Сдавайся...

***

      Пока Максим ставил машину на сигнализацию и направлялся навстречу к Маше, в её голове крутилась череда бесконечных мыслей, начиная от: Кем он себя возомнил?

до

Господи, как же я рада, что он всё-таки вернулся.

***

       После его скоропалительного ухода, Маша, продолжая сидеть на верхней ступеньке, анализировала и одновременно корила себя за свой опрометчивый поступок пять лет назад. Как она могла только подумать, что Максим способен на измену? Встретив его тогда на актерской тусовке, она осознала, как сильно соскучилась по нему. В институтские годы они очень близко дружили, он приглашал её на вечерние прогулки, пикники на природе, даже в кино пару раз, ну так, в рамках платонического характера, ничего больше. Никто из них не решался перешагнуть за черту дозволенного. Хоть Маша и испытывала к нему романтические чувства, она боялась, что расскажи ему об этом, она потеряет лучшего друга. Поэтому это был весьма рискованный шаг, и уж лучше пусть он будет в её жизни в качестве друга, чем совсем никем. В силу этой существующей логики, они продолжали дружить и проводить время вместе. Вот только как оказалось, помимо нее, у него уже имелась подруга в лице Марии Порошиной, которая явно имела на него виды, и это было также очевидно, как ежедневный восход и заход солнца. Маша сразу же догадалась об этом, как только Максим познакомил её с ней, та натянула на лицо приветливую улыбку, но Маше она показалась совсем не искренней, скорее вынужденной в меру обстоятельств. Мария делала вид, что рада знакомству с Машей, но на самом деле, это было далеко от истины. Ей почему-то показалось, что та будто бы прожигала её взглядом, якобы изучая получше, но в действительности, её глаза метали молнии, готовые разразиться здесь и сейчас. Маше даже показалось, что Порошина хотела бы выпалить что-то вроде: «Прочь с моей территории, ты здесь третий лишний», но Маша успокаивала себя, считая, что попусту себя накручивает. Они не очень часто проводили время втроем, но когда это происходило, Маша отчетливо понимала, что она здесь явно лишняя. Конечно же не по мнению Максима, а именно со стороны Порошиной, которая ясно давала ей понять, что ей здесь не место. Учитывая, что они учились на разных курсах, однажды преподаватели решили сделать второй курс примером для подражания, то есть, студенты второго курса объединились со студентами первого для театральной постановки, которая являлась частью их курсового задания. Ну правильно, нужно было начать набираться актерского опыта, и тем больше, тем лучше. Не секрет, что Максим являлся звездой института: харизматичный, талантливый, симпатичный, да и к тому же, романтическая натура. Несомненно, в него была влюблена вся женская половина его курса и её тоже, но ему это было как-то то барабану. Независимо от этого, не у кого не оставалось ни капли сомнения, что его ждёт огромное и светлое актерское будущее. Именно поэтому он был любимчиком среди преподавателей и других студентов. Посему, когда появился шанс показать мастер класс младшему курсу, он был только за. Отбор на необходимые роли выдался муторным и длительным. Эта постановка включала в себя романтическую сцену. Ну, как романтическую, в силу химии между партнерами. Проблема состояла в том, что никто из студентов, участвующих в отборе, ею не обладал. Максим был сразу же определен на мужскую роль, а вот в поисках партнерши для него — пришлось попотеть, а потом и вовсе разочароваться. А ведь эта романтическая сцена не требовала даже поцелуя, просто наличие хоть какой-то химии. Только и всего. Это оказалось намного труднее, чем предвещалось. Маша на тот момент находилась на больничном, переболев сильным гриппом, поэтому узнала об этом лишь понаслышке после возвращения в институт. В связи с отсутствием этой самой необходимой химии, сцена была переименована из романтической в драматическую. Изобразить умирающего в свете неизлечимой болезни — много ума не надо, хотя, если человек не испытал этого не себе — весьма нелегко. Максиму это оказалось под силу, и преподаватели остались довольными. Что самое интересное, Порошина участвовала в отборе на женскую роль, но потерпела крах. Увы, она оказалась несовместима с Максимом. В силу обстоятельств, связанных с болезнью, Маше пришлось пропустить этот творческий отбор. А ведь, если бы она была там, всё могло бы быть иначе. А что, если бы после этого они осознали очевидное? Те зародившиеся чувства, которые они испытывали друг к другу, могли бы реализоваться ещё тогда. Ну, значит не судьба. Ну вот, она снова отошла от главной темы. После института они потеряли близкую нить общения — она была задействована в различных проектах, в то время как он, гремел на всю страну, гастролируя по различным странам в познании разных достопримечательностей и знакомств с ярыми фанатами. Каким-то образом, пятнадцать лет пролетели, как один день. И когда они снова встретились, искра, доселе лишь тлеющая между ними, разгорелась ярким пламенем. Та ночь, стала самой прекрасной и самой незабываемой. Тем утром Маша думала о том, как сможет снова вернуться к прежним платоническим отношениям. Ну переспали один раз, с кем не бывает? Долгожданная встреча и всё такое — вполне можно понять. Взрыв эмоций, вылившихся в ночь, наполненную страстью, вожделением и единством тел и душ. Максим не шутил, говоря, что больше никуда её не отпустит. Буквально на следующий день он предложил ей вступить в подлинные отношения, обосновав это тем, что хватит дурью маяться, они ведь взрослые люди, ей-богу. С этим не поспоришь, тем более Маша, оказывается, любила его на протяжении пятнадцати лет. На расстоянии. Долгих уговоров не потребовалось, и итак, с того дня, они стали настоящей парой. Правильно говорят, что дальше только радость, счастье и любовь. Именно так было до того чертового сентябрьского дня, перевернувшего всё с головы на ноги. Теперь, имея все факты, Маша поражалась сама себе. Почему так быстро поверила в наличие измены? Почему не дала ему даже объясниться, ведь он слёзно умолял её сделать это, а она ничего и слышать не хотела. Почему не рассказала ему о сыне намного раньше? Столько почему и никаких потому что. Его знакомый, и слегка хрипловатый голос, помог ей вынырнуть из глубоких мыслей и воспоминаний. — Машка, я дурак. Я не должен был так реагировать, а тем более уезжать, — он виновато опустил глаза, но потом всё же решил установить с ней зрительный контакт. Глаза в глаза. Карие встретились с небесно-голубыми, и всё остальное на секунду перестало существовать. Через несколько минут он всё же очнулся, и протянул ей приобретённый ранее букет роз. — Прости меня, я исправлюсь. Я тебе обещаю, — он лукаво прищурился. Удивительно, что он чувствовал себя виноватым, когда это она скрывала от него существование сына последние пять лет. Хотела как лучше, а получилось как всегда. Это явно вышло ей боком.

Сдавайся! В моей пустыне ты мираж, но не исчезай.

— Максим, если ты думаешь, что можешь появляться и исчезать из моей жизни, когда тебе заблагорассудиться, ты глубоко ошибаешься. — Маша приняла суровый вид, хотя в глубине душе была рада его неожиданному появлению. Букет цветов временно приземлился на нижнюю ступеньку деревянного крыльца до положенного часа, когда хозяйка удосужиться его принять. Честно говоря, она уже и не надеялась, а он, как всегда, удивил. В этом весь он. — Знаю, что виновата перед тобой, что поверила в твою измену, что не выслушала тебя тогда, что скрыла от тебя наличие сына. — обосновала она, виновато опустив глаза. — Я кругом виновата, — эмоционально всплеснула руками, пытаясь ясно выразить свою точку зрения, — но это не говорит о том, что ты можешь так себя вести. Приходить, когда хочешь, уходить, когда захочешь. Я устала от всей этой неопределенности, понимаешь? Я как-то жила без тебя последние пять лет, проживу и дальше. Я не собираюсь запрещать тебе общаться и видеться с сыном, ты имеешь право узнать его и стать для него настоящим отцом. Но, что касается нас… — она запнулась, и этой паузы Максиму хватило для того, чтобы сократить дистанцию и оказаться к ней нос к носу.

Сдавайся! В твоей войне ничья, и я прошу — возвращайся.

— Только не говори, что ты передумала, — слёзно проговорил он, коря себя за то, что своим ранним уходом он, возможно, разрушил то, что ещё вновь не успело начаться. Всегда считал, что вспыльчивость до добра не доведет. И вот, пожалуйста, наглядный пример. — Своим ранним уходом, ты ясно дал мне понять свою позицию. Твой поступок сказал громче всяких слов. Ты не сможешь простить и принять тот факт, что я ошиблась и, следовательно, скрыла от тебя существование сына. Ведь так? — уточнила она, сама не зная почему, ведь прекрасно знала ответ. Впрочем, он и здесь её удивил. — Нет, — громко, твердо и уверенно заявил он. — Признаю, что я вспылил, узнав о Ванюше, и ушёл, чтобы переварить и проанализировать эту информацию, но мы оба виноваты в случившемся. Я в том, что слепо доверял своей, так называемой подруге, а она всадила мне нож в спину, — он конечно же имел в виду Порошину, и Маша это прекрасно понимала. — Ну а ты, следовательно, решила, что у меня своя семья, и я и думать о тебе забыл. Скажем так, мы оба дураки. Но это не означает, что всё кончено. Последние пять лет я находился в каком-то зомбированном состоянии, а с твоим неожиданным, но таким желанным возвращением в мою жизнь, я будто бы снова ожил и начал нормально дышать, — он нежно провёл подушечками пальцев вдоль её подбородка, а затем приподнял его, и их взгляды снова встретились. — Когда я сказал, что больше тебя не потеряю, я не шутил вовсе. Поэтому, если ты думаешь, что я просто так сдамся, ты глубоко ошибаешься, — он, не задумываясь, ловко чмокнул её в уголок губ, а Маша от неожиданости несколько растерялась. — Ты опасный тип, Аверин, — выпалила Маша, немного прийдя в себя после его продуктивной речи. — У меня от тебя кружится голова. К тому же самоуверенный нахал, каких ещё поискать. — Маша, наверное, сама не совсем осознавала, что несёт. Эти слова просто вырвались наружу и с концами. — Конечно, — согласился он и, скрестив руки на груди, подошёл к ней ещё ближе. Что толку отпираться? Если ей так легче, пусть обзывает его как хочет, лишь бы конечный результат оказался в его пользу. Он прекрасно знал, что в этом не было никакого злого умысла. Она делала это любя, только скорей всего ещё сама полностью этого не осознала. — Ты знаешь… — она запнулась и хотела было продолжить, но её ошибка была в том, что она заглянула в его карие глаза, застыв в таком положении на некоторое время.

Я больше тебе не враг. Сдавайся!

— Знаю, — прошептал он в ответ, подхватив её предыдущую мысль и расценив её по своему. Подушечками пальцами он снова прошелся вдоль её подбородка, а затем поднялся выше — к щекам, заканчивая проделанный маршрут кончиком носа и лбом. Их лбы тотчас соприкоснулись. — Мань, главное — мы с тобой и наш сын, а остальное неважно. Ты познакомишь меня с ним, а? — их лбы продолжали соприкасаться. Они ещё не знали, что в дальнейшем, этот жест станет для экранной пары в их исполнении, фирменным. — Как полагается, — он подмигнул и чмокнул Машу в кончик носа, отчего та расплылась в улыбке, а затем, наклонившись, взял в руки букет роз, и снова протянул его ей. Она наконец-то приняла принесенный им букет цветов. Взяв его в руки, блондинка вдохнула благоухающий аромат, исходящий от нежных лепестков роз, и сладостно прикрыла глаза. Неудивительно. Она не могла на него долго злиться. Вообще. Как же давно он не дарил ей цветов. Целых пять лет. Денис хоть и дарил, но они не принесли ей той глубочайшей радости, которую она испытывала сейчас. От столь родного и знакомого жеста. — Дурачок ты, — засмеялась Маша, слегка толкая его кулачком в плечо свободной рукой. — Я согласен, лишь бы любимый, — коснувшись губами мочки её уха, он жарко выдохнул прямо в оболочку — Ну что, примите меня обратно, Мария Григорьевна? — Посмотрим на ваше поведение, Максим, Викторович, — Маша засмеялась и снова прижалась лбом к его лбу, потершись носиком об его щеку, одновременно продолжая держать в руке букет подаренных ей роз. Они бы простояли вот так целую вечность, если бы не до боли знакомый детский голос, донесшийся до их ушей, и перебивший образовавшуюся идиллию.

***

— Мамуль, ну ты скоро уже? Я голодный, — выпалил Ваня, выйдя на крыльцо, но при виде мамы, обнимающей дядя Максима, он застыл на месте. Первым отреагировал Максим, горящий желанием как можно скорее познакомиться с сыном поближе. — Сейчас или никогда, как говорится — прошептал Максим Маше в висок, одновременно ведя её навстречу к Ване, всё еще застывшего на крыльце. — А чем это вы здесь занимаетесь, а? — поинтересовался мальчик, будучи весьма любознательным существом. Правильно, не каждый день увидишь, как мама обнимается со знаменитым доктором Брагиным. Просто сенсация дня, вернее вечера, какая-то. — Обнимаемся, — ответил Максим без лишних прелюдий, а Маша едва не прыснула в кулак от смеха, ибо выражения Ваниного лица надо было видеть в этот момент. — Ладно, ясно всё с вами, — заявил Ваня с умным лицом, улыбнувшись своей обворожительной детской улыбкой, не оставляющей ни капли сомнения, чей это сын. Те же миленькие ямочки на щечках. Даже повадки те же. Господи, помоги, если из Вани вырастет второй Аверин. Как она справится с ними обоими? — Я голодный. Мы ужинать сегодня будем? — Спросил Ваня, продолжая внимательно рассматривать дядю Максима, в который раз мечтая, чтобы тот каким-то магическим образом оказался его отцом. — Будем, конечно, — пояснила Маша, а потом, прикинув, что сейчас или никогда, решила поведать Ване кто его отец. Четыре года молчания — более чем достаточно. — Ванюш, погоди минутку, — Маша притянула сына к себе и, обняв его, чмокнула в светлую макушку, — я должна сказать тебе что-то очень важное. — Хорошо, мам, я тебя внимательно слушаю, — снова заявил Ваня с умным лицом, но в своей непосредственной детской манере. — Помнишь, как ты мечтал, чтобы доктор Брагин из сериала «Склифосовский» оказался твоим отцом? — Мам, это был мой маленький секрет. Как ты об этом узнала? — воскликнул Ваня. Он то думал, что это только его маленькая тайна, а мама, оказывается, догадалась. Правильно, от неё мало что можно утаить. — Секрет фирмы, — Маша слегка подмигнула и, нащупав руку Максима, находящегося рядом, сжала её. — Так вот, если верить, то мечты обязательно сбываются. — Маша тепло улыбнулась, уже предвкушая реакцию сына после услышанной новости. — В смысле? — Ваня с лёгким недоумением уставился на маму. Были вещи, которые он не совсем понимал в своём столь юном возрасте. — Брагин, вернее, Максим — твой отец, — прозвучало как гром среди ясного неба. Именно такой эффект это и произвело на детскую психику. Но в этом случае, это было желанным открытием. — Правда? — он с таким молящим взглядом посмотрел на Максима, что у того в груди защемило, а глаза защипало от накатившихся слез. — Папа? — то ли констатировал, то ли попытался уточнить Ваня. В следующую минуту мальчуган уже летел в объятья к Максиму и прижимался к нему всем телом, а тот со слезами на глазах обнимал родную кровиночку, вдыхая запах детского шампуня и благодаря судьбу за подаренное ему сокровище. Он всегда мечтал о сыне, но не думал, что это когда-нибудь произойдёт. А здесь — сын от самой любимой женщины. Это просто предел всяких мечтаний. — Папочка! — радостно пролепетал Ваня, продолжая прижиматься к Максиму всем телом. — Я так ждал тебя. Ты ведь больше никуда не уйдешь? — его голубые глаза, явно унаследованные от Маши, встретились с его карими, и Максим понял — вот оно счастье. Не многочисленные гастроли, от которых голова идёт кругом; не уйма поклонников, просящих автографы на каждом шагу; не разные проекты и прочий творческий арсенал, а простой домашний уют: сын, любимая женщина, которую он непременно сделает своей женой. На этот раз — наверняка. — Не за что и никогда. — Максим поцеловал сына в лоб и снова крепко обнял. Маша, наблюдающая за этой эмоциональной семейной картиной, заметно растрогалась. А ведь она почти лишила его всего этого. Если бы не их совместный проект «Склифосовский», он мог бы ещё пять лет не знать о существовании Вани. Господи, какая же она дура. Хорошо, что судьба оказалась к ним благосклонной, предоставив второй шанс всё исправить.

***

Буквально через двадцать минут, расположившись за семейным столом, новоиспеченная семья принялась трапезничать. Ваня предпочёл взобраться на колени к своему отцу и, удобно умостившись там, уплетать ужин за обе щёки. Маша сидела по правую руку от него и, положив голову ему на плечо, всё ещё не верила, что он снова здесь. С ними. А что, если на этот раз у них всё получится? Так, не стоит бежать впереди паровоза. Им предстоит работать вместе, к тому же, нужно думать о Ване. Как это вся вакханалия повлияет на ребенка? Они должны в первую очередь думать о нём. В меню на первое — имелся супчик с фрикадельками; тот самый, обещанный Маше ранее, и свежий салатик; а на второе — пюре с куриными ножками, приготовленными на гриле. Наевшись до отвала, Ваня попросил Максима уложить его спать, Маша не стала возражать. От слова, совсем. Пусть потихоньку привыкает к своим отцовским обязанностям. Пока Максим укладывал сына спать, Маша успела убраться на кухне и загрузить грязные тарелки в посудомоечную машину. А потом, присев на диван, не заметила, как уснула. Вероятно, бурные события сегодняшнего дня её изрядно вымотали, как физически, так и морально.

***

      Проснулась только тогда, когда её спина встретилась с мягким матрасом. Спросонья, она не поняла, как сюда попала, но увидев, как Максим укрывает её тёплым одеялом, всё вдруг встало на свои места. Вот только он явно собирался уходить, а этого она позволить никак не могла. — Тшш, спи, родная, — прошептал Максим, нежно погладив по золотистой головке точь-в-точь, как гладил сына буквально десять минут назад, когда тот уснул с улыбкой на лице. Максим ещё долгое время сидел возле его кровати и любовался, как он спит. Как маленький ангелочек. Ему до сих пор не верилось, что Ванюша его сын. О таком сыне мечтает каждый отец, а ему посчастливилось стать именно им. Теперь он будет беречь их как зеницу ока. То, что они с Машей были задействованны в одном проекте, да ещё и в главных ролях — ему только на руку. Теперь она от него никуда не денется. Уж он об этом позаботиться. — Не уходи, — спросонья хрипло прошептала Маша, поймав его за руку, когда он уже явно собирался уходить. — Останешься? — Куда ж я от тебя денусь то? — Максим растянулся в довольной улыбке, подобной коту, отведовавшего вкуснейшей лакомой сметаны. Казалось бы, буквально час назад он находился на волоске от смерти, но, видимо, ещё не пришел его черед. Злая тетка с косой не пожелала заграбастать его в свои коварные лапы. Он ещё поживёт на своем веку. А ведь жить есть для кого. Теперь у него семья, и уж он позаботится, чтобы они никогда ни в чём не нуждались. Скинув с себя рубашку и брюки, он остался в одних боксерах, но в спальне было тепло, да и к тому же, чего она там не видела. Стрелки часов показывали без пяти двенадцать, а значит, через пять минут наступит новый день — начало съёмок в проекте, в котором у него внезапно открылось второе дыхание. А всё потому, что та, которую он потерял много лет назад, снова вошла в его жизнь, при этом подарив ему самое сокровенное, что только может быть — сына. Он был бы не против ещё и барышни. Ну ничего, он поработает над этим вопросом, а пока, прижавшись грудью к её спине, он нежно коснулся губами её плеча и тихо прошептал: — Я больше от тебя никуда не уйду. Никогда. Царство Морфея вскоре вовлекло его в свои объятья, и он, повиновавшись этому зову, полностью погрузился в мир сновидений, в которых фигурировала их будущая счастливая и крепкая семья.