Why Did It Have To Be You?

povмунджо Мунджо практически не работал. У него был перерыв между пациентами, и он просто случайно проверил телефон, чтобы в итоге увидеть сообщение от Чону. Писатель хотел, чтобы дантист снова прочитал написанную работу. Мунджо предложил принести молодому человеку немного еды, но тот отказался. Он понял, что возвращается домой довольно поздно.   Но стоматолог все же решил зайти в магазин и купить бутылку вина. Добавив к ней бутылку апельсинового сока и буханку хлеба, чтобы не показаться странным. Ему нужны были и другие продукты, более или менее. Возвращаясь к кассе, он срезал путь через отдел здоровья, и что-то привлекло его внимание.   Есть ли дома презервативы? А смазка?   Прошло много времени с тех пор, как к Мунджо последний раз приходили, и они всё привозили с собой. Предметы смотрели на него, полные потенциала. Он не хотел предполагать, что Чону заинтересуется им, но хотел быть готовым на всякий случай. Он чувствовал, что его сосед думает о ночи с Мунджо, даже если это заставляло его чувствовать себя некомфортно.   Он решил не покупать презервативы, чтобы ничего не сглазить. Всегда можно купить их позже во время своего обычного похода по магазинам. Кроме того, всегда был шанс, что у него все еще есть немного на тумбочке. Он прочистил горло и направился к кассе, желая как можно скорее вернуться домой к Чону.   Двери лифта открылись, и Мунджо вышел в коридор. Он хотел переодеться перед встречей с Чону, возможно, почистить зубы. Как дантист, он всегда в высшей степени заботился о чистоте своих зубов и запахе изо рта. Он вытащил свой телефон из кармана, чтобы посмотреть, сколько времени у него осталось до того, как придет Чону.   — Ты рано.   Мунджо чуть не выпрыгнул из кожи от неожиданного звука. Затем понял, что это был просто Чону, а не кто-то, ожидающий, чтобы убить его. Молодой человек сидел перед дверью, подтянув колени к груди. Он вытащил наушники из ушей, когда к нему подошел владелец квартиры.   — Да, мой последний пациент отменен. — Мунджо пришлось откашляться, чтобы убедиться, что может нормально говорить. Он хотел, нет, ему нужно было время, чтобы подготовиться к встрече с Чону. Он не ожидал этой спонтанной встречи перед своей дверью. Он протянул руку молодому человеку, предлагая помочь ему подняться с пола.   Чону схватил его за руку и застонал когда принялся вставать, преувеличивая свое напряжение, как будто прикидывался пожилым человеком. — Я слишком стар, чтобы сидеть вот так на полу. Тебе определенно не стоит пробовать такое, дедушка. — Мунджо усмехнулся сухому юмору Чону. Обычно он не заботился о упоминании людей собственного возраста, но все, что говорил Чону, только увеличивало влюбленность в него. Молодой человек поднял с пола ноутбук и провел рукой по волосам. Мунджо ввел код двери, и раздался восхитительный звук, указывающий на то, что номер правильный.   — Пожалуйста, входи. — Мунджо придержал дверь для Чону, который слегка поклонился, перед тем как войти. — Хочешь бокал вина? Я только что купил в магазине. — Он подошел к стойке и поставил пакеты с продуктами.   — Да, спасибо. На самом деле я хотел вина раньше, но у меня его не было в квартире. — Мунджо кивнул и взял из шкафа два стакана и открывашку. Он уже выпивал с Чону раньше, но вино давало другую атмосферу, чем пиво и еда на вынос. На этот раз они были одни. Они принимали это осознанное решение вместе. Мунджо не слишком часто нервничал, но сегодня он очень нервничал.   Он разлил напиток по бокалам и передал один Чону. Он потратил чуть-чуть больше, чем обычно, на эту бутылку, желая лучшего для человека по соседству.   — Я знаю, что ты уже поел, но я подогрею тушеное мясо с кимчи, хочешь? — Дерьмо. Возможно, тушеное мясо с кимчи не лучшая еда, если Мунджо надеялся взять Чону в кровати. Он должен был выбрать что-то другое по дороге домой.   Чону кивнул и застенчиво улыбнулся.   У него должно быть большой аппетит. Милый.   Несколько минут спустя они оба сидели за обеденным столом, ели тушеное мясо и пили вино. Чону болтал о своей работе и о том, как был взволнован, когда получил эту стажировку. Все длилось три года, он учился на редактора, и это дало ему возможность потенциально опубликовать роман со своей компанией. Для этого и была создана эта глава. Это был его шанс начать работу над своим дебютом.   — Похоже, ты действительно любишь эту работу. Замечательно, что ты решил заняться карьерой, которой действительно увлечен. Ты позволяешь себе творить. Это просто замечательно. — Мунджо был очарован тем, как Чону говорил о писательстве. Большинство творческих людей заставляли себя превращать свое искусство в хобби, но Чону хотел, чтобы это стало его профессией. Самым замечательным во всем этом было то, что Чону был достаточно талантлив, чтобы это стало возможным.   Когда Чону впервые сказал Мунджо, что тот вдохновил его на историю, он не знал, чего ожидать, но подошел к делу с открытым сердцем. Он был полностью готов высказать свои честные мысли о главе, тем более если об этом просил Чону. Но ему понравилось. Он любил каждое слово. Конечно, были опечатки и места, которые немного сбивали с толку, но история была прекрасна. У Чону был такой особый стиль письма, что он полностью привлек Мунджо. Он считал себя начитанным, но не мог сравнить это произведение с произведениями любого другого автора, которого только знал.   Самой завораживающей частью главы был злодей. Злодей с пушистыми черными волосами, бледной кожей и красивым скульптурным лицом. Мунджо точно не знал, как относиться к тому, что стал прототипом серийного убийцы с небольшими социальными навыками, но ему нравилось то, как Чону написал о нем. Несмотря на то, что персонаж был убийцей, автор щедро описал его внешность, его замаскированные взаимодействия с широкой публикой. Ему становилось тепло внутри с каждым описанием персонажа, который на самом деле был им самим. У Чону должно быть положительное мнение о нем, если он так написал о Мунджо.   В конце концов они доели тушеное мясо, и Чону налил каждому из них еще по бокалу вина. Мунджо собрал тарелки и поставил их в раковину. Чону встретил его у раковины, чтобы вымыть руки.   — Не хочешь остаться, пока я снова читаю? И на всякий случай, не хочешь ли ты чтобы я разбудил тебя, если ты заснешь? — Мунджо дерзко улыбнулся, а Чону толкнул его локтем в бок, чем вызвал смех у старшего мужчины.   — Я останусь, если ты не против, думаю, что я слишком взволнован, чтобы вернуться в свою собственную квартиру. Кроме того, твой маленький котенок чудесен. — Гом, вежливо стоявший у их ног, согласно щебетал. Мунджо усмехнулся. Гом, вероятно, был одним из самых важных существ в его жизни, и он был счастлив, что Чону он тоже понравился.   Мунджо вернулся к столу, а Чону включил свой ноутбук. Он показывал документ старшему мужчине, пока Мунджо изучал его прекрасное лицо.   Интересно, знает ли он, насколько красив.   Чону оглянулся, и Мунджо внезапно почувствовал себя очень смущенным, так как он явно был пойман. Но все равно не отводил взгляда, желая устоять на своем.   — Почему ты продолжаешь пялиться на меня? — тихо сказал Чону, поддерживая зрительный контакт с мужчиной перед ним. Мунджо потребовалось мгновение чтобы ответить, он смог сказать только правду.   — Ты мне нравишься.   — М?   Мунджо продолжал смотреть на него. Он хотел, чтобы его глаза говорили как можно больше, потому что он беспокоился о том, что скажет его рот. Чону моргнул, видимо, не зная, что ответить на такое признание. Через мгновение Мунджо решил, что достаточно долго позволил признанию повиснуть в воздухе.   — Можешь посмотреть телевизор, если хочешь. Шум меня не беспокоит. Пульт в тумбочке.   Чону покачал головой, наконец вернувшись в настоящее.   — А, хорошо, да. Спасибо. И эта глава намного длиннее, чем раньше, она полная. Мне в основном просто нужны заключительные мысли. У меня нет времени на большие перемены. Готовый результат должен быть завтра в полдень, но у меня занятое утро, поэтому нужно закончить сегодня вечером, — пояснил он. Мунджо кивнул, решив оставить блокнот в гостиной и просто использовать функцию редактирования в программе.   Мунджо схватил свои очки и медленно надел их, осторожно заправляя волосы за уши. Его локоны стали очень длинными за последние пару месяцев; он хотел знать, какой стиль предпочитает Чону, прежде чем стричься. Чону вышел с кухни и направился в соседнюю гостиную, на этот раз отказавшись от кожаного кресла и выбрав диван. Он натянул одеяло на ноги и открыл стриминговый сервис, на который Мунджо так и не нашел времени, чтобы зарегистрироваться. Чону тщательно набрал свой адрес электронной почты и вписал «Гоблин». Сейчас он был на 13-й серии, что впечатляло, поскольку первую серию они смотрели меньше недели назад.   Он услышал, как начинается музыкальная тема дорамы, поэтому Мунджо начал читать.     После двух полных прогонов главы Мунджо решил, что сделал свою лучшую работу. Прошел почти час с начала. Он наполнил свой бокал вина еще несколько раз, как и Чону. Он едва мог слышать диалоги из телевизора, но то тут, то там он мог слышать, как Чону всхлипывает.   Я слышал, что эта дорама была грустной. Интересно, почему он смотрит ее здесь.   Когда Мунджо оглянулся в гостиную, чтобы сообщить молодому человеку, что закончил, тот плакал. Одеяло было натянуто до подбородка, по лицу текли слезы. Он посмотрел на экран и увидел группу людей на крыше, не понимающих, что происходит. Несмотря на то, что это была всего лишь дорама, Мунджо не мог видеть такого грустного Чону. Он встал, осторожно подошел к дивану и сел рядом со своим соседом. Глаза Чону не отрывались от экрана, слезы не прекращались.   Должен ли я утешить его? Это слишком?   Мунджо решил, что ему все равно, если это слишком, и обнял Чону за плечи, притягивая к себе. Это длилось всего несколько мгновений, прежде чем эпизод закончился, из-за чего молодой человек встал и бросился в ванную, чтобы вымыть лицо. Мунджо поставил телевизор на паузу и собрал пустые бокалы. Он вымыл их и положил в сушилку. Уже начиная прибираться на кухне, Чону вышел из ванной.   — Мм, извини за это. Я забыл, про что именно была следующая серия. Дорама довольно грустная в некоторых моментах. — Он не смотрел вниз, но точно не смотрел в глаза.   — Все в порядке, Чону. Никогда не извиняйся за свои естественные эмоции. — Мунджо продолжал убираться, желая выглядеть небрежно, не желая перегружать мужчину.   — Итак, мое письмо, как тебе?— Чону наконец встретился с ним взглядом, полным надежды, но так же и опасения.   — Это было замечательно. Я совершенно неравнодушен к персонажу Мунбёль. Я знаю, что он серийный убийца, но все равно кажется таким привлекательным.— Мунджо показал нахальную ухмылку в сторону своего соседа, надеясь заставить его покраснеть. Он успешно это сделал.   — Я-я просто, мой последний персонаж он… — Чону, казалось, не знал, что сказать. Мунджо это нравилось, может быть, даже слишком. — Мой последний персонаж слишком походил на стереотипного плохого парня. Как будто он не мог слиться с остальными, потому что вся его энергетика кричала «преступник». Итак, я подумал о ком-то вроде тебя. Немного жутком, но милым красивым. Достаточно нормальным, чтобы люди не подумали, что что-то не так, но с неуклюжими формулировками, которые дали бы читателю намек на то, что тебе нельзя доверять.   — Ох, так я жуткий? — Мунджо резко симулировал обиду, зная, что он не лучший в социальных сигналах и может быть властным, особенно когда дело касается романтики. Это было то, что он уже давно принял в себе.   — Нет! То есть вроде как, но я определенно не думаю, что ты серийный убийца. Иногда ты говоришь вещи, которые застают меня врасплох, и я, кажется, вижу тебя довольно часто, но меня это не особо беспокоит. Ты мой сосед, я доверяю тебе. — Сердце Мунджо сжалось. Он доверял ему.   — Ты доверяешь мне, правда ?   — Да. Думаешь, я позволил бы тебе читать то, что я написал о тебе, если бы не доверял?   — Хм. Думаю, нет. — Мунджо шагнул к нему, заставляя Чону отступить к стене.   — Да, ты действительно помог мне с писательским кризисом и моим собственным разочарованием в работе. — Чону снова отступил назад, почти касаясь стены. Мунджо наклонил голову влево, изучая черты лица мужчины. Его волосы были зачесаны набок, а повседневная одежда помята. На его ключице была маленькая засохшая капля вина.   — Знаешь, что я делаю, когда у меня ментальный блок? — Мунджо смотрел, как кадык Чону двигался на его шее, и просматривал длину ключиц.   — Ч-что? — Чону сглотнул. Мунджо хотел открыть чужой разум, чтобы прочитать, отчаянно пытаясь узнать каждую мысль и чувство, проносившееся в его сознании.   Мунджо сделал еще один шаг вперед и наклонился к нему, положив руку на стену рядом с головой Чону, чтобы поддержать его. Губы в опасной близости к чужому уху.   — Я покажу. — Мунджо большим пальцем свободной руки вытер каплю вина с кожи, чувствуя, как молодой человек дрожит под ним. — Я же говорил, что сделаю для тебя все, лапуля. Все что угодно. — Мунджо отстранился, чтобы посмотреть на то как глаза Чону плотно закрыты, и он довольно глубоко дышит.   — Открой свои глаза.— Веки Чону распахнулись, глаза горели с такой интенсивностью, какой Мунджо еще не видел. Мунджо не был хорош в том, чтобы заводить друзей или заставлять людей оставаться с ним, но он был хорош в сексе. Если бы это было социально приемлемо, он включил бы соблазнение в свое резюме. — Ты хочешь, чтобы я помог тебе? У тебя еще есть кое-какая работа сегодня вечером. Тебе бы не помешало иметь ясный ум.   Мунджо опустил свободную руку с плеча на нижний край рубашки, слегка потянув за нее, позволяя пальцам царапать кожу на животе.   — Я знаю, что ты, возможно, не ожидал, но это привилегия иметь соседа, с которым вы… близки. Мы можем сделать друг другу одолжение. Заботясь друг о друге так, как не могут наши друзья.— Мунджо наклонился, чтобы влажно поцеловать его в шею, услышав, как молодой человек резко вздохнул. Чону ничего не говорил, и Мунджо чувствовал, как вибрирует все его тело, но этого было недостаточно.   — Чону, детка, мне нужно, чтобы ты кое-что сказал. Ты хочешь, чтобы я остановился? Или ты хочешь, чтобы я позаботился о тебе? — Мунджо, возможно, думал о Чону каждый день с тех пор, как переехал сюда, но ему было неудобно делать что-либо без его согласия.   — Да.   — «Да», что, лапуля?   — Позаботься обо мне, пожалуйста.   Мунджо поднял голову, чтобы посмотреть на Чону, на лице появилась дьявольская улыбка. Он медленно опустился на колени, а Чону отступил к стене, уже откинув голову назад. Мунджо схватился за шнурки спортивных штанов, тонкая ткань выдавала любую возможную решимость, которую пытался скрывать Чону.   — Что это значит? — Руки Мунджо замерли, его пальцы едва касались пояса, ожидая, пока Чону повторит то, что хотел. Дантист хотел помучить его, совсем немного.   — Боже! Мунджо, пожалуйста, просто отсоси мне. Умоляю. Пожалуйста, я нуждаюсь в этом. Почему ты молчи-?   Мунджо поспешно стянул спортивные штаны с колен Чону, захватив вместе с ними трусы, и быстро взял его член в рот. Чону ахнул и застонал достаточно громко, чтобы его точно услышал весь этаж.   Старший полностью отдался своим действиям. Он двигается вверх вниз, сосет, и член из-за этого с каждой секундой становится тверже. Он на секунду отстранился, одной рукой поглаживая член Чону, другой попытался снять свои очки.   — Нет, оставь их. — Мунджо рассмеялся, услышав хрипловатую команду молодого человека, но согласился.   Он воспользовался этим моментом, чтобы посмотреть на мужчину сквозь влажные ресницы, медленно беря обратно в рот. Он впихнул Чону в горло так далеко, как только мог. Он замычал от собственного удовольствия, что заставило молодого человека застонать от вибрации. Он повторял этот медленный метод снова и снова, чувствуя, как Чону извивается под ним.   Мунджо схватился рукой за основание и медленно оторвал рот от члена. Он начал надрачивать, пока переводил дыхание.   — Все ли хорошо для тебя? Ты такой тихий. Можешь быть громче если хочешь, лапуля. — Голос Мунджо был грубым и низким, его горло сжималось. Он поцеловал головку, продолжая медленно, мучительно двигаться.   — Все хорошо. Очень хорошо. Продолжай.   — Посмотри на меня, Чону. — Почти все время тот держал глаза закрытыми, прислонившись головой к стене. Молодой человек ответил на команду и посмотрел вниз, увидев Мунджо на коленях. — Скажи мне чего ты хочешь. Можешь стать более грубым, если тебе это нравится.   Чону не мог подобрать слов, но кивнул, поддерживая зрительный контакт. Мунджо схватил руку Чону и вложил ее в свои локоны, молча приказав ему схватиться покрепче. Он опустил голову, втянул щеки и начал очень медленно сосать член мужчины. После нескольких мгновений мучительного темпа, Чону схватил Мунджо за волосы, чтобы увеличить скорость. Тот расслабил челюсть, позволив своему соседу завладеть его ртом, овладеть им для собственного удовольствия. Чону начал толкаться в рот, удерживая Мунджо двумя горстями волос.   Его сосед по-прежнему не разговаривал, но дышал. стонал. всхлипывал. Это была симфония для ушей Мунджо. Пот катился по его шее, блестя в тусклом свете коридора. Всякий раз, когда он чувствовал себя слишком хорошо, закрывал глаза или смотрел в потолок, но это никогда не длилось долго. Он всегда возвращал свой взгляд обратно к Мунджо.   Он схватил заднюю часть бедер Чону, позволив указательным пальцам провести по изгибу его задницы. Он еще не видел ее обнаженной, но, боже, она казалась прекрасной. Его горло начало болеть, шея уже давно болела из-за такого наклона, не желая отводить взгляд от лица Чону. Хватка на его волосах становилась все сильнее, и кожа головы наверняка будет помнить это несколько дней. Он задыхался и едва мог дышать через нос. Но ему было все равно. Вот где Мунджо хотел быть уже несколько месяцев, здесь мужчина по соседству изо всех сил трахал его в глотку.   Чону показал, что собирается кончить, и начал замедляться. Мунджо воспользовался этим моментом, чтобы слегка обнажить зубы, подтолкнув его к пику. Чону тут же кончил в горло старшего мужчины, который любезно принял все его семя. Он тяжело дышал, сгорбившись, медленно выпуская руки из ониксовых волос. Мунджо закончил глотать и оторвал рот от члена с преувеличенным «Ах», высунув язык, чтобы показать, что проглотил каждую каплю.   Писатель гладил лицо Мунджо и смотрел на него едва открытыми глазами.   — Спасибо тебе. Просто… спасибо. — Голова Чону откинулась назад, когда он прислонился к стене, не имея сил двигаться. Мунджо встал, заправил молодому человеку обратно штаны и попытался сделать так, чтобы он выглядел презентабельно.   — Подожди, а что на счёт тебя? — Чону выглядел совершенно сбитым с толку, его глаза были закрыты, а щеки раскраснелись. Мунджо улыбнулся его беспокойству и поправил челку Чону, которая теперь была влажной от пота.   — У тебя есть крайний срок в который нужно уложиться. Твой разум стал чище? Выполнил ли я своё задание? — Чону выглядел потрясенным, но кивнул.   Мунджо снова улыбнулся и подобрал ноутбук для соседа.   — Хорошо. А теперь иди заканчивай свой шедевр. Мы можем позаботиться обо мне в следующий раз. — Мунджо понизил голос, надеясь показать, как сильно он хочет, чтобы это произошло снова.   — В следующий раз?   — Да, в следующий раз. Если это то, что ты бы хотел сделать. И это не обязательно должно быть по какой-то особой причине. — Мунджо передал Чону свои вещи и открыл перед ним дверь. — Теперь заверши свою работу и хорошенько выспись. У тебя завтра важный день. — Чону кивнул и вышел в холл их многоквартирного дома, дверь за ним закрылась.   Мунджо вздохнул. Он посмотрел на свои брюки, жесткая ткань которых не прощала его эрекции. Он действительно не хотел останавливаться, но Чону нужно было сделать свою работу сегодня вечером. Он методично снял одежду, прошел в ванную и включил душ. Ему не потребовалось много времени, чтобы кончить на фарфоровом полу с именем Чону на губах.   В следующий раз.