Why Did It Have To Be You?

povЧону Два месяца спустя Сердцебиение Чону не утихает уже шестнадцать часов. Он провел руками по своим волосам больше раз, чем кто-либо мог сосчитать. Его нога не перестанет подпрыгивать. — Хён, успокойся. Все будет хорошо. —Сокюн сел рядом за стол, поставив еду и пару бутылок соджу. — У меня не получается успокоиться. А если она действительно беременна? Я не смогу этого пережить. Я не могу сделать это с Джиын. Я не могу так поступить с мамой. — Чону сжимал свои волосы все крепче и крепче. — Мы еще ничего не знаем. У неё задержка на два дня. Один из тестов был отрицательным. Она сейчас у врача. Есть тысячи вещей, которые могут вызвать симптомы беременности. Не стоит сходить с ума без причины. И даже тогда это не конец света. — Голос Сокюна был властным и добрым, уверенным в своих словах. Чону знал, что тот прав, но сейчас просто не реагировал на логику. Чону встретил эту женщину в баре в первую ночь, когда он был с Сокюн. Они решили продолжать встречаться, так как ни один из них не искал ничего серьезного. Она была фельдшером, и у нее был нестабильный график, но это подходило для Чону. Было весело; их аранжировка была великолепной. Она была смелой и общительной и понимала его границы. Оба часто заняты делами, и несколько недель назад все как-то пошло наперекосяк. Чону было немного стыдно за то, что он думал о ней только тогда, когда был возбужден, но в этом и была прелесть случайных отношений, ему не нужны были дополнительные эмоциональные вложения. Так было до тех пор, пока ему вчера не позвонили. — Эй, Нари, как дела? — Чону хладнокровно ответил на звонок. Это была напряженная пара недель на его новой работе, и он испытывал какой-то писательский кризис. Он не мог пойти на дневное свидание. — Эй, Чону, у тебя есть минутка? Это важно. — Сердце парня упало, дыхание остановилось. Он мог бы хорошо прожить всю свою жизнь, никогда не услышав этих слов. Именно так когда-то сказала ему Джиын, когда хотела рассказать о своём повышение. Так сказала его мама, когда брата госпитализировали в прошлом году. Нари методично разрулила ситуацию. Месячные не начались, а один тест оказался положительным, другой отрицательным. Она чувствовала легкую тошноту, но ничего особенного связанного с беременностью. В тот же день во время обеденного перерыва она сдала кровь на анализ, желая сохранить ситуацию в секрете от коллег. Чону знал, что они не были так осторожны, как могли бы, когда дело касалось защиты. Несмотря на то, что она была на таблетках, они не были на 100% эффективными, даже если принимать их правильно в 100% случаев. Нари призналась, что ей не удавалось регулярно принимать лекарства. Как такое вообще могло произойти? Я не могу быть отцом. Я не знаю, как быть отцом. Я не могу быть отцом с женщиной, которую едва знаю. Я могу финансово позаботиться прямо сейчас только о себе. Как я это сделаю? Что я всем скажу? Сокюн положил руку на спину Чону, пытаясь хоть как-то успокоить. Его друг никогда раньше не проходил через это, поэтому не знает, что еще сказать, чтобы утешить. Но он знает, что Сокюн не оставит его. — Чону. Тебе нужно что-нибудь съесть. Ты ничего не ел со вчерашнего обеда. Сокюн пододвинул ему тарелку с рамёном и налил ему порцию соджу. — Мы можем тусоваться здесь, пока Нари не уйдет от доктора. Мы должны узнать ответ менее чем через час. Два часа спустя Чону выпил три бутылки соджу и подпевал музыке в баре, несмотря на то, что не знал слов. Он заметил пару рядом с ними, поднимающую бокалы, и закричал: — Эй! Следующий тост за мной! Я не стану папой! — Чону тоже попытался поднять свой бокал, несмотря на то, что пара медленно отвернулась от него. Сокюн подбежал к пьяному другу. — Извините, он только что получил хорошие новости, так что сильно напился, — извинился Сокюн. — Хён, может быть, мне стоит отвезти тебя домой. Ты устраиваешь небольшую сцену, а сейчас только 2 часа дня. — Сокюн обнял Чону за талию, отчаянно пытаясь выманить его из бара. — Хорошо! Хорошо. Хён, хорошо, мы пойдём. Но! Ты купишь нам ужин и будешь смотреть со мной телевизор, когда мы вернемся домой. Я был почти отцом. Родители не могут смотреть телевизор, понимаешь? Они должны следить за детскими вещами! — Чону небрежно бросил на стол 23 000 вон и начал выходить за дверь. Сокюн же вздохнул и оставил еще 20 000 вон, поскольку Чону явно потерял свои математические способности где-то во время последней бутылки ликера. Чону поковылял домой средь бела дня, а Сокюн осторожно плелся за ним, пытаясь убедиться, чтобы никто не упал на землю. Он также позаботился о том, чтобы его друг не уронил бумажник и не потерял своего достоинства. Они прошли два квартала до его квартиры без особых происшествий. Чону споткнулся, когда переступал порог вестибюля, но спохватился, прежде чем получил бы травму. Они направились к лифту, но увидели знакомое лицо, держащее переноску для кошек. — Доктор Мунджооооооо! Я так рад видеть тебя и твоего котенка. Не хочешь поужинать с нами? Сокюн платит. Хотя я не знаю, что мы едим. Хён, что мы едим? — Чону едва заметил ошеломленное выражение лица дантиста. Он присел, чтобы посмотреть на Гому через решетку, и сунул внутрь палец. Кот потерся мордой о палец, радуясь дополнительному вниманию. Мунджо бросил осторожный взгляд на Сокюна. Чону понимал, что сосед впервые видит его таким, так как молодой человек прожил в здании всего около десяти недель. — Он выпил, но с ним все в порядке. Это был длинный день. — Чону с энтузиазмом кивнул. Это был очень долгий день. Его не волновало, что Сокюн ведет себя слишком по-патерналистски. Внезапно Чону охватила настойчивость, и он встал прямо, может быть, слишком близко к своему новому соседу. — Пожалуйста, поешьте с нами, Мунджо. Сокюн будет ругать меня, если мы останемся наедине. Но он слишком вежлив, чтобы сделать это, если ты будешь рядом. — Он надулся, вспомнив, как Джиын говорила, что его надутые губы неотразимы. Чону действительно не догадывался о том, что сейчас делает. Он почти не разговаривал с соседом, только здоровался и прощался. Почему он так настаивал на том, чтобы тот пришёл? — Мы будем смотреть телевизор. Кому какое дело до телевизора? — Полагаю, я мог бы это сделать. Я немного голоден. Но мне все ещё нужно подбросить Гома к себе и переодеться. — довольно монотонно заявил Мунджо. Чону немного нахмурился, слегка разочарованный тем, насколько незаинтересованным казался приглашённый. Створки лифта открылись, и все вошли внутрь, Гом мяукнул при смене обстановки. Чону осмотрел соседа с ног до головы, не очень незаметно. Он был в синем костюме. Белая рубашка застегнутая до самого верха. Блестящие черные туфли. Аккуратные, но пушистые волосы. Как он держит волосы в таком порядке без каких-либо средств? Он не восприимчив к влаге? — Слышишь, хён? Он придёт только потому что я самый крутой человек. Со мной рядом весело. — Чону не знал, почему хвастался, но это было похоже на очередную победу за день. Сокюн вздохнул и достал телефон, чтобы заказать доставку еды. — Почему Ынтак сделали старшеклассницей? Нам говорили, что Гоблину около 900 лет, и разница в возрасте немного жуткая. Я бы хотел, чтобы она была хотя бы в колледже. — Сокюн жевал самосу, указывая на экран. — Когда дело доходит до отношений, между 19 и 23 годами есть большая разница.— Он откинулся на спинку дивана, так чтобы ему и его полному животу было удобно. Чону согласно кивнул, засовывая в рот еще один кусочек наана. — По крайней мере, ей 29, прежде чем что-то действительно произойдет. Я думаю, именно из-за разницы в возрасте так много людей предпочитают отношения Санни и Мрачного Жнеца. — Чону вытянулся на диване, положив ноги на кофейный столик, когда они закончили есть. Мунджо вежливо сидел на полу, откинувшись спиной на подлокотник дивана. Он был одет в черную рубашку с длинными рукавами и черные брюки с босыми ногами. Он проглотил куриную тикка масалу в рекордно короткие сроки. Чону предполагает, что его работа не всегда позволяет делать перерывы на обед. — Я никогда раньше не смотрел это, но мне говорили, что я похож на Мрачного жнеца. — Мунджо упомянул этот как ни в чем не бывало. Сокюн тут же бросил взгляд на друга, в его глазах было необоснованное волнение и знание чего-то секретного. — Неа, ты слепой. — Ответил Чону старшему мужчине. Да, он мог быть немного злым, когда пьян, но сейчас просто не хотел признавать, что те правда похожи. Тем более, однажды он говорил Сокюну, что влюбился в Мрачного Жнеца ещё когда шоу только вышло, и Сокюн постоянно смущал друга из-за этого. Мунджо же не пытался оспорить чужую точку зрения. Чону начал трезветь после первого эпизода дорамы. А почему Чону всегда выбирал именно Гоблина, он понятия не имел. Джиын это не заботило; она не любила слишком грустные шоу. Но парень эту дораму смотрел по несколько раз, и каждый раз рыдал как младенец. Так почему же он выбрал ее, когда в компании двоих мужчин, включая одного, которого он едва знает? Эпизод закончился, и Чону выключил его заранее переключив на стандартное телевидение. Играло варьете, и он пошел на кухню за пивом, не совсем готовый потерять кайф. — Кто-нибудь из вас хочет пива? У меня много. — Чону залез в холодильник и вытащил пару банок. — Конечно, я возьму одну. — Мунджо встал и неторопливо направился на кухню. Он слишком высок, чтобы быть таким грациозным. Несправедливо. Он встал рядом с Чону, и потянувшись за пивом открыл его. Он медленно глотнул, а маленький кусочек пены остался на верхней губе. Его невероятно розовые губы в форме бантика... Стоматолог издал легкий «Ах», когда он закончил свой глоток, а затем потянулся. Чону предположил, что он затек от сидения на полу. — Принеси мне тоже, хён! — Сокюн был очень сосредоточен игровым шоу, которое сейчас показывали по телевизору. Чону принес ему банку и вторую для себя. Он сел на среднюю подушку, дав Мунджо достаточно места, чтобы тоже сесть на диван. Он не хотел, чтобы его гостю было неудобно лежать на полу. Рекламная пауза началась, когда Мунджо сел на край дивана. — Так почему ты сегодня решил выпить? Чону вздохнул. Он беспокоился, что Мунджо будет достаточно любопытным, но не мог его в этом винить. — Женщина, с которой я спал, думала, что беременна. Итак, я начал пить, чтобы скоротать время и отвлечься, пока она была у врача. Потом мы получили известие, что она, на самом деле, не беременна, поэтому я пил на радостях. Думаю, я перестарался. Но теперь я пью, потому что еще не готов быть трезвым. — Чону сделал еще один глоток своего напитка. — Вот почему я не стал пить соджу, пока только пиво. Мунджо кивнул, выражение его лица ничего не выдавало, но, похоже, он не испытывал отвращения. Чону надеялся, что его не осуждают. Сосед был на несколько лет старше, а Корея по своей сути все еще была консервативной страной. — Вот что я получаю за попытки завести случайные отношения. Думаю, это означает, что я пока останусь одиноким. — Он вздохнул и сделал еще глоток, чувствуя огромную жалость к себе. Он и раньше догадывался, что скучает по сексу, но не знал насколько, пока снова не начал этим заниматься. Он также был уверен, что не хочет возвращаться к исключительным отношениям со своей правой рукой. Мунджо все еще оставался спокойным, по-видимому, все еще не осуждая его. Сокюн внимательно смотрел в телевизор, создавая впечатление, что он вообще не слушает разговор. Вот только к несчастью для Чону, это было неправдой. — Или с этого момента ты можешь просто заниматься сексом с мужчинами, — небрежно пробормотал Сокюн, словно предлагая исключать молочные продукты из своего рациона. О, Мунджо правда подавился пивом. Думаю, он более консервативен, чем я думал. Чону не мог его винить, он тоже был достаточно шокирован. Если бы он пил, то это все обязательно вылилось бы из носа. — Подумай об этом. Не забраковывай идею, пока не попробуешь. — Глаза Сокюна все это время не отрывались от экрана, не замечая созданной им паники друга.