Finding Home | В поисках дома

26 апреля 2011 г. — Париж, Франция Его жизнь, блаженно думал Виктор, была совершенством. Пять лет он был женат на великолепном создании, которое сейчас сидело у него на коленях, покачивая бедрами по его члену так, что у него голова шла кругом, а тело сжималось. Он с трепетом наблюдал, как напрягается и выгибается ее тело, когда его руки направляли движения ее бедер во время оргазма. Когда ее тело начало расслабляться, он ловко перекатил их, пока не оказался над ней, не отрываясь от ее разгоряченного лона. Тут же он отстранился и грубо толкнулся вперед, с нетерпением задавая бешеный темп, который нравился им обоим. Его ведьма застонала, и он наклонился вперед, чтобы слизать с ее губ этот прекрасный звук. Ее пальцы крепко вцепились в его волосы, прижимая его к себе, а губы, зубы и языки подражали грубому ритму их тел. Когда ее руки грубо дергали его за волосы, Виктор автоматически отвечал резким движением бедер. Ведьма под ним застонала еще громче: ее ноги крепко обхватили его талию, а руки отчаянно вцепились в его плечи, так как ее тело начало дрожать. Он прильнул губами к ее чувствительной груди и взял в рот один затвердевший сосок, а пальцами стал поглаживать другой. Совместная стимуляция заставила его ведьму переступить через край, и громкий, задыхающийся стон эхом разнесся по гостиничному номеру. Глубокий стон Виктора присоединился к ее стону, когда она крепко сжала его в объятиях. Не в силах больше сдерживаться, его тело задрожало, когда он заполнил ее до отказа. Осторожно, чтобы не раздавить ее, Виктор вышел из ее тела и аккуратно лег рядом с ней. Он тут же протянул руки, чтобы обхватить ее и притянуть к себе, а ее голову положить ему на грудь. Рука, не обхватившая ее, нежно прошлась по вздувшемуся животу. Он не смог сдержать ухмылку, которая расплылась по его лицу, когда почувствовал легкий толчок на ладонь. Да, его жизнь была поистине совершенной. Узнать о том, что они ждут ребенка, всего через месяц после свадьбы было непросто. Последующие месяцы были наполнены счастьем, радостью и любовью. Так много любви. Но были и разочарование, слезы и гнев. Споры и разногласия, из-за которых однажды его ведьма даже уехала на выходные к Поттерам. Ссора разгорелась из-за неудачной попытки поужинать. Виктор сделал нелицеприятное замечание, правда, в шутку, но оно задело его ведьму. После этого все относительно небольшие разочарования, которые копились в них обоих, вылились в гневную перепалку между супругами. Виктор редко повышал голос в гневе, даже в юности он никогда не был вспыльчив. В тот вечер его раздражение взяло верх, и он с легкостью превзошел ее по громкости. Они всегда были страстной парой, поэтому не стоило удивляться, что и в гневе они были одинаково страстны. Виктор не мог вспомнить подробности того спора. И даже не мог вспомнить, что именно его так разозлило. Но он никогда не забудет, как она плакала от злости и обиды, устремившись через камин прочь от него. Эта ссора преподала им важные уроки в их отношениях, которые они усвоили очень болезненно. В тот момент, когда Гермиона прошла через камин, Виктор тяжело опустился на диван, положив голову на руки и упершись локтями в колени. Он тут же пожалел о брошенных в гневе словах, и его сердце сжалось от ее отсутствия. Он не знал, когда его жена вернется домой и вернется ли вообще. Когда она наконец вернулась домой, они не спали почти всю ночь, попеременно обсуждая свои разногласия и используя свои тела для выражения извинений. Она пообещала, что больше не будет уходить в порыве ярости. По ее словам, то, что у них было, слишком ценно, чтобы от этого отказаться. Он пообещал контролировать свой характер и стараться не допускать, чтобы их разногласия становились настолько острыми, что они могли бы поддаться искушению поступить нерационально. Они также договорились выплескивать мелкие недовольства, чтобы не допустить повторения подобного. Они оба держали свое слово все эти годы. По мере того как ее беременность развивалась, Виктор обнаружил, что пристрастился к наблюдению за ней. Он никогда не видел более прекрасного зрелища, чем его жена, глубоко беременная их ребенком. Было несколько случаев, когда Гермиона делала негативные замечания по поводу своей внешности. Каждый раз, когда он слушал, как она сравнивает себя с китом, или обнимал ее, когда она плакала из-за того, что ее любимый джемпер больше не подходит, волшебник удваивал свои усилия, чтобы поклоняться ей. Она была восхитительна, и он был полон решимости помочь ей в этом убедиться. То холодное утро середины января, когда их прекрасная Калина Хелен появилась на свет, было, безусловно, лучшим днем в его жизни. Он любил свою жену, и день, когда они спонтанно решили пожениться, до сих пор и навсегда останется для него одним из самых сокровенных воспоминаний, но когда он впервые взял на руки свою крошечную дочь, он почувствовал, что весь его мир изменился. Он смахнул слезы, поцеловав жену и прижав новорожденную к груди. Пока Гермиона спала, Виктор часами шептал обещания и слова любви своей новорожденной дочери на родном языке. Он не был уверен, что его разум позволит ему правильно говорить по-английски. Они договорились воспитывать дочь на обоих языках, и Гермиона активно поощряла его желание, чтобы дочь росла свободно владеющей болгарским языком. Однако она настояла на том, чтобы он обучал и ее. Он с радостью согласился. Калине было уже четыре года, и ее миниатюрные черты лица были идентичны материнским, но она обладала его темными глазами и густыми темными волосами. Чуть больше двух лет спустя к их маленькой семье присоединилась Ева Джин, похожая на свою старшую сестру, за исключением упругих кудряшек, которые по мере взросления превращались в темные волосы. Она так же прочно поселилась в его сердце, как и ее сестра. И вот, всего пять месяцев назад, его красивая, измотанная жена подошла к нему со знающей улыбкой и сообщила, что их семья снова пополнится. Виктор признался, хотя бы самому себе, что надеется, что их третьим ребенком будет сын. В любом случае он собирался сделать все возможное, чтобы убедить ее, что их семье не помешает еще один. Четыре — хорошее число. Он договорился, чтобы девочек оставили у семьи Поттеров на неделю их пятой годовщины, и увез Гермиону обратно в Париж. Конечно, в списке их дел были и достопримечательности, но главной целью их поездки в город любви было провести время вместе, как пара. Уже второй день они находились в прекрасном городе, а из номера так и не вышли. Виктор, конечно, не жаловался. 14 июня 2012 г. — Нора Виктор сидел на своей метле над открытым полем возле сада вместе с Гарри, Роном и остальными Уизли, которые решили присоединиться к игре в квиддич тем теплым днем. Изначально огромное скопление людей пугало его, но теперь ему нравилось быть частью такой большой и любящей семьи. Большая группа детей была отправлена развлекаться, а взрослые, которые не играли, помогали Молли устанавливать палатки и столы на улице для семейного ужина. Виктор был уверен, что Гермиона находится на кухне, и Молли каждые несколько минут пихает её обратно на стул, когда она предлагает свою помощь. Безделье не было тем, что обычно нравилось его ведьме. Втайне он был благодарен, что именно матриарх Уизли пытается подчинить упрямую ведьму, а не он сам. Гермиона не стала бы проклинать Молли Уизли, даже несмотря на то, что до родов оставалось всего несколько недель. Виктору бы так не повезло. Мелькнувший слева от него снитч привлек его внимание, и Виктор наклонился вперед на своей метле, чтобы погнаться за неуловимым снитчем. Он не играл профессионально уже более пяти лет, но, по его мнению, семейные игры все равно были гораздо приятнее. Он был всего в метре или около того от трепещущего золотого мячика, когда его внимание привлек голос внизу — Papa! Papa! Papa! — громко позвала Калина, выбегая на поле так быстро, как только могли ее маленькие ножки. Виктор тут же развернул свою метлу в сторону от снитча и полетел к дочери. — Ты в порядке, Калина? — спросил он, приземляясь. — Papa, баба Молли сказала, чтобы я поскорее привела тебя! Мама тяжело дышит и ходит взад-вперед, — с нетерпением сообщила Калина. — Баба просила передать тебе, что bebeto скоро появится! Виктор глубоко вздохнул и подхватил дочь, осторожно усадил ее на метлу, прижав к груди, и полетел к дому так быстро, как только мог. Он поднял Калину на бедро, как делал это уже бесчисленное количество раз, и бросился к двери. Быстро усадив Калину за стол рядом с сестрой, он направился к своей жене. — Можно было подумать, что я усвоила урок с первых двух раз, — шипела Гермиона, с тревогой шагая из одного конца маленькой кухни в другой, обеими руками упираясь в поясницу в попытке сбросить нарастающее напряжение. — Молли, ты присмотришь за девочками? — спросил Виктор, обхватив Гермиону за талию, чтобы поддержать ее, когда она застонала от боли, вызванной схватками в животе и в области бедер. — Конечно, дорогой, — спокойно улыбнулась Молли, с любовью поглаживая девочек по волосам. — Ты отвезешь ее в больницу Святого Мунго, а я сообщу всем, что произошло. Просто пришлите нам сообщение, когда ее можно будет навестить. А теперь ступайте! 15 июня 2012 г. — больница Святого Мунго Виктор сидел в кресле рядом с кроватью жены, которая спала, измученная долгими родами. Это было раннее утро, и ему, наверное, тоже следовало бы поспать — скоро прибудут многочисленные родственники. Молли обещала привезти девочек до обеда. Он опустил взгляд на плотно завернутый сверток, уютно устроившийся в его руках. Андрей Даниэль появился на свет сразу после восхода солнца тем утром. Гермионе удалось бодрствовать достаточно долго, чтобы познакомиться с сыном и покормить его, прежде чем усталость одолела ее, и она погрузилась в глубокую дрему. Виктор с радостью взял на себя обязанность нянчить новорожденного. Его внимание привлек негромкий стук в дверь, и он услышал, как Молли призывает девочек вести себя тихо и не будить мать, впуская их в комнату. Как только они увидели сверток на руках у папы, девочки быстро направились к нему. Они встали по обе стороны от него и заглянули через его руки, чтобы посмотреть на своего нового брата или сестру. — Moite momicheta, познакомьтесь с вашим братом, Андреем, — мягко сказал он, слегка наклонившись вперед, чтобы дать им возможность рассмотреть его поближе. — Zdraveĭte, Андрей, — громким шепотом сказала Калина. — Papa? — задумчиво спросила Ева. — Да, malka lyubov? — А можно мне тоже братика? Виктор услышал, как Молли приглушила смех, пока он боролся с улыбкой, некоторые слова, видимо, переводились не так легко. Он тихонько хихикнул: — Андрей тоже твой брат, Ева. — Можно мне подержать его, Papa? — спросила Калина, ее темные глаза не отрывались от новорожденного. Виктор встал с кресла и жестом предложил девочкам сесть. Осторожно опустив Андрея на их руки, он прижал головку ребенка ладонью, чтобы случайно не поранить его. Им удалось подержать его на руках всего несколько минут, прежде чем он начал плакать. Ева быстро закрыла уши от громкого звука, исходящего от крошечного младенца. — Дай его сюда, милый, — позвал его тихий голос Гермионы. Он сделал, как было велено, и поцеловал ее в лоб, когда она укладывала новорожденного на руки. — Как ты себя чувствуешь, moya lyubov? — Устала, — сказала она с улыбкой. — Больно. Спасибо, что привела девочек, Молли. — С радостью, Гермиона, — сказала Молли, жестом отмахиваясь от благодарности. Старшая ведьма ласково погладила темные волосы ребенка. — Этот мальчик будет похож на своего папу. — Они все похожи на своего папу, — рассмеялась Гермиона. — Бедная Ева получила мою шевелюру и все равно похожа на Виктора. — Нет, — не согласился Виктор. — Они обе похожи на тебя, moya lyubov, только с моим цветом волос. Ева протиснулась мимо него и забралась на кровать к Гермионе, улегшись на противоположной от брата стороне. На мгновение она уставилась на ребенка, а затем посмотрела на мать широкими, умоляющими глазами. — Мама, можно мне тоже завести братика? Андрей принадлежит Лине. Гермиона на мгновение уставилась на свою дочь, не зная, как обработать её вопрос и перевод, над которым Молли и Виктор забавлялись, пока она спала. Она подняла глаза на Виктора, который с теплотой смотрел на нее, похоже, его не меньше интересовал вопрос Евы. Поймав ее взгляд, Виктор усмехнулся и сел рядом с ними на кровать: — Что скажешь, mama? Можно нам еще одного? Гермиона зашипела: — Я… я только что родила! Заметив подавленное выражение лица Евы и едва скрываемое разочарование мужа, она вздохнула: — Да, мы можем родить еще одного. Только еще одного. Мы поговорим об этом позже, когда Андрею исполнится год. — У вас будет достаточно времени для этого, а пока сосредоточьтесь на том, чтобы справиться с новорожденным, — улыбнулась Молли, целуя в лоб свою вторую дочь, которую она не рожала, прежде чем собраться уходить. — Я позабочусь о том, чтобы остальные навещали тебя почаще, дорогая Гермиона. — Поздравляю вас всех, — добавила она, поцеловав Виктора и каждую из девочек в щечку, и удалилась. 19 сентября 2018 г. Как только они привезли Андрея домой, Виктор и Гермиона быстро поняли, что переросли дом ее детства, который они считали своим с момента свадьбы. После нескольких месяцев поисков и просмотра бесчисленных объектов недвижимости они нашли хороший дом, достаточно просторный для их растущей семьи и с большим количеством открытого пространства для сада и игр детей. Окончательно расположило Гермиону к этому дому то, что он находился довольно близко от Норы и их домика для отдыха. Они переехали в новый дом незадолго до первого дня рождения Андрея и отпраздновали его в новом доме. Девочки были довольны переездом и радовались тому, что у них наконец-то появились собственные спальни. Хорошо, что они купили такой большой дом и переехали, потому что когда в следующем году наступила годовщина свадьбы Виктора и Гермионы, Гермиона провела ее, вцепившись в унитаз. Виктор послушно держал ее за волосы и шептал успокаивающие слова, которые она наконец поняла. Калина и Ева поспешили помочь матери, чем могли, когда узнали, что на свет появился еще один братик или сестричка. Маленький Иван Виктор появился на свет в конце ноября того же года. В отличие от своего старшего брата и обеих сестер, младший Крам появился на свет всего через три часа родов. Когда Гермиона впервые высказала свое мнение по поводу имени, Виктор слегка запротестовал, но его тут же переубедили, когда Калина и Ева быстро согласились с маминым выбором. Однако в эти дни в его доме не хватало одного. Калина с радостью уехала в Хогвартс за три недели до этого и успешно училась на Когтевране. Виктор принял предложение Молли взять остальных троих детей на ночь, чтобы побаловать Гермиону на ее 39-й день рождения. Он прислонился к изголовью кровати, полностью одетый для приятного ужина, за исключением туфель, которые лежали на полу в ожидании его, и наблюдал через открытую дверь ванной комнаты, как Гермиона тщательно наносит косметику. Она в ней не нуждалась, вообще никогда не нуждалась. Поймав его взгляд в зеркале, Гермиона покраснела, как и двенадцать лет назад. Он любил ее двадцать два года. Двенадцать лет брака и четверо замечательных детей спустя Виктор так и не встретил никого и ничего столь же прекрасного, как его Гермиона. Она была его жизнью. А его жизнь, по мнению Виктора, была совершенством.