Он был художником в том парке

Сколько уже прошло времени? Теодора сидит в неподвижном состоянии уже на протяжении... Полутора часов? Лиам погруженный в свою работу, наконец нашедший свое вдохновение, не замечает сколько проходит времени за написанием картины. Девушка уже начала жалеть, что согласилась на подобное, но вот художник откладывает кисть и еще раз внимательно одаривает взглядом портрет.  — Вроде бы... готово. — Лиам снимает с мольберта портрет Теодоры и одним движением разворачивает получившуюся картину девушке. Несколько секунд немого молчания кажутся вечностью. Это была потрясающая картина. Теодора протягивает руки к холсту, осторожно принимая его из рук Лиама. Их пальцы соприкасаются, от чего по коже обоих пробегают несколько электрических разрядов, точно они обмениваются своей энергетикой. Теодора проходится глазами по холсту, разглядывая каждую мелкую деталь. Неуверенным и слегка дрожащим от волнения голосом парень произносит, — Вам понравился портрет?   — Понравился? Это не то слово... Я просто в восторге! — Глаза Лиама тут же загораются ярким огоньком, а на лице появляется лучезарная улыбка. Теодора смотрит на него непозволительно долго, что замечает художник и отводит глаза. Лиам забирает картину обратно, ставит на мольберт и закрывает всё тканью, — Ох, а зачем ты это делаешь?  — Ну, мы же идем в кафе. Нам всё это будет мешать, а здесь никто не тронет. Меня знают охранники в парке и поэтому присматривают за моими вещами. — Лиам укладывает всё рядом со своим мольбертом, а после поправляет рубаху и протягивает руку. Теодора несколько секунд смотрит на неё, пока мозг всеми попытками отгоняет чувства в сторону, — Всё в порядке?  — А? Да... Вроде. — Теодора принимает его руку, а по спине пробегают мурашки. Оставив плед на стульчике, они медленно, держась за руки, идут в кафе. Лиам поглаживает большим пальцем ладонь девушки, пока та в бурном потоке мыслей пытается уловить то, что чувствует в данный момент: смущение, страх или симпатию?  Когда они входят в кафе, их окутывает аура музыки и невероятный запах вкусностей. На ресепшене стоит статного вида женщина и внимательно смотрит в свой планшет. Лиам подходит к ней и та, поднимая голову, одаряет улыбкой парня.  — Лиам! Здравствуй. Давно я тебя не видела. Как ты? — Девушка приобнимает Лиама и видит за ним Теодору, которая сложила руки за спиной. Легкая тень ревности пробегает в её мыслях, но тут же улетучивается, когда художник отстраняется и указывает на Теодору.   — Селена, это Теодора. Она моя... новая знакомая. Теодора, это Селена. Она владелица этого кафе и моя давняя подруга. — Селена лукаво смотрит на Лиама, который отводит смущенный взгляд. Теодора с некоторым удивлением наблюдает эту картину и протягивает руку, которую владелица с удовольствием пожимает.  — Приятно познакомиться, Теодора. — Селена отпускает руку и смотрит на свой планшет. После делает в нем пару кликов, — Для вас готов столик. Идемте, я провожу, а дальше уже к вам подойдет официант.  Лиам и Теодора присаживаются друг напротив друга за столиком около небольшой сцены. Теодора с восхищением смотрит на неё и видит, как молодой человек со скрипкой в руках готовится к выходу. Вид у него слегка нервный.  — Тут живая музыка? — Теодора переводит взгляд на Лиама, который с довольным видом кота наблюдает за ней. Кивая, он начинает рассказывать о том, как выступал тут сам несколько месяцев назад. Вот свет прожекторов светит на сцену, где уже стоит красивая девушка, а сзади начинает свою игру скрипач.  Чудесная трель вмиг окутывает всё заведение. Мелодия вылетает со струн, подхватывая ноты, что изливает вокалистка. Смесь из низких нот с высокими переносят куда-то далеко-далеко унося все тревоги. Теодора прикрывает глаза, вспоминая, как однажды потеряла то, чем так дорожила и, кажется, вновь обретает только сейчас. Лиам накрывает своей ладонью руку девушки. Из прикрытых глаз тихо по щекам прошла слеза. Теодора вдыхает несколько раз, сжимая ладонь парня, будто хватается за последнюю надежду.  — Спасибо... — Произносит Теодора, когда музыка затихает. Вокалистка кланяется и покидает сцену, а скрипач начинает играть какую-то очень тихую трель, оставляя после себя приятное послевкусие. Подошедшая официантка не трогает пару, пока журналистка окончательно не приходит в себя.  — Добрый день. Меня зовут Мэри. Я буду вашей официанткой. Я так понимаю, вы еще не определились с заказом?  Теодора и Лиам быстро читая меню, делают свой заказ и снова погружаются в раздумья, слушая музыку. Не хотелось говорить и нарушать покой, оставляя всё плохое вне стен этого кафе. Первым, кто решает нарушить молчанье, оказывается Лиам: — Теодора... Ты, вроде, хотела взять у меня интервью. Я готов.  — “А я нет...” — Хочет сказать девушка, но осекается, смотря на Лиама. В голове возникают образы, которые девушка так упорно отметала раньше. Вместо слов по щекам начинают течь слёзы. Лиам вздрагивает и поднимается со стула, сразу садясь рядом с девушкой. Та прижимается к нему, не замечая ничего вокруг. Парень осторожно кладет руки на спину, поглаживая ей пальцами, — Прости, что видишь меня такой, хотя мы так мало знакомы...  — Эй... Ничего страшного в том, что ты показываешь свои истинные эмоции. — Лиам приподнимает лицо Теодоры, смотря ей в глаза. В них видна печаль и тревога, что было полной противоположностью в глазах Лиама, в которых были свет и теплота. Улыбка сквозь слезы возникает на лице девушки, и та кивает, подтверждая его слова, — Вот, так намного луч... ах?  Неизвестно, что движет Теодорой, какая неведомая сила делает это. Девушка оставляет на губах Лиама легкий поцелуй, от чего всё тело парня покрывают мурашки, а по спине пробегает ток. Видимо, это стало отправной точкой, обозначающей начало чего-то великого и невероятного, но оставим это на потом, да? Не будем тревожить сердца, которые обрели покой.  ...  Любовь — поверье одиноких,  Любовь — великий дар.  Немногим удается получить её,  Немногим уготована судьба.  Поверь, любовь твоя так близко,  Она вот тут, рукой подать.  Гуляет и смотрит осторожно,  Боясь задеть рукой тебя.  Ты не гони её, прими,  И руку протяни в ответ.  Любовь весь мир в округе озарит,  Любовь останется с тобой навек.