Partners in Crime

⠀⠀В глазах Ричарда Уоллеса мир никогда не был добр к нему. И мир никогда не был добр вообще к любому, кто верит в радугу, единорогов, магию и прочие сверхпозитивные штуки. Потому что рано или поздно за розовыми очками ты не заметишь обрыв и скинешься с крыши. А уж кто будет собирать останки твоего тела — неважно. Ты должен уперто верить в реализм. Держаться на этой золотой линии, когда ты не слишком хочешь убить себя из-за того, насколько ужасна вселенная и насколько прогнило общество, но также не слишком добр и радостен, чтобы видеть в каждом прохожем своего друга или, упаси господи, улыбаться хоть одному из них без причины. Он придерживался того, что называл «Правдивое отношение к этому дерьму, в котором мы живем», и верил, что он прав. В округе не было никого, чтобы сказать ему жить по-другому или поменять своё мнение, да и он бы не послушал в любом случае. Такого человека, как Ричард, вряд ли можно в чем-то переубедить, поскольку мнение у него уже состоялось. Иногда создавалось ощущение, что на каждую вещь он имел какое-то мнение. Про что не спросишь — он мог ответить, задумываясь лишь на пару секунд и ухмыляясь так, будто только рад просветить вас и избавить от невежества. ⠀Его квартира, если приглядеться поначалу, не имела чего-то выделяющегося. На самом деле, если вы пройдетесь здесь пару раз в одиночестве, то вам даже покажется, что это жилье сдается на аренду и в нем никто не живет. Единственное, что может переубедить вас в этом — чисто вымытая посуда рядом с раковиной и никакой пыли. Ричард не выносил грязь и просто не мог жить в грязных апартаментах. К кому бы в гости он не пришел, его первой мыслью было либо прибраться, либо поскорее уйти куда-то почище. И он ценил своё время, так что вряд ли первый вариант хоть когда-то был возможен, кроме близких друзей. Также он не выносил запах алкоголя, сигарет и прочей гадости, хотя частенько брал в магазине одну пачку вредителей легких и очень медленно выкуривал её за месяц. Это пачка была для экстренных случаев, когда его мозг не выносил, что происходило с ним в жизни, и нужно было срочно как-то перебить собственную тревожность. Сигареты подходили для этого просто отлично. Он был настолько занят тем, что морщился от запаха и вкуса, что совсем забывал о том, что несколько часов назад лишил кого-то жизни. ⠀Его работа не была лучшей, он должен признать. Но в этих реалиях он нашел неистребимую жилу — быть киллером. Знаете, как люди постоянно ненавидят друг друга настолько, что только и желают, как избавиться друг от друга, чтобы что-то с этого получить? Вот именно на этом он и проживает свою жизнь. На ненависти толстых политиков, бизнесменов и прочих богатых людишек, которые готовы заплатить ему сколько угодно, лишь бы он сделал своё дело и никогда больше не говорил об этом. Он забывает имена на второй же день. Предпочитает сохранять бумаги и копию контракта, конечно, вдруг понадобится, но имена придают всему этому… человеческое значение. Напоминание, что он только что лишил кого-то члена семьи. И пусть он не заботился о человеческих чувствах ТАК много, но иногда кошки всё же скребли на сердце и, чтобы не сойти с ума, он просто видел всех людей как мишеней. Это было легче и даже веселее. С такой философией можно было долго прожить и не свихнуться. Видишь какого-то мужчину? Ха, да он просто усатая красная точка на периметре. Ничего особенного. ⠀И… Да. На самом деле он забыл упомянуть кое-что важное. Он не только «нашел» эту жилу… Его как бы… заставили её найти? Он и сам прошел через тот период, когда «упал с радужной крыши благодаря розовым очкам», упал в самую бесконечную пучину. Связался с какими-то людьми по неосторожности, сыграл с ними партию или две, задолжал и… в итоге это оказалась мафия, а он был вынужден на них работать. Иногда он может честно признаться, что делает для выживания, когда чувствует себя слишком уверенно в узком кругу людей. Но эта часть истории… Он предпочитает скрывать её от глаз людей и никогда не упоминать. Никогда не говорить о том, что задания ему дают другие люди, а не богатые и важные люди связываются напрямую с Ричардом. Потому что это было позорно. Это было пятном на нем и на всей его жизни. Он совершил ошибку и теперь вынужден был расплачиваться… ⠀Сама семья Ричарда уже будто бы давно отказалась от него. У него было два младших брата и младшая сестра, так что у его родителей было побольше проблем, чем разбираться с ним, самым старшим ребенком и хорошо получившейся ячейкой общества. Он ведь для них так и представал — удачно выросшая личность и хороший человек, просто «ангел». Его так в детстве и называли, хах. Ангелочком. Хорошо себя вел и всегда угождал каждому взрослому. Ну разве не прелесть? Если бы только именно с детства он не понял, что благодаря нужному поведению ты можешь получить всё самое желанное. ⠀Для родителей он работал в офисе популярной компании, именно поэтому зарабатывал столько денег. Он помогал им финансово, но большую часть своей зарплаты всегда отдавал мафии. А то, что оставалось, откладывал на «черный день». Он и сам не знал, когда этот черный день должен был прийти, но ведь всегда хорошо иметь что-то на запас, верно? Тем более, его приоритетом и целью не было жить богато. До тех пор, пока это достаточно комфортно, соседи не бьют по батареям и дети не визжат по утрам, он будет рад. ⠀⠀История следует за Ричардом из его квартиры на улицы города. Сами улицы серые, как и всё остальное в глазах парня. Все люди, все животные, деревья и каналы — это всё бесцветно, абсолютно не дает ему никаких эмоций. Он проходит мимо коляски с ребенком и морщится, отходя подальше. Ему нужно было прийти на определенный адрес. По работе. Так что он, превозмогая свою сегодняшнюю лень и желание просто посмотреть какой-нибудь хоррор-фильм из 80-тых, шел по дороге, потом сел на трамвай и ехал до нужного места, придерживая за лямки свой белый рюкзак и трепетно следя, чтобы он, во-первых, не запачкался, а во-вторых, не открылся. Будет очень неловко объяснять женщине, сидящей рядом с ним, винтовку внутри. ⠀Когда он доезжает до нужной остановки, то выпрыгивает, прикрываясь капюшоном своей толстовки и идет дальше ещё минут пятнадцать. Ему всегда удобнее выполнять работу с крыши или с того места, где его не смогут увидеть другие люди, так что он начинает разыскивать жилые дома или здания, у которых есть лестница. Он находит такое здание, в идеальном положении напротив места, о котором ему сообщили. Он пролезает на крышу, убеждается, что дверь не захлопнется за ним, оставляя его на этой высоте ещё на несколько часов без возможности спуститься (такое случалось), а потом ищет удобное место и устраивается там. ⠀⠀Как уже и было сказано, он не находит в своих действиях чего-то криминального. То есть, конечно, это ОЧЕНЬ криминальные действия. Но они больше не действуют на него психологически, и он давно не чувствует никакой вины за совершаемые поступки. По крайней мере, не сейчас, когда он в пяти минутах от выполнения своего задания. Он не тот импульсивный человек, который откажется от чего-то, если уже пообещал выполнить и взял часть платы. Более того, у него даже выбора особого не было. Так что приходится сидеть, и ждать. И ждать… Пока человек не появится. У него русые волосы, широкая улыбка и коричневый пиджак. Ричард видит в нем коричневую точку. Всего лишь. Человек проходит на нужное место, часы тикают нужное время. Выстрел. ⠀⠀Всего лишь один выстрел с глушителем и человек падает замертво, а место, в которое Уоллес попал, начинает истекать кровью, быстро образуя алую лужу. Ричард был оповещен, что скорее всего человек приедет не один и теперь парень замечает, что с ним рядом шла женщина. Он не заметил её, когда прицеливался, посчитал за прохожего. Но взгляд на её лице точно выдавал, что она не была просто незнакомкой. Она, даже не подумав смотреть наверх, упала на колени, перед трупом… возлюбленного, брата, отца? Ах, кому нужны эти подробности отношений. Ричард не разбирался в этом и не хотел. Он собрал свои вещи и быстро спустился вниз. Когда он подходил к трупу, то его лицо наигранно начало принимать вид ужаса. Однако, он был хорошим актером. Вы ещё можете убедиться в этом и спросить у одной рыжей девушки, которая видела, насколько хорошо он играл роль в спектакле в одном лагере. Он и до сих пор оставался таким же прекрасным лжецом и актером. ⠀Ричард подбежал ближе, копаясь в карманах и находя телефон. Он трясущимися руками звонит в скорую и полицию, а потом сбрасывает и смотрит на женщину, потом на труп с ужасом в глазах. Женщина плачет и не собирается обращать на него много внимания. — Мн-мне очень жаль, — заикается он, подходя ближе и присаживаясь на одно колено. — Кем он был? — М… Мо… Мой б-брат, — сквозь слезы сказала она и заплакала ещё пуще. — Я сожалею. Я уже вызвал помощь. — О… Он м-мертв, — говорит она, качая головой и держа его за руку. — Я так и з-знала… Ч-чертова… Чертова подстава. — Я могу вам помочь. Точнее, я знаю того, кто может помочь вам справиться с… — на Ричарда обращают взгляд, и он старается выглядеть ещё более сочувствующим и жалким. — С эмоциями. Очень хорошего психотерапевта. Я знаю, как это сложно… потерять близкого. Я потерял отца недавно. ⠀Сначала женщина смотрит на него не верящим взглядом. Она явно пока не задумывалась насчет какого-то специалиста по её будущим травмам. Однако сразу же, как он упоминает отца и в его речи проскакивает слово «понимаю», она кивает. Ричард даёт ей номер телефона. Она благодарит его и просит оставить её до приезда скорой помощи. Ричард уходит. «Даже легче, чем я планировал», — думает он. ⠀⠀Однако, теперь читателю стоит познакомиться со вторым героем этой истории. С Верóникой Энистон. На данный момент она находится в своем офисе, сидит на темно-синем кресле с кружкой кофе и слушает очередного пациента, который пришел к ней на сеанс. Вероника работает психотерапевтом. Она внимательно слушает парня, который сидит перед ней и проникается его чувствами и эмоциями, которые он испытывает при рассказе. ⠀Помещение, офис девушки, на самом деле не было таким большим. Здесь было два удобных кресла, стоящих друг напротив друга, небольшой столик возле её кресла, куда она и ставила кружку кофе, а также складывала все нужные бумаги по личности пациента и прочему. Здесь было несколько шкафов и даже растения, стоящие у окна. Вероника поливала их по мере того, как вспоминала, но вообще старалась следить и ухаживать за ними с достаточной теплотой. Растения тоже были живыми существами, между прочим. ⠀Энистон большую часть своей жизни чувствовала себя несчастной… Ладно, зачем врать. Практически всю свою жизнь она ощущала, что ей чего-то не хватает. В ней не было постоянной радости или веселья, не было совершенно никакого оптимизма, потому что… во-первых, где прикажете искать этот оптимизм, а во-вторых, дайте ей кто-нибудь сил на то, чтобы вообще стараться и искать. Ну, а в-третьих, можно дать и причину. Потому что и без этого постоянного счастья она научилась жить достаточно хорошо. У неё есть собственная квартира, одежда и даже работа, за которую она не только получает деньги, но и может помочь людям разобраться с самими собой. Она бы сказала, что у каждого из них намного больше шансов стать счастливее и жить свою жизнь, как они хотят, чем у Вероники. ⠀Рыжие волосы девушки выбиваются из пучка, и она делает небольшое усилие, чтобы завязать их обратно, не переставая слушать бедного парня, который уже где-то час распинается о том, как его не принимают в семье и в колледже, и как разбито он себя чувствует. Вероника всё это записывает, задает вопросы и даже дает советы. Она общается с ним и искренне пытается помочь, но как бы вам сказал любой психолог, никто не может почувствовать себя лучше, если не захочет этого сам — и парень уходит в некотором разочаровании, что ему не помогли на первом же сеансе. Он обещает вернуться, чтобы договорить свою историю и попробовать ещё раз получить какую-то помощь. ⠀Вероника вздыхает и идет делать себе ещё одну чашку горячего кофе. Иногда работа может быть выматывающей, особенно со всеми этими разными людьми, к каждому из которых нужно находить подход. В детстве всё как будто было проще, и те дети, которых Вероника знала, тоже были намного проще. Все они были либо глупыми, либо ботаниками, либо… ещё чем-то. Но с ними можно было поговорить, что-то узнать, и даже с легкостью оттолкнуть их без лишних проблем, если они лезут не в своё дело. Сейчас же всё намного сложнее. Наверное, из-за работы. Скорее всего, точно из-за работы. Но она не может никого винить в этом, кроме самой себя. Выбрала же профессию и цель, теперь следуй за ней… Юху, да? ⠀Когда Энистон возвращается, в её кресле уже сидит кудрявое и непричесанное чудо, обещавшее зайти с утра и появившееся только после полудня. Вероника невольно улыбается, но её брови всё равно хмурятся, требуя объяснения. Ричард поднимает руки в защитном жесте: — Я проспал, окей? Зато я выполнил задание, — сказал он горделиво и улыбнулся, — ты же знаешь, я не очень люблю откладывать их. Лучше уж сразу, чем потом. Я, кстати, оставил твой номер у какой-то женщины. Извини, если к тебе придут ещё больше ноющих и сопливых людей, которых мы так с тобой любим. И я рад видеть тебя! — Не меньше. Спасибо за твою благородную услугу, — девушка прошла к другому креслу и села в него, тяжко выдыхая и смотря на часы. У неё был небольшой перерыв между пациентами. — Хочешь пойти со мной на следующее дело? — Предлагает Ричард, располагаясь удобнее и нежа копчик в мягкой подушке. — У тебя отпадные кресла. Надо будет записаться на сеанс как-нибудь. Только не обещаю, что буду платить. Ты ведь можешь сделать скидку для твоего самого любимого в мире человека? ⠀Вероника прыскает, но на первый вопрос, который был серьезным, она пожимает плечами с легкой улыбкой. — Ну, возможно. Если у меня будут время и силы. Ты снова планируешь идти ночью? — Да. Ну, давай! Это будет весело, обещаю! ⠀Любой нормальный человек бы спросил: «Что веселого в убийстве?», но Вероника быстро загорается идеей — это видно по её глазам и в итоге согласно кивает, говоря негромкое «хорошо». Обычно если Ричард обещает, что это будет весело, это либо действительно весело, либо нелепо до такой степени, что уморительно. Но если говорить о том, как они вообще попали в такую ситуацию вместе… ⠀В какой-то из светлых и солнечных дней Ричард ввалился в её офис во время одного из сеансов, пробормотал что-то извиняющееся и, взявшись крепко за её плечо, буквально выпихнул в коридор, не дав даже времени на сопротивление. У него было сбитое дыхание, метавшиеся из стороны в сторону глаза, в принципе виноватый взгляд и потрепанный вид. Это сразу вызвало огромную волну волнения у Вероники, и она потрясла его за плечи, пытаясь успокоить и узнать, зачем он так резко и внезапно прервал её работу. Должна же быть важная причина ради такой нервозности. Ричард редко нервировал даже в то время. — Я должен мафии. Много денег. Не знаю, как это получилось! Мы сыграли один раз, ну, может быть два... и всё! Кажется, что я поставил все свое состояние сразу, а они были, ну, богаче, и короче… ⠀Вероника была в огромном шоке. Это нельзя было описать словами, но уже на третьем слове по всему телу пробежались холодные мурашки, она ощутила весь вес этих слов и теперь была просто поражена. Она не знала, что делать. В тот момент она просто стояла и слушала, как дальше Ричард пытался скомкано объяснить ситуацию и мялся, ожидая её гнева. ⠀Конечно, её гнев последовал сразу же. Она обругала его всего, назвала полным идиотом, сукой и всеми последующими словами, которые только были в её лексиконе. Только когда слова закончились и она выговорила все маты на планете, она готова была вздохнуть, выдохнуть и спокойно сказать ему, что они вместе решат, что делать и что она никогда не оставит его одного. Они неловко обнялись, и девушка вернулась к работе, хотя пациент уже смотрел на неё огромными глазами и стал чуть больше заикаться. Наверняка, ему пришлось услышать хотя бы часть тех матов, что она произнесла. Это было довольно громко. ⠀Потом Ричард начал работать на тех мафиози, чтобы рано или поздно, благодаря делам, вылезти из огромного долга. Как Вероника и обещала, она не оставила его одного и всегда была рядом. На многие задания они ходили вместе, особенно в самом начале, когда Ричард не мог даже пистолет адекватно держать. Веронике, по своим собственным знаниям, пришлось учить своего дорогого друга этим прелестным вещам. В этом даже было что-то романтичное. Они всегда действовали вместе, даже сейчас, как идеально работающий механизм, дополняли друг друга то здесь, то там. Ричард начал слегка издеваться над Вероникой, когда уже обучился многим приемам, а она в ответ начала издеваться над ним, но это было скорее из любви, чем по-настоящему. Они шутили, смеялись над собственной тупостью иногда и проводили много времени вместе. Можно даже сказать, что Вероника для Ричарда — это то, что держит его от бесповоротного безумия. А Ричард для Вероники — это то, что держит её от полного несчастья и неудачи в жизни. — Ну, как проходит твой день? — Как всегда, — Вероника складывает бумагу в стопку и убирает её куда-то в шкаф, — слушаю людей и помогаю им. — А как там Джон и Рейчел? — Они давно не появлялись. Зная их, один сейчас влип в какие-то неприятности, а вторая вытаскивает его оттуда. Ничего нового. Как по мне, нам не о чем волноваться. Я могу тебе с уверенностью сказать, что скоро они заявятся вдвоем и расскажут какую-нибудь интересную и захватывающую историю. Например о том, как их чуть не съели собаки и как они нашли существование призраков. — Знаешь, мне первое время хотелось остерегать их от того, чтобы они ловили себе все эти приключения на задницу. Возможно, во мне говорили отцовские инстинкты, — полу-саркастическим тоном говорит парень, ухмыляясь, и девушка смотрит на него с удивленным выражением лица, мол: «Отец? Ты?». Ричард продолжает, — но потом я понял, что им нужно набить собственные шишки и научиться. Прямо как нам в детстве. — Ричард, нам чуть больше двадцати, — смеется Вероника, но потом понимающе кивает. — Я навсегда запомню лагерь и наши собственные попадания в разные неловкие и опасные ситуации. Там, конечно, были вожатые, которые могли держать нас вдали от опасности, но мы постоянно сбегали из-под их наблюдения и приходилось выкручиваться самим. Ну, слава богам, что хотя бы живы остались. — Всё благодаря моей харизме, — гордо отмечает Ричард и прикладывает руку к сердцу. — Всё благодаря моим мозгам. Тот медведь вряд ли бы стал слушать твои речи, насколько сладкими они бы не были. — Ты считаешь, что мои речи сладкие? — Ты не за то зацепился, — хихикает она. — Но да, иногда бывает. — Ох, я прямо польщен! Благодарю вас за комплимент, — он слегка нагибается, чтобы поклониться. Они оба широко улыбаются, посмеиваясь, и продолжают разговор.