Why Did It Have To Be You?

povЧону — Давай, расскажи мне, что случилось. Я не собираюсь тебя осуждать. Но если ты кого-то убил, то мы должны отойти в более уединенное место. — Сокюн, всегда лоялист, говорил низким, но шутливым тоном, чтобы показать, что он шутит, но готов стать серьезным, если того потребует ситуация. Чону любил его за это. Чону позвонил Сокюну, чтобы встретиться с ним перед работой за чашечкой кофе. Они встретились в магазине, который находился внизу дома. Таинственным образом к ним присоединилась Чонхва, несмотря на то, что она жила на другом берегу, а еще не было и семи утра. А ее полицейский участок находился в центре города. Чону продолжал смотреть на них, но у него не хватало мозгов, для выдвижений каких-либо обвинений. Он вздохнул. Вчера столько всего произошло. Он до сих пор не помнит, как закончил главу перед сном. Мунджо сказал, что хочет очистить разум, и это вроде как сработало. К сожалению, как только он закончил писать, его сознание стало статичным и громоподобным. Чону пил кофе, руки тряслись от недосыпания, избытка кофеина и неприятностей прошлой ночи. Неудивительно, что Сокюн подумал, что он кого-то убил. — Ты помнишь моего соседа? — Чону заглянул в свой кофе, не совсем готовый рассказать своим друзьям, что произошло, но все еще желающий вылить это. — О боже, ты кого-то убил! — закричал Сокюн, и Чонхва ударила его по руке. — Замолчи. Чону, пожалуйста, скажи нам. Мы не собираемся тебя осуждать. Но также ты должен помнить, что я полицейский. Чону раздраженно потер лицо обеими руками. Он доверял им обоим. Оба были рядом с ним со времен колледжа. Почему он так нервничал? — Я не совершал никаких преступлений! Но мне нужно, чтобы вы оба поняли меня. Это не так ужасно, но мой мозг сходит с ума, и мне нужен кто-то, кто меня поймёт. — Чону сделал пару глубоких вдохов и посмотрел на обоих своих друзей. Они смотрели на него с таким нетерпением, не обращая внимания на кофе и пирожные перед ними. — Мой сосед, Мунджо, кхм, — он бросил быстрый взгляд на Чонхву, инстинктивно не желая говорить это перед женщиной, — …сосал мой член прошлой ночью. Чонхва спокойно впитала то, что он сказал, как офицер полиции, желая понять информацию, прежде чем приступить к расследованию. Сокюн же начал ухмыляться, как идиот. — Я знал это! Я знал, что между вами что-то есть. Он пялился на тебя, когда мы тем вечером смотрели телевизор. Кроме того, он супер горячий. Эй, не смотри на меня так. — Чонхва еще не видела Мунджо, поэтому она еще не могла понять, почему Сокюн признался в его привлекательности. — Как это случилось? Я думал, вы двое никогда не тусовались друг с другом? Где это было? Расскажи мне все, хён! — Чонхва снова ударила его. — На этой неделе он корректировал мое письмо. — Историю о мяснике, который начинает убивать людей? Он был не против? — Сокюн поморщился, недовольный письмом Чону. — Нет, я переписал свою главу. Она о художнике, высоко значимым в обществе, который имеет хорошее мнение окружающих о себе, но при этом является убийцей. Чону объяснил события прошлых дней. Как он ушел после ужина, Мунджо нашел его в парке и осторожно разбудил. — Ты переписал свою главу, чтобы использовать соседа, в которого ты влюблен, как источник вдохновения? — Резюмировала Чонхва, пытаясь осознать это. — Я в него не влюблен, — слабо защищался Чону. Чонхва только вздернула бровь, и он покраснел. Почему она еще не детектив? — Как только я закончил переписывать первый черновик, я спросил, может ли он вычитать его для меня, потому что многих криминальная литература так пугает. —Сокюн поджал губы, ему не понравилось такое заявление Чону. — Он оставил мне так много заметок и советов, что вчера я вернулся к нему для окончательного просмотра. А потом он… предложил… помочь мне с письменным стрессом. — Чону схватил свой кофе, почти выпив его, желая, чтобы это помогло его разуму успокоиться. Он поставил чашку и глубоко вздохнул. Последние двенадцать часов заставили его так тревожиться, и он был рад, что ему не пришлось переживать это в одиночку. — Ясно, так вы теперь вместе? Хорошо, что вы живете рядом, это так удобно.— Чонхва всегда была здравомыслящей. — И если он такой горячий, как говорит Сокюн, поздравляю. — Нет, мы не вместе! Я не хочу отношений. Джиын скоро вернется домой. Кроме того, я не уверен в том, что он мне нравится, потому что я никогда не думал об этом. Спасибо тебе, хён , поскольку именно ты предложил мне начать трахаться с мужчинами, чтобы никто не забеременел! Затем Чону понял, насколько громким стал его голос. Другие посетители в магазине теперь смотрели на него, недовольные непрошенным проникновением в его личную жизнь. Он оглядел кафе и заметил знакомое, только что вошедшее, лицо. Почему Вселенная ненавидит меня? Мунджо встретился взглядом с Чону, тень улыбки появилась на его лице, когда он шел к кассе. Он заказал напиток, о котором Чону никогда не слышал, в котором, как он был уверен, не было слишком много сахара и ароматизаторов. Чону посмотрел на стол, внезапно очень заинтересовавшись щепкой в ​​дереве. Сокюн хихикал, а Чонхва просто наблюдала за ситуацией. — Доброе утро, Чону, Сокюн. Мм, извини, я не думаю, что мы когда-то встречались. — Мунджо протянул руку Чонхве в вежливом приветствии. — Со Чонхва, дружу с Чону и Сокюном. А вы? — Чону не был уверен, то ли она еще не собрала все воедино, то ли просто хотела, чтобы он рассказал ей, кто такой. Она пожала мужчине руку с нейтральным выражением лица. — Со Мунджо, сосед Чону. Я управляю стоматологической клиникой вниз по улице. — Мунджо указывает в сторону своего офиса, на его лице остается легкая улыбка. Он выглядел так хорошо. На нем был темный костюм с бордовой рубашкой, в руке он держал кожаную рабочую сумку и кофе. Волосы у него были аккуратные, но без геля, который бы удерживал их на месте. Его бледные щеки слегка покраснели от холода, прохладное октябрьское утро пощипывало кожу. Его зубы были белыми и блестящими, ничего меньшего и не ожидалось от дантиста. Он медленно отхлебнул свой напиток, пар запотел в его очках. Чону хотел бы, чтобы он этого не видел, потому что это заставило его разум полностью воспроизвести события прошлой ночи. _____ — Открой свои глаза. Стоматолог был перед ним, так близко к его телу. Чону горел. Прошло больше недели с тех пор, как к нему прикасался другой человек или он сам. Он не мог противостоять мыслям о Мунджо, когда мастурбировал. Насколько глупым это казалось сейчас? — Ты хочешь, чтобы я помог тебе? У тебя еще есть кое-какая работа сегодня вечером. Тебе бы не помешало иметь ясный ум. — Решимость Чону таяла. Темные глаза Мунджо горели. Его волосы падали ему на лицо, очки были низко сдвинуты на нос, когда он смотрел на молодого человека сверху вниз. Он начал дергать Чону за низ рубашки, костяшки пальцев терлись о его мышцы. — Я знаю, что ты, возможно, не ожидал, но это привилегия иметь соседа с которым вы… близки. Мы можем сделать друг другу одолжение. Заботьтесь друг о друге так, как не могут наши друзья. Этот человек пытается меня убить? Словно читая его мысли и отвечая на вопрос, Мунджо наклонился, чтобы поцеловать его в шею с легким всасыванием. Он нашел конкретное место, которое заставило Чону вздрогнуть. Он не мог говорить. Он не мог думать. Все его тело было в огне. Он никогда не чувствовал себя так. Его тело еще никогда так не тряслось от столь незначительного прикосновения. Прошла всего неделя с тех пор, как он в последний раз с кем-то спал. Чону не знал, почему его тело так реагировало. Он попытался сосредоточиться на своем дыхании. — Чону, детка, мне нужно, чтобы ты кое-что сказал. Ты хочешь, чтобы я остановился? Или ты хочешь, чтобы я позаботился о тебе? Остановился? Не смей останавливаться. Чону вспомнил, что Мунджо на самом деле не мог читать его мысли, и попытался выдавить из себя слова. — Да. — «Да», что, лапуля? Лапуля. — Позаботься обо мне, пожалуйста.— Чону продолжал дышать. Произнесение этих слов вслух убедило его в том, что он действительно хотел этого. Даже если он потом пожалеет об этом, ему на 100% нужно, чтобы это произошло. Мунджо упал на колени. Дерьмо. Он действительно пытается меня убить. Ухмылка на его лице разрушала Чону, и он больше не мог с этим справляться. Он полностью прислонился к стене, откинул голову назад и снова закрыл глаза. Хоть он и не мог его видеть, но чувствовал его длинные холодные пальцы на своей коже. Старший мужчина переместил руку с рубашки на завязки спортивных штанов и слегка потянул. Он услышал легкий смешок. Очевидно, Мунджо мог видеть, насколько он возбужден от этого действия. Почему я должен был надеть эти спортивные штаны? Они слишком тонкие. Я сожгу их, как только уйду. — Что это значит? — Мунджо перестал двигать руками, как только они оказались под поясом. Чону на мгновение посмотрел вниз, его лицо вспыхнуло от гнева, разочарования и возбуждения, и он просто не мог справиться с тем, что его член не трогают. — Боже! Мунджо, пожалуйста, просто отсоси мне. Умоляю. — Он буквально умолял о минете, совершенно не беспокоясь о своем достоинстве. — Пожалуйста, я нуждаюсь в этом . Почему ты молчи-? О. Ох. В мгновение ока его штаны и нижнее белье были сдернуты, а член уже был во рту Мунджо. Он вдохнул так много воздуха, что думал, что его легкие взорвутся. Звук, вырвавшийся из его уст, разнесся по всей квартире. Не будь таким громким. В этом доме живут другие люди. Ты хочешь, чтобы все знали, что твой сосед стоит перед тобой на коленях прямо сейчас? Он посмотрел вниз, когда почувствовал, как Мунджо оставил его тело. Он пытался снять очки. Они начали затуманиваться. — Нет, оставь их. — Чону хотел, чтобы его голос звучал нормально, но ему это не удалось. Это было слишком хрипло. Слишком тихо. Но Мунджо услышал, очки остались на нем, и он смотрел сквозь них на молодого человека. Чону зажмурил глаза, отчаянно пытаясь не застонать и не закричать в изумлении от того, как чужой рот прекрасно работает. Он был на небесах. У него никогда раньше не было плохого минета, но это был рай. Он изо всех сил старался быть тихим, но звуки все еще ускользали из него. — Все ли хорошо для тебя? Ты такой тихий. Можешь быть громче, если хочешь, лапуля. — Звук его голоса так сильно отличался от того, что было раньше, это свидетельствовало о том, что он проделал большую работу. Он все еще двигался, но гораздо медленнее, чем хотелось бы Чону. — Все хорошо. — Скажи больше. Дай ему понять, что ты не равнодушен к этому. — Очень хорошо. Продолжай. — Хорошо. Получились не плохие слова. — Посмотри на меня, Чону. — Он не думал, что сможет это вынести. Если бы он посмотрел вниз, он бы кончил в эту секунду. Он знал это. Но Мунджо сжал горло, делая упор на команду. Чону наклонил голову, чтобы мельком глянуть. Он не мог поверить в то, что видел. Он все еще был в рабочей одежде. Белый костюм с нежно-голубой рубашкой. Обувь была снята, босые ноги стояли на полу. Волосы упали ему на лицо. Его губы были влажными, неряшливыми и грязными от слюны и предэякулята, смесь капала по его подбородку. — Скажи мне чего ты хочешь. Можешь стать более грубым, если тебе это нравится. Боже мой. Этого не может быть. Чону и раньше становился грязным, но по-настоящему грубым он никогда не был. Он и его партнеры всегда старались создавать взаимный комфорт друг для друга, он никогда не хотел пробовать все в более грубой категории. Ни одна из женщин, с которыми он был, никогда не поднимала этот вопрос, и он никогда не принуждал кого-то к чему-то. Но Мунджо предложил, сам. Чону кивнул, сохраняя зрительный контакт, как было приказано. Его направили к волосам Мунджо, и он изо всех сил держал их обеими руками. Его член исчез в горле Мунджо, неторопливо двигаясь, чтобы вернуть в него Чону. Через мгновение он расслабил челюсть и моргнул, давая Чону согласие. Он взял на себя управление, увеличивая скорость. Он хотел набрать не сильную скорость, но это было слишком хорошо. Он начал толкаться слишком сильно и слишком быстро. Руки старшего мужчины сжали заднюю часть его бедер, прижимая рот к бедрам Чону. Звуки, которые исходили из его горла, доводили его так близко к краю, настолько непристойно, что Чону не мог представить, чтобы он звучал так, как будто был ещё жив. Все тело Чону чувствовало себя чрезмерно возбужденным. Он не мог поддерживать зрительный контакт с Мунджо, и ему часто приходилось отводить взгляд, прижиматься спиной к стене, чтобы заземлиться, но он никогда не отпускал пряди волос. Чону чувствовал близость, но он волновался, потому что заранее не поговорил с Мунджо о том, что его устраивает. У него также не было средств, чтобы поднять эту дискуссию, поэтому он просто пробормотал что-то о конце и замедлился. Мунджо воспринял это как знак, чтобы слегка поцарапать основание его члена зубами, окончательно столкнув его со скалы. Разряды пробежали по его телу. Чону почти смутили хрюкающие, неразборчивые фразы, исходившие из его рта. Не может быть, чтобы он был сексуальным прямо сейчас. Он наклонился, тяжело дыша, когда Мунджо закончил глотать. Хватка Чону на его волосах ослабла, и другой мужчина оторвался от члена и высунул язык, очевидно, что он выпил каждую каплю, предложенную Чону. У Чону ни на что не было сил. Его мозг буквально высосали через член. Он не мог подобрать слов. Итак, чтобы показать свою признательность, он поднес ладонь к щеке Мунджо, слегка поглаживая кожу, пока тот не пришел в сознание. — Спасибо тебе. Просто… спасибо. — Чону прислонился головой к стене, еще не восстановив силы. Он не знал, что еще сказать. И он был благодарен. Он давно думал о мужчинах, и он думал о Мунджо без остановки с тех пор, как Сокюн предложил. Мунджо встал и начал приводить в порядок Чону, как всегда аккуратно и презентабельно. Чону был в замешательстве. Почему он приводит меня в порядок? Думает, что я хочу остановиться? — Подожди, а что на счёт тебя? — Чону никогда раньше не занимался сексом с мужчиной, но если он собирался проводить больше времени с Мунджо, был готов даже сломать печать. Мунджо убрал с глаз потные пряди Чону. — У тебя есть крайний срок в который нужно уложиться. Твой разум стал чище? Выполнил ли я своё задание? — Чону кивнул, но не мог поверить своим ушам. Он получил один из лучших оргазмов в своей жизни, но Мунджо ничего не хотел взамен? Он не интересовался им? У него плохой вкус или что-то в этом роде? — Хорошо. А теперь иди заканчивай свой шедевр. Мы можем позаботиться обо мне в следующий раз.— Его голос был таким низким и грубым, что Чону захотелось встроить этот звук в свой мозг. Он хочет, чтобы это было в следующий раз. — Хён! Ало, ты где?! Чону вернули в реальную жизнь. Мунджо все еще стоял рядом со столом, туман рассеивался с линз его очков. Сокюн и Чонхва, очевидно, заметили, что он смотрел на человека перед собой и теперь тихонько смеялись про себя. — Ну, мне пора на работу. Мой первый пациент придёт в 8. До свидания, надеюсь скоро увидимся, — сказал он, обращаясь к двум друзьям за столом. —Чону, удачи сегодня. Я знаю, что мы ещё увидимся. — Он подмигнул молодому человеку и вышел за дверь, не дожидаясь ответа. За их столиком на мгновение замолчали. Сокюн и Чонхва выглядели очень удивленными, Чону балансировал между взбешенным и возбужденным. Как он мог появиться в этом магазине? Ну, теперь, когда Чону подумал об этом, он был рядом с их домом, и это был обычный рабочий график Мунджо. Не то чтобы Мунджо следил за ним, просто такие вещи случаются, когда ты живешь в городе и позволяешь своему соседу довести тебя до умопомрачительного оргазма. — Сокюн, ты не шутил. Он действительно такой привлекательный. Я бы позволила ему обрушиться на меня. — Лицо Сокюна поникло, видимо, этот разговор больше не казался ему смешным. — Чону, ты должен остановить это, — внезапно очень серьёзно заявил Сокюн. — Заткнись, мне нужно идти на работу.— Все за столом попрощались, и Чону направился к своему издательству. Ему нужно было сосредоточиться, но он никак не мог выкинуть из головы образ запотевших очков.