одна слеза, и девушка подносит пальцы к его щеке, стирая соленную каплю.              Он качает головой в знак отрицания и вымученно улыбается ей. Её пальцы скользят и обрываются на его подбородке, а затем накрывают его ладонь своей.              ***       – Эш! – крича, забегает девушка в госпиталь. Она знает, что опоздала на приличное время, но будучи более опытной в познаниях медицины, поздно не будет точно.              – Я здесь, Эми. – Он встает с койки, направляясь к ней под облегченный вздох девушки.              Они замерли посреди комнаты, друг напротив друга, не решаясь обнять. В глазах Эша было что-то, что оказалось важнее объятий.       Они кивнули друг другу.              – Я рада, что ты в порядке. – Она позволила себе искренне улыбнуться. Он окинул её сканирующим взглядом.              – Я тоже. – Кивнул он девушке, и его уголки губ изогнулись в полуулыбке. Он развернулся и ушел обратно к своей койке.              – Где Клинт? – Спросила Эмилия, не наблюдая медака.              – Кто-то звал меня? – Зашел в госпиталь парень, и девушка повернулась к нему, видя его застывшую гримасу.              – Я рада, что вы оба в порядке. Кому-то было нехорошо? Никто не… – она остановилась, не желая продолжать предложение.              – Нет! Сплюнь! – Громко сказал Клинт. И быстро замотал головой.              – Хорошо. Это хорошо. – Она замялась, не зная, что сказать им. – Эм…я пойду. Это всё, что я хотела узнать.              – Если что, можешь прийти сюда спать. – Неуверенно предложил Клинт, и её это улыбнуло.              – Я подумаю. – Солгала девушка, зная, что проведет время около ворот. – Спасибо, за предложение.              Парень моргнул глазами, понимая, и девушка, кивнув напоследок им, вышла. Прощаться не хотелось.              Она не знала, куда себя деть. Чака напоили горячим чаем с конфетой и отправили спать. Тот был эмоционально истощен. И как только он уснул, Эмилия оставила поцелуй на его лбу и пошла проверять остальных.              Рик коротал часы с Уинстоном, и она была рада, что их влюбленные сердца помогали друг другу лечиться.              Она могла бы пойти к Минхо, Алби или тому же любопытному Томасу, но никого из них теперь нет. Сердце сжалось.              Она бы с радостью позволила б новенькому следовать за собой и обсыпать её вопросами, – лишь бы живой. Провела бы время в компании лидеров в картографической, – лишь бы живые.              Какого Ньюту сейчас? Он потерял близких друзей и успел неплохо сблизиться даже с Томасом. Он – единственный из тех, кого она знает, кто провел с Минхо и Алби бок о бок три года. Она боялась, чтобы у него не случилась ещё одна паническая атака.              Единственное, что её волновало – резинка на его запястье. Для чего он носит её? Почему, зачем? Почему не отдаёт ей обратно?              Ноги сами повели к вышке, и она не собиралась противиться им. Тело требовало отдохнуть.              Но мозг подл. Шептал ей новые мысли, давая пищу для рассуждений. Надежда успокаивала её, что парни выберутся, а рациональность топила, что так они и останутся там – бездыханными телами посреди стен на холодном бетонном полу.               Время ужина прошло, и те, кто был голоден – утолили жажду. Её желудок только и делал, что скручивался от одной только мысли об этом.              Стоит около подножья вышки. И несколько мгновений простояв с пустой головой, она стала взбираться на самый верх. В нос въелся запах табака, и она не ошиблась со своими доводами, что найдет его именно тут.              Сердце не ухало, дыхание не сбивалось; она ничего сейчас не чувствовала. Не в том настроении.              Она залезла на последнюю платформу и встала напротив него, проходя так, чтобы спина оказалась перед перилами. Обычная мера предосторожности, хоть и никудышная, но чувствовать так себя намного уверенней всё же получалось.              – Ты меня опередила. – Грустно улыбнулся парень, поднося сигарету к губам. Его глаза – красные. Будто он плакал, либо тер зарницы пальцами.              – В смысле? – Она прошла к нему и опустилась по правую сторону от него, утопая в сигаретном дыме.              – Ты нашла меня первой, – усмехнувшись, пояснил он. И она бы не поняла его, если бы мозг не подкинул его фразу, сказанную девушке около ворот, несколько часов назад.              Она не нашла, что сказать, поэтому молчала. Тепло и свет исходящий от горящего факела, заливал их место. Если бы она повернулась, то могла отчетливо увидеть россыпь веснушек на его носу, ямочку на левой стороне щеки и глубокие янтарные глаза, которые выражают позволенный ему минимум. Но она не хотела этого делать. Просто побыть в компании друг друга, помогая разделить утрату. Негласно. В тишине.              Порой тишина может быть другом и собеседником, позволяющем снимать с себя горесть, боль и отчаяние, а иногда она может обернуться злостным существом, который без промедления пустит в твою спину нож, так еще и прокрутит его на 180 градусов. Словно к ребенку, к ней нужно найти правильный подход и уметь этим пользоваться.              – Тебе не страшно? – И кажется, его тишина душила, поэтому он не мог находиться в ней.              – Страшно, – честно ответила девушка, украдкой посмотрев на парня. Его глаза прикрыты, а сам он выпускает вверх струйку дыма. Кадык перекатывается, и она уводит взгляд от него.              – А им, – Ньют замолчал и громко сглотнул. – им страшно?              Она ждала этого вопроса, но почему-то именно его вопрос выбил воздух из легких.              – Я… – запинается, ведь не может найти ответа. – Они вернутся. – Неожиданно произносит девушка и ожидает услышать от него колкость, но он смеется. Смех надрывной, который вот-вот выльется во что-то серьезное.              – Ньют? – Обеспокоенно зовет девушка, поворачивая к нему голову. Он смотрит ровно на стены лабиринта. Его сигарета тлеет, а парень словно потерял к ней интерес.              Он качает головой, и смех начинает сходить, но всё равно льётся из него.              – Ты в порядке? – Неуверенно произносит она, кладя свою ладонь на его плечо, ощущая, как напряглись мышцы парня. Она слишком много раз за день сказала это чертово слово «в порядке», при этом прекрасно зная, что ответ будет отрицателен.              – Нет, – честностью, – и никогда, наверное, не был. – Он тушит об кору дерева сигарету и кидает бычок через перила.              – Поделись, – просит его, жадно всматриваясь в профиль парня. Такой сильный, но такой избитый. Сердце сжимается. Видеть парня таким сложно. Некомфортно.              Будь он таким всегда, было бы проще. Открытым, без их излюбленных качелей, без колкостей и резкостей. Без неоднозначности. Но он по натуре не такой. И это вызывало волнительную дрожь.              Сердце билось и кричало: «Верните старого Ньюта! Без него тяжело». А мозг сливал воду на сердце, стараясь отрезвить, приказывая: «Забудь и уходи подальше. От него. От своего предателя-сердца».              Она понимала, что ему тяжелее, чем ей, намного. Он три года жил со своими устоями и убеждениями. Она понимала, насколько ему будет тяжело ломать их. Но наблюдая за ним, она осознала, что он начал пробивать стенку резкости. Он старается остановить качели, которые сам и создал.              Девушка не собирается вмешиваться, ведь знает, что это только его путь. Ньют должен сам преодолеть его, без чьей-либо помощи.              Но если он все таки попросит, она безоговорочно поможет ему. Поможет разобраться и разделить тяжелые мгновения.       – Я не могу. – Он мотает головой в разные стороны, зажмуривая глаза. – Не умею.              – А я и не прошу сейчас. – Она скользит рукой по его плечу и потом кладет ладонь обратно на свое колено. – Попытайся довериться мне. – Это заставляет его всматриваться в глаза девушки. Взгляд мечется по её лицу, но она прямо смотрит в его бегающие глаза. – Со временем. Прошу, просто попытайся.              – Ох, Эмилия, – тяжело произносит он и делает то, что совсем не ожидала девушка.              Он опускает голову ей на колени, поворачиваясь к ней своим профилем. Всматривается в него, понимая, насколько он сейчас представился ей с уязвимой стороны. Это можно считать началом его тернистой дороги?              Откидывается назад, на столб дерева, цепляясь взглядом за едва освещенные контуры лабиринта.              Он дышит сбивчиво, и, чтобы успокоить его, неуверенно кладет ладошку на щеку, поглаживая мягкую кожу.              Парень перестает дышать, и девушка думает, что ничего не произойдет. Его плечи мелко начинают подрагивать, а затем и всё тело. Она боится, что к нему придет паническая атака.              Зарывается второй ладонью в его волосы, аккуратно наблюдая за ним. Пальцы мягко поглаживают кожу головы, слегка царапая короткими ногтями.              Ньют неуверенно кладёт свою ладонь поверх её, которая лежит на его щеке. Холод ладони передается к ней, и она слегка вздрагивает от контраста температуры.              Большой палец отрывается от скулы и накрывает тыльную сторону его ладони, выписывая узоры. Пытается передать своё тепло ему.              Дрожь в теле парня, постепенно, начинает сходить. И она расслабляется, полностью погружаясь в момент. Их момент.       Который так старательно пыталась не допустить.              ***              Позже, в потёмках, она спускалась одна с вышки.              Очевидно, что она задремала, а Ньют, выбравшись из её хватки, ускользнул.              Все-таки он теперь за главного и должен многое контролировать. На его плечи рухнуло многое, что он никогда не делал. Ему предстоит всё это учить, работая упорно.              Это даже и к лучшему. Их возможные пересечения сведутся к самому минимуму.              Но лучше бы все было наоборот.              В груди тлел едва заметный и горящий огонек надежды. Она верила. Словно ребенок в Санта Клауса. Пускай её чудо поживет ещё несколько часов, прежде чем она его затушит окончательно.              Вернутся.              Одно лишь слово крутилось в голове. С такими мыслями она и решила осесть около стены лабиринта, чтобы быть одной из первой, когда вход откроется.              Она не одна решила так поступить.              Из тех, с кем плотно знакома, тут присутствует Джефф.              Кивнула ему в знак поддержки, которую он тоже оказал ей в виде жеста.              Девушка наблюдала за глэйдерами и видела то, что заставляло теплеть на душе, несмотря на трагические события. Каждый из ребят старался оказать полную помощь и поддержку, даже если и сам страдал не меньше. Друг для друга они опора.              Усевшись поудобнее, девушка облокотила туловище о принесенное парнями бревно.              Время давно перевалило за двенадцать ночи, и многие уже спали. Бодрствовали только те, у кого голова забита страхами. Она входила ко вторым.              Её мучало буквально всё. Она обсасывала каждую мысль, которая к ней приходила. Единственное, что она не трогала у себя в голове, – Ньюта. Просто знала, что затянет.              Парни в лабиринте. Что с ними, как они там, что делают, чтобы пережить ночь? Напоролись ли уже на гриверов? Может, кто-то из них уже и..?              Мертв.              Осталось не озвученным в голове.              Зажмурив глаза, она попыталась вытеснить слово из головы, которое так назойливо требовало войти в развязку не до конца озвученного предложения.              Шум заставил её распахнуть глаза и повернуться к стенам.              Перестройка.              Это совсем вылетело из её головы.              Громады бетона сейчас мешают ребятам спасать свои жизни, увеличивая опасность в несколько раз.              Единственное, на что она надеялась, – ум и изворотливость парней в экстренной ситуации.              Отвернувшись, она удобно уместилась на новом месте и закрыла глаза, перебирая слова из последней записки.              Странно, но именно вечером, ложась в койку, девушка могла безгранично думать и мыслить на этот счет. Строила догадки. Все из них были глупые, которые не подходили никуда.              Нужен человек, который никогда не болел. Как такого найти, если каждый из ребят чем-то, но болел. Даже она сама болела.              Она думала одновременно о двух выходах. Но второй никак не мог выстроиться в её голове. Четких указаний не было. Даже её эффективность - это большой вопрос.              Но одно она знала точно: если у неё будет хоть какой-то намек на вероятность работоспособности теории – Эмилия это сделает.              Уж лучше сделать и жалеть, чем в будущем горевать от своего n-ого проёба.              Но пока единственный вариант, который существует на 50 процентов, – Алби.              Если парни выберутся, то пройдет больше 12 часов. Появится и вероятность того, что Алби – иммун.              Она не может сделать неверный шаг и раскрыть свою тайну. Все должно быть филигранно. Она не может рисковать как и своим положением, так и заражённым парнем.              Думая над такой возможностью, она все равно знала, что ничего не получится. Даже если Алби и окажется иммуным, то собрать кровь она не сможет.              Какая требуется дозировка, она не знала и даже не догадывалась. Даже если бы и прежняя Эмилия дала информацию на этот счёт, то шприца у неё не было, чтобы собрать кровь. Как и помещения, в котором есть все необходимое для создания пробного лекарства.              Поддаваясь размышлениям, она даже и не поняла, как провалилась в сон. Поверхностный и неспокойный.              Даже когда кто-то присел рядом с ней и укрыл её простыней, она не соизволила открыть глаза.              И только почувствовав кудряшки на своих руках, она поняла, кто опустил голову на её колени. Чак.              Но улыбка потонула, потому что сон перестал быть беспокойным, и она поудобнее легла на траве, на которую перекатилась с бревна.              ***              Проснулась она первее всех, из тех, кто спал.              Ей удалось поспать всего пару часов.              Холодный душ помог отрезвить кипящий мозг.              Некоторые ребята так и не сомкнули глаз. Она была очень рада, что Чак смог уснуть, и даже когда она выбиралась из его объятий, он не проснулся.              После её ванных процедур, девушка, не долго думая, пошла к Рику. Она нуждалась в его компании. Как раз и захватит кусочек шоколада для мальца.              – Рик! – окликнула его девушка. На кухне их было четыре человека. Они уже начали готовить завтрак, до которого еще 3 часа.              – Привет, Эми, – не отрываясь от нарезки мяса, произнес тот приглушенно. Она стояла за пределами кухни, стараясь не мешать.              Она видела, что парень был занят, и отвлекать его не хотелось, поэтому отказалась от своей идеи. Она лучше сократит свои часы где-нибудь в другом месте. Ведь когда друг занят, то меньше думает о случившемся. Тем более тогда, когда все жили с надеждой о возвращении парней.              Белоснежные волосы друга были едва завязаны, но он не обращал внимания на спадающие пряди. Словно на автомате, либо откидывал голову, заставляя волосы лечь назад, либо ладонь, с зажатым ножом, откидывала их. Она бы могла залюбоваться этим, но не тот случай. Не тот момент. Не та жизнь.              Последний раз взглянув на него, она подошла к чаше и достала две плитки шоколада, обернутых в фольгу.              Есть не хотелось, но она все равно положила шоколад в рот. Ей, как никогда, нужно, чтобы мозг работал как заведенный и не смел подводить её.              Сначала она направится к Чаку, положит ему кусочек шоколадки и захватит оставленную там сумку.              Подходя, она заметила, что многие уже не спят и коротают часы за разговорами. Все шептались, такого напряжения и ожидания она еще не чувствовала прежде и вряд ли почувствует.              Она наклонилась к Чаку. Тот еще спал. Брови сведены, и меж ними пролегла складка. Аккуратно огладив сморщенную кожу, парень успокоился и расслабил лицо.              Ладонь опустилась на щеку и огладила кожу. Он был слишком мил во сне. Невинная душа оказалась здесь явно по ошибке.              Запихнув шоколад в его карман бридж, она подхватила сумку и, как только она хотела вставать, услышала очень неприятный и довольно интересный разговор.              – Нам нужен главный. – молвил первый голос, и она решила, что надо занять себя чем-то, чтобы парни не заметили, что девушка подслушивает.              – А как же Ньют?              – Какого черта ты вообще думаешь об этой херне. Мы потеряли обоих глэйдеров, чувак?! – Два голоса одновременно отреагировали на замечание первого.              Поворачиваться к ним не хотелось. Она уверена, что разговор будет куда интересней, чем она ожидает.              – Холодный ум здесь нужен, их уже не спасти. – Ей показалось, что он произнес это слишком напыщенно, и, очевидно, это не было правдой.              – Да что, блять, с тобой не так? – Она услышала четвёртый голос, агрессивный, и, благо, смогла понять, кому он принадлежит.              – Это с вами что-то не так, Галли. Мы должны продолжать заботиться о Глэйде и о глэйдерах. – Она могла бы согласиться с этим парнем, если бы не сочащаяся из него ложь, которую можно было слышать. – Я просто не думаю, что Ньют справиться. Он скорее убьет нас за малейшую оплошность, чувак! Нам нужен другой лидер.              – Даже если я и согласен, но все равно, прекрати нести херню, Дэрил, либо я всеку тебе, шанк! – Кажется, агрессия Галли снизилась, но девушка стала ощущать её у себя.              Один пытался выдвинуть себя на позицию лидера и искал возможность для этого.              Она не ожидала услышать ответ Галли о руководстве Ньюта. Ведь преемник Алби всегда был и будет Ньют. Не попробуешь – не узнаешь? Так к чему их гадания?!              Эмилия решила подождать минуты две, а потом уйти. Компания переключилась на что-то другое, но Галли решил ничего больше не говорить. Они сидели сзади неё, и она была рада, что могла не наблюдать за ними.              Выждав ровно две минуты, она поднялась. Резче, чем ожидала.              Этим она обратила на себя внимание и, равнодушно кинув им доброе утро, переступила через бревно.              В её поступке не было ничего странного, ведь она так поступала всегда. Поэтому подозрений её подслушивание не вызовет.              Эмилия постаралась не ускорять свой шаг.              Хоть парни и заметили её, то ничего стороннего не подумали.              Сомнения закрались в её голову, и она решила, что в своих словах станет еще более осторожной. Будет говорить по минимуму. Если разговор зайдет за «престол» – ступит на безопасную тропу. Будет только наблюдать.               Даже и проведя с ними месяц бок о бок, она не знала их внутренний мир и мотивы. Терзаемая совестью, она решила, что так и поступит, если дело дойдет до голосования лидера.              ***              Громкий неприятный звук открывающихся ворот залил Глэйд. Никто не произносил ни слова, все напряжённо вглядывались в даль.              Собралась только половина. Те, кто верит. Она верила.              Рядом стоит Чак, его ладонь потная, а ногти врываются в её плоть. Хоть и неприятно, но она стоит. Это даже отвлекает.              Сзади слышится тяжелый выдох, и, учуяв исходящий табак, она поняла, кто именно стоит за ней.              Эмилия боится, что у Ньюта может начаться паническая атака, но он держится молодцом. Она уверена, у него есть свой собственный метод, которым он останавливает её. Она была уверена, что курение помогает ему справиться.              Все желали увидеть троих парней, идущих к ним между бетонными стенами, увешанными плющом. Но никого не было. Проход зиял. Абсолютная пустота. Как и внутри.              Повсюду слышатся разочарованные вздохи.              – Нет… – шепчет парень сзади. Хочется развернуться, поддержать. Но сейчас она будет лишняя.              – Я же говорил тебе, Чак, – слышится сбоку голос. Но ни она, ни малец никакого внимания не оказывают его словам. – Они не вернутся.              – Они должны, – срывающимся голосом. – были.              Все начинают расходиться, и девушка буквально начинает глотать воздух. Теперь они точно потеряли их.              – Через час жду тебя в сборной комнате. Нужно обсудить кое-что. – тяжело произносит Ньют ей на ухо. Она механически кивает, не поворачивая голову к нему. Не сдержится, если сделает это.              Концентрирует слух на его шагах и, отсчитав семь, все же поворачивает голову назад, наблюдая за его неестественно ровной спиной.              Её руку дергают, и она словно в прострации.              – Нет же! – звучит рядом. – Вернулись! – кричит Чак радостным голосом, вытягивая свою ладонь из девичей.              И его слова – отрезвитель. Она не слышит, как парни собираются и кричат двоим парням. Не слышит, что именно.              Ноги немеют, а девушка продолжает смотреть с гримасой, отдалённо похожей на улыбку, на парней. Томас и Минхо идут по бокам от бессознательного Алби. Тащат его на себе.              Начинает подтрушивать, и она ощущает на своей талии крепкую руку, удерживающую её на месте.              – Успокойся, Эмилия, – тихо произносит Ньют. – Они вернулись.              – Вернулись, – повторяет его слова, словно пробуя их на вкус. Словно вкус победы. Сладко, с послевкусием горечи и желчи на языке.              ***              Она наблюдает за Алби. Он уже приходил в себя на пару секунд, которые сопровождались до и после частыми судорогами тела. Выглядело это ужасающе, как и то, о чем она думала.              Ей было интересно наблюдать за ним, словно он подопытный кролик. И сначала она чувствовала себя ужасно от этого, ведь Алби её друг и она не должна с ним так поступать. Было стыдно. Пока она не вытеснила все сковывающие чувства жестокой реальностью.              Она не знала, иммун он или нет. Более 12 часов прошло с того момента, как он заразился. Оставалось ждать, сумеет ли лидер побороть лихорадку, либо так и будет… телом.              Надежда пылала в ней. А счастье от того, что ребята выбрались из лабиринта увеличилось.              Только если Алби и окажется тем, кто ей нужен, кровь собрать нечем. Она не знает, в каком объеме. У неё нет лаборатории для продолжения сыворотки. У неё нет ни-че-го. От этого вся надежда скатилась на дно.              Теперь она обычный друг, который желает, чтобы парень очнулся. Ей придется повременить с открытием лекарства.              Наблюдая за беспокойным сном Алби, она не заметила как к ней подошли.              – Эми.              – М? – отвечает Клинту, все ещё смотря на лидера.              – Ты нужна всем в сборной комнате. – тихо произносит он.              – Передай, что я не могу. – все-таки поворачивается, замечая, какой у него замученный взгляд. – Я нужна здесь.              – Ты главный медак, поэтому обязана там появиться. – Передает ей, обходит и направляется к Алби.              – Я уже поменяла тряпку, тебе не скоро это придется делать. – Она гулко выдыхает, потирая лоб. – Ладно, я скоро буду. – уверяет его, закидывая сумку на плечо.              Последний раз оборачивается на Алби и выходит из помещения. Все-таки ей тоже есть что обсудить с ребятами.              Заходит в комнату, вокруг хаос, но слышит она только басистый и недовольный голос Галли.              Выдохнув, она пошла ко всем лидерам, перед этим поймав взгляд Рика из толпы. Тот улыбнулся.              Все были уставшие, однако практически все заявились сюда.              – Зачем мы здесь? – Подходит к Минхо.              – Решение насчет поступка Томаса. – задумчиво произносит бегун и потирает подбородок.              – И мне это что-то напоминает, – вдруг рядом с девушкой материализуется Ньют, облокачиваясь плечом о дерево.              – Тоже задумалась над этим. – Она тоже сравнила, как сама была раньше на месте новенького. Но её ситуация была намного легче и решительнее.              – Непривычно без Алби. – натянуто произносит Минхо. – Думаю тебе следует уже начать, Ньют.              – Да что тут решать? Изгнать! – ревёт Галли, и девушке хочется «выкрутить» его громкость до минимума.              – Он спас Минхо с Алби! – Доносится чей-то не менее раздражительный голос с толпы.              – Максимум, что можно сделать – поместить в кутузку без пойла и еды менее, чем на сутки. – ровно произносит Уинстон.              Она перестает слушать и переводит взгляд на Томаса. Тот с надоедливым видом сидит на пеньке в самом конце «сцены». Девушка ловит его взгляд и легко кивает, давая понять, что на его стороне. Она ему должна – парень помог глэйдерам, несмотря на то, что нарушил правила.              Он едва приподнимает уголок губы и отворачивается. Она еще с секунду смотрит на него и тоже переводит взгляд вниз.              Краем глаза видит стоящего рядом Ньюта. Его руки сложены в замок на груди и девушка цепляется взглядом за её резинку. Тихо вздыхает, но Ньют это услышал, ведь нарочно поправил материю на своем запястье.              – Ты совсем не можешь руководить, Ньют! – в порыве гнева крикнул Галли, и многие согласились с ним. От его обвинения у девушки пошли мурашки. Но Ньют так и стоял, совершенно невозмутим.              – Беспричинное заявление! – теперь она слышит голос Рика и мысленно с ним соглашается.              Она понимает, что развал в Глэйде неизбежен.              – Он, – Лидер стамесов тычет на Томаса. – Нарушил кучу правил. Мы три года следовали им, а тут появился он и вдруг решил все нарушить.              Парни заулюлюкали, и девушка поняла, что все выходит из рук. Вот как все сказалось, когда Алби покинул пост лидера.              – Пускай расскажет Минхо то, как было. – Наконец сказал Ньют. Его голос холодный и резкий. Она никогда не слышала прежде его. Быть может, это какая-то степень его раздражения.              Но судить честно, именно холодность Ньюта внушала больший страх, чем открытая агрессия Галли.              – Надеюсь, никто из вас не усомниться в подлинности слов лидера бегунов. – Произнес, будто ругая.              Все ждали последующей речи Минхо, но он молчал, обдумывая, что сказать.              – Томас и вправду спас меня и Алби. – Все, замолчав, слушали. Парень взбил волосы пятерней и продолжил. – Он не струсил даже тогда, когда я испугался приближающегося гривера и убежал. Бросил зараженного Алби. Мне нечего сказать, кроме того, что без него никто из нас бы не вышел живым. Да что там, еще и убил одного гривера. Томас должен стать бегуном.              От его последнего заявления все начали шуметь, переговариваться. Даже девушка в шоке застыла.              Галли словесно накинулся на Минхо, и тот стойко сбивал его нападки. Чак начал кричать: «Томас!», но никто его не поддержал.              – Согласна с ним? – Произнес Ньют, наклонившись к уху девушки.              – С Минхо? – переспросила девушка, слегка повернув к парню голову. Девушка видела его задумчивый взгляд и то, как его мозг искал выход. Он смотрел прямо невидящим взглядом.              – Да, Эмилия, с Минхо.              – Согласна.              – Хорошо, – он кивнул и выпрямился. Хлопнул несколько раз в ладоши, призывая гомону успокоиться. – Ночь без еды и пойла. – Выносит приговор Томасу, и девушка на миг ловит ответный неверящий взгляд парня. – Да, он нарушил правила, – настойчивее произносит новый лидер, чтобы слышали его все недовольные. – Но он помог ребятам, этот поступок не останется проигнорированным. – Последовала долгая пауза, и девушка знала, что он скажет что-то еще. Другие тоже это понимали и ждали. – С завтрашнего дня Томас стает бегуном, заменяя мое место.              Зал взрывается, кто-то недоволен, кто-то рад. Но всех обрывает громкий звук скрежета и писка.              – Что это? – в унисон задают вопрос Эмилия и Томас.              – Ящик, – Произносит ответом кто-то из толпы, и все срываются к выходу.              В голове крутится, что слишком рано. И она с любопытством бежала к центру Глэйда.              Добегая, девушка чувствовала волнение. Оно таилось в ней и уже сутки не переставало отпускать. Чувство, будто что-то случится. От этого хотелось спрятаться. Укрыться. Хотелось обычного уюта, которого нет здесь.              Все в затишье приблизились к ящику. Открыв сетчатую дверку лифта, все увидели лежащую девушку на дне. Черноволосая. Она лежала без сознания. Словно спит.              Ньют спрыгнул внутрь, нагнулся и убрал с её половины лица черные волосы. Его взгляд метался по лежащей девушке и заметил что-то в её зажатой ладони.              – Она последняя из вас. – Крикнул парень, прочитав бумажку, вытянутую из её кулака.              В этот же миг девушка очнулась. Вид был безумный, не безумнее её взгляда, который метался по всем глэйдерам. Остановившись на ком-то, она выдохнула.              – Томас. – Единственное, что произнесла черноволосая перед тем, как снова потерять сознание.              – И вы продолжаете верить, что он не «предвестник»? – Произнес с искренностью в голосе Галли.              Все обратили внимание на парня, о ком шел разговор. На его лице было искренне замешательство, и почему-то она ему верила.              ***              Она мельтешила по комнате в госпитале. Отправив спать Клинта, девушка только и делала, что думала.              Вдруг появившаяся девушка, которая не могла просто так прибыть. Либо у организаторов что-то случилось, либо что-то случилось у Глэйдеров, и «они» решили обозначить это. Она не понимала происходящего, но ей казалось это таким легким к пониманию. Мысль, что ей не хватает чего-то значительного, преследует её.              В госпитале она теперь будет находиться до тех пор, пока Алби либо не выздоровеет, либо не умрет. Было так чертовски ужасно ощущать это слово по отношению к своему другу, что кожа в миг покрывалась мурашками.              – Эми? – тихо произносит Эш. Она совсем про него забыла.              – Да?              – Ты в порядке? – обеспокоенным голосом.              – Мне казалось, это я должна у тебя спросить. – она издает нервный смешок и боится, что у парня может случится приступ. – Тебе не нужны таблетки? Я могу дать тебе помягче, только скажи. Я не могу сейчас всеобще думать.              – Я хорошо себя чувствую, честно. – Он кивает и поднимается на ноги. Его взгляд скользит к Алби. Это первый раз, когда он решился посмотреть на него. – Шансов нет. – звучит, как приговор.              – Нет, – срывается с её губ. – Ты можешь пойти в Берлогу, навсегда. – Она уверена в своем выборе. – Только переговорю с Ньютом.              – Ты, – он сбивается, не веря. – Ты это говоришь взаправду?              – Да. – тихим голосом.              – Я так, – Он подскакивает и в миг настигает девушку. Его руки крепко обхватывают девичье тело. – Так благодарен тебе. – Эш крепко держит её и приподнимает. Он светится, а она не может не сделать так же.              – Ты сам справился с собой. Только приступы не уйдут бесследно. Они будут, но уже редко. Не знаю, какие таблетки нам шлют, но они действенны. – Смущенно произносит она, все еще находясь в его объятиях. Но уже, благо, на земле. – Ты меня задушишь.              – Ой, да, – очнувшись, произносит парень, но на губах все равно улыбка. – Прости.              Она кивает ему, и он уходит приободрившейся походкой.              Шуршание отрезвило её, и она на миг посмотрела на его обладателя. У Алби начинается приступ, он что-то скажет, она уверена.              Подходит на аккуратное расстояние, чтобы её, в случае чего, парень не зацепил. Она все равно не доверяет повязкам на его руках, прикрепленным к койке.              Она молчала, чтобы не тревожить его. Если позовет, то может спровоцировать парня. Это сделает ему только хуже.              Он метался по койке, корчился и шипел. Было ясно, что болезнь поражала его организм слишком быстро. Эмилия буквально молилась, чтобы парень оказался иммунным.              – Нет, – срывается с больных уст, и она прислушивается. – Зачем? Больно. – Сначала говорит тихо. – Больно. – громче. – Мне больно. – ещё сильнее. – Мне, сука, больно!              То ли ему что-то кажется, то ли что-то вспоминает. Она притаилась, словно мышка, в ожидании, когда же кот себя проявит.              – Томас, что ты делаешь? – Голова мечется по подушке, а пот ручьём скатывается по его лицу. – Мы же твои друзья! – Холод пробегает по коже, и она еле сдерживается, чтобы не обхватить себя обеими руками. – Эми… – Она не ожидала услышать своё имя и подумала, что тот зовет её. Только открыв рот, чтобы сказать ему, она тут же его затыкает, услышал следующее. – тоже за них?              Девушка отворачивается, стараясь дышать. Вот такими простыми словами можно было сразить её наповал. Застыла, словно камень. Она не видела, как парень успокоился и теперь отрывисто дышал.              Еле передвигая ноги, добралась до койки. Даже сил не надо было прилагать – упала на неё. Все тело превратилось в вату.              Что же Алби имел ввиду? Навряд ли это игра его воображения. Он что-то знает.              Безумные мысли бегали в её голове. Её словно окатили холодной водой. Хотелось думать, и она крепко зажмурилась, представляя прудик в зарослях, и вытягивала из него спокойствие, которое по-немногу передавалось ей.              Спустя минут десять она снова могла ясно думать. Теперь старалась прогонять мысли строго через мозг, подавая их тщательной обработке.              То, что Алби что-то вспоминает, – сомнений нет. Но вот все равно сомнения терзали её. Особенно относительно Томаса. В тот же час, в её голове всплыл голос Галли, который говорит одно слово: «предвестник».              Как минимум, у неё на руках уже один способ усомниться в Томасе, но его действия говорят об обратном. Оставалось одно – надежда на Алби, который пока еще старался бороться с болезнью.              Кожа Эмилии тотчас покрылась мурашками от его последний слов. Про неё.              «– Эми тоже за них?»              Она не хотела себя тешить ложными домыслами, и пока единственное, в чем была уверена, – прошлая Эмилия сделала что-то, что заставило Алби усомниться в её преданности.              Даже если так и было, то прежняя Эмилия сделает так, чтобы никаких сомнений не было.              ***              Она как раз спускалась по ступенькам, блуждая по своим мысленным дорожкам, как в помещение вошли.              В начале замерли Ньют с Томасом. Позади них стоял Минхо и та самая девушка-новенькая.              Её приезд вызвал переполох и огромную настороженность. Все думали, что она тоже является предвестником или хотя бы как-то принадлежит к этому, ведь назвала имя Томаса.              В большей степенич об этом горланил Галли, но она не могла его осуждать. Голос парня был пропитан страхом и легкой неуверенностью. Но все равно, пока не могла понять его желание сместить Ньюта с поста лидера.              В итоге бессознательную девушку забрали в Берлогу, и Галли грозно сказал, что он и его люди будут наблюдать за ней.              Неожиданно Брэндон стал более увереннее, почувствовал тоже, что и она – разлад. Парень начал активно поддерживать своего лидера и открыто выступал против Ньюта. Скорее всего это была личная неприязнь.              Она слышала, перед тем как покинуть всех, как часть глэйдеров, которые встали на сторону Галли, шептались о том, что было бы неплохо видеть лидера стомесов как самого главного в Глэйде. Она искренне надеялась, что никаких революций здесь не произойдёт. Каждый из них – умный и все смогут договориться.              – Привет, – глухо поздоровался Томас, и она всего-лишь кивнула ему. – Как он? – Парень сделал аккуратный шаг к ней, и компания тоже.              – В порядке. Борется.              – Каковы шансы? – Подал голос Ньют, который остановился около Томаса. Взгляд был направлен на Алби, абсолютно непроницаемый. Как бы она не старалась разглядеть в его глазах хоть что-то, но не получалось.              – Без понятия. – Безэмоционально заметила девушка и тоже перевела взгляд на бывшего лидера. – Вы ведь не надеетесь, что он возьмёт и выздоровеет?              – Нет, – Минхо, сидящий сзади, спрятал лицо в ладонях, а затем растер пальцами глаза. – но у нас есть кое-что. – Закончив говорить, парень резко встал, а девушка, затаив дыхание, ждала.              – Есть «что»? – Нетерпеливость сочилась из девушки.              – Вот, – подала голос девушка, показывая свою раскрытую ладонь, на которой красовался не то шприц, не то колба встроенная в механизм.              Эмилия подошла к её вытянутой руке и взяла в руки, очевидно, лекарство. В том, что это та самая регенерация – девушка была уверена.              У них есть один шанс к двум. Алби можно попытаться спасти.              Уже не было смысла ждать конец его самостоятельной борьбы.              – Что это может быть? – спросила девушка, и Эмилия только сейчас поняла, что не знает её имени.              – Что-то, что способно либо убить Алби, либо спасти. – уклончиво ответила девушка. – Но это лишь мои предположения.              Все молчали, а она думала. Если она введет лекарство, то либо спасет, либо убьёт. Ох, как же она надеялась на первое. Но и знала, что будет расстроена из-за этого. Не только из-за того, что Алби имеет иммунитет ко всем заразам мирам. Но и то, что у неё нет абсолютно никаких возможностей собрать его кровь. Спасти мир.              Эмилия уверено стала подходить к койке Алби, крепче перехватывая колбу с реинкарнацией.              У неё практически получилось добраться к парню, когда рука, схватившая её, остановила.              – Ты уверена? – вкрадчиво поинтересовался Ньют. Место их соприкосновения горело. И даже несмотря на это, она не хотела, чтобы он убирал руку, но сделал это.              – Палка о двух концах. – Она хотела сказать что-то еще, но Алби начал кричать, буквально рычать, а койка заходила ходуном.              Ньют, быстро и аккуратно обошел её и теперь крепко держал Алби. С другой стороны сделал так и Томас. Но затуманенный разум и взгляд уловил новенького, и вдруг парень схватился за его запястье.              – Томас! – зло и больно прорычал Алби. – Ты! – упреком. – Все из-за тебя! Ты!              Эмилия, словно выйдя из транса, с холодной решимостью подходит к койке, совершенно не обращая внимания на разговоры. Ей не нужны их одобрения, она уверена в том, что в её руках лекарство.              Взгляд цепляется за его грудную клетку и сосредотачивается на том месте, где располагается сердце. Попадание туда станет самым быстрым способ уничтожения лихорадки, если, конечно, он иммун.              – Держите его крепче! – Властным тоном приказывает девушка. Парни делают то, что она сказала.              Правая рука с колбой заносится вверх и с размашистым движением попадает ровно туда, куда она и планировала. Мысли, что она была ученым, только крепнут в её голове. Выдавливает всё лекарство, и в миг парень начинает утихать. Его хватки на парнях ослабевают, и он без сил и сознания падает на койку.              Она позволяет себе гулко выдохнуть, но ногами твердо стоит на земле, пристально наблюдая за Алби.              – Вроде получилось. – тихо комментирует Минхо.              – Не будем говорить раньше времени. – одергивает девушка. – С этого времени я остаюсь на постоянной основе в госпитале. – Эмилии все равно на свой властный тон и что подумает об этом нынешний лидер Глэйда.              – Ладно. Да. – Подает голос Ньют.              – У нас остается одно незаконченное дело. – наконец подает голос Томас, и она в ту же секунду поднимает на него прищуренный взгляд.              Она хочет ему задать вопрос. Но не может как следует его сформировать.              – Он прав. – Минхо кладет ей руку на плечо и слегка сжимает, передавая жестом свою благодарность. Она просто кивает.              – Идите. – Отпускает их Ньют и садится на койку.              Парни уходят, а она обращает внимание на девушку.              – Эмилия. Глава медаков, – выдавливает девушка и подает ей руку.              Та принимает, её ладонь дрожит, но держится она уверено.              – Тереза.              – Ты в порядке? – голос Эмилии меняется на врачебный, а цепкий взгляд бежит по её внешнему виду, чтобы подметить что-то. Кроме шока, она ничего не находит.              – Д…да, я в порядке, – Тереза набирает воздух в легкие и переводит взгляд на Алби. – если можно так сказать.              В госпиталь залетает Чак и с волнением смотрит на Эмилию. Она слегка ему кивает, и его плечи расслабляются.              Эмилия решительно движется к тумбе с лекарствами, ища то, что может успокоить девушку.              – Чак, отведи Терезу в Берлогу. – Говорит Ньют. – Подготовь для неё гамак.              – Стойте. – Останавливает Эмилия. – Мне нужно найти кое-что для Терезы.              Она роется еще минуту и находит легкие успокоительные. Открывает колбу, достает одну. Подходит к кувшину и наливает в стакан воду.              – Это поможет тебе. – Уверяет девушку Эмилия, передавая все. Пьет, не задавая вопросов.              Позже Чак и Тереза уходят, оставляя девушку с Ньютом наедине. Она настолько устала, что даже не обращает на это внимания.              – Я хотела поговорить с тобой, – усталым голосом обращается к Ньюту.              Поворачивается, замечая, как он уже смотрит на неё своим цепким взглядом, крутя на запястье её резинку для волос. Его вид не остался незамеченным девушкой, в животе тотчас что-то разлилось, обжигая внутренности.              – Я приняла решение отпустить Эша. Он уже в порядке. Его приступы не будут часты, а держать здесь его всегда – жестоко. – Эмилия гулко выдохнула и отвернулась, допивая стакан с водой.              – Если ты считаешь, что так лучше – ладно. – Парень поднялся, и было видно, что он едва стоит на ногах от усталости.              – Какое дело у парней? – Вспомнив, о чем был разговор, она испытала любопытство.              – Томас решил посмотреть на труп гривера, вдруг будут какие-то зацепки. Они с Минхо собрали желающих и скоро убегут.              – Хорошее решение. – Кивнула она, соглашаясь. – Как, – запинается, решаясь, спросить ли. – твои панические атаки?              – Если ты желаешь моего поцелуя, то просто могла бы попросить. – усмехнувшись, произнес Ньют, совершенно по-доброму.              Закатив глаза, она ничего ему решила не говорить, игнорируя его насмешку или, быть может, даже флирт.               – Тебе бы отдохнуть. – Советует девушка, стараясь скрыть свой взволнованный голос.              – Не в этой жизни, – отрешенно произносит и задерживается в проходе. – Тебе бы тоже. – И выходит.              Хотелось крикнуть ему, остановить. Украсть от его времени немного себе. Чтобы вместе с ним просто посидеть. Но скрепя сердце, девушка тоже отвернулась. Они не должны, хоть и тело помнило его прикосновения. Губы, его поцелуи. Жар её тела, которым он руководил. О чем он сам прекрасно знает. Сам помнит.              Подойдя к соседней койке от Алби, грузно опустилась, спрятала лицо в ладонях, и первый всхлип обрушился на неё. Она прикусила губу, чтобы не было слышно. Чтобы было не так обидно.              Взглянув на время, она решила, что пару минуток на поплакать у неё выкроется. Чтобы очистить разум. Снять усталость.              ***              Эмилия только и делала, что следила за временем. Она переживала за ребят, вернулись ли они. Стало темнеть, и скоро придет Эш за своей таблеткой. Она как раз собирается предложить ему свой гамак.              Взглянув на Алби, она увидела то, чего так жаждала, но и страшилась.              Вены парня теряли опухлость, приобретая естественный цвет, но все еще некоторые были черноваты. Лицо разглаживалось от болезненных морщинок. Он не дергался и просто лежал без сознания.              Он – иммун.              Хоть и ничего не получается с завершением сыворотки, но она не дает себе расстроиться. Алби жив, здоров и скоро будет с ними. С вернувшейся памятью.              Ей одновременно и хотелось знать обо всем, но и нет. Битва противоречий сидела в ней и уничтожилась только тогда, когда Эмилия убрала их с помощью медитации.              Девушку мучило такое скорое появление Терезы. И почему ей казалось, что это было неспроста. Возможно, что-то не получилось у П.О.Р.О.К.а. Она раздумывала над этими буквами и пришла к выводу, что это организация, которая отправила ребят в Глэйд. А еще у Эмилии была мысль, что именно из-за смерти гривера Тереза явилась к ним. То ли её появление было каким-то знаком, то ли ничего такого с подтекстом в этом нет.              В любом случае, еще одна голова здесь лишней не будет.              – Эмилия? – Она развернулась на голос Эша. Кажется, он звал её не один раз.              – Да, прости.              В его руках поднос с ужином, и она кивнула на пустую тумбочку. Желудок скрутило при мысли о принятии пищи сейчас.              – Спасибо. – улыбнувшись ему, девушка продолжила: – Ты можешь занять мой гамак.              Он счастливо кивнул и перевел взгляд на Алби. Даже вопросов задавать не надо, на лице Эша была написана печаль, которую она решила стереть.              – С ним все будет в порядке. Тереза нашла у себя в кармане колбу с лекарством, – соврала она, даже не моргнувши. – Алби идет на поправку.              – Оу, – Она ожидала, что парень отреагирует иначе. – Я рад. А Тереза ничего не помнит?              Эмилия, с сожалением, покачала головой.              – Ладно, – Он снова взглянул на девушку и, попрощавшись, вышел.              ***              Она сидела напротив Алби на койке, наконец, читая литературу для души. Не раздумывая над чем-либо, девушка наслаждалась книгой. Но полностью углубиться в занятие она не смогла, так как часто поглядывала на парня.              Но даже так ей смогли нарушить времяпровождение.              На пороге она увидела Джеффа, а рядом с ним - Томаса. Девушка, в недоумении, поднялась, оставляя книгу на койке.              Она вглядывалась в озабоченное лицо Томаса и задавалась вопросом: «Что такого они нашли?»              – Мы куда-то идем? – напряженно спросила девушка, и Томас только кивнул. – Я скоро буду, – Обратилась она к Джеффу и пошла вслед за парнем.              Он шел рядом с ней, заламывая пальцы. Она легонько коснулась его плеча своей ладонью, стараясь рассеять его мысли.              – Случилось что-то серьезное? – Девушка почувствовала напряженные мышцы, которые от её прикосновения расслабились. Словно лекарство.              – Скорее нечто загадочное, – Он послал ей гримасу, и она убрала руку с его плеча, продолжая идти с ним в ногу.              Спрашивать, куда они направляются, – смысла не было. Она уже поняла это, когда их маршрут был по прямой линии от госпиталя. Картографическая.              – Алби выздоровеет? – Подал он голос, не отвлекаясь от дороги.              – Да, ему уже лучше.              Дальше их разговор продлевать никто не стал, но Томас заметно поубавил скорость, и девушку это немного озадачило. Сначала он, буквально, летел, но сейчас сбавил обороты.              – Что-то еще случилось? – Она взглянула в нахмуренное лицо парня.              – Эм, – Томас замялся, а потом и вовсе остановился. – Я не знаю, н, ты внушаешь доверие, поэтому, наверное, мне стоит сказать тебе кое о чем. – Сконфуженно произнес он и теперь смотрел прямо на Эмилию. Она приподняла бровь, вынуждая его продолжать.              Гулко выдохнув, он продолжил, при этом понизив свой голос:              – С первой ночи мне снятся сны.              – Очень замечательно, Томас. – Немного раздраженно произнесла девушка. – Мне они тоже часто снятся.              – Не об этом, – ухмыльнувшись, он покачал головой. – Будто воспоминания хотят прорваться, но не могут этого сделать.              – Что ты видел, Томас? – мягко произнесла она, но в тоже время напористо, чтобы парень не пошел в попятную.              – Женщину с белыми волосами. Она вечно говорила: «П.О.Р.О.К. – это хорошо.» – Он тяжело сглотнул и провёл рукой по лицу, но явно не собирался останавливать своё повествование. – Там была лаборатория, самая настоящая. И Тереза.              – Кроме Терезы и той женщины там был еще кто-то? – Девушку это как и заинтересовало, так и на пугало, но не спросить она не могла.       А как же она? Томас видел её? Или просто решил умолчать? Но, взглянув на него, девушка пришла к выводу, что он не видел её во сне. Почему-то от этого стало легче.              Он покачал головой и отвел взгляд от её глаз.              – Что, если слова Алби – правда? – Со страхом в голосе.              Она тоже перевела свой взгляд, но себе под ноги, не собираясь ему отвечать на этот вопрос.              – Если та женщина позволяет себе такое навязывание, значит, П.О.Р.О.К. – не хорошо. – Девушка безрадостно хмыкнула. – Но все равно этого очень мало для нас. Возможно, со временем, тебе откроется намного большее. – Она перевела взгляд на часы, подмечая, что уже прошло двадцать минут, и ей нужно вернуться в госпиталь как можно раньше. – Пойдем.              – Стой. Пообещай пока что никому об этом не говорить. – Взгляд стал серьёзным.              – Обещаю, – этого хватило, чтобы они снова выдвинулись вперед.              Она попыталась ни о чем не думать. Ибо то, ради чего её позвали, требовало холодный ум. К сожалению или даже к счастью, она так могла делать только в госпитале.              Они уже подходили к картографической, как последняя мысль была уничтожена.              Томас остановился около прохода, ожидая, когда девушка проскочит.              Первое, что бросилось ей в глаза – трубообразный механизм в руках у Минхо. Она не обратила внимания на Ньюта, стоящего у лавочки. Кажется, эта троица успела спеться.              Галли, буквально изрыгающий свое недовольство, стоял около правого стола с письменными принадлежностями. Рядом стоял Зарт и Фрайпан.              Она остановилась около парня, не отводя взгляда с предмета.              Серый тубус не внушал опасности, но все равно выглядел угрожающе. Он был заляпан в слизи гривера, но его грязь нисколько не мешала разглядеть буквы. П.О.Р.О.К. Она бы могла с радостью заменить их на брань. Но что само больше выделялось – сенсорное окошко с горящей цифрой. 7. С этого места все стало куда более интересно.              Пик-пик-пик.              Она повела плечом, думая, что послышалось. Но звук повторился, и она обратила свое внимание на лицо Минхо.              – Поверни, пожалуйста.              Он послушался её, и она увидела красную мигающую кнопочку. Аппарат в руках Минхо издавал пиканье, словно таймер. По рукам пошли мурашки, и ей захотелось обхватить себя руками.              Минхо, обойдя платформу с лабиринтом, передал механизм в руки Ньюта. Тот стал увлеченно и с осторожностью рассматривать его.              – Неужели не понятно? – Подал голос Галли. Он звучал с нетерпимостью. – Томас не даст нам спокойной жизни.              – Спокойной жизни? – Переспросила его девушка, не понимая его выражения. – Что ты имеешь в виду?              – То, что он, – Галли многозначительно показал пальцем на Томаса. – нарушает наши правила. Мы три года следовали им и как-то сосуществовали вместе с этими тварями.       Девушка сдержала желание закатить глаза, придумал бы что-то новое, а не повторялся.              – Ты же не надеялся, что мы все подружимся и сядем с тварями за стол переговоров? – Усмехнувшись, произнес голос сзади, и она повернулась на него. Уинстон. Парень стоял в тени с левой стороны у входа.              – Он действует так, чтобы и другие стали нарушать правила. Просто уничтожает их значимость. И он не должен просто сидеть в кутузке ночь без еды. И уж тем более становиться бегуном! Он должен быть изгнан. – Тирада стомеса закончилась, и он скрестил руки на груди.              Девушка перевела взгляд на молчаливого Ньюта. Он казался холодным и скучающим. Но она заметила, как парень закусил щеку с внутренней стороны, что выдавало его раздраженность. Казалось, что никто, кроме неё, не видит этого.              – Это может привести нас к выходу! – Воскликнул Фрай, вставая на защиту Томаса. Она бы хотела его поддержать, но оставалась безразличной и ловила каждое слово в этой комнате.              – А вы уверенны, что выход то, что нам надо? Вдруг там не так хорошо? – Не унимался Галли. Его замечание заставило испустить неровный выдох с губ. Будто он что-то знал. Девушка так не думала, ведь зная чрезмерную эмоциональность стомеса, он бы не стал раскрывать карты только сейчас. – Эмилия, что ты думаешь?              Она опешила от такого вопроса и перевела взгляд сначала на Томаса, а потом на Ньюта. Он смотрел на неё с заинтересованностью и осторожностью. Отвернувшись от него, она перевела взгляд к Галли и покачала головой.              – Мы не будем никого выгонять. Томас остается. – Делает заключение Ньют. – Ночь он проводит в кутузке и с утра бежит. – Галли, не выдержав, вышел из картографической, возмущаясь себе под нос. Она разобрала, как он недоволен руководством Ньюта. – Собрание окончено.              После его слов вышел Зарт и Фрай. Уинстон, подойдя к девушке, положил руку на плечо.              – Рик хотел бы с тобой увидеться. – Она заглянула ему в глаза и искренне улыбнулась.              – Пускай приходит на ночь в госпиталь. Думаю, он не прочь разделить со мной несколько секретиков. – Она заговорщически подмигнула ему, и он, усмехнувшись, ушел.              – А можно и мне к вам? – Шуточно произнес Минхо, и она со всей серьезностью отказала ему, но в конце не сдержалась и тоже усмехнулась.              – Оставим в сторону шутки, пока что, и перейдем к более волнующему. – Произнес мрачно Ньют и склонился над макетом лабиринта.              – И мне кажется, у меня есть кое-какая мысль на этот счет. – Ответил Томас, кивнув на механизм, лежащий на макете.              Она подобралась, внимательно вникая в предстоящий тяжелый разговор.              Чувство чего-то неминуемого давило на грудную клетку, но она упорно отгоняла его, не давая сковать её всю.