Partners in Crime

⠀⠀Ночи в этом городе всегда были чернее тучи и мрак окутывал каждый закуток, где не стояло фонарного столба и не было ламп — единственное спасение, если тебе внезапно нужно идти куда-то в ночное время. Луна всегда оказывается окутана облаками, как их жертва, и едва может проблеснуть на небе белой полосой. ⠀Двое людей, парень и девушка, научились отлично пользоваться этой природной особенностью. Они передвигались большей частью в темноте, шли уверенно и сами переговаривались, но на какие-то легкие, несерьезные темы. К ним никогда не подходили пьяные люди, так любящие приставать к каждому незнакомцу, ибо через секунду, как их кто-то замечал и начинал двигаться в их сторону, они уже не стояли на том месте и были в другом конце переулка. Никто не мог увидеть их лица, да и зачем кому-то нужно было высматривать? Улицы всегда были пусты в это время, за очень редким исключением людей и патрульной полицейской машины. Но копы никогда не находили чего-то подозрительного в двух прохожих, которые несут с собой черные сумки и глядят по сторонам осторожно, но без лишней нервозности. Нервозный взгляд — первое, что выдает преступника полицейским. У них хороший взгляд и они сразу понимают, что в твоих мыслях всё не так чисто, что ты явно что-то планируешь и сильно волнуешься. Ричард и Вероника избегали этого. Они могли опираться друг на друга и долго тренировали себя на то, чтобы не сомневаться ни в своих мыслях, ни в своих действиях. Для окружающего мира они были обычными молодыми людьми, которые шли с работы или, может, тренировки, или даже вечеринки. С каждой новой ночью история может меняться. ⠀Ричард никогда не использовал фонарь, даже когда они заходили в темную арку и не могли видеть, куда наступают. Первое время он боялся так делать, всё же не хотелось спотыкаться или наткнуться на кого-то в таком месте, но вскоре он понял и нашел для себя привилегию. Если он не может никого видеть, значит не могут увидеть и его. Он будет красться как мышь, зато другие будут выдавать себя звуками. Поняв своё положение, Ричард быстро заменил свою роль жертвы на роль нападающего. Стало намного легче. Даже перестаешь задумываться насчет того, что кто-то может избить, обокрасть или даже убить тебя. Вспоминая о своем новом месте в мире, становишься намного более уверенным и перестаешь бояться ночи. А точнее тех, кто могут скрываться в её покровах. Ты сам становишься тем, кого стоит бояться. ⠀Вероника же использовала фонарь на телефоне. Она часто говорила, что Ричард выглядит как криповый маньяк в его случае (пропускаем строку о том, что так и есть на самом деле). Она также была уверена, что всякие опасные идиоты попадаются очень редко и намного чаще ты натыкаешься на людей, которые просто пересекутся с тобой взглядом и пройдут дальше. Она не отрицала существование преступности, ох, нет, она обладала всеми знаниями о том, как оно повысилось, но ей самой казалось, что она легко может отличить вора от простого чувака, вышедшего за пивом. Ещё она всегда подтрунивала Ричарда над тем, что если ему нечего бояться, то зачем же он тогда скрывается в тени. Ричард всегда отвечал, что это «дает ему преимущество». И, впрочем, спор заканчивался, потому что это была правда. Однако никто из них не переставал действовать по-своему. ⠀Девушка и парень вскоре зашли в какой-то двор, окруженный многоэтажками. Это задание было намного сложнее предыдущих, потому что здесь нужно было выманить человека из квартиры самостоятельно, поэтому Ричард даже обрадовался, что позвал с собой Веронику. Вдвоем совершить такое будет намного легче. ⠀Детские качели слегка двигались из-за порывов ветра, в песочнице лежали какие-то формочки и лопатки. Всё это выглядело так обыкновенно и всё же… напоминало парню о его собственном доме. О маленькой детской площадке, в которой приходилось тесниться многим детям. О том, как приходилось дружить с взрослыми пацанами, которые всех задирали, и быть в их группе, только чтобы они не издевались над ним. О том… Нет. Ричард не будет думать о своем детстве сейчас. Он просто не может. Вместо этого он смотрит на Веронику, чтобы отвлечься, и не может сдержать улыбку. Он рад, что он сейчас находится здесь, в этом настоящем. Потому что у него есть человек, которого он любит больше всего на свете и за которого готов убивать кого угодно и где угодно. Раньше он бы не поверил, ни за что не хотел бы верить, что у него будет такой человек — привязанности ему не нравились и делали его слабым. Однако ради Вероники он готов был слегка наступить на свои принципы и связать свою жизнь с кем-то другим. ⠀Видимо, он засмотрелся слишком сильно и выглядел прямиком как стереотипный влюбленный мальчик из мультиков — с сердечками в глазах и вокруг него, мыслями летающий где-то в облаках. Вероника щелкнула его по лбу и сердечки мигом растворились, а парень спустился с небес и посмотрел более осмысленно. — Я ему вопрос задаю, а он где-то там в облаках витает. Ты же знаешь, что нельзя быть таким задумчивым на заданиях, — девушка складывает руки на груди, недовольно поднимая брови наверх, но тоже не сдерживая улыбки. Она цокает, но со смешком. — Ты знаешь, почему мы должны убить этого человека? — Нет, — отвечает Ричард и пожимает плечами. — Что? — Вероника хмурится, на этот раз без задоринки в глазах, она полностью испаряется. — Как это «нет»? Ты что, опустился настолько низко, что тебе уже всё равно, какие задания брать: со смыслом и четкой целью или без неё? — Вероника, ты же знаешь… Они не сообщают мне какие-то детали. — Они не сообщают тебе детали, но должны же говорить о том, почему ты должен это сделать! Ты что, совершенно теряешь свою мораль в этом пиздеце? — Начнем с того, что у меня её особо-то и не было. — Была. Я знаю тебя уже восемь лет, — она вздыхает и смотрит на небо, пытаясь найти какой-то нужный ответ в густых облаках. — То есть, ты даже не знаешь что сделал этот человек? За что он будет лежать мертвым сегодня? — Ну… Я слышал, что они говорили о какой-то помехе. Очевидно, он мешает им что-то сделать. ⠀Вероника закусывает губу и смотрит на Ричарда опечаленно. — Хорошо. Ладно. — Нам же лучше, если мы не знаем… — Да. Я поняла, — Вероника осматривает дома. В некоторых квартирах ещё горит свет, некоторые окна горят яркими цветами, видимо, там поставили какое-то неоновое освещение. — Так… Нам нужен этот подъезд. Пойдем, — она указывает пальцем в сторону одного из подъездов и начинает двигаться туда. ⠀Ричард без единого слова двигается за ней. Почему-то теперь он чувствует себя слегка виноватым. Но это точно не было его вина, что он не знал! Что он мог сказать мафии… то есть им? Мог ли он вообще возмутиться и попросить ответов? Конечно, нет! Его бы в лучшем случае обсмеяли и твердо напомнили ему о том, почему он здесь. В худшем случае… Им не очень нравятся дивергенты, которые отрекаются от их правил и четких приказов. ⠀Ричард лишь надеется, что вскоре это всё прекратится… Он даже не знает, куда пойдет после этого. Возможно, действительно найдет себе хорошую работу. Быть фрилансером? Может, действительно быть менеджером какой-то компании? — Окей, я буду здесь, внизу, — девушка снова отрывает его от мыслей, и Ричард проводит рукой по лицу, чтобы сосредоточиться, — а ты поднимешься и постучишь. Помнишь план? Скажи, что тебе нужна помощь и он впустит тебя. Сегодня всё на тебе, а я буду сторожить у подъезда, вдруг что-то пойдет не по плану. Иди. Третий этаж, тридцать шестая квартира. ⠀Ричард кивает. Он пытается сделать свою прическу более растрепанной, будто он бежал или падал, однако хуже растрепанности его обычных волос уже нет, поэтому он прикладывает ключи к подъезду, выданные ему ими, дергает железную дверь и заходит внутрь. Эхо его шагов распространяется по подъезду, но он опускает голову и идет на третий этаж. На одной из лестничных площадок мимо него проходит мужчина, но Ричард не поднимает головы, дабы не иметь свидетелей, и идет дальше. Он поднимается на третий этаж и находит дверь с белым номером «36». Вздохнув с легким волнением и вопросом в голове, который ранее задала Вероника, он стучится. Но нужно убрать сомнения. В этих делах нельзя сомневаться. Ни в коем случае. ⠀Вероника ещё какое-то время слушает пиликающий звук открытой двери, но потом отходит чуть в сторону и берет пачку сигарет из кармана. Для маскировки самое то. Не будет же она стоять без дела, дожидаясь Рича. Она берет зажигалку и поджигает сигарету. В это время из того самого подъезда выходит мужчина, она замечает его силуэт краем глаза. Он тоже отходит в сторону, становясь чуть поодаль. Он шарится по карманам и вздыхает, а потом, немного мешкаясь, обращается к ней: — Огня не будет? ⠀Вероника кивает и протягивает ему зажженную зажигалку. Мужчина опускает конец своей сигареты на огонь и потом благодарно кивает, сипя что-то вроде «спасибо». ⠀Ричард стоит у двери уже минуту. Никто не открывает ему дверь. Наверняка жертва спит. Он стучится ещё раз, на этот раз стараясь быть громче, и дожидается ответа. ⠀Некоторое время Вероника и мужчина стоят молча. Девушка не находит смысла говорить с ним, пока ситуация не становится немного неуютной. Более того, она понимает, что сейчас может узнать чуть больше про ту жертву, которую им нужно убить, если этот мужчина знает парня из 36 квартиры. Соседи ведь должны более-менее знать друг друга, верно? — Кхм, — кашляет она, привлекая внимание. — Эм… Почему не спите в такое время? — Сон не берет, — отвечает мужчина, устало улыбаясь. — Всё бессонница мучает. А ты… кого-то дожидаешься? — Можно и так сказать. Решили устроить ночную прогулку. Романтика и всё такое. ⠀Мужчина усмехается: — Романтика… Да уж… — Что-то не так? — Нет, девушка, всё… всё в порядке. Вы просто напомнили мне о моем собственном… о моем романтическом… «приключении». Даже не знаю, как назвать это. ⠀Вероника явно не хотела слушать это сейчас. Ей нужна была информация, не слезливые истории. Но, пожалуй, если не послушать их, то это значило не узнать и нужную часть. Поэтому, скрипя зубами, она отвечает: — Ох, да? У вас есть жена? — Была жена. Теперь… Теперь она принадлежит кому-то другому, — Вероника морщится на слове «принадлежит», но пытается выглядеть заинтересованной. — Вы с ней расстались? По какой причине?.. Если это… Кхм, если это не будет для вас сложными воспоминаниями. ⠀Мужчина качает головой, но Вероника не может понять, то ли он подразумевает «нет, не будет сложно», то ли «да, будет сложно». Но в итоге он всё равно начинает говорить после небольшой паузы: — Мы просто часто ссорились. В подростковом возрасте это была страсть. Большая страсть. Мы любили друг друга. Но когда эта страсть прошла… Эх… Даже несмотря на ребенка, пришлось развестись. Мы не могли больше мучить друг друга. ⠀Ещё и ребенок здесь замешан. Да уж… Вероника не думала, что будет сегодня слушать какую-то мелодраму. Ей хватает постоянного Ричарда со своими драмами, которые он устраивает. А теперь ещё слушать и это… — И… где ваш ребенок сейчас? — Живет с ней. Я могу встречаться с дочкой только по выходным. Ну, знаете, это было решено в суде… Теперь я лишь дополнительный опекун, который должен платить алименты. ⠀Вероника отвернулась с непонятным выражением лица. Она не знала, что ей нужно было чувствовать по поводу этого мужчины. По сути, он не виноват в разводе, виноваты оба участника… Хотя нет, она не знает точной картинки, она не должна судить сейчас лишь по его словам. Неизвестно, что он там ещё делал. Да и почему она думает над его судьбой? Он же просто… обычный мужчина. Какой-то незнакомец, которого можно будет забыть сразу же, как они с Ричардом сделают своё дело и уйдут отсюда ⠀Кстати, где Ричард?.. Неужели он так долго разбирается с той жертвой? Это странно, потому что… Он обычно делал всё очень быстро. ⠀Непонятное волнение начало настигать Веронику. Прошло какое-то время и она уже выкурила свою сигарету. Рич должен был закончить к тому времени. Что-то пошло не так? Его скрутили? Уже позвонили в полицию? Может, его убили? Теперь он окажется в заложниках? Почему он так долго разбирается, черт побери?.. ⠀Она посмотрела на незнакомца, стоящего рядом, и кое-какая мысль проскочила в её мозгу. Очень интересная, но внезапно волнующая мысль. — Извините… А вы случайно не в тридцать шестой квартире живете? ⠀Мужчина повернулся к ней и с удивлением усмехнулся. — Да. Вы откуда-то меня знаете? — Он по-доброму улыбнулся. Хотя что-то в этой улыбке было бы... будто не так. ⠀А Вероника вытаращила свои глаза и её сердце забилось чаще. Значит, Ричард не справился, потому что наверняка даже и не увидел нужного человека… Потому что он здесь. Вот он, стоит рядом с ней. Жертва, которую нужно убить и с которой она, оказывается, разговаривала. Что теперь делать? Так. Нужно не подавать виду, что что-то не так. — Типа того. Мой парень просто… эм, он ваш сосед. Удивительное совпадение. ⠀Ричард стоял возле двери уже минут пять, если не десять, долбился в неё уже и так, и сяк. Да соседи по лестничной клетке уже должны были на него обратить больше внимания! Однако, жертва сидела в квартире и не высовывалась. Не было сомнений, что он проснулся. Он просто должен был. Дело в другом, что теперь он не хочет выходить. Видимо, что-то знает. Знает, что за его голову уже повесили ценник. ⠀Ричард вздыхает. Догадывается, что сегодня уже ничего не добьется. Придется спускаться вниз и разочаровывать Веронику, а затем разочаровывать и их. Он разворачивается, поправляет лямки рюкзака и пистолет на поясе. — Неправда ли? И в какой квартире живет ваш парень? — Спрашивает мужчина, продолжая курить и смотря своими проницательными глазами прямо на Веронику. Она не сдается так легко. — В тридцать седьмой. — Неужели?.. — Задает он вопрос. — Не знал, что ваш парень живет в одной квартире с моим другом… ⠀По спине Вероники идут мурашки. В этом предложении заключено всё. И то, что её ложь раскрыли, и то, что у жертвы есть подмога. Ведь под «другом» он мог иметь что угодно… Хоть братву свою, которая может их с Ричардом скрутить за три секунды. Блять. Чертова мафия. Чертовы люди. ⠀Вероника готовится выдавить что-то в виде ответа, но её прерывает звук открывающейся железной двери, откуда выходит Ричард. Он выглядит разочарованным и уже готовится что-то сказать, но замечает мужчину рядом с Вероникой. У него густая черная борода и лохматые грязные волосы. В его глазах Ричард замечает… что-то опасное. — Вероника…? — Спрашивает он, делая шаг вперед. ⠀В этот момент мужчина бросает сигарету Ричарду в грудь, начиная убегать в противоположную сторону. Сигарета оставляет черное пятно и немного прожигает ткань. Парень ругается, а Вероника, без задней мысли, несется за мужчиной. Ричард не так быстро понимает, что к чему, но он бежит за Вероникой. Его выносливость — то, против чего точно не нужно соревноваться никому. Ещё в детстве ему нужно было часто убегать от собак, охраняющих что-то важное, или простых дворняг. Собаки не будут играть с тобой в поддавки, а их зубы и подавно не то, с чем стоит шутить. Так что Ричард бегал. И он бежал сейчас, как никогда. Он нагоняет Веронику и даже слегка перегоняет её, хотя надо признать, что девушка тоже не отстает. ⠀Мужчина, видно, знает, куда бежать, но через какое-то время он выдыхается, и Вероника с Ричардом загоняют его в угол. Бежать больше никуда. ⠀Ричард достает пистолет. Вероника тоже. Они направляют его на мужчину, и он поднимает руки, мямля что-то вроде: «Так и знал». — Стой, где стоишь, — говорит Ричард грубым голосом и взглядом спрашивает у Вероники, что случилось. Его дыхание ещё восстанавливается после долгого бега. И ему нужно убедиться в том, что он думает верно, прежде чем стрелять. — Да, это тот, — подтверждает Вероника, держась одной рукой за грудь и пытаясь успокоить бьющееся сердце. — Хорошо. Я стреляю. Ричард не медлит и нацеливается поровнее. Мужчина склоняет голову в знаке поражения и смирения. — Стой! — Вероника прерывает его. — Ты чего?! — Ругается Рич, чуть не спустив курок от внезапного действия её напарницы. — У него… ребенок. Это неправильно. Почему мы должны убить его? — Ты же знаешь, что ребенок не оправдание! Черт, Вероника, я тебя люблю, но ты сейчас совершаешь ошибку. У меня задание. Я не знаю, какого черта я должен убить его, но я должен. Долг, помнишь? Иначе я окажусь мертвым, с пулей в башке. — Хорошо! Но… разве мы не можем хоть как-то договориться? Выслушать его? ⠀Ричард не верящими глазами уставляется на Веронику. Обычно она не задавалась вопросами. Точнее, конечно задавалась, но не прерывала задание, это уж точно. Обычно она всегда была увереннее его и говорила ему, что делать. Убеждала, что всё в порядке. Но теперь… Что изменилось теперь, черт возьми? ⠀Пока Ричард смотрел на девушку, он полностью упустил момент, когда мужчина наоборот поймал этот шанс и бросился на него. Он выбил у него из рук пистолет, укусил его за руку и повалил на землю. Ричард вскрикнул и попытался бороться, но его физические силы были намного меньше. ⠀Когда Ричарда начали душить, и из него не выходило ничего, кроме хрипов о помощи, Вероника поняла, что он прав. Это был выбор между его смертью, либо смертью этого мужчины. ⠀Она прицелилась и, выдохнув, выстрелила. Это была легкая мишень, потому что мужчина, похоже, совершенно забыл про неё и уселся на Ричарда, нажимая своими руками со всей силы ему на горло. Он перестал двигаться, как и парень под ним. А потом тело съехало в сторону, падая замертво. Ричард скинул его с себя с отвращением. — Спасибо. — Не за что, — выдохнула Вероника, закрывая глаза и отворачиваясь. — Нам нужно уходить. Жильцы наверняка услышали выстрел. — А что мы будем делать с телом? — Не важно. Мафия разберется сама. Это уже не наша работа, — Ричард взял её за плечо, приобнял и начал уводить прочь.