Why Did It Have To Be You?

povмунджо Теперь у Мунджо был номер Чону. По прошествии более чем двух месяцев, за эти последние пятнадцать часов они продвинулись больше чем за все время. Он был очень счастлив, что сегодня решил пробежаться на свежем воздухе вместо того, чтобы бегать по беговой дорожке дома, как обычно это делает. Но почему мальчик ушел прошлой ночью? Невозможно понять, почему тот вообще остался один после прогулки, никто не мог гарантировать, что он бы вернулся домой. Если бы Мунджо был с ним, не было бы шансов провести ночь на улице. Мунджо вбежал в подъезд, и положил руки на колени, после нажатия кнопки лифта. Сегодня он бежал намного дольше, чем обычно, ему нужно было высвободить накопившуюся внутри энергию. Номер Чону, которым он владел, ощущался, как пчелы, роящиеся в его животе. Он поднялся на их этаж и остановился у двери своего соседа, чтобы проверить, спит тот или ещё нет. Прислушиваясь к дереву, Мунджо не услышал ни звука, поэтому он зашёл в свою квартиру с довольным видом. Я рад, что он спит. Он выглядел таким измученным этим утром. Гом встретил Мунджо у двери, запрыгнув на стойку и агрессивно требуя еду. Он почесал его за ушами и схватил упаковку с едой, высыпая завтрак в серебряную миску. — Прости, приятель, опоздал, меня не было дольше, чем предполагалось изначально. Я столкнулся с симпатичным парнем по соседству. — Гом ворчал, пережевывая кусочек, явно не так любя Чону, как Мунджо. — Я знаю, знаю, ты мой ребенок в первую очередь. Это больше не повторится. Мунджо спокойно читал в своем кресле, когда в дверь постучали. Это было классическое кожаное кресло, которое он нашел в комиссионном магазине после окончания стоматологического института. У многих его профессоров был такой в ​​кабинетах, и он купил его себе в подарок, как бы закрепив за собой место душного дантиста. Он просматривал новейший стоматологический журнал, когда донесся звук. Гом проснулся и поднял голову, готовый исследовать, если это необходимо. Он встал, любопытный, но опасливый, неся кофе с собой в прихожую. Просто он никого не ждал, а так как был субботний полдень, он не должен был получать никаких посылок. Но взглянув в глазок, увидел знакомое, но неожиданное лицо. Пришлось немедленно снять цепочку и открыть дверь. — Ю Чону. Какой приятный сюрприз. — Мунджо не мог сдержать улыбку. Прошло всего около пяти часов с тех пор, как они в последний раз разговаривали, но он не мог не скучать по нему все это время. Мужчина всегда остро осознавал, что находится всего лишь по ту сторону стены, но почти жалел, что у него нет дыры прямо в спальне. Почти. — Привет, ты был занят? Надеюсь не беспокою. — Чону провел рукой по своим очень спутанным волосам. — Точно нет. Чем я могу тебе помочь? — Мунджо надеялся, что это не было похоже на откровенный намёк. Правда румянец на переносице гостя подтверждал, что это не так. Он по-прежнему не смотрит ему в глаза, но вытаскивает что-то из-за спины. Это ноутбук. Мунджо действительно не ожидал такого поворота. — Не мог бы ты откорректировать главу для меня? Я писатель, и это утро действительно задело меня. Я пытаюсь написать криминальный роман, на следующей неделе мой последний день, а у меня есть только глава и предпосыл. Я ещё кое-что написал, но мне это не очень понравилось. Криминальные вещи пугают Сокюна, и, поскольку ты был источником вдохновения… — Чону замолчал. Его объяснение лилось так быстро, что Мунджо потребовалось время, чтобы осознать, что сейчас вообще происходит. Чону просит меня о помощи. Просто скажи «да», прежде чем он захочет уйти. — О, да. Да. Да, конечно. Пожалуйста, проходи. — Мунджо открывает перед ним дверь, поднимая руку, чтобы вежливо провести внутрь. Мунджо прожил в этой квартире почти семь лет, переехав за месяц до того, как начал работать в своей нынешней стоматологической клинике. Поэтому здесь все выглядит более обжитым, чем в квартире Чону. У него есть фотографии из отпусков, которые он сделал за эти годы. Волонтерские мероприятия, которые он посещал. Селфи его и Гома в тот день, когда он принес его домой. У него есть книжный шкаф, который давно не переставлялся, с журналами и книгами, беспорядочно расставленными поверх стеллажей. Он сидит за обеденным столом со своим кофе, указывая на другой стул, чтобы Чону сел. К счастью, он в совершенно другой одежде, она не та, в которой он был сегодня утром. Волосы выглядят так, будто он спал с мокрой головой. Мунджо предположил, что тот быстро принял душ по прибытии домой и сразу же вырубился. Он не выглядел отдохнувшим, но и не таким измученным, как этим утром в парке. — Тебе удалось немного поспать? Я волновался, что ты из тех людей, которые, проснувшись, уже не спят весь день. — Чону сел за стол, аккуратно положив свой ноутбук на деревянный стол. Старая модель, черная, потертая, с университетской наклейкой. — Я принял душ, поел и смог поспать около часа. Но приснился сумасшедший сон, который разбудил, но вдохновил меня на написание. Вот чем я занимался последние несколько часов. У меня не было возможности проверить грамматику и пунктуацию. Я просто хочу, чтобы ты сказал мне, хороша ли эта история и имеет ли она смысл. Если ты не против. —Он открыл ноутбук и начал авторизоваться. — Конечно, все в порядке, лапуля. Какого хрена ты только что сказал. Мунджо заметил, как Чону застыл, но быстро продолжил печатать. Молодой человек решил проигнорировать это, и он тоже. Чону повернул ноутбук. Изучив документ, врач увидел, что в нем двадцать семь страниц. — Вау, ты написал это всего за несколько часов? Поразительно. — На Мунджо было нелегко произвести впечатление, но он был очарован трудовой этикой человека перед ним. Чону, казалось, немного покраснел. — У меня уже была общая структура, я просто лучше понял, как злодей замечает жертву. — Не принижай свои достижения. Ты очень много написал. Я впечатлен твоей работой, даже не читая ничего из нее. Пожалуйста, просто прими комплимент. Ты хорошо поработал. Чону посмотрел на потолок, на свои руки, а затем на стену. — Спасибо, кхм, спасибо. — Это было не более чем смущение, он явно тяжело принял похвалу, совсем не отвергая ее. — Хочешь остаться здесь, пока я буду читать? У меня много книг и телевизор, и я уверен, что Гом хотел бы, чтобы еще кто-нибудь уделил ему внимание. — Мунджо указал на соседнюю комнату. Чону встал из-за стола. — Могу ли я предложить тебе чашку кофе? Оно у меня не самое лучшее, к сожалению, я имею очень низкие вкусы, когда дело доходит до кофе. Чону фыркнул. — Я что, похож на кофемана? — Абсолютно. У тебя, очевидно, только лучшие вкусы. Ю Чону пьет только тот кофе, который подавали королям на блюдечке. — Молодой человек захихикал, а его шея залилась румянцем. — Чтож, я не против, но только в этот раз. Можешь дать мне дешевый кофе. — Мунджо ярко улыбнулся, подыгрывая, и встал, чтобы сделать чашечку. Хозяин квартиры прошел на кухню, чтобы начать варить, а гость начал осматривать книжную полку, доставая произведение «Превращение». — Вау, это одна из моих любимых. Я знаю, что она не новая, но эту книгу я могу перечитывать снова и снова. Я знаю, что тебе нравится. Я видел это в твоей квартире вчера. Вот почему купил ее сегодня после пробежки. — Да неужели? Мне тоже нравится, настоящая классика, — сказал Мунджо, стараясь говорить как можно более непринужденно. Пожалуйста, не задавай мне никаких вопросов. Я еще не читал, думал, что у меня будет больше времени, прежде чем ты окажешься в моей квартире. Я чудом узнал ее в магазине подержанных книг. Чону кивнул в знак согласия, сидя в кожаном кресле Мунджо для чтения, в котором тот сидел ранее. Он изучал книгу, заметив, что та в хорошем состоянии и ее очень любили. Мунджо надеялся, что ему это нравится. — Как ты пьешь кофе? Извини, у меня нет вкусного молока, только коровье, но имеются немного сливок, правда они очень сладкие и со вкусом карамели, — крикнул Мунджо, засунув голову в холодильник, желая точно убедиться в том, что Чону его слышит. Сосед же в ответ просто рассмеялся. — Просто с небольшим количеством сахара подойдет. — На лице Чону появилась тень улыбки, когда Мунджо обернулся, и его сердце тут же растаяло. Парень сидит в кресле с книгой в руке, Мунджо готовит ему кофе. Субботнее солнце светит в окна. Гом спит у ног Чону, совсем не шевелясь. К такому можно было привыкнуть. Мунджо понял, что залип, когда Чону прочистил горло и снова посмотрел на книгу, которую держал в руках. Поэтому в итоге он просто взял кофе и передал другому. — Ваш кофе, ваше величество, — сказал Мунджо с преувеличенным поклоном. — Извини, что нет серебряной тарелки. — Чону рассмеялся и взял чашку. — Спасибо. — Он сделал паузу, с застывшим лицом, глядя вниз. — Пожалуйста, будь честен с моим письмом. Не говори приятных вещей только потому, что не хочешь задеть мои чувства. Я сильнее, чем выгляжу. Кроме того, это моя карьера. Ты не сделаешь мне одолжения, если будешь слишком мил. Я хочу, чтобы это было лучшее произведение, которое я мог бы когда-либо создать. — Чону продолжал смотреть вниз и в конце просто сделал глоток кофе. Мунджо кивнул, точно зная, что имеет виду. — Я всегда стараюсь быть честным. Ты сам кажешься мне именно таким человеком, поэтому я не хочу быть кем-то худшим для тебя. — Мунджо присел перед парнем, как и сегодняшним утром. Чону наконец встретился с ним взглядом. — Ты всегда можешь быть честен со мной. Рядом со мной ты всегда можешь быть честным с собой. Преимущество того, что мы на самом деле не знаем друг друга, заключается в том, что нас не сдерживает история, поэтому мы можем показать друг другу наши настоящие «я» без особых последствий. Я всегда предпочту настоящего тебя. — Он говорил тихо, стараясь не спугнуть человека перед ним. Чону отвел взгляд, и Мунджо почувствовал, что зашел слишком далеко, но сейчас извинения прямо противоречили сказанному. Он понимал, что Чону отличается от других. Мунджо не хотел быть фальшивой версией самого себя, особенно с молодым человеком. Он не ошибся в нем. Он примет его таким, какой он есть, даже если для этого потребуется период адаптации. — Я начну читать твою главу. Ты бы предпочёл, чтобы я задавал вопросы во время чтения? Или ты хочешь, чтобы я приберег все свои мысли напоследок? — Мунджо хотел быть как можно продуктивней. — Все в конце, пожалуйста. — Чону наконец снова посмотрел на него с непроницаемым выражением лица. — Конечно, ваше величество. Мунджо схватил ручку с блокнотом и уселся за обеденный стол, взволнованный чтением работы Чону, вдохновленной их встречей. Одно из их взаимодействий было закреплено в этом документе, вероятно оно станет центральным элементом романа, который однажды неизбежно станет бестселлером. Независимо от того, чем закончатся его отношения с Чону, у них всегда будет это.