aurora borealis

      Как и было заведено, в пятницу вечером после того, как он справился с бюрократической вознёй в Департаменте магического правопорядка, Гарри отправился в «Льва и барсука», чтобы встретиться с друзьями и развеяться.       После падения Волдеморта, так называемое «Золотое трио», вернулось в Хогвартс, чтобы окончить школу вместе с рядом других своих одноклассников, чей последний год был прерван таким мелким неудобством, как война. МакГонагалл, со всей своей гениальностью, решила, что все вернувшиеся студенты восьмого курса будут жить в отдельном общежитии, где представители всех факультетов будут вместе. Это вызвало некоторое напряжение среди многих вернувшихся учеников, ведь гриффиндорцам и хаффлпаффцам, многие из которых потеряли членов семьи в Последней битве всего несколько месяцев назад, предстояло жить в тесном соседстве с детьми Пожирателей смерти и сторонниками Волдеморта.       Однако после того, как год закончился и студенты сдали экзамены, они сблизились и стали лучше понимать, насколько травмирующей была война для всех. Эта вновь обретенная дружба привела к некоторым интересным событиям: Тео и Блейз объединились с Гермионой, Симусом и Ханной Эббот, чтобы основать юридическую фирму, работающую над изменением законов о правах существ, учебной программой по маггловедению и разбирательствами против Министерства, о реформировании указов о магглорожденных и сквибах. Луна и Блейз поженились вскоре после окончания школы — Гарри не скоро забудет эту свадьбу, а Дин и Тео начали встречаться.       Всем, кто обращал на них внимание, было ясно, что эта компания будет играть ведущую роль в изменениях в Волшебной Британии помимо их участия в войне, и пресса всегда смотрела на них, чтобы поспевать за тенденциями в отношении чистокровных, полукровок и магглорожденных. Это привело к тому, что они сменили паб «Три метлы» на менее известный «Лев и барсук», принадлежащий Сьюзен Боунс и Деннису Криви, расположенный недалеко от Косой аллеи на переулке Чаффинч.       Гарри вошел в небольшой паб и увидел, что банда заняла заднюю часть помещения: Рон, Деннис и Дин играли в бильярд (плохо), в то время как Блейз, Ханна и Гермиона вместе обсуждали работу около барной стойки.       Он снял свою кожаную куртку, которую взял из гардероба Сириуса после переезда в Гриммо после войны, и подошел к бару, чтобы заказать себе выпить, когда рядом с ним появилась Джинни. — Привет, Гарри! — сказала она и обняла его. — Привет. Как дела?       Пока Джинни отвечала ему, Гарри размышлял о том, что это еще одна прекрасная причина для них посещать паб, где за ними не следят, поскольку одного этого приветствия было бы достаточно, чтобы попасть в «Пророк». Он уже представлял заголовок:

ЛЮБИМАЯ ВЛИЯТЕЛЬНАЯ ПАРА ВОЛШЕБНИКОВ БРИТАНИИ СНОВА ВМЕСТЕ?

      Хотя он очень любил Джинни и знал, что им не суждено быть вместе, все равно было неприятно, когда газеты напоминали ему о неудавшихся отношениях. Поттер всегда думал, что они будут вместе, как и его родители; они познакомились в школе и идеально подходили друг другу. Как оказалось — это не так.       Вскоре после окончания последнего курса они поняли, что, хотя и любят друг друга, это можно было бы сравнить больше с «семейной» любовью, как брата к сестре. Но он солгал бы себе, если бы сказал, что расставание не оставило его немного опустошенным, он никогда не рассматривал возможность будущего с кем-то, кто не был бы Джинни. Парень предполагал, что будет встречаться с Джинни в течение нескольких лет, устроится в карьере, женится и заведет семью. Не было недостатка в женщинах, которые бросались на него, благодаря тому, что он был «Избранным». Но Гарри не хотел снова стать для кого-то историей о том, как он спал с «тем самым» Гарри Поттером. Он хотел иметь отношения, нормальные отношения, с кем-то, кому он нравится таким, какой он есть, а не его прошлое. Что в корне отличалось от ситуации Рона, который, когда они с Гермионой решили прекратить свои отношения после нескольких коротких месяцев, сразу же бросался в объятия любой женщины, которая проявляла к нему хоть малейшее внимание. Но Гарри не было интересно просто спать со случайными женщинами, он думал, что Джинни — это то, что ему нужно, и теперь он был в полном раздрае.       В последнее время «любовный провал» с Джинни не давал ему покоя, а предстоящая «свадьба века» точно зацепит больную для волшебника тему. У него был план, как обойти вероятную шумиху прессы… Но пока он слишком нервничал, чтобы воплотить его в жизнь. За эти годы у него появились чувства к единственной и неповторимой Пэнси Паркинсон. Это звучало абсурдно, но они проводили время наедине, вместе тусовались в общих компаниях и на самом-то деле неплохо ладили. Пэнси оказалась единственным человеком, к которому у него был хоть отдаленный интерес; она была умной, веселой, до смерти красивой, и она никогда не относилась к нему по-другому за то, что он просто был собой. Но сегодня была та самая ночь, до свадьбы оставалось 2 недели, так что если он не спросит ее сейчас, этого не произойдет, и ему придется столкнуться с давлением «Пророка» в одиночку.       Заметив тишину вокруг себя, он посмотрел на Джинни, которая смотрела на него, словно ожидая ответа. — Прости, Джин, у меня была напряженная неделя на работе. Что ты сказала? — Он чувствовал, как краска заливает его щеки. — Ничего страшного, — Джинни беззлобно рассмеялась. — Я просто спросила, не планируешь ли ты остаться в Норе на ночь перед свадьбой? Мама спрашивала меня вчера. Он сделал глоток своего напитка, чтобы дать себе немного времени, прежде чем ответить. — Пока не уверен, возможно, я остановлюсь на Гриммо и поеду прямо оттуда, думаю, в Норе будет много народу, — Джинни засмеялась, откинув голову назад, ее длинные волосы струились по спине. — Я хотел сказать Молли, что если понадобится, я могу заранее попросить несколько человек остаться со мной, чтобы у вас не было такой толпы. — Круто, я дам ей знать в воскресенье за ужином. Ты приедешь на этой неделе?       Гарри пропустил несколько последних воскресных ужинов, так как не хотел видеть Джинни и ее нового партнера — Оливера Вуда. Было достаточно тяжело осознавать, что она с кем-то встречается. Теперь, когда он все еще был холост — это было вдвойне тяжело. Он был очень рад за нее, правда, но все равно было больно. — Возможно, меня завалят работой, — ответил он, и Джинни, казалось, приняла эту ложь, но, зная его, Уизли понимала, что он не был до конца честен. Гарри выпил последний бокал, чтобы хоть чем-то себя занять, и заказал еще один один для Джинни.       В тот вечер он устроился за столом вместе с Невиллом, Пэнси, Блейзом и Полумной. Все весело болтали, и никто не замечал, что Гарри молчит, или ему так казалось, пока Полумна не добавила в середине диалога: — О чем ты думаешь, Гарри? Ты весь фиолетовый, — она наморщила нос, — очевидно, у тебя есть что-то, о чем ты напряженно думаешь. Все вокруг вдруг замолчали. — Ха, ничего, Луна. Просто работа, — Гарри быстро ответил, надеясь уйти от разговора. Гарри не собирался посвящать Полумну в то, что он пытается придумать, как попросить Пэнси пойти с ним на свадьбу. — Это не похоже на работу, — ответила мечтательно Лавгуд, прищурившись, словно пытаясь заглянуть буквально в его мысли. Что, если подумать, он бы не пропустил мимо ушей. — Лунный свет, оставь его в покое, если он говорит, что это работа, значит, это работа, — Блейз притянул ее к себе и поцеловал в макушку. Он кивнул Гарри, извиняясь за это, что вызвало у Поттера улыбку. — Хорошо, он просто очень фиолетовый. Это немного отвлекает.       Не зная, что на это ответить, Гарри поёрзал на своем месте, случайно задев ногу Пэнси под столом. Она повернулась к нему и подняла свою идеально изогнутую бровь. — Знаешь, я всегда считала, что Поттер скорее золотой, чем фиолетовый, — выдала Пэнси, и все за столом рассмеялись, разряжая напряженную обстановку, и Гарри слабо улыбнулся ей в знак благодарности.       После того, как все начали расходиться, Гарри понял, что ему выпал идеальный шанс. Он должен просто спросить ее. Заметив Пэнси в другом конце комнаты, надевающую плащ и разговаривающую с Драко и Гермионой, он направился к ним. — … Блестяще, спасибо большое, Пэнси, я знаю, что платье будет идеальным, это твой собственный дизайн! С твоим именем в бланке заказа. Сомневаюсь, что кто-то рискнет перечить тебе, — засмеялась Гермиона. — Я тоже так думаю, — голос Пэнси был суровым. — Я уверена, что вся эта история со «свадьбой века» будет достаточной причиной для того, чтобы поставщики быстро доставили мне платье. — Я уверен, что благодаря фамилии Грейнджер и фамилии Паркинсон никто не будет настолько глуп, чтобы переходить вам дорогу, — легкомысленно сказал Гарри. — Пэнси, как ты добираешься домой? — Э-э, просто пройдусь до точки аппарации, а потом аппарирую, а что? — ответила она, явно подозревая. — Ооо, тогда я провожу тебя, не хочу, чтобы ты шла одна, — от внимания Гарри не ускользнул взгляд, которым Гермиона и Малфой обменялись. — Ты уверен? Потому что я вроде бы не нуждалась в компаньоне, — Пэнси посмотрела на него с нечитаемым выражением. — Иди, Пэн— — Он прав, так будет безопаснее, — Малфой перебил Гермиону и кивнул им обоим. Проводив Гермиону к камину, он обернулся к ним через плечо и добавил: — Увидимся. И, прежде чем Гермиона успела открыть рот, чтобы ответить, они исчезли. — Ну, это было странно, — сказал он, глядя на пустой камин. — Да, интересно, что бы это значило, — Пэнси посмотрела на него. — И что будем делать? — Пойдем, провожу тебя до дома.       Пока они шли по улице, Гарри закурил и очень неожиданно понял, что был гораздо пьянее, чем ему казалось. Но выпивка придала необходимого мужества. Затем он споткнулся о булыжник. Ладно, возможно, он выпил слишком много. Пэнси остановилась посреди улицы, пропуская мимо себя прохожих. — Ладно, что происходит? Ты никогда раньше не вызывался проводить меня домой, так что выкладывай, — Пэнси оглядела его с ног до головы, скрестив руки. — Я… У меня к тебе просьба, — Пэнси вопросительно подняла бровь. — Выкладывай, Поттер, у меня не вся ночь впереди, — она взглянула на свои ногти, совершенно не заинтересованная в разговоре. — Так, ты знаешь, что скоро свадьба Гермионы и Малфоя? — начал он. — Да, Поттер. Возможно, я слышала о самом большом событии этого века пару раз. Я даже слышала, что туда придут наши лучшие друзья, — ее голос сочился сарказмом. — Да, конечно. Ну, я был… — он засунул руки в карманы джинсов и пнул булыжник своим кроссовком. — Послушай, — подняв голову, он посмотрел прямо в ее темно-карие глаза цвета виски. — Ты знаешь, что Джинни сейчас встречается с Вудом, да? Ну, я надеялся пойти на свадьбу с кем-то, чтобы я не был один, и чтобы газеты оставили меня немного в покое… Но у меня нет никого, кого я мог бы попросить. Ты согласишься пойти со мной? — сделав паузу, чтобы убедиться, что она не аппарировала в ту же секунду, он продолжил: — Например, как моя пара. Как друзья, конечно. Мне просто не нужны все эти вопросы и жалостливые взгляды, я просто….Я был бы очень признателен, если бы ты согласилась.       Повисшее молчание буквально ощущалось на плечах, Пэнси просто продолжала смотреть на него, медленно прищурив глаза. Было так тихо, что было слышно, как лают собаки и дерутся кошки на соседних улицах. Он опустил взгляд на свои ботинки, избегая ее взгляда, а затем прервал тишину: — Прости, забудь, что я спросил, я просто… — Что мне от этого будет? — ее голос был ясным и четким, когда вопрос сорвался с губ. — Э-э-э… что? — они снова встретились взглядами, она склонила голову набок, по-видимому, глубоко задумавшись. — Почему ты попросил именно меня? Что мне с этого, Поттер? — тон превратился из приторно-сладкого в обвиняющий буквально к концу вопроса. Пэнси явно ему не доверяла. — Ммм, я просто… — начал, было, Поттер, но почти сразу же был прерван. — Слушай, приходи ко мне завтра примерно в полдень, и мы сможем поговорить об этом как следует, при дневном свете, а не в половине второго ночи, и когда ты будешь трезв, — сказала Паркинсон, фактически заканчивая разговор. — Если ты вообще вспомнишь этот диалог, — пробормотала она уже себе под нос.       И с этими словами она тут же аппарировала. Оставив Гарри одного в Косом переулке, растерянного и с роящимися мыслями внутри: хорошо ли всё прошло?