Здравствуй, я тебя так долго ждала...

На следующее утро Сова обнаружила в своей сумке конфеты, которые она положила перед походом на Перекрёсток и визитом в Четвёртую. Вспомнив про предложение Табаки, она улыбнулась, но тут же нахмурилась. Она не хотела идти просто так, ради нанесения визита. Сове казалось, что она не в таких близких отношениях с парнями, чтобы к ним вот так запросто пойти. Девушки ходили без всякого стеснения. А Сова стеснялась. Что-то останавливало книгочею. — Точно, я же могу зайти по делу. Отдать книжку Табаки, например. Так я вроде и не в гостях. Если предложат остаться, останусь, — тихо пробормотала сама себе Сова. Девушки уже привыкли к этой её причуде, поэтому не придали её словам значения. Меж тем Сова выбирала красивую закладку, наиболее подходящую для детективов Шакала. Найдя такую, она положила всё это в сумку и пошла в Кофейник, чтобы выпить кофе с чем-нибудь, почитать и понаблюдать за парнями. Как никак, она ещё не во всех стаях поискала себе друга. В Кофейнике немноголюдно. Тем лучше для Совы, уже значительно перетрусившей. Заикаясь, она попросила у Кролика кофе с рогаликом, заплатила и поспешила занять столик в углу. Зря она сюда сунулась. Ей принесли заказ. Сова тихо поблагодарила Кролика. Пёс ещё немного поглазел на книгочею, но когда она подняла голову, тут же удалился. Выход Совы в свет был большим событием и поводом для пересудов у группки Логов, находящихся тут же, в Кофейнике. Девушка ссутулилась, пытаясь казаться как можно незаметнее. Но ввалившийся в Кофейник Рыжий всё же заметил её. — Кого я вижу? Ведь это Сова! — он бесцеремонно плюхнулся рядом с криво улыбнувшейся книгочеей. Он потрогал её за рукав свитера с нашивками. — Хм, настоящая! — громко констатировал лидер Крыс. Сова совсем растерялась. — Вот как меняет девушек Новый закон. Я-то думал, Сову он из дупла своего не выкурит. Но выкурил! Кстати, как тебе Новый закон, а? — Я, пожалуй, пойду, — книгочея быстро допила кофе, оставив недоеденный рогалик и поспешила убежать. Рыжий бросился за ней. В дверях Сова с кем-то столкнулась, торопливо извинилась и скрылась. — Сова! Ну Сова! Почему ты убегаешь от меня? — весело кричал Рыжий. Один Лог придумал шутку про Рыжего и Сову. Остальные Логи в группке захихикали. Сова была наслышана о Рыжем, как о главном донжуане и извращенце Дома. Но раньше она с ним встречалась редко, так как практически никуда не выходила. А увидев его вживую, находясь с ним в близком контакте, она испугалась. Испугалась его внимания. Не хотела Сова с ним связываться. Девушка нашла укрытие за углом и пыталась отдышаться. В боку кололо, а в ушах гудело от прилива адреналина. — Привет, — тихий шёпот над ухом Совы заставил её подскочить. Но, к счастью, это был не Рыжий. В полумраке разрисованного коридора книгочея встретилась с Македонским. Какая удача! — Македонский, будь другом, спрячь меня от Рыжего! — горячо зашептала Сова, повернувшись к веснушчатому. — Разве ты ему что-то сделала? — поинтересовался парнишка. Сова помотала головой. — Потом расскажу. Помоги! — Я тебя доведу до Четвёртой. Сова зашептала слова благодарности. Где-то раздавались вопли Крысиного вожака. Македонский осторожно выглянул из-за угла, разведывая обстановку. Рыжий повопил, повопил, да перестал. Ему надоело искать Сову. Когда Рыжий смылся, Македонский кивнул головой и повёл Сову в сторону Четвёртой. Оказавшись в безопасности, книгочея рассыпалась в благодарностях и сунула в руки парню горсточку барбарисок. Македонский, весь раскрасневшийся от неловкости, как можно аккуратнее, чтобы Сова не заметила его искусанных рук, принял её дар. Курильщик, наблюдавший всю эту сцену, поинтересовался, что произошло. — Рыжий пристал ко мне, — кратко ответила Сова, не решаясь войти внутрь комнаты. Снова её жизнь соприкоснулась с жизнью членов Четвёртой. А она ведь не хотела сюда приходить по пустякам. Но кто-то наверху решил за неё. — Сова? А ты чего в дверях? Девушка пропустила в комнату Сфинкса. Наверное, он был одним из немногих, кто не удивился передвижениям Совы. Он узнал о вчерашнем визите книгочеи от Табаки. — И что в этом такого удивительного? Ну вышла девочка из комнаты, что вокруг неё такой интерес разводить? Пусть ходит, куда хочет, раз ей даны ноги, — резонно отвечал Сфинкс на восклицания Табаки. Шакал принял последнее на свой счёт, взвился и начал доказывать, что вот он и без ног, а может же спокойно передвигаться. — Ты забыл добавить «с чужой помощью», — добавил Чёрный. Табаки яростно бросался словами, утверждая преимущества коляски перед ногами. Находящиеся в Четвёртой на него махнули рукой. Но мы совсем отвлеклись от нашей книгочеи, теребившей сейчас лямки сумки и не решавшейся ни уйти, ни остаться. Македонский подметал пол. Сфинкс следил за изменениями в лице гостьи. — Она от Рыжего бегала, — бросил Курильщик, зажигая сигарету. — Вот как! С чего бы? — обратился безрукий к девушке. Сова затеребила лямки ещё сильнее. — Девочки говорят, что он нахал и извращенец. Я просто испугалась. Тем более он вожак. — М-да… не знал, что какой-то Рыжий может кого-то напугать. Я понимаю, Слепого испугаться поначалу. Но чего же ты какого-то Крысёныша боишься? — спросил Сфинкс, — почему ты всё ещё на пороге? — Я… — Неужели ты нас тоже боишься? — выпустил изо рта сигаретный дым Курильщик. Сова беспомощно мотнула головой. Слишком много к ней внимания за сегодня. — Чай-то будешь? — только спросил Сфинкс, как Совы и след простыл. — Какая стеснительная, — наконец проговорил лысый. — Всё-таки боится нас, — подтвердил Курильщик. «Надо будет спросить у Русалки, какая Сова на самом деле» — решил Сфинкс. Вы спросите меня, почему наша Сова вдруг убежала? Она очень боялась показать себя с неправильной стороны. Как выражалась сама книгочея: «стать позорницей». Но по-настоящему она могла раскрыться только при близких друзьях. Нести околесицу, шутить идиотские шутки, танцевать и петь — вот что подразумевала Сова под «быть позорницей». Но при лучших друзьях это не было зазорным. А вот при других людях Сова замыкалась в себе, прячась в свой домик из книг и собственных мыслей, как улитка в раковину. Она восхищалась Табаки. Крëстный вëл себя как хотел, не боялся быть собой. А вот крестница так не умела. Но очень хотела уметь. Сова понимала, что улиточная жизнь — не есть хорошо. Но продолжала цепляться за неë. «Да ладно тебе. Все ведут себя естественно. Почему ты не можешь также?» — корила себя Сова. И всë равно цеплялась за жизнь улитки. Так было гораздо проще жить, хотя и одиноко. Русалка была вполне хорошей подругой, но не настолько близкой, чтобы дурачиться с ней без тяжëлых мыслей впоследствии. В ванной комнате Сова вглядывалась в своë отражение в зеркале. На неë смотрела девушка, выглядевшая младше своих лет, с длинными косами, опухшими голубыми глазами и носом картошкой, из которого лилась вода. Очки лежали тут же, на раковине. Сова то и дело шмыгала носом. — Это не дело, милая. Тебе не следует жить затворницей. Ты не должна никого бояться. Рыжий в конце концов не чумной, чтобы от него прятаться. Так чего ты боишься? Или кого? — вела Сова со своей копией монолог, — что тебе мешает? Книгочея заморгала. Умывшись, она снова столкнулась глазами с другой Совой. Вглядевшись получше, ей пришла в голову смутная идея. Нет, слишком дурацкая мысль! А что, если поможет? Сова расплела косы и снова рассмотрела себя. Поморщилась. Измерила пальцами волосы. Убрала их назад. В лице еë читалась решимость. Да, она сделает это. И пусть хоть тысяча Логов еë будут обсуждать! Ей будет по барабану. Она изменится и изменится к лучшему. Станет свободной. Сова вышла из ванной комнаты. — Что-то ты долго, — заметила Русалка, — ты в порядке? — Русалка? — Да? — Можешь кое-что сделать для меня…?