Сдавайся...

***

      Говорят, что жизни каждого человека может произойти что-то такое, способное напрочь перевернуть её с ног на голову. После этого самого происшествия, жизнь уже никогда не будет прежней. Но, в тоже самое время человек задается вопросом, что можно предпринять, и как жить дальше после этой бомбы, брошенной на него. Взрыв происходит моментально, а потом и косточек не соберёшь в переносном смысле, слава богу. Именно в таком состоянии сейчас находился Максим, после ранее услышанной фразы:

Ваня твой сын.

Как он раньше этого не понял? Как не догадался об этом? Как не почувствовал родную кровиночку? Но самое главное, как она могла скрывать от него существование мальчика целых четыре года? Женщина, которую он любил, боготворил, хотел на руках носить всю свою оставшуюся жизнь, скрыла от него наличие сына. В голове просто не укладывалось, как такое возможно. — Макс, ну скажи хоть что-нибудь. — Маша умоляюще на него посмотрела, в её бездонных глазах отражался страх, отчаяние и неуверенность, что он поймет и простит, ибо она прекрасно понимала, что это не так просто. — А что ты хочешь от меня услышать? — Максим нахмурил брови, а его карие глаза потемнели и наполнились негодованием, недоумением, и даже в какой-то степени, яростью. — Скажи мне? Женщина, которую я любил, боготворил, весь мир к ногам которой готов был бросить, не могла скрывать от меня наличие сына целых четыре года. Никак. У меня это просто в голове не укладывается. — Максим слегка повысил голос, эмоционально жестикулируя, чтобы донести до неё свою точку зрения. — Независимо от того, что произошло между нами тогда, ты должна была сказать мне про сына. Я был в праве знать, что я отец. Я потерял целых четыре года из его жизни, ты это понимаешь? А их уже не вернуть. Я не видел его первых шагов, не слышал первых слов, не обнимал и целовал, когда он падал или просто так. Не при чем этом я не присутствовал. — Максиму было тяжело держать себя в руках, внутри бушевал настоящий ураган чувств и эмоций, с которым было тяжело справиться. — Макс, — жалобно протянула Маша. — Я тогда действительно думала, что поступаю правильно. Думала, что у тебя уже давно своя семья, а обо мне ты уже давно и думать забыл. Я ведь не знала, что дела обстояли иначе. — А ты бы рассказала мне об этом, если бы мы случайно не встретились на одной съёмочной площадке, и Порошина не появилась там неожиданно? Рассказала бы, а? — её поникший и виноватый взгляд твердил об обратном. — Вот то-то же. Я не знаю, что со всем этим делать и как быть дальше, но знаю, что мне необходимо побыть одному и собраться с мыслями, — он уже было собирался ретироваться с места, как Маша схватила его за локоть, но он резко отшатнулся от неё. — Мань, не вынуждай меня говорить то, о чём я позже пожалею, — повернувшись к ней спиной, он бросил холодно через плечо, а потом быстрым шагом зашагал к воротам, которые каким-то чудесным образом оказались открытыми. Маша так и осталась стоять возле дома с заплаканным лицом, грустно смотрящая ему вслед. Его силуэт вскоре исчез за воротами, а Маша, присев на верхнюю ступеньку, закрыла лицо руками, томно выдохнула и разрыдалась.

***

Тем временем Максим, сидя в водительском кресле в своей иномарке, со всей силы зарядил рукой по рулю, а потом опустил на него голову и закричал от бессилия. Рука моментально заныла от боли, но это его сейчас мало волновало. Последнее, что ему сейчас хотелось, это найти лёд и приложить к ушибленному месту — скорее, разнести машину в пух и прах. Но он решил сделать глубокий вдох, завести мотор и двинуться с места. Ночь уже полностью вошла в свои права, по небосводу были разбросаны тысячи маленьких сверкающих огоньков, а яркий месяц прекрасно пристроился между ними, освещая млечный путь. В такой вечер хорошо бы прогуляться, любуясь ночным пейзажем, и подышать свежим воздухом, а не находиться в душной машине в перевёрнутом состоянии, держа путь неизвестно куда. Нога продолжала нажимать на педаль газа вновь и вновь, отчего скорость увеличилась в стократ, превышая более ста киллометров. Максим и сам не заметил, как скорость превзошла положенный лимит. Мысли в голове перемешались все до кучи, а собрать их во что-то целесообразное, никак не получалось. Если на то пошло, ему не стоило садиться за руль в таком состоянии, но в таком подавленном настроении ему было всё равно. Поэтому, когда увидел фары встречного грузовика, еле-еле успел вывернуть руль в сторону, резко нажать на тормоз и поставить машину на парковку, во-избежание столкновения. Мужчина ещё долго сидел за рулем, смотрел вдаль и пытался прийти в себя от едва не произошедшей катастрофы. В следующую минуту кто-то постучал в лобовое стекло, и Максим, словно очнувшись после временного забытья, опустил окно и уставился на другого мужчину, пытающего привлечь его внимание. — Мужик, ты в порядке? — слегка запаниковал мужчина, пытаясь убедиться в целости и сохранности другого водителя. Он корил себя за то что сел за руль уставшим, глаза просто слипались. Ведь по сути это была его вина, он оказался не на той дорожной полосе. Хорошо хоть, что другой водитель быстро сообразил и вовремя вывернул руль. Страшно вообще подумать, что было бы, если бы произошло столкновение. Там бы костей было бы не собрать. — Ты извини, это я сглупил. Устал как собака, а рейс никто не отменял, — пока он продолжал оправдываться, у Макса перед глазами тотчас пронеслась целая жизнь. — Ты смотри поосторожнее там на дорогах, лучше выспаться перед тем как садиться за руль, а то мало ли что? — Максим натянул на лицо что-то наподобие улыбки, когда на душе кошки скреблись. — Бывай, — он махнул рукой, ясно давая ему понять, что с ним всё в порядке, и тот может отчаливать со спокойной душой. — Спасибо тебе, — водитель грузовика улыбнулся, потом удалился, оставляя Максима наедине с его мыслями. Подумать только, ему едва удалось избежать столкновения с грузовиком. А что, если бы сейчас произошло самое страшное, и он погиб в этой автокатастрофе, так и не узнав своего сына? Господи, а ведь могло произойти непоправимое, а он дурак зациклился на старых обидах. В памяти вдруг вспыхнул тот самый день, когда его жизнь полностью изменилась. Тот день, когда они пересеклись на актерской тусовке после многолетней разлуки, и его жизнь навсегда изменилась, заиграла яркими красками и забила ключом.

***

Флэшбэк

6 лет назад

Сентябрь, 2006 год

Тусовки в актёрских кругах — обычное дело. Повод для них так таковой не нужен, просто развеяться, повидаться коллегами, расширить круг знакомств, встретиться со знаменитыми режиссёрами в поисках новых и успешных проектов, выпить в приятной компании в конце концов. Вот и Максим Аверин оказался здесь чисто случайно. Вернувшись с очередных зарубежных гастролей, он хотел расслабиться, отдохнуть и выпить в приятной компании. Вот и сейчас он сидел возле бара, в заведении, арендованного для этого мероприятия, пил коньяк медленными глотками, и общался с каждым, который подходил к нему. Во время употребления очередной стопки, он и увидел её. Она была облачена в нежно-голубое шёлковое платье с белой меховой накидкой, накинутой на плечи, а её длинные светлые накрученные волосы спускались вдоль плеч красивыми волнами.       Она всегда выделялась из толпы и дело даже не в её невероятной природной красоте, было в ней что-то такое грандиозное, необъяснимое, прекрасное. Он заметил эти качества ещё тогда в Щуке, но не посмел перейти границу, предпочитая остаться друзьями, хоть и проникся к ней симпатией. Наверное не только симпатией. Просто тогда он был молодым и глупым, и не видел дальше собственного носа. Не осознавал, что в его жизнь вошла та единственная, любимая и неповторимая. Но лучше поздно, чем никогда. Она стояла возле двери, вероятно решая входить или нет. Нужно ей это или нет? Интересное кино. Вот они снова в одном месте и в одно и тоже время, но на этот раз, он не упустит свой шанс. Залпом осушив содержимое стопки для храбрости, Максим спохватился, и через пару шагов оказался у двери. Маша уже к тому времени отвернулась в другую сторону, а он, стоя у неё за спиной, размышлял, как же лучше оповестить её о своём присутствии. — Машка, ты ли это? Я глазам своим не верю, сколько лет сколько зим, — радостно воскликнул он, а затем в следующую минуту уже тонул в глубине её бездонных глаз, выражающих удивление, радость и легкое недоумение. Она, тоже наверное, сперва своим глазам не поверила. Ведь они так близко общались и дружили в институтские времена, а потом их личная связь резко иссякла. У него гастроли и другие проекты; у неё телевизионные проекты, театр, и жизнь в целом. Как-то потеряли нить общения, хотя она постоянно думала и вспоминала о нём. Как он? Что он? Ни на минуту не забывала о его существовании. Как тут забудешь, если он гремел на всю страну? — Макс, а ты как здесь оказался? — удивленно, но в тоже время радостно воскликнула Маша. — Да так, попутным ветром занесло, — чего чего, а пошутить он очень любил. — А если серьезно, буквально вчера вернулся с очередных гастролей, хотел расслабиться, и отдохнуть от бесконечной суеты, но не думал, что встречу здесь тебя, — он окинул её оценивающим и заинтересованным взглядом, словно сканируя насквозь. — Ты вообще не изменилась, всё такая же красивая, — он лукаво прищурился, а Маша немного смутилась под его пристальным и изучающим взглядом. — Да нет, — она отмахнулась, заливаясь легким румянцем. Пятнадцать лет прошло. Время никого не щадит. — Это явно не про тебя. — Максим продолжал пристально на нее смотреть, едва не раздевая глазами. — Перестань вгонять меня в краску. Это ведь ты у нас знаменитый и заслуженный артист России, гремящий на всю страну, да и за рубежом тоже, если на то пошло. Наслышана, Максим Викторович, — Маша улыбнулась, слегка ему подмигивая. — Ой, знаешь, Машунь, иногда хочется какого-то душевного спокойствия и равновесия, что ли. Эти постоянные разъезды не предел мечтаний, уж поверь мне. Хотя знаешь, вот сейчас тебя увидел, и всё остальное отошло на второй план, даже прежняя усталость иссякла. Ты всегда действовала на меня каким-то магическим образом. — Он снова хитро прищурился и опустил руку ей на плечо. Маша от неожиданности застыла на месте, и как завороженная заглянула в его теплые карие глаза. Господи, что он несет? И почему ей так приятно это слышать? Так, всё, Куликова, выбрось из головы подобные мысли. Пятнадцать лет прошло, а ты всё туда же. В этот самый момент в зале заиграла приятная медленная мелодия, заставившая Машу вынурнуть из своих текущих мыслей. — Потанцуем? — он предложил ей свою руку, выставив её вперёд в пригласительном жесте. — Давай, — ответила она и, словно завороженная, подала ему свою руку в знак согласия. Разум твердил, что она поступает опрометчиво, а сердце забилось сильнее, как только их пальцы сплелись вместе. Переместившись на танцпол, их тела соприкоснулись: её голова легла ему на плечо, а его горячая рука обняла её за талию, попутно вдыхая цветочный запах её волос, и наслаждаясь этим блаженным моментом. Какой же он дурак, если бы в институте был посмелее, у них бы могло ещё тогда всё срастись. Ну ничего, они ещё наверстают упущенное. Непременно. — Мань, — прошептал он ей на ухо во время их медленного танца, опаляя её нежную кожу своим горячим дыханием. — Давай уйдем отсюда прямо сейчас, — его губы коснулись чувствительного места за ушком, заставив всю её кожу покрыться мурашками. Маша подняла голову с его плеча и, заглянув в его кофейные глаза, прошептала: — Ты с ума сошёл? — Да нет, впервые за долгие годы, я мыслю трезво, — выпалил он в ответ, а затем она и оглянуться на успела, как их губы слились в страстном поцелуе, инициатором которого стал он сам. Правильно, решил взять быка за рога и начать действовать. Маша сама не поняла, как ответила на его требовательный, обжигающий и умопомрачающий поцелуй, обвив руками его за шею. Она таяла как воск свечи. — Пошли? — отстранившись буквально на миллиметр, он прошептал в её полуоткрытые губы. Получив легкий кивок головы, он взял её за руку и уволок за дверь. Такси они поймали и сели в него буквально сразу, и через какое-то время оказались в городской квартире Максима. Как добрались туда они смутно помнили, зато сейчас, когда их тела снова интимно соприкасались, а дыхания перекликались друг с другом, они очень ясно осознавали всю суть происходящего. — Макс, — тихо простонала Маша, пытаясь его вразумить, хотя сама была не прочь продолжения, — это какое-то безумие. — Максим продолжал покрывать всё её лицо прерывистыми поцелуями, а её сердце при этом сильно забилось, рискуя выпрыгнуть из груди. — Нет, всё так, как и должно быть, — простонал он в ответ. — Ты ведь не уйдешь? — его губы коснулись уголка её губ, потом взметнулись к носу, достигая лба, а потом снова спустились к шее. — Машка, глаза нараспашку. Пшеничная моя девочка. Я так скучал по тебе, — приговаривал он, а затем без всякого предупреждения приподнял её с пола: её ноги моментально обвили его торс, а руки окольцевали шею, прижимаясь к нему всем телом и ощущая каждую мышцу, в том числе, и очевидное возбуждение в районе паха. Она сама уже держалась из последних сил: его прикосновения, поцелуи и ловкие манипуляции — совершенно выбили твёрдую почву из под ног. Но Маша прекрасно понимала, что точка невозврата была достигнута уже тогда, когда он пригласил её на медленный танец. Эта ночь была неизбежной. Маша и сама не поняла, как её спина коснулась мягкого матраса, а Максим навис над ней, продолжая покрывать всё её тело поцелуями, постепенно освобождая от шелкового нежно-голубого платья, сведшего его с ума, как только он её в нем увидел, и оставляя в кружевном нижнем белье. Проложив влажную дорожку губами от шеи до пупка, он обвёл языком округлую поверхность, заставляя Машу задрожать и затрепетать всем телом. Его руки накрыли два круглых полушария, освобожденных от кружевной материи. Два набухших тёмных бугорка так и жаждали его внимания. Его пальцы коснулись их и слегка сжали, заставив Машу выгнуться дугой и громко застонать. Но на этом сладкая пытка не закончилась, Максим тотчас спустился к самому заветному и чувствительному месту и, проведя по нему языком сверху вниз, заставил её схватиться руками за край простыни и сжать её в наступлении сладкого оргазма, который растекся по телу сладкой истомой. Не успев отойти от одного, их тела слились вместе — полностью, до предела. Их тела и души слились в единое целое, что поспособствовало пришествию очередного взрывного оргазма, потрясшего тела обоих в самом прямом и в самом лучшем смысле этого слова. Вспотевшие, удовлетворённые и счастливые, они лежали в обнимку, пытаясь нормализовать сбившиеся дыхания. — Ты ведь понимаешь, что я тебя теперь никуда не отпущу, — тихо шептал Максим, перебирая пальцами её шелковистые пряди, попутно ласково целуя её в висок. Расслабленная голова Маши покоилась у него на груди, и у неё абсолютно не было никакого желания её оттуда убирать. Ей было настолько комфортно, спокойно и хорошо, она просто решила ни о чём не думать и полностью отключила свой мозг. — А меня ты спросить не хочешь, нет? — расслабленно протянула Маша, при этом тихо хихикая. — Я уверен, что ты тоже будешь не против, — уверенно выпалил Максим, а затем снова навис над ней и вовлек в очередной страстный поцелуй. Одна ночь. Потребовалась всего одна ночь, чтобы оба поняли, что не могут друг без друга. Что они половинки одного целого. Что всё должно было произойти именно так. А дальше только радость, счастье и любовь. Целый год невероятного и беззаботного счастья, которое, казалось, будет длиться вечно. Он даже собирался сделать ей предложение, находясь в поиске идеального обручального кольца. Конкретно для неё. Но тот злочастный вечер, в Сентябре, 2007 года, вновь всё изменил, перевернув вверх тормашками.

Конец флэшбэка

***

      Максим и сам не заметил, как затерялся в своих воспоминания, благо, приятных. Как всё начиналось между ними. О той незабываемой ночи, которая навсегда изменила его привычный настрой. Он не понимал, как жил без неё столько времени. Словно она была той самой недостающей частичкой в его жизни, а с её появлением — всё встало на свои места. Боже, какой он придурок. По сравнению с его едва минуемой смертью, её скрытность относительно существования его сына — сущие пустяки. Если бы он вовремя не вывернул руль, его бы могло не стать в эту ночь. Он, можно сказать, обрел второй шанс всё исправить. Так, всё, нужно действовать. Сделав глубокий вдох, он снова завёл мотор и выехал на трассу уже на более вменяемой скорости. В планах было доехать до круглосуточного цветочного магазина, а потом вернуться к Маше и спокойно поговорить. Он не должен был так себя вести, уезжать вот так скоропалительно. Кретин, это точно. Пока Максим держал путь к цветочному магазину, он и не подозревал о том, что Маша в этот самый момент зависла в своих воспоминаниях, отнюдь не самых приятных.

Флэшбэк

***

Сентябрь, 2007 год

Поздний вечер

Получив СМС от Максима, Маша передвигалась на машине по указанному им адресу. В голове творилась полная неразбериха. Адрес был совершенно незнакомым. С чего вдруг он назначил ей встречу здесь? Припарковавшись у нужного подъезда, она решила отправиться на разведку, авось произошла какая-то ошибка. Как в тумане вошла в нужный подъезд, поднялась на нужный этаж и позвонила в звонок. Каково же было её удивление вперемешку с недоумением, когда в дверном проёме появилась Порошина собственной персоной с легкой ухмылкой на лице. — А я как раз тебя жду, Куликова, — она не взлюбила Машу еще с института, когда стало ясно, что Максим по уши в неё влюбился. Вернее сказать, ненавидела свою соперницу. — С чего это вдруг? — задалась вопросом Маша, а внутри возникло нехорошее предчувствие, что Порошина здесь оказалась неспроста. И вообще, что она здесь забыла? — Просто хотела, чтобы ты была в курсе, где находится сейчас твой благоверный, — злорадствовала она, а Маша вмиг стала белее простыни, — в моей постели. В конечном итоге он выбрал меня, а не тебя. Вот и, собственно, всё. Протиснувшись сквозь дверной проем и оттолкнув Порошину с дороги, Маша прошла вглубь квартиры, и тут же наткнулась на полуобнаженного Макса, мирно посапывающего на диване. Нет, не может быть, она глазам своим не верила. Но факты смотрели ей в лицо. — Ну что, убедилась? — противный голос Порошиной донесся до её ушей, и Маша слегка покачнулась на ногах. — Так вот, теперь он мой, и не смей больше даже смотреть в его сторону. Всё, закончилось твое счастье, пришёл мой черед, — она говорила это настолько убедительно, уверенно и непринужденно, что Маша не выдержала и в сердцах залепила ей звонкую пощёчину со словами: Счастливо оставаться, а затем резко покинула стены этой злосчастной квартиры. Выбежав из подъезда, глаза застелили горькие слезы. Сев в машину, Маша опустила голову на руль и громко разрыдалась. Не знала, сколько времени прошло, но успокоившись, она взяла в руки телефон и отправила ему ответное СМС:

«Я всё знаю. Я больше знать тебя не хочу, Аверин. Уйди навсегда из моей жизни.»

Сказать это одно, а вот сделать — совершенно другое. После случившегося, она впала в глубокую депрессию, и сколько бы Максим не пытался оправдаться и объясниться, она ничего и слушать не хотела. Потом он уехал на очередные гастроли, а она узнала про свою беременность, и именно эта новость и вытащила её из депрессии. Взяв себя в руки, она встала на учёт в женской консультации, принялась следовать рекомендациям врача: больше отдыхать, соблюдать здоровый пищевой рацион, пить витамины. Вот так и пролетели все девять месяцев. От проектов она, естественно, отказалась, сосредоточившись на вынашивание здорового ребёнка. И вот родился Ванечка, и у неё снова появился смысл жизни. Четыре года они жили дружно и счастливо — она, Ваня и Людмила — няня Вани, пока в один прекрасный день прошлое снова не дало о себе знать. Но самое главное, как оказалось, не прошлое, а самое, что ни на есть, настоящее.

***

Конец флэшбэка

      Сидя на верхней ступеньке, Маша предалась своим болезненным воспоминаниям. После резкого ухода Максима, она пыталась взять себя в руки и успокоиться, но это было невероятно сложно. Мысли струились мощным потоком, а потом и воспоминания набежали, как те крысы, которые подкрадываются неожиданно, но ты чётко чувствуешь их присутствие и хочешь от них избавиться, но их много, и они назойливые. Так, всё, хватит нюни распускать. Прекрасно жила и проживёт без него. Раз он не хочет знать своего сына, значит судьба у неё такая. Не успела Маша об этом подумать, как во двор въехала знакомая иномарка и остановилась поодаль от неё. Видимо, за своими многогранными мыслями и воспоминаниями, она снова забыла закрыть ворота. Или же, в глубине души теплилась надежда, что он побесится и вернется. Во всяком случае, он имел право злиться, с его то взрывным темпераментом, и вообще. Из машины вышел Максим собственной персоной, в руках он держал пышный букет алых роз, на лице сверкала широкая и яркая улыбка. А главное, он уверенно и целенаправленно направлялся к ней навстречу, в тот момент как в её голове крутилась одна единственная фраза:

Здрасьте, приехали.

Я не верил, что без любви душа, как без воды, высыхает.

Я больше тебе не враг. Сдавайся!