А кожа то мягкая

Тихий вечер. Ничего не предвещает беды. Ну или так думает Арс, валяясь на кровати и втыкая в телефон, в то время, как Антон копается в шкафу, перебирая старые вещи, освобождая место для свежих покупок. Помимо кучи новых, классически безразмерных футболок, у Антона сегодня еще появилась пара новых ремней. На вопрос Арсения, о том, зачем ему новые ремни, когда дома у Шаста их целая коробка, тот ответил лишь «ну смотри какая кожа мягкая, давить не будет» и фраза эта сопровождалась уж слишком хитрожопым взглядом. Ага, и еще после это Арсения все считаю шопоголиком. — А не хочешь меня ремнем придушить? Вот уж точно «ничего не предвещало беды». Арсений пару секунд тупо смотрит в экран, переваривая эту фразу, и ему все же кажется, что он ослышался. — Чего? — Ты посмотри какая тут кожа! — Антон подсел к Арсению на кровать, протягивая ремень. — Да кто бы спорил, Шаст, — Арсений смотрит на Антона удивленно, но все равно берет аксессуар в руки. А ведь и правда мягкая. — а ты ничего не перепутал? — Абсолютно точно нет. — Антон нисколько не выглядит смущенным или неуверенным. Впрочем, как и всегда в такие моменты. Он может какие угодно извращения обсуждать, и все это таким будничным тоном, будто речь идет о погоде, а не о походе на работу с пробкой в жопе. Арсения всегда поражала это особенность, ведь сам он краснеет каждый раз, когда предлагает Антону попробовать что-нибудь новенькое. И неважно что ему самому уже под сорок, а с Шестом они в отношениях уже больше пяти лет. Но сейчас Арсения удивило то, что Антон хочет примерить нижнюю роль. Хоть никто из них никогда и не был только принимающим партнером, но в их нередких сессиях именно Арсений практически всегда был снизу, отдавая контроль над собой в руки Антона. А тут такая новость. — Арсений, я серьезно. Ты всегда так кайфуешь от асфиксии, вот мне и интересно стало. Тем более… ну кожа какая мягкая! — и все-таки кудряшки Антона вместе с его взглядом кота из Шрека никогда не могли оставить Арса равнодушным. Хотя на такое его и уговаривать не нужно. — А ты сможешь? — Антон уже скептически поднял бровь, но Арсений не дал ему слова вставить. — Не пойми неправильно, но ты привык в этом плане все контролировать. Сможешь ли довериться мне? Антон на это лишь пожал плечами. — Ты же мне доверяешь, причем в более серьезных вещах. — Резонно. Но ты должен понимать, что твое «придушить» штука тоже непростая. Ты можешь запаниковать и это станет хреновым опытом. Вообще Арсений за то чтобы попробовать. Обеими руками. Но и Антон должен понять, что это не шутка, а опасная практика, как физически, так и эмоционально. — Арс, не нуди, прошу. Я просто хочу разок испытать это ощущение. Если что-то пойдет не по плану, то я дам знать. — Антон взял его за руку, в которой был ремень и посмотрел в глаза своим самым честным взглядом. Арсений задумался еще на пару секунд и решился. — Окей. Но знай, если я спрошу цвет, а ты будешь молчать больше двух секунд, то мы сразу прекращаем. Идет? — Идет. Довольный Антон подорвался с кровати и снова развернулся к шкафу. И либо он собрался продолжить ревизию гардероба, либо что-то упорно искал. — Эээ… Тох, я не мешаю? — Ща, пять сек. — Антон победно вытащил из коробки один из своих ремней. Не очень широкий, из жесткой черной кожи, и протянул его Арсению. — А как же супер мягкая кожа? — Это для рук. — Шаст блин! Никаких рук! Для первого раза это небезопасно! и вообще… Арсений сидел на краю кровати и тряс обеими ремнями перед Антоном, чтобы до того дошло наконец, но тут дошел сам Шаст. В один шаг оказался перед Арсением, присел перед ним на корточки и поцеловал. Целовал долго, пока тот не перестал зло сопеть. — Я просил душить, а не душнить. — Антон улыбнулся, он аккуратно погладил Арсения по руке, сжимающей несчастные ремни и еще раз коротко коснулся его губ своими. — Я все понимаю и все будет в порядке. И само собой Арсений окончательно сдался. В конце концов, сам же Антон постоянно ведется на его уговоры и еще ни разу ничего страшного не произошло. Просто надо держать ситуацию под контролем. — Хорошо. — Тогда приказывайте. — Антон встал и слегка поклонился, от чего кудряшки упали ему на глаза. Мило. Арсений задумался. Лично для него помимо самих ощущений важна еще эстетическая составляющая процесса. В голове тут же образовалась картинка, которая могла стать явью в самое ближайшее время. Надо только кое-что поменять. — Снимай футболку. — Антон послушно стянул вещь через голову и уже собирался бросить ее на кровать. — Нет, сложи в шкаф и закрой дверцы. И судя по выражению лица Антона, ему эта картинка каким-то телепатическим образом тоже передалась. Арсений этому улыбнулся. Говорить то о своих желаниях Антон может сколько угодно не краснея, а вот видеть процесс в отражении зеркального шкафа каждый раз стесняется. Отличный у них все-таки шкаф. Выполнив указание, Антон снова подошел к кровати, развернулся спиной к Арсу и завел назад руки. Арсений не спешил. Сначала невесомо провел пальцами по предплечьям, оставляя за своими прикосновениями мурашечный след, притянул Антона поближе к себе и оставил пару поцелуев на пояснице. Ну вот не может он сразу входить в роль доминанта, ему нужно понежить, распалить лаской для начала. Под легкими касаниями Антон едва лужицей на сползал на пол, но из неги его вытащило резкое движение за спиной. Арсений свел вместе его запястья и в момент перетянул их тем самым жестким ремнем. Шансы вырваться нулевые, шансы натереть себе запястья максимальные. Антон не просто так копался в поисках именно это ремня. — Сильно дергаться не советую. — Арсений проверил тугость обвязки, чтобы кровоток не был перекрыт, а Антон будто специально пару раз дернул руки в разные стороны. — или дергайся, ремень от этого затягивается сильнее, а ты потом из рубашек и худаков не вылезешь. Когда Антон перестал своевольничать, Арсений еще с минуту молча смотрел на его спину, красивые напряженные руки. А потом отдал приказ таким тоном, которого сам от себя не ожидал. — На колени. — и Антон в ту же секунду рухнул на пол, тихонько простонав от контакта с жестким паркетом, хоть перед кроватью и был ковер. Теперь, когда Шаст не загораживал обзор, в зеркале предстал практически тот вид, который был в мыслях Арсения. Послушный и тихий Антон, полуобнаженный стоит на коленях и пытается не смотреть на свое отражение. — Антон, — Арсений погладит его по волосам, но когда в ответ не последовало никакой реакции, слегка сжал пряди у корней. — посмотри на себя. Шест нехотя поднял голову, и когда встретился взглядом с довольными глазами Арса, тут же попытался отвернуться, но хватка в волосах стала сильнее. — Ты не будешь отводить взгляд, — Арсений наклонился к нему и шептал в самое ухо и не разрывая зрительного контакта. — ты красивый, и я хочу, чтобы ты видел себя. Понял? Антон покраснел, но кивнул. — Я не слышу. — Понял. -Ну вот и хорошо. Думаю, можем приступать. Арсений ослабил хватку в волосах, но руку убирать не спешил. Вместо этого слегка помассировал кожу головы, от чего Антон тихонько простонал, поцеловал в висок, прикусил мочку уха и вместе с этим, незаметно для Антона, накинул ему на шею ремень. Расслабленный до этого Шест слегка напрягся, но когда понял, что никто его еще не душит, сразу успокоился. — Не бойся. Не дай страху встать на первое место, иначе кроме него ничего не испытаешь. — Антон слушал внимательно и не отводил от Арсения взгляда. Тот все-таки говорил вещи дельные, явно проверенные на собственном опыте. — Если почувствуешь дискомфорт, то воспользуйся словом, либо щелкни пальцами. Попробуй, — снизу раздались два глухих, но слышимых щелчка. — хорошо. Расслабься. Арсений перекрестил концы ремня и несильно потянул. Таким движение не перекроешь дыхание даже близко, просто создается давление на кожу. Но именно это и надо в начале. Чтобы Антон не испугался. Но Антон пугаться и не думал, наоборот, расслабился еще больше, и даже привалился спиной к бортику кровати, касаясь плачами бедер Арса. Хорошо. Значит можно продолжать. Арсений поуверенней взял ремень, на этот раз обмотав концы вокруг ладоней, и медленно стал затягивать. С каждой секундой выражение лица Антона менялось. Умиротворение сменилось интересом во взгляде, потом деланное равнодушие, мол нормально мне дышится, а потом, когда он понял, что действительно не может вдохнуть, в глазах мелькнул испуг. Не паника, а просто испуг и жажда вдоха. Если бы руки были свободны, то он бы рефлекторно потянулся к шее. Но руки свободны не были, поэтому он лишь пытался слабо дергаться с раскрытым ртом в попытке вдохнуть. Арсений выждал еще пару секунд и ослабил захват. Для первого раза неплохо. — Как ощущения? Антон сделал глубокий вдох и перевел чуть помутневший взгляд на Арсения в зеркале. — Охуенно. Хочу еще. Арсений на это улыбнулся и поцеловал кудрявую макушку. Ему тоже было охуенно. Не так, как когда душат его самого, тут все несколько иначе, но от этого не менее хорошо. Антон словил кайф от этой практики, принял все без паники, а значит, доверился Арсу. От этого в сердце потеплело. Во второй раз, затянув ремень до максимума, Арсений про себя отсчитал десять секунд, но полностью отпускать его не стал, лишь немного ослабил хватку, давая возможность сделать поверхностный вдох. Антон уже весь раскраснелся, но остановиться не просил. Значит, можно идти дальше, и показать ему и другие прелести асфиксии. Арсений полностью отпустил ремень, освобождая покрасневшую шею, и слегка потянул Антона за волосы на себя. Тот запрокинул голову и буквально лежал затылком на чужой ширинке. Зеленые глаза были слегка прикрыты, а от легкого массажа головы Антон едва ну мурчал. Арсений провел пальцами по линии челюсти, порадовавшись про себя тому, что Шастун наконец-то побрился, и наклонился к нему за поцелуем. Антон отвечал лениво, как будто даже сонно, но когда Арсений отстранился, то неосознанно потянулся за его губами. — Сиди спокойно. — Арсений снова повернул Антона лицом к зеркалу и наклонился к уху. — Не забывай о стоп-сигнале. Антон на это лишь закатил глаза, но под строгим взглядом, обращенным через зеркало, кивнул. Арсений снова взялся за ремень, плотно обернул вокруг шеи и затянул. Сначала он так же постепенно перекрывал кислород, но потом потянул на себя и немного вверх. Антон рефлекторно подался следом, немного привстав с пола, но Арсений тут же поставил ему ноги на бедра, прижимая обратно к полу. Антон был прекрасен несмотря на покрасневшее от нехватки кислорода лицо и мокрые глаза. Все его тело было в напряжении, но на лице было умиротворение. Он как будто расслабился и на время перестал быть сильным Шестом, а стал открытым и спокойным Тошей. Хотя как там говорят? Сила с слабости? Как бы оно ни было, картина в зеркале стоила того, чтобы ее запомнить. И Шаст тоже должен это в полной мере оценить. Арсений совсем чуть-чуть ослабил хватку, и взяв за скулы развернул лицо Антона снова к зеркалу. — Посмотри на себя. Ты прекрасен. — Арсений был готов озвучивать эту свою мысль постоянно. И если бы Антон мог покраснеть еще сильнее, то он бы покраснел сейчас от этих слов. И это чистая правда, ведь Шастун был великолепен в образе верхнего, он мог ничего не делая, одним лишь взглядом заставить опуститься на колени и едва ли не ноги ему целовать. Но от сегодняшнего Антона исходил совсем другой вайб, он отпустил ситуацию, и осталось только полное доверие и желание получить нестандартную для себя дозу кайфа. И самого Арсения от этого накрывало с головой. Привыкший быть по ту сторону, он чувствовал себя странно, но хорошо. Эта практика сама по себе интересная, немного даже пьянит от ощущения власти над человеком, а когда этот самый человек еще добровольно отдает в руки удавку и подставляет шею, то от осознания аж дыхание перехватывает, будто душит не он Антона, а наоборот. — Тсс, вдыхай медленно. С этими слова Арсений аккуратно убрал ремень и наклонился ниже, нежно обнимая Антона со спины. Тот не стал сразу ловить ртом воздух, а как и было ему сказано, неторопясь вдыхал. Арсений улыбнулся и немного даже ощутил гордость, ведь сам он после первых практик был похож на рыбу, надышаться не мог. А Антон просто тихонько восстанавливает дыхание и между делом пытается усесться поудобнее. — Ноги затекли? — Н-нет. Давай еще. — Антон попытался отвернуться, хотя и так сидел к Арсению спиной, и глядя в зеркало, сразу стало ясно, в чем проблема. А проблема как раз натягивала домашние штаны в области ширинки. — Точно? Может мы лучше… — Арсений не договорил, вместо этого проскользил ногой по бедру к паху и слегка надавил. Антон чуть не подпрыгнул на месте, но даже не смутился, наоборот, повернулся к зеркалу и выжидающе посмотрел прямо Арсу в глаза. — а лучше мы совместим. Арсению в пришла неплохая такая идея. Антон сел ровнее, размял немного шею и попытался сдвинуться ближе к кровати, но Арс надавил одной ногой сильнее на бедро, другой снова прошелся по уже вставшему члену, при этом перебирая волосы на макушке. От смеси ощущений у Антона вырвался стон, но по тому, как он закатил глаза, это явно был не стон боли. — Иди ко мне. — Арсений нежно притянул к себе Антона, укладывая его головой себе на бедро. Да, теперь Шастун буквально затылком чувствовал, что происходящее нравится не только ему. Арсений прошелся пальцами по шее, на которой едва виднелся след от ремня (а ведь действительно очень мягкая кожа, даже не оцарапала), немного размял плечи и снова склонился к приоткрытым губам, попутно массируя чужой стояк. Антон хоть и разомлел от ласк, целовался все равно с напором, даже в таком положении пытался перехватить инициативу хотя бы в поцелуе. Но разочаровано выдохнул, когда Арс отстранился, напоследок чмокнув в лоб. У него когда-то давно уже был подобный опыт, и почему-то был уверен, что Антон такое оценит. Арсений просто закрыл ему рот ладонью, чтобы понял, чтобы до Шаста дошло, а потом второй рукой накрыл еще и нос. Если бы Антон не был возбужден, он бы запаниковал, но он лишь сильнее подался к ласкающей его ступне и глухо простонал. О да, Арсений рассчитывал именно на эту реакцию. Он хотел увидеть эти большие зеленые глаза, в которых нет ни капли страха, хотел почувствовать, как тот мечется, будто не знает, что сейчас важнее вдохнуть или притереться пахом еще плотнее. — Порядок? — Перед тем как отпустить, Арсений сжал руки сильнее, чтобы привлечь внимание расфокусированных глаз. Антон кивнул в ответ. — Хорошо. Арсений резко убрал руки от лица Антона, дал ему сделать буквально половину вдоха, и тут же накрыл его губы своими, делясь таким необходимым сейчас воздухом. Антона слегка потряхивало, а когда Арс отстранился, то увидел пару слезинок на щеке. Вряд ли от страха или какого-то дискомфорта, скорее всего… — Еще… …от кайфа. И Арсений не стал медлить. Просто вернул руки в прежнее положение, сильнее прижал ладони к любимому лицу и активнее задвигал ногой. Антон стонал не переставая и те глухие звуки, что доносились из его груди были музыкой для ушей. В этот раз Арсений решил пойти дальше, и не остановился, пока Шаст не начал дергать плечами в попытке освободиться. И даже после этого выждал пять секунд, последний раз сдавил ногой член сквозь штаны и спустя мгновение резко убрал руки от лица, давая доступ к кислороду и эндорфинам. В этот же момент Антона просто выгнуло дугой и он кончил, пытаясь сделать глубокий вдох. Арсений видел его лицо, его глаза в отражении и сто раз пожалел, что не решил заснять это все на видео. Антона все еще потряхивало, он не мог надышаться, а грудная клетка ходила ходуном. Чтобы успокоить, Арсений распустил ремень на запястьях, наклонился и крепко обнял Антона со спины, прижавшись губами к горячему виску. Он губами чувствовал бешеный пульс, который постепенно успокаивался. С минуту они оба сидели молча, пытаясь переварить произошедшее, пока тишину не нарушил Шаст. — Арс. Эт… че щас такое было? — Голос все еще был хрипловат. — Ты кончил, грубо говоря, от асфиксии. — А ты? — А я получил максимальное эстетическое удовольствие. Собственный стояк Арсения, можно сказать не беспокоил, с этим он разберется в душе. А если будет настроение, то позже они наверстают упущенное, а пока хотелось дать Шасту просто передохнуть и пережить новые эмоции. Арсению бы тоже это пережить, но сначала надо затащить залипающего Антона на кровать, стащить с него штаны и убрать, так сказать «эффект эйфории от асфиксии». И уже потом, когда Антон посапывал в спальне, а Арсений в душе прокручивал картинки минувшего вечера, стало интересно, как еще можно применить эту «ну очень мягкую кожу», хотя для новой фантазии лучше будет старая проверенная жесткая классика. Надо только Шасту об этом сказать. Чтобы готовился морально.