Здравствуй, я тебя так долго ждала...

Спустя час в комнате у девушек воцарился хаос. Русалка, то и дело взглядывая на Сову, горько плакала. Габи во все глаза пялилась на книгочею и присвистывала: — Точно влюбилась! Иначе бы имидж не поменяла. Рыжая довольно любовалась своей работой. Русалка, когда узнала, что хотела сделать с собой её подруга, жутко расстроилась и наотрез отказалась. А Рыжая, вернувшаяся в то время в комнату, сама вызвалась помочь Сове. Виновница всего этого помешательства приглаживала стриженные под каре волосы и глазела на себя в зеркало, одолженное у Длинной Габи. Сова чувствовала себя свободнее и счастливее. Словно в волосах был огромный груз, тянущий вниз. Сейчас же Сове хотелось смеяться, плакать, танцевать и петь, что она и делала, держа в руках зеркальце и нисколько не заботясь о том, что подумают окружившие её девушки. Отстриженные локоны аккуратно были положены в пакет и переданы Крысе с указанием продать их, а вырученные деньги отдать Сове. Узнав об этом, Русалка закрыла лицо руками. — Русалочка, милая! Волосы не зубы — отрастут! Русалочка, пожалуйста, не плачь! — подсела к рыдающей подруге Сова, — ведь мне хорошо! Я будто бы вздохнула свободно! Общими усилиями Русалку всё же смогли развеселить. Сова крепко-крепко обняла её, что было совсем на неё не похоже. — Тебе следует прогуляться по Дому. Мальчики точно упадут от твоего вида! Только тебя надо слегка приукрасить, — Габи только схватила одну из своих палеток, как Сова замахала руками. — Нет, только без макияжа! Я хочу остаться собой. Длинная только плечами пожала. Она считала, что макияж Сове не повредил бы. Книгочея порылась в тумбочке и достала оттуда флакончик с кокосовыми духами — мамин подарок во время одного из её визитов. Он был ещё нераспакованным. По комнате разлился сладкий аромат кокоса. Сова закинула на плечо сумку и ушла, оставив девушек бурно обсуждать изменения в её имидже. Едва Сова появилась на другой половине Дома, сметливые Логи помчались в свои стаи передавать новость, что Сова подстриглась. Лэри, оценив взглядом всю важность и громадность сей новости, бросился в Четвёртую, поэтому её обитатели были относительно готовы к встрече с новой Совой. Только девушка как можно увереннее постучалась об косяк открытой двери и вошла, Македонский, увидев книгочею, от удивления выронил чашку, и она со звоном разбилась. Возникла гробовая тишина. Первым её нарушил Шакал. — Крестница… Сова… зачем? Сова многозначительно улыбнулась и села рядом с манежем Толстого. Тот был единственным, которому было совершенно всё равно, длинные ли волосы у Совы или короткие. Она протянула Толстому развёрнутую мятную конфету. Толстый взял её в рот и принялся её сосать, громко причмокивая. Македонский облокотился о подоконник и оттуда смотрел на девушку. В его душе рождались чувства, которыми бы он никогда ни с кем не поделился. Может быть, он думал, как идёт Сове каре? Или, наоборот, она была так ужасна? Нет, парнишка был восхищён и одновременно напуган. Он сразу уловил психологические изменения в Сове. Многие домовцы, немного отойдя, начали делать ставки, на кого же хотела произвести впечатление книгочея. Они связывали изменения с предполагаемой влюблённостью девушки. Один лишь Македонский понял всё, глядя в непривычно улыбчивое и потому прекрасное личико Совы. У Волка отвисла челюсть. Он несколько раз протирал глаза, пытаясь отвязаться от миража. Но безуспешно, ведь это был не мираж. Серый даже не знал, что сказать такого Сове, чтобы она не посчитала его идиотом. — Милая стрижка, — похвалил новый имидж Совы Курильщик. Сфинкс не мог сдержать улыбки. Вот какая Сова на самом деле! — Сова, ты не переживай. Они отрастут. Вот видишь, у меня они уже начали, — нервно ухмыляясь, сказал Лорд. — Я знаю, — Сова взглянула на Лорда, — я сама захотела их отрезать. Они мешали мне жить. Я будто заново родилась. Сова потупила глаза, но тут же тряхнула головой и засмеялась. Парни весело глядели на неё. — Если так, то мы очень рады твоим изменениям, — обратился к девушке Горбач, — в прошлый раз ты выглядела зашуганной. А сейчас такая жизнерадостная и открытая. — А я знал! Я предполагал, что Сова ещё откроется с неожиданной стороны! Ты наш киндер-сюрприз! — умильно воскликнул Табаки, делая вид, что утирает слёзы, как заправская тётушка, гордящаяся своим племяшкой. Разговор перешёл к интересам Совы. Книгочея старалась не стесняться и рассказывала о своих любимых книгах. Македонский глянул на пол и обнаружил на полу осколки разбитой им случайно чашки. Он даже не заметил, как она разбилась. Охнув, Македонский взял веник. Сметя осколки в совок и выкинув их в мусорную корзину, веснушчатый вернулся на своё место у окна. Парень совсем забыл о том, что хотел сделать чай. Так было интересно слушать тихий голос разносторонней девушки, прекрасно разбиравшейся в истории и литературе. Она случайно бросила взгляд на Македонского. Он смутился. Уши парнишки порозовели от нечаянного движения голубых глаз. Сова не заметила ничего и как ни в чём не бывало беседовала о творчестве Булгакова. А Македонский так и застыл. Слова сливались вместе, и он потерял нить повествования. — Македонский! Устрой нам чай! — от мечтания веснушчатого отвлёк Чёрный. Македонский вздрогнул и нервно, дрожащими руками начал устраивать чаепитие. Сфинкс, не мигая, следил за неуклюжими движениями состайника. Глянув на Сову, в чью сторону бросил взгляд Мак, Сфинкс сложил два и два. Парнишка раздал всем по чашке. Втянув в нос запах иван-чая, Сова расплылась в улыбке. Снова её любимый чай. Совпадение ли это или Македонский каким-то образом прознал вкусы девушки? Сова не верила в совпадения, такой у неё был мечтательный нрав. Ей хотелось думать, что этот тихий мальчик в вытянутом свитере просто догадался. А может Сова просто наивная дурочка и любит принимать всё на свой счёт. От этого стоит избавиться. Девушка быстро выпила всё содержимое кружки. Горячая жидкость вмиг согрела её, и Сова взмокла в тёплом свитере. Книгочея решила пересесть на подоконник. Оттуда как раз слабо сквозило. Третий месяц лета подарил жителям Дома дожди и холодные ночи. Самое то для Совы. Книгочея сняла балетки и залезла на подоконник. Поглядела на пустынный двор. Она заметила пробежавших собак, ищущих укрытие. Никому не хотелось мокнуть под дождём. Сова повернула голову к парням. Горбач читал книгу. Курильщик потрошил свой рюкзак. Македонский нервно грыз ногти. Лорд беседовал со Сфинксом. Спокойствие прервал изумлённый визг Табаки. Не обращая внимания на расспросы ребят, Шакал ловко спустился с кровати и зашарил руками под общей кроватью. — Я же совсем забыл про свои настоечки. Ведь Сова их ещё не пробовала! — Желаешь отравить Сову? Ну давай, попробуй, — скептицизм Чёрного заставил Шакала схватиться за сердце: — Чтоб крёстный свою крестницу на тот свет отправлял? Чёрный, да ты из меня делаешь монстра! — Табаки, мне кажется, это плохая затея. Мне не нравится алкоголь, — подала голос с подоконника книгочея. — Это потому что ты хороший алкоголь не пробовала. Эти ваши шампанские-фиганские и рядом не стоят с моими напитками! — Шакал любовно прижал к груди бутылку с сомнительного цвета содержимым и даже поцеловал её. Чёрный скривился и сунул в рот два пальца, показывая вид, что ему очень противно видеть обжимающегося Шакала с бутылкой. — И всё равно не стоит. Правда, Табаки. Обойдёмся одним чаем. — Ты меня уважаешь? — На меня подобного рода манипуляции не действуют, — Сова скрестила руки на груди. — Ну Совушка! Ты потом ещё мне спасибо скажешь и и будешь выпрашивать рецепт какой-нибудь настойки! — Не буду. Я терпеть не могу пьяных людей. И сама не хочу таковой быть, — девушка была непреклонна. — А как же новообретённая свобода и все дела? — хитро прищурился Табаки. Вот с какой стороны подобрался, засранец! — Угу, чтобы потом блевать и сожалеть о дурацких поступках, что натворила в нетрезвом виде. Парни внимательно следили за спором, вертя из стороны в сторону шеями. — Даже одну настоечку не попробуешь? — погрустнел Шакал. От его притворно-печального вида Сова заколебалась. — Он от тебя так просто не отстанет, — развёл руками Горбач, отложив в сторону книгу, — думаю, от одного стакана ничего не будет. Ну максимум повеселеешь. Или уснёшь. — Вот-вот! Горбач дело говорит! — закивал Табаки. Македонский испуганно глянул на Сову. Та вздохнула. — Ладно уж, наливай. Но понемножку. Шакал радостно гикнул и деловито принялся за пересчёт бутылок. Выбрав одну с чем-то плавающим на дне, он налил немного в кружку. Македонский взял её и принёс к подоконнику. — Это смородиновые почки. Ещё слабенькое, — объявил крёстный. Сова понюхала подозрительно и глотнула. — Неплохо, — пробормотала она, — давай следующую. Македонский только и успевал бегать туда-сюда, унося пустую кружку и принося с новой настойкой и нарезанными в спешке бутербродами. Перепробовав половину ассортимента напитков, Сова отпихнула кружку от себя и зевнула. Македонский принёс ей скорпионовую настойку и застал девушку с закрытыми глазами. — Уснула. А боялась, что буянить будет, — констатировал Табаки. — А не многовато для неё? — поинтересовался Горбач. — Мак, подложи ей подушку под голову и укрой пледом. Или лучше перенеси её на кровать, — велел Сфинкс. Македонский аккуратно взял девушку на руки и уложил её на свою место на общей постели. Он-то как-нибудь перебьётся ночью. Укрыв Сову одеялом, Македонский взглянул на неё. Губки девушки сложились в бантик. Парнишка снял с Совы очки и положил их на подоконник. Вернулся откуда-то Слепой. Учуяв незнакомый запах, он принял вопросительный вид. — Это Сова. Табаки напоил её настойками, и она уснула, — объяснил Сфинкс. Слепой приблизился к спящей и, заметив неладное, строго спросил: — Вы вообще куда смотрите? — Что? Что произошло? — удивились состайники Слепого. — Она не спит. Вы её со своими настойками на Изнанку отправили!