Why Did It Have To Be You?

povЧону — Лапуля, лапуля, проснись.   Во второй раз за день Мунджо мягко разбудил Чону. На этот раз он осторожно тряс его за плечо, стоя перед ним на коленях. Глаза сразу сфокусировались на человеке перед ним, заметив его мягкое выражение лица. Волосы были менее аккуратными, чем обычно и сейчас он был в очках. Круглые серебристые ободки создавали впечатление, что тот был обычным человеком, а не безумно горячим дантистом с нахальным языком, живущим по соседству.   — Я позволил тебе немного поспать, но если ты не проснешься в ближайшее время, потом будет трудно уснуть вечером. Я не хочу, чтобы твой график сна сильно нарушался. — Чону оглядел комнату. Света было меньше, чем раньше.   Он попытался посмотреть на часы, но ему мешало одеяло, которым его накрыл Мунджо. Кроме того, у него на коленях сидел пухлый коричнево-чёрный кот, что усугубляло логистические трудности. Осторожно высунув руку, он посмотрел на время. 14:13. Удалось поспать еще три часа. Застонав, он закрыл глаза и откинулся на спинку кресла.   — Как же я заснул? — Голос Чону был грубым, очевидно, что парень находился в глубоком сне. Движения его тела сразу напугали Гома. Кот спрыгнул с колен и побежал к миске с водой, явно обиженный тем, что его потревожили.   — Ты устал, было тихо, и к тому же из Гома получается отличное утяжеленное одеяло. Ты заснул через несколько минут после того, как он присоединился к тебе, — как ни в чем не бывало объяснил Мунджо.   — Как скоро я заснул после того, как ты начал читать? — Чону заметил, что его кофе выпит только наполовину. Он потянулся и положил одеяло на подлокотник кожаного кресла. Мунджо же наконец встал, возвышаясь над молодым человеком.   — Около десяти минут. Я оглянулся, чтобы спросить, не хочешь ли ты перекусить, а ты уже храпишь. — Мунджо ухмыльнулся, неся кофейную чашку к раковине.   — Я не храплю. — Пробормотал Чону, хотя знал, что храпит, просто не хотел, чтобы об этом знал Мунджо.   — Конечно, лапуля. Вероятно, тогда это был Гом.   Лапуля. Почему он продолжает это говорить?   Джиын никогда не любила ласковые имена. Конечно, она звала его Оппа, но это касалось не только пар. Он всегда хотел, чтобы она называла его лапуля, милый, дорогой. Что-то в этом роде. Но она никогда этого не делала.   Чону встал и пошел на кухню.   — Так ты смог дочитать главу? — Он нервничал надеясь услышать мысли Мунджо. Он вписал его в свой рассказ и взял за основу главы их в парке этим утром.   — Я дочитал. — Мунджо сделал несколько шагов к обеденному столу, чтобы достать блокнот. Он передал его Чону. Писатель схватил его, ожидая, что там будет несколько строк заметок. Увидев, что первая страница заполнена, он просмотрел следующую. И следующий. И следующий. Всего там было девять страниц рукописных заметок.   — Ты шутишь? — Чону был ошеломлен. Кто стал бы столько работать ради случайного соседа?   — Ты злишься?   — Нет, нет, конечно, нет. Я просто удивлен. Зачем ты это сделал? Это чересчур. — Чону в изумлении уставился на страницы.   «Лучшее из лучших»* — это в значительной степени мой личный бренд. — Мунджо скрестил руки на груди и прислонился к стойке. — Ты попросил об одолжении. Я хотел помочь. И я не делаю ничего наполовину.   — Очевидно, что нет. — Чону не мог поверить в то, что у него сейчас столько конструктивных заметок для своего проекта. Наконец он оторвался от блокнота. Мунджо пристально смотрел на него. Его взгляд всегда был таким пронзительным, но теперь он не мог не вызывать жар. Ничего даже не происходило, но зрительный контакт сделал его кожу горячей.   — Спасибо. Я не думаю, что ты понимаешь, насколько это полезно для меня.   Чону не знал, что еще сказать. Его тело чувствовало себя оторванным от сна и вчерашнего алкоголя. Он чувствовал себя ошеломленным услужливостью своего соседа. А точнее он был ошеломлен тем, как высокий мужчина заставил почувствовать, что он еще не совсем способен соображать. Желая нарушить нарастающую тишину, он прочистил горло.   — Думаю, мне следует вернуться и просмотреть эти записи. Глава должна выйти на этой неделе, но у меня еще есть приличный объем работы. — Чону начал собирать свои вещи и направился к двери, избегая завораживающих глаз.     — Если ты хочешь, я был бы рад прочитать снова, как только все будет готово. Просто приходи ко мне ещё раз, прежде чем сдать.— Тихо сказал Мунджо, следуя за Чону к двери.   — Правда? — Чону не мог представить, что кто-то будет постоянно вычитывать его работу, не получая за это денег. Джиын не умела читать, Сокьюна пугало содержание, его мама всегда была слишком занята. У него никогда не было никого за пределами литературного мира, помогающего ему писать. Мунджо сделал еще один шаг к Чону, сократив расстояние между ними.   Холл внезапно показался очень маленьким, когда они оба втиснулись в это пространство. Чону так хорошо видел высокого мужчину. Его волосы лежат вокруг лица. Очки низко сидят на носу. Запах геля, преследует после душа. Родинки, ведут дорожку от носа к шее.   Мунджо посмотрел на Чону сверху вниз, это был такой взгляд, который не должен принадлежать человеку разглядывающему своего соседа. Он медленно поднял руку, давая молодому человеку время пошевелиться. Но даже если бы тот хотел, в итоге Чону просто застыл на месте. Всего было слишком много, поэтому в нем больше не осталось инстинкта самосохранения.   Длинные пальцы коснулись его щеки, убирая с лица растрепанные волосы. Он набрал смущающее количество воздуха, когда пальцы Мунджо коснулись кожи и тут же закрыл глаза.   Слишком много. Слишком много. Слишком много.   — Все для тебя, лапуля. Все что угодно.   Чону прочистил горло, распахнул дверь и побежал в убежище, которое было его собственным домом. Чону стал встречаться с Мунджо гораздо чаще после их субботних встреч. В продуктовом магазине, кафе, банке. У Чону был очень нерегулярный график занятий в спортзале, но на этой неделе он видел там Мунджо каждый день. Однажды он хотел принять душ после пробежки перед работой, но как только увидел другого мужчину в открытых кабинках, ушел. Он не настолько доверял себе, чтобы принимать душ с Мунджо. Не то чтобы что-то могло случиться, но Чону знал, что это не пойдет на пользу.   Он сидел за своим столом в четверг днем, когда начальник зашел к нему на рабочее место. Тот был хорошим человеком, лучшим старшим, чем когда-либо мог быть Джехо. Он был старше, наверное, лет так под пятьдесят. Его дети учились в университете, а он все еще очень любил свою жену.   Чону потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть называть его по имени, Маншик настоял. Он не был поклонником жесткой иерархии на рабочем месте и не хотел, чтобы сотрудники его боялись.   — Ты сможешь представить свою работу завтра? Или собираешься ждать следующего цикла подачи? — вежливо спросил Маншик, давая понять Чону, что он не оказывает на него давления. Чону оторвался от своего компьютера, чтобы встретиться взглядом со своим старшим, и улыбнулся. Он действительно был хорошим начальником. Он нес стопку бумаг и держал карандаш за ухом, несмотря на то, что почти никогда ничего не писал от руки.     — Да! Это планируется. Однако мне нужно сделать еще пару прогонов. Я изменил свою историю в эти выходные, поэтому она все еще немного грубая.   — Изменять свою историю за неделю до срока? Ты говоришь, как я в колледже. —Маншик усмехнулся и протянул Чону бумаги. — Вот твои задания на следующую неделю. Остаток дня можешь потратить на себя. — Он похлопал Чону по плечу, полуулыбнулся и пошел дальше.   — Спасибо! — Чону крикнул, только когда его босс ушел. Он не мог поверить, что есть еще четыре часа, чтобы работать над своей главой. Технически они должны работать над своим личным письмом в течение часа каждый день. Именно это делало стажировку особенной. Большинству разрешен только один час в неделю, если вообще разрешалось писать что-то личное.   Чону воспользовался своим волнением как топливом и сразу же открыл файл, чтобы приступить к работе.   Пять часов наступили быстрее, чем он ожидал. Он все еще не закончил свою главу и резюме. Это должно было произойти завтра в полдень, а у него были дела на завтрашнее утро, которые нельзя было откладывать. Его мозг застрял. Он ненавидел каждое написанное им предложение, но не мог оторваться от своей работы.   Обычно, когда у него возникала эта проблема, он делал перерыв на неделю или около того, чтобы вернуться к произведению. Но у него не было недели. Чону уронил голову на руки и застонал.   Внезапно ему в голову пришла ужасная мысль. У него был способ обойти это. Но это был не тот путь, по которому он хотел идти.   О Боже. Мне придется попросить его о новом одолжении, не так ли?   Чону не хотел снова оказаться в такой ситуации. Он был так ошеломлен присутствием Мунджо, до сих пор не совсем понимая, чего тот от него хочет. Он действительно флиртовал? Или он просто захотел ебаться с ним, после того как услышал замечание Сокюн? Что еще хуже, Чону не смог ни с кем встретиться на этой неделе, так что у него было целых шесть дней сдерживаемого разочарования после их последней встречи.   Он посмотрел на экран своего ноутбука и почувствовал тревогу из-за незавершенной работы и просто проглотил всю гордость. Он надеялся, что сосед будет слишком занят. Чону впервые решил написать сообщение соседскому мужчине.   Чону: Привет, Мунджо. Это Чону. Моя глава должна быть сдана завтра, а мой мозг отказывается делать еще один раунд корректуры. Не мог бы ты взглянуть в последний раз? Не беспокойся, если слишком занят.   Чону уронил голову на руки и вздохнул, из-за очень напряжённого состояния своей жизни. Он начал собирать свою рабочую сумку, чтобы пойти домой. Хотелось бокал вина, немного кимбапа и немного телевизора. На прошлой неделе он был на полпути к повторному просмотру «Гоблина», и хотя он видел его несколько раз, ему не терпелось посмотреть следующий эпизод.   Менее чем через две минуты после отправки сообщения его телефон зазвонил.   Мунджо: Конечно. Я буду дома около 8. Хочешь, я принесу тебе еды?   Дерьмо. Чону не мог поверить в то, что читал. Не было более быстрого пути к его сердцу, чем через желудок, но он был слишком голоден, чтобы ждать так долго.   Чону: Это очень мило с твоей стороны, но сейчас я возьму немного еды. Увидимся в 8.   Всего на мгновение Чону позволил своим мыслям переместиться на ужин с Мунджо. Не в своих квартирах у телевизора, а в ресторане. Красивая одежда. Низкое освещение. Мягкая музыка на фоне. Мунджо, скорее всего, взял бы его за руку, посмотрел бы ему в глаза и сказал бы замечательные слова:   О чем ты блять думаешь, что ты делаешь?   Чону покачал головой, чтобы собраться с мыслями. Ему нужно было потрахаться. Ему нужно было найти кого-то. Ему нужно было вернуть Джиын, чтобы вновь почувствовать романтику в своей жизни. Он никогда не думал, что будет скучать по таким свиданиям, но Чону не понимал большей части того, что говорил его мозг в эти дни.   Он взял свою сумку с телефоном и направился к двери. Чону нужно было закончить этот день, чтобы он мог рассказать свою историю и оживить личную жизнь.