Танцы в дыму

      Первая ночь выдалась бессонной. Картер лежала в своей комнате, вещи хаотично были разбросаны на полу. Она приподнялась и села на кровать, обхватив руками колени и положив подбородок на ямку между ними. В голове было пусто, лишь смешанные секундные мысли проносились, не оставляя ни единого следа, чтобы хоть немного их рассмотреть. Глаза бегали по комнате и искали хоть что-то, за что можно было зацепиться, но ничего. Все будто перезагруженное и нужно заново выстраивать процессы.       Когда они снова куда-то поедут? Как надолго они здесь? Каких людей она встретит и есть ли смысл их вообще встречать, оставляя им свою персону в воспоминаниях?       Признаться честно, город нравился ей и даже вид из окна дома тешил беспокойное сердце, немного замедляя его. Воздух из окна был свежий, всё пахнет и звучит по-другому, когда ты только приезжаешь. Ей нравилось это чувство, когда она сидела в комнате после приезда и слушала как новое место с ней разговаривает и делится своими секретами, а если не секретами, то просто тем, какое оно, что ему нравится и чем оно опасно.       Картер протянула руку к сумке на стуле и достала оттуда пачку сигарет. Достав одну, она покрутила ее в руке, пару раз стукнув по косточке на пальце, и положила ее обратно в пачку.       — Оставим это на понедельник, — пробормотала Картер под нос, убирая пачку обратно в сумку.       С первой сигаретой начнется ее жизнь в Хоукинсе. С этой мыслью она закрыла глаза и уснула, расплывшись в слабой улыбке.       Утром она резко открыла глаза от звенящего будильника. Вслед за этим внизу уже был слышен стук тарелок за завтраком и звук наливающегося сока. Девушка собралась и спустилась по лестнице. На кухне уже стоял запах домашней еды, мама стояла спиной к плите, не спеша помешивая кофе, а отец размешивал свой чай, громко отстукивая ложкой по стенкам кружки. Том сидел за столом и перебирал горошек от кукурузы в тарелке.       — Картер, доброе утро, — протянула Астория, увидев силуэт дочери в вытяжке. Ричард махнул Картер рукой и отхлебнул горячий чай из кружки.       — А мама с папой уезжают, ты знала? — воодушевленно возразил брат, подняв на девушку голову, когда та села рядом, — Я вот не знал.       — Уезжаете? Правда? Зачем? — нахмурив брови спросила девушка, отведя взгляд от брата.       — Нам позвонили утром и попросили быть в Остине на презентации, но потом сразу домой, так что не должно занять много времени по нашим с твоей мамой расчетам, — произнес Ричард, не отвлекаясь от чая, — Но тем не менее, какое-то время это всё-таки займет. Приятного мало, особенно учитывая, что мы как раз только с той стороны, — добавил отец, взглянув на дочь с усталой улыбкой.       — Это ведь Невада, нет? — откинулась Картер на спинку стула.       — Да нам сегодня только сообщили, — вмешалась мать, — Даже времени разобрать вещи нет, к обеду уедем, поэтому из школы не встретим, но обязательно проводим.       — Ма., — не успела закончить предложение Картер, как Астория перебила ее.       — Из дома, разумеется, — смеясь проговорила мать.       — Картер, — строго произнес отец, обращая всё внимание дочери к себе, — Мы оставим машину. Сегодня едем не одни, поэтому в ней нет необходимости. Приглядывай за братом и будь осторожна сама, — чуть смягчив голос произнес Ричард.       — Хорошо, пап, как всегда, — выдавила из себя Картер и натянула слабую улыбку, — Нам пора, нет? Нам пора, — подпрыгнула девушка со стула и толкнула брата в плечо, который из-за этого неловкого движения дернул тарелку и опять смешал весь рассортированный горох с кукурузой.       — Завтрак? — вкинула вопрос Астория, но её вопрос остался незамеченным.       — Картер, — протянул мальчик, закатывая глаза, и плетясь за девушкой неохотной походкой, — Я всё утро это сортировал, можно же дергать руками в воздухе.       Родители наблюдали за уходящими детьми, которые решили пойти пешком, и провожали их взглядом. Это была молчаливая и не свойственная к проявлению любовь за занавесом, который было невозможно приоткрыть.       Ребята шли в тишине около пятнадцати минут, шарпая ногами по обочине дороги.       — Ты думаешь, они нас не любят? — вдруг сквозь тишину спросил Том, не отрывая взгляд от земли и медленно перебирая ногами рядом с сестрой.       — Что ты такое говоришь? — нахмурив брови в удивленной гримасе возразила Картер, — Конечно, любят, просто здесь всё не так просто. Ну точнее, — перехватив воздух выдала девушка, — Не так всё однозначно, как тебе кажется. Дело ведь не всегда в любви, она лишь побочная часть, но есть много других аспектов в отношениях. И к отношениям родителей и детей это тоже относится. Вот так и у нас, — выдохнула Картер.       — Родители стали грустнее, чем обычно, — Том поднял глаза на сестру.       — Переезды выматывают, и родителей тоже, к твоему сведению, — заметила Картер, — Хотя соглашусь, что Хоукинс явно перебор за последние сколько? Полгода?       — Я перестал считать ещё после Небраски.       — Подожди, — задумалась Картер, остановившись и закатив глаза в сторону, вспоминая, — Мы разве были в Небраске?       — Смотри, это, по-моему, школа, — перебил ее Том, указывая на большое здание со школьными автобусами перед входом и, кажется, будто тысячью детей, копошащихся друг с другом, словно маленькие муравьи.       Картер остановилась рядом с братом и безэмоционально осмотрела здание и его округу.       — Что ж, — сказала она через несколько минут молчания, повернувшись к брату, — У каждого свои испытания, да? Вот наше.       Это было правдой. За столько лет переездов они сменили много школ. В каждой всё шло по-разному, в каждой они были другими людьми и пробовали на себе разные роли.       В Юте Том состоял в компьютерном клубе школы, в то время как Картер пробовала себя в прогуливании уроков. В Колорадо, на севере штата в Форт Колинс, Картер отчетливо видела себя на занятиях математикой, пока брат настойчиво оббивал пороги школы, не желая даже заходить внутрь, и вместо этого скрывался в лесу рядом с заведением в поиске палок и веток для будущей игры. Там появилась эта надоедливая идея создать свою настольную игру с элементами фантастики. В Луизиане, город уже и не вспомнить, Том каким-то образом вписался в компанию ребят из спортивного кружка и всё время проводил с ними, общаясь на темы, о которых сам не имел никакого понятия, в то время как Картер теряла свою девственность с Питером Грином и потом несчастно жалела о каждом акте, рассматривая своё изменившееся от возраста тело в зеркале, проводя руками по самым видным изгибам. А затем снова повторяла всё, о чем сожалела по вечерам. Желания менялись экспоненциально. В Иллинойс на лице девушки постоянно красовались багровые синяки и трещины на губах из-за постоянных стычек с ребятами, которые почему-то сразу невзлюбили ее брата, и Картер со всей своей хрупкостью и будто скудельным на вид сложением вступалась за него, за что и получала недельные отметины на аккуратном лице и разбитый нос.       Никто не знал, как всё сложится здесь, в Хоукинсе. Что она потеряет или наоборот, приобретет? Ощущение дежавю внутри будто горело ярким костром. Сглотнув его, она сделала шаг вслед за братом в сторону школы, и продолжила шарпать худыми ногами по песчаной дороге.