О важности разговоров

Дома меня встретил Лео. Хотя, как встретил, скорее просто перехватил в коридоре, не позволяя бесшумно прошмыгнуть в очередной раз в свою комнату и спрятаться за дверью, которая, кажется, постепенно делает нас с братом чужими друг другу, обрывая и без того хрупкую связь между нами, погрязшую в детских обидах. Или это всё-таки моя вина… — Мали! Да что с тобой, черт возьми? — Лео зол не на шутку, и подтверждение тому хмурый, с нотками обиды, взгляд на меня. Мне не хотелось жаловаться, не люблю этого. Особенно, на такую щекотливую для меня тему. Его глаза опустились на мою руку, всё ещё красную от хватки Кастиэля, и я машинально натянула рукав пониже, чтобы скрыть след. — Ничего, — я грубо оттолкнула брата от себя обеими руками, делая широкий шаг назад ко входной двери, готовая выбежать из дома обратно на холодную улицу, если он не пропустит меня в спальню. — Я же вижу, что что-то не так. Ты возвращаешься домой в слезах, закрываешься в комнате, прогуливаешь школу и буквально выпадаешь из жизни. Что происходит? — моё сердце сжалось от нахлунывшей жалости к самой себе после его слов. Ненавижу это чувство, самое отвратительное. Жалость… даже звучит неприятно. — Ничего… — еле слышно бормочу себе поднос, глядя в зеленые, обеспокоенные глаза брата. Ну вот, горло снова стягивает узлом, не позволяя сделать вдох. Делаю шаг вперед и почти обессилено падаю в крепкие руки Лео, которые тут же подхватывают. Парень прижал меня к себе и я почувствовала, как от него исходит такое родное спокойствие. Я почувствовала себя впервые, за долгое время, защищенной.

***

— Твою мать, Мали! Я не могу больше наблюдать за этим бездействуя! — казалось, в сотый раз возмутилась Розалия, нарезая круги по пустующему кабинету искусства. Здесь почти никогда никого не было. Преподаватель уволился, а нового так и не нашли. Или просто не пытались искать. Класс использовался скорее, как дополнительная кладовка, нежели помещение для обучения, и был завален всяким хламом, вроде старых пыльных учебников, коробок с поделками учеников и прочим тряпьем. — Он не станет никого слушать. — После такого, — подруга схватила меня за руку, стараясь не касаться посиневшей кожи на запястье, и подняла ее вверх, напоминая мне о событиях вчерашнего «факультатива», — я готова ему глотку перегрызть! — Роза, наконец выдохшись, присела на парту рядом со мной. Я рассказала ей про момент уединения с Кастиэлем по вине директрисы во всех красках. Впервые мне не захотелось скрыть свои проблемы и я изливала раненую душу подруге, находя наконец в этом успокоение, а не унижение самой себя, проявляя слабость. — За что он так со мной? — я снова покрутила запястьем, разглядывая пёстрый синяк, который так сильно выделялся на фоне белоснежной, почти прозрачной, кожи. — Потому что он придурок и эгоист! — слышу это уже раз пятнадцатый за сегодня, даже интонация белокурой не сменилась, словно пластинка заела. Погодя еще с минуту в тишине, мы выскользнули из кабинета в коридор, стараясь остаться незамеченными, ведь урок уже начался, и просеменили осторожными, но торопливыми, шагами в сторону спортивного зала. Внутри нас встретила такая же картина, как и всегда. Ничего нового. Все парни собираются играть в баскетбол, а девушки сидят на скамье, скучающе наблюдая за процессом. — Амалия, — как только я опустилась на скамью рядом с Розой, над моим ухом раздался мужской голос, — можно тебя? — Нет! — Розалия вскочила, заслоняя меня своей хрупкой спиной и скрестила руки, с неприязнью глядя на красноволосого юношу, который впервые за последние несколько недель позвал меня по имени без нескрываемой неприязни. — Роза, не встревай, я всего лишь хотел поговорить, — Кас попытался сдвинуть девушку перед собой в сторону, но та, словно вкопанная, даже не шелохнулась от его прикосновения грубыми руками. — Ну? Роза молчала, тем самым отвечая за меня, а я лишь бегала глазами по деревянному полу, изучая узоры на нем и стараясь не смотреть на бывшего друга. Махнув рукой, мол «черт с вами», Кас наконец отошел в сторону, обратно к парням, бурно что-то обсуждающим. — Не здесь, — внезапно прошептала Розалия то ли отвечая в спину Кастиэлю, то ли самой себе. Этого я так и не поняла, но решила не интересоваться. Среди всех знакомых лиц, я впервые увидела какого-то высокого брюнета, с загорелой кожей и парой незамысловатых татуировок на руках и ногах. Его короткие волосы завивались в смешные кудряшки, но на самом деле никак не мешали внешней брутальности, скорее, дополняли ее. — Кто это? — я наклонилась к уху подруги, не отрывая взгляд от этого парня. — Дажан, — ответила мне Роза и тоже перевела на него взгляд, — учился раньше здесь, в нашей параллели, вместе с Алекси, — пояснила девушка. — Тогда, что он тут делает? — Не знаю, может быть, приехал повидаться. Я сама вижу его сейчас впервые за полтора года, после случая с… Внезапно раздался оглушающий звук свистка и Розалия прервала свой рассказ на самом интересном для меня моменте. — Разбивайтесь на команды, — объявил Борис, стоя в середине зала. — Так, что за случай? — не унимала я свое любопытство, пихнув подругу в бок. — Долгая история… давай не сейчас, смотри! — отмахнулась подруга, головой указывая в сторону все того же Дажана, который, скинув с себя футболку, прошел через половину спортивного зала, хвастаясь рельефным прессом и широкой спиной. Урок пролетел незаметно. Со звонком все поспешно покинули помещение, ведь это был последний на сегодня. Дождавшись пока оставшиеся позади всех зеваки тоже выйдут, я медленно подошла к учителю: — Мсье Борис, извините… по поводу моего дежурства. — Да, Амалия, — физрук, не отрывая головы от толстой тетради в своих руках, похлопал по месту на соседнем стуле, приглашая меня присесть. — Директриса отменила его и назначила мне «уроки» с Кастиэлем… — по спине пробежал холодок. — Но это совсем не то, чем я хотела бы искупить свою вину. Может быть, Вы поговорите с мадам Шермански и я снова приступлю к уборке зала после уроков? — Не буду ничего обещать, — коротко ответил учитель. А он немногословен. Чуть замешкавшись, я медленно побрела к выходу из помещения. Кастиэль хотел поговорить… может быть, мне стоило согласиться и все же обсудить с ним все то, что происходит сейчас между нами и так сильно волнует меня? Вчера это были лишь эмоции, он не отвечал за свои слова. Как и поступки… я снова опустила взгляд вниз на гематому, которую скрывал широкий рукав моего синего свитера. — Так любишь уборку, что аж учителя решила подговорить? — раздалось за моей спиной и я замираю на месте, словно ботинки прибили к полу, не давая сдвинуться. — Скорее, так не люблю давать бесплатные уроки математики, — наконец собрав силы в кулак я обернулась, натыкаясь взглядом на Дажана, который, в свою очередь, с интересом смотрел на меня своими черными, как два уголька, глазами. — Амалия, — протягиваю руку парню и получаю в ответ то же самое. — Новенькая? — Я перевелась сюда из Германии почти два месяца назад. — Германия значит… — задумчиво протянул брюнет, словно пробуя «Германию» на вкус, — говорят, немецкий язык сексуален, — добавляет парень и подмигивает мне, натягивая на лицо ухмылку, больше похожую на звериный оскал, и скрывается с поля зрения, оставив в рекреации лишь меня и запах своего одеколона, с яркими нотками кокоса и шоколада. Странный парень. Не думаю, что мне стоит… — Мали, — меня снова окликают, но уже с другой стороны. Да сколько можно? Я скоро возненавижу своё имя. — Я не думаю, что это тот человек, с которым тебе стоит общаться, — напротив меня стоял Натаниэль, все еще красный после активного урока, но уже переодетый в привычную для него белую рубашку. — А я думаю, что мне не стоит общаться с такими ябедами и лицемерами, как ты, — отвечаю в привычной мне манере и, пользуясь моментом замешательства старосты, легко щелкаю его по носу, проходя мимо. — Послушай! Ты ведь совсем не знаешь его, я всего-то хочу предостеречь тебя, — не унимался блондин, и по звуку шагов я поняла, что он пошел следом за мной. — Ох, как же ты мне надоел! — взвыла я, запрокидывая голову вверх. Он и правда достал меня в последнее время. Лучше бы и дальше пропадал на своих скучных олимпиадах. — Нат, ты не нравишься мне. Ты зануда, — я начала перечислять все качества, которые, как мне кажется, идеально описывали этого человека, — и сноб. Пожалуйста, перестань искать повод заговорить со мной, пока я еще могу себя сдержать, — последние несколько слов я произносила уже с ноткой угрозы в голосе. И надеждой на то, что этот блондин наконец отстанет от меня. — Тебе есть, за кого волноваться. Иди, успокой свою сестренку, пока она снова не разрыдалась из-за того, что Кастиэль трахнул и бросил ее, — сама от себя не ожидала такой пламенной речи. На мгновение захотелось снова… убежать. Как ни странно. Щеку вмиг обожгло от удара, а рот наполнился вязкой жидкостью со стальным привкусом. Нат дал мне… пощечину. Хлесткую и звонкую. Я тут же приложила руку к пульсирующему участку лица, поворачивая голову обратно в сторону Натаниэля и все еще не в силах поверить, что это сделал он. Маленький, назойливый староста, который идеален во всем: от выполнения самой сложной домашней работы, до стрелок на брюках. Да, именно он сейчас посмел ударить меня. Девчонку. — Все-таки ты дрянь… — лицо Натаниэля перекосилось в гримасе ярости за слова в адрес своей паскудной сестры и на мгновение я мысленно снова оказываюсь во вчерашнем дне, стоящей перед Кастиэлем. Беззащитной, хрупкой, со сжимающимся сердцем от леденящего душу страха. — И когда ты успел таким стать? — позади Натаниэля, разъяренно сжимающего кулаки до белеющих костяшек на пальцах, возникла копна черных волос. Дажан. — Не припомню, чтобы ты так общался с симпатичными девушками, — добавляет парень и в эту же секунду, разворачивает лицом к себе Ната, хватаясь за воротник его белой рубашки. Кажется, что еще немного и та буквально затрещит по швам. Глухой хлопок. Натаниэль, даже не успевая ничего сказать, отлетает в стену позади себя, ударяясь головой и стремительно оседая на пол, как тряпичная кукла. Блондинистые волосы почти вмиг стали белоснежными от осыпавшейся с потолка штукатурки. Я в ужасе отступаю назад, все еще не веря в то, что вижу перед собой, готовясь броситься со всех ног к выходу, но не могу найти сил, словно приклеившись взглядом к двум парням. Глаза Дажана налились кровью, приобретая темно-красный оттенок. От парня веяло агрессией, прямо как от Кастиэля. Все вокруг словно затягивает плотным дымом, мешающим мне сконцентрироваться и дышать. Он шагнул ближе к Нату, склоняясь к его бледному лицу, которое сейчас почти слилось по цвету с шевелюрой. — Напомни мне научить тебя манерам, — совсем тихо, словно хотел, чтобы только его оппонент услышал, произносит парень и снова выпрямляется в полный рост, грозно разводя плечи. Меня снова закутывает в свое невыносимо тяжелое одеяло страх, вдавливая с каждой секунд все сильнее в пол. Кровь в жилах словно заледенела и по коже от этого холода бегут многочисленные мурашки, заставляя дернуться мышцы по всему телу. Натаниэль отключился. Его медовые глаза закрылись, а лицо более не выражало эмоций, лишь небольшая морщинка осталась меж бровей, словно он мирно спал. — Ты в порядке? — Дажан теперь обратился ко мне, делая шаг ближе и я тут же отступаю назад с неприкрытым страхом в глазах, снова увеличивая расстояние между нами до безопасного. Хотя, о какой безопасности может идти речь… Боль в щеке приглушилась, впуская на свое место неконтролируемую панику и желание свернуться калачиком где-то в углу, тихо похныкивая. — Эй, что с тобой? — воспользовавшись моим замешательством, парень все-таки подходит ко мне почти вплотную. Его рука осторожно, почти невесомо, легла на мой, все еще красный, участок кожи, нежно поглаживая и все ощущения тут же скапливаются огромным узлом в одном месте. — Не переживай, с ним все будет хорошо, — проследив за моим взглядом, добавляет юноша. — Иди домой, — какое-то время я все еще не могла пошевелиться, растерянно глядя то на Ната, все еще полу-лежащего на полу, то на абсолютно спокойное лицо Дажана напротив себя, которое, казалось, совсем не выражает эмоций. Словно он вмиг натянул на себя маску безразличия. Закатив черные глаза, брюнет взял меня за плечи двумя руками и настойчиво развернул в сторону выхода, слегка подпихивая в спину. Мой взор снова застилает соленой жидкостью, готовой вот-вот брызнуть наружу то ли от страха, то ли от сожаления в сторону Натаниэля. Я уже совсем ничего не вижу перед собой, как слепой котенок, и лишь слышу вокруг, снова тот самый немой шум, чувствую, как колотится сердце и мелко дрожат руки. Я с трудом сделала несколько неуверенных шагов и обернулась: никого нет. Ни Ната, ни Дажана. Только белые следы на полу и летающая в воздухе пыль, говорящие о том, что здесь что-то произошло.

***

Утром четверга я проснулась все от того же, порядком надоевшего за последние дни, будильника. Время показывало 7:30 утра. Нехотя подняв свою тушу с кровати, я собралась в школу. Лео нет дома. Уже, видимо, ускакал на работу. В память о своем присутствии, брат оставил мне завтрак на столе и какую-то сложенную несколько раз пополам бумажку возле тарелки. "Люблю тебя." - искусно, ровным и изящным почерком было выведено синими чернилами на бумаге. Я улыбнулась буквам, которые, кажется, смотрели на меня с изогнутого листика. Погода окончательно испортилась и теперь, вместо приятного осеннего спокойствия, на улице каждое утро бушевал грозный ветер, гоняя по небу черные тучи. Вдалеке показалась школа и я сглотнула подступивший к горлу ком. Еще немного и она превратится в кровавый ринг, вместо учебного заведения. С этими мыслями я захожу внутрь и направляюсь к кабинету истории. Все парты заняты. Как и моя. Так, стоп! С чего вдруг? Я, не сводя взгляда со своего излюбленного места, прохожу через класс и останавливаюсь перед столом. - Здравствуй, Мали, - как и вчера, голос Дажана был совершенно спокоен. - Не метай молнии, садись рядом. Я ничего не ответила, занимая стул возле своего новоиспеченного соседа по парте. Не люблю сидеть в компании. Розалия по началу даже обижалась на то, когда я говорила ей, что хочу присесть одна на урок, но со временем привыкла. Мне так спокойнее. Легче думать, концентрироваться... хотя, кому я вру? Я редко вслушиваюсь в то, что рассказывает преподаватель и просто витаю в своих мыслях. Да, именно этому процессу мешает сосед по парте. - Так, ты теперь учишься с нами? - прерываю давящую на слух тишину первой и перевожу глаза на парня рядом. - Снова, - коротко отвечает тот, явно с намеком на то, что продолжать разговор ему не хотелось бы. А мне как раз наоборот. Я снова окинула класс взглядом: Натаниэля нет, как ни странно. Интересно, что с ним? Но спросить это у Дажана я пока не решаюсь. Снова блуждаю бездумно по классу. Кастиэль. На первом уроке. Надо же... должно быть, снег пойдет в середине октября. Парень снова сидел за дальней партой в углу класса. Кажется, в нем даже ничего не изменилось, с момента прекращения нашей дружбы. Я слышу из его уст все те же подколы, только уже не в мою сторону. Вижу все такую же насмешливую ухмылку, обращающуюся не ко мне. Перед ним опять сидела Амбер, хихикая над его словами, наигранно смущаясь и отвечая ему в той же манере. И он смотрел на нее. - Воу, маленькая, - меня вывел из мыслей голос Дажана, - ты так смотришь на него, что скоро дыру просверлишь. - Это не твое дело, - резко бросаю я и тут же осекаюсь, прикусив язык, - точнее, ни на кого я не смотрю. Я коротко глянула на брюнета, но тот лишь снисходительно улыбнулся моим словам, покачав головой. Не вышло солгать. Ну и черт с ним. Фарез уже что-то активно вырисовывал на доске и я поймала себя на странном ощущении. Ощущении пристального взгляда. Даже не задумываясь ни на секунду, я повернулась в сторону красноволосого и его новой пассии. И не прогадала. Пунцовые, чуть сощуренные с неким призрением, глаза смотрели прямо на меня. Еще пару дней назад я бы ликовала, что Кас просто взглянул в мою сторону, пусть даже с неприязнью, но не сейчас. И все еще ноющее запястье заставляло меня снова и снова пытаться выбросить из головы этого дьявола, который все еще продолжает занимать в ней слишком много места. Хочу отвернуться, но что-то удерживает и я продолжаю смотреть в эту до ужаса холодную сталь, пытаясь увидеть хоть чуточку тепла. - Довольна? - одними губами, совсем бесшумно, произносит Кастиэль и в тот же момент отворачивается от меня в сторону Амбер. Его лицо снова озаряет легкая улыбка и их разговор продолжается. Мерзость. Пытается вывести меня на ревность? Еще чего... Подобное притягивает подобное. А значит, рано или поздно, мы тоже снова сможем «притянуться» друг к другу. Урок шел один за другим, а Ната все не видно и это пугает меня, не смотря на счастливую Амбер, которая весь день проводила в компании Кастиэля. - Слушай, - постукивая ручкой по парте, обращаюсь к Дажану, - что там с Натом? Он в порядке? - В полном, - слегка нахмурив густые черные брови, отвечает мне сосед. - Небольшое сотрясение, но с ним все будет хорошо. Пусть научится себя вести, если не хочет отделаться гораздо хуже, - на этой фразе голос юноши окутал меня леденящим холодом и я приняла решение все-таки замолчать. Звонок с урока. Направляюсь в кабинет директора, дабы узнать свою дальнейшую участь. Хожу туда чаще, чем куда либо еще... Шермански обрадовала меня: Кастиэль написал проверочную по математике на отлично. Значит, бесплатный репетитор больше ему не потребуется и я возвращаюсь к дежурству после уроков в спортзале. Интересно, Касу удалось списать или он все-таки просто съезжает на то, что не понимает ничего в алгебре и геометрии, лишь бы его не трогали? Я почему-то склоняюсь ко второму варианту... но тогда для чего было раскрывать карты и получать "отлично"? Видимо, Картер тоже не горел желанием оставаться со мной после уроков наедине в одном кабинете и пытаться заново выучить то, что давно знает. С этими мыслями я вошла в спортивный зал, где тренировка нашей параллели уже была окончена. Отлично. Значит, я надолго здесь не задержусь. Подхватив в коморке физрука тряпку для пола и ведро, я набрала воды и принялась за дело. Быстрее справлюсь, быстрее покину эти приевшиеся стены. - И снова здравствуй! - и снова Дажан. Кажется, скоро он будет занимать все мои мысли. Да еще и пространство. - Мне кажется, что мы немного не с того начали наше знакомство, - парень окинул меня взглядом снизу-вверх, уделив внимание швабре в правой руке. - Тебе помочь? - Нет, - холодно обрываю его, намекая, что хочу побыть одна и делаю шаг назад, собираясь вернуться к делу. - Ты боишься меня, - это был не вопрос. Да и если даже вопрос, то риторический. Ответ очевиден: да. - Нет, - повторяю я и отворачиваюсь, продолжая натирать пол мыльным раствором с водой, попытавшись состроить максимально сосредоточенный вид. - Я же вижу, Мали, - за спиной раздаются шаги, говорящие о приближении Дажана ко мне. - Ты боишься не того человека. Я не причиню тебе зла, - из его уст эти слова звучали скорее как угроза и я поежилась, не решаясь обернуться, - никогда. - Знаю. - Тогда обернись и спокойно посмотри на меня, - его властный и размеренный тон голоса будто завораживал меня, и, потеряв контроль, я выпрямляюсь и медленно оборачиваюсь к Дажану, все еще крепко сжимая в руках деревянную швабру, которая, в случае чего, могла стать неплохим предметом самообороны. Я сглотнула активно выделяющуюся слюну и вложила всю смелость в свои глаза, прежде чем направить их на собеседника. Тот лишь ухмыльнулся. И эта ухмылка была непонятна для меня. - Вот так, умничка, - он показал мне большой палец вверх, словно усиливая тем самым свои слова. Я лишь хмыкнула. Дверь в спортзал внезапно резко распахнулась, впуская внутрь, мать его, Кастиэля. В этот момент я словно почувствовала некое облегчение и напряжение начало спадать. Он пришел за мной. Парень застыл на месте, по очереди бегая глазами от Дажана ко мне и словно не решался пройти дальше в помещение. - О, Кас, привет, - брюнет медленно развернулся на 180 градусов и теперь его внимание было приковано к Картеру, - нам так и не удалось поболтать на физкультуре. Очень жаль. - Только не с тобой, Делон, - Кастиэль махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху, и устремился в... мою сторону? Что? Нет-нет-нет! Дажан медленно, по-хищному, наблюдал за движениями красноволосого и даже не собирался более прерывать его, стоя с лицом победителя. Хотя, казалось бы, победителя в чем? - Пошли со мной, - не дожидаясь моего ответа, Кастиэль хватает меня за запястье и тут же одергивает руку, словно ошпаренный. - Синяк на другой, - спокойно отвечаю я, вмиг понимая, почему так произошло. Швабра с грохотом падает и по всему залу разносится оглушительное эхо. Кас вывел меня в рекреацию, оставляя Дажана позади одного и захлопнул дверь. - Ну и? - спрашиваю я, когда Кастиэль наконец остановился. - Тебе не стоит... общаться с ним, - чуть помедлив, юноша задумчиво нахмурился, упорно избегая зрительного контакта со мной и глядя куда-то вперед. - С чего вдруг? - Просто послушай меня и не спорь, Мали, - Кас начинает закипать и это видно по его играющим желвакам на острых скулах. - С каких пор ты указываешь мне? Я думала, что у тебя уже есть новая послушная подружка. Мои слова оборвал удар. Удар рукой об железную дверцу шкафчика, которая тут же со скрипом открылась, выпуская на пол множество разноцветных тетрадей, за считанные секунды разлетевшихся по широкому коридору. Кажется, я скоро привыкну к внезапным вспышкам гнева вокруг. Снова агрессия. Мои слова так выводят его из себя, что волей не волей мною овладевает паника. Я не понимаю эту реакцию. Почему такого грубого и непробиваемого Кастиэля Картера цепляют фразы какой-то девчонки? - Ты... ты! Боже, - парень сжал руку в кулак, которая явно отзывалась болью после столкновения с дверцей, и обессилено опустил голову вниз, спрятав лицо за свисающими красными прядями волос. Не желая оставаться более в этой приятной компании, я быстро пошагала прочь по коридору, теперь оставляя уже Кастиэля наедине со своими мыслями. А какими - у меня даже не было догадок. Однако, одно я понимала точно - Дажана действительно стоит сторониться.