Сплав железа с золотом

Для рыцаря и алхимика все заканчивается — или начинается — не в Тейвате. Не то чтобы они этого не ожидали, свыкнувшись с путем изгнанников — и все же казалось, что финал этой затянувшейся войны будет горек. Что вместо бездны еще более глубокой будут свежий ветер и морское побережье иного, нового мира — такого не могла предсказать даже Рэйндоттир, при всей ее гениальности. После изрядно потрепавших последних сражений — такой вот неожиданный подарок судьбы ее со всех сторон прОклятым детям. В полосе прибоя длинный плащ Хранителя Ветви намокает мгновенно и тянет обоих вниз. Обессиленно упасть на песок, в прохладу и соль, восстановить дыхание, прийти в себя. Усталости столько, что уже неважно, где отдохнуть. Рэйндоттир переворачивается на живот первой, подбирается ближе и нависает сверху, внимательно изучая своего спутника. Тихонько зовет по имени — и рыцарь открывает глаза, щурясь от непривычно яркого света. ⁃ Все в порядке, — Дайну сложно говорить, голос звучит непривычно тихо, на грани шепота, — Просто…непривычно. Тонкие пальцы то ли касаются лба, то ли убирают с лица песчинки. ⁃ Теперь у моей вечной жизни нет…цели. И я… — слова все еще отрывисты, потому что в горле все еще резь, — Думаю. Что дальше? Рэйндоттир замирает и задумчиво хмурится. ⁃ И правда, сэр Дайнслейф, что дальше. Ты освобожден от присяги, я раздала все свои долги. Дай-ка соображу какой-нибудь совет… И вдруг, не заботясь о том, что промокнет насквозь, а нагрудник со звездой холодит кожу до мурашек, становится ближе неуловимо, одним движением. ⁃ Жить? — выдыхает в чужие губы едва слышно, невесомо касаясь, — Попробуй просто жить?.. На ее губах пепел и соль. Как, вероятно, и на его. В лучах закатного солнца волосы и кожа Рэйн как будто светятся, а сама она — несмотря на растрёпанный и усталый вид, царапину на щеке, грязный след на скуле — сейчас невероятно красива и кажется совсем юной. Какой Дайнслейф не видел ее никогда. Юной — и не отягощённой больше ничем. Он пару мгновений запоминает ее такой — прежде чем взять ее лицо в ладони и ответить. Глубоко, жадно, снова и снова пробуя эту новую вечную жизнь на вкус. Теперь у нее нет привкуса горечи.