Конец - начало чего-то нового

      — Я уеду учиться в Питер.       — Чего? — я чуть не поперхнулся. — Ты четырнадцатилетняя девочка?       — Это эйджизм, Юра.       — Согласен, а то, что ты говоришь, это бред.       Я потер вспотевшие ладони, мне стало душно. Слова друга проносились в голове, раз за разом, и каждый раз оставляли горьковато-тошнотворный привкус во рту. Будто я сам их произносил: «я уеду, я уеду, я уеду, я уеду…» Неприятное сочетание слов и букв и звуков…       Но самым отвратительным было то, как непринужденно он сказал это, будто что-то нормальное, что-то, что он каждый день говорит. Горький ком подступил к горлу, я сглонул, пытаясь определить печаль это или обида. В конце концов, как не назови всё равно…       — Юра?.. Ты… о чем думаешь? — Никита вырвал меня из рассуждений, он стоял напротив и мягко тянул рукав моей кофты.       — Хороший город, знаешь, Петербург. Богатая история там, все дела.       — Юра, я буду приезжать, чтобы снимать видео, не расстраивайся, канал не пропадёт!       — Ты идиот? — он затих, выражение восторга от предложенной идеи испарилось с его лица. — Какой же, блять, ты идиот…       Я развернулся и на негнущихся ногах зашагал прочь. Я не знал, куда иду, глаза застилали слёзы, но, будто по наитию, двигался, не задевая прохожих. По дурацкой привычке я оттягивал рукав растянутой кофты, так, как всегда делал он, будто раззадоривая свою истерику. Что за бред, в тот момент, когда и так плохо, делать себе ещё хуже… мазохизм? Может шизофрения? А может пошло оно всё?       Это не Никита идиот, а я. Рассчитывал на то, что мы всегда будем дружить. Всегда будем снимать вместе. Всегда будем пить чай после съемок, а иногда и не чай. Всегда будем рядом.       Я остановился и огляделся: малознакомая улица, вечереет, пахнет сыростью. Рядом со мной прошла парочка, девушка висла на парне, и мило хихикала над чем-то. И тут, меня будто осенило: я хочу держать Никиту за руку.       На дрожащих ногах я добрался до ближайшей скамейки. Усталость почувствовал только когда сел, сколько было пройдено неизвестно, но по малознакомому району, можно предположить, что достаточно много.       Сказать, что эта мысль терзала меня — ничего не сказать. Попытка списать мои чувства на печаль от отъезда друга провалилась. В голове пролетали тысячи мимолетных, но таких теплых касаний, бережных поглаживаний и дружеских рукопожатий. Не в первый раз возникает потребность взять его руку в свою и переплести наши пальцы. Но раньше она не была так явно выражена как сейчас.       Взять за руку, чтобы не уезжал, чтобы не отпускать, чтобы был моим… Меня начало подташнивать. Я обхватил свои колени и закрыл глаза, в попытке расслабиться и прогнать наваждение. Только сейчас я обратил внимание на непрекращающий вибрировать телефон. Надо взять, может мама. Я прищурился, привыкая к яркому свету экрана, на улице значительно потемнело.       Никита, ну, конечно, Никита. Взять трубку? А что я ему скажу? «Извини, не хочу, чтобы ты уезжал, хочу тебя поцеловать…» Я осекся. Что я сейчас сказал? Поцеловать? Я сбросил входящий, не дай бог еще ляпнуть чего. На экране высветилось сообщение: «Пожалуйста, ответь». Я лишь покачал головой. Еще через пару минут: «Я еблан, позвони мне, пожалуйста».       Сегодня 18 августа, получается, у нас осталось около двух недель. Как только я подумал об этом, будто огромный груз свалился на плечи. Мысль о том, что я хочу быть рядом с ним не как друг гораздо легче вынести, чем мысль о том, что он уедет.       — Ку-ку, — я поднял глаза и обнаружил, что к скамейке аккуратным шагом подходит Никита.       –      Ты какого… — не узнаю свой голос — Какого чёрта здесь делаешь? Как ты меня нашёл?       — Помнишь, мы скачали зенли? Но только для нас двоих, чтобы знать местоположение друг друга и никто не знал наше, так вот. — он подошёл ближе. — Я пошёл за тобой сразу же, но долго стоял там, около магазина. — Никита указал рукой в сторону торгового ряда.       — И зачем ты пришёл? — я не ожидал услышать ничего путного…       — Не хочу так, хочу по-человечески, ведь я…       Я затаил дыхание и уставился на него. Со стороны, наверное, выглядит, будто я идиот, но плевать.       — Не хочу уходить вот так, ведь ты мой лучший друг.       И ты мой лучший друг, которого я пару минут назад хотел поцеловать. Вот такая вот у нас дружба получается.       — Когда ты уезжаешь?       — Завтра. Еще квартиру снимать.       — Не уезжай.       — Почему?       Я промолчал. Он сел рядом и положил руку мне на плечо.       Мы сидели молча. Я курил и выдыхал теплый воздух в руки, Никита просто смотрел на меня и изредка легко улыбался.       Когда сердце перестало отбивать бешеный ритм, я встал и протянул ему руку. Никита пожал её.       — Юрочка… — он потянулся обнять меня.       — Удачи тебе.       Я подумал, что это был последний раз, когда я его видел.