Две ведьмы

      — Солнышко, наконец-то ты здесь появилась, доброе утро! — Мужчина по-доброму улыбается, подходя к прилавку.       — Доброе, Кев, как ты? Что сегодня? — Теплая улыбка озаряет лицо девушки. — Что-то для сына?       — Угадала, не зря ведьмой зовёшься. — Взгляд мужчины утыкается в небольшую вывеску с несколькими вариантами травяного чая. — Мне нужны все виды чая в… Пожалуй, в средних баночках. Или в больших?       Эмоции Мераи тут же сменяются беспокойством. — Это выйдет дорого… Ты уверен? У вас же и на еду кое-как хватало иногда…       — Я накопил, честно! — он уверенно стукнул по прилавку. Звук совершенно негромкий, силы он никакой не приложил, чтобы не пугать продавщицу. — У сына скоро день рождения, совсем уже взрослый. Семнадцать уже исполняется! — Улыбается гордо.       — Ох? — брови на светлом лице поползли вверх — Вит совершеннолетний? Недавно же совсем прибегал сюда малюсенький и просил налить ему чая… — Голос задумчивый, тихий.       — Да давненько уже… Четырнадцать лет прошло как-никак, это ты не стареешь совершенно, — добродушная улыбка — какая была, такая и осталась, бессмертная наверное ты. — Мужчина улыбается глазами, шутит. — Разве что подросла немножко.       — И правда, совсем как-то неожиданно время пролетело. — Ловкие ручки начинают собирать заказ, аккуратно пересыпая каждую разновидность готового чая в баночки. — А упаковка для этого всего есть? Довольно большая нужна… Вы же наверняка ещё что-нибудь положите?       — Это да, но… Тут уже денег не хватит скорее всего, красивые коробки нынче дорогие… — мужчина грустно вздохнул, доставая накопленные деньги.       — Хм… Давай так. — Пол лавки тихо заскрипел, когда на нем резко прокрутились, обращаясь лицом к покупателю. — Одна баночка пойдет в подарок из-за большого заказа… И одну я сделаю от себя, потому что другого подарка у меня нет. А на оставшиеся деньги легко можно купить какую-нибудь жутко красивую упаковку у Лана. Только поскорее, они скоро закроются! Беги, а я пока доделаю все. Бери коробку не меньше самой правой со звёздами. — Часть денег оказывается под прилавком, в коробочке для выручки. — Отказ не принимается. — Взгляд черных глаз из-под очков пару секунд следует за удаляющимся мужчиной, после чего возвращается к баночкам.

***

      Мия искренне заебалась. Осталось где-то пять кусочков. Всего пять кусочков, и она может быть свободна. Но такое ощущение, будто все люди в округе уже вылечены. Нет вообще никого нового, никто в ней не нуждается.       Это вполне ожидаемо, учитывая то, что все жители соседней деревни пару лет назад перебрались в город. Как он там называется? Кажется, что-то зелёное в названии… Или может серое? А в прочем неважно. Сил дойти дотуда нет, но можно подождать рядом с домом. Если кто-то сюда и пойдет, то чтобы сброситься с обрыва. Это единственное интересное, что есть в том направлении. Конечно, там есть ещё одна деревушка, но вряд ли кому-то это будет интересно. Возможно, все же стоило ехать с остальными, когда предлагали. Но тогда она бы не смогла спасти тех людей, верно? Они точно не направлялись в город или из него.       Нужно лишь найти страдающих людей. Это же не сложно, да? Люди постоянно заставляют себя или других страдать. Но никого нет. А если сделать все самой… Нет. Это ужасно. Откуда вообще такие мысли? Она должна помогать, а не вредить людям. Должна использовать свою силу, свое «сердце» во благо. Должна отдавать его кусочки, чтобы другим было лучше. Должна делать все, чтобы они были счастливы… Но почему из-за этого ей самой должно быть больно? Разве это справедливо?       Она уже почти дошла до любимого дерева, когда из мрачных мыслей ее вывел незнакомый женский голос. Кажется, она успокаивала ребенка. Голос дрожал, будто она была готова расплакаться.       «Тише, тише, мой маленький. Скоро все будет хорошо. Все станет хорошо. Навсегда.» — Эта фраза и привлекла внимание волшебницы. Она откинула капюшон, защищавший от солнца и назойливых взглядов, чтобы он не мешал ей увидеть обладательницу этих слов.       — Ох! Здравствуйте… Извините, я вас не заметила, — обратила на нее внимание женщина. Ей лет 25, красивые, ровные черты лица и плавные движения руками, которыми она укачивала младенца в теплом сверке, будто означали ее нормальность. Однако пустой взгляд, дополняющий этот образ, явно говорил об обратном.       — Ничего страшного, — отозвалась Мия. Сказать что-то у нее получилось лишь со второго раза, после того, как она прочистила горло. Все же очень давно ни с кем не говорила. — Куда вы направляетесь? Я могу помочь. Не видела вас здесь раньше.       — Ох, да, я… Я кажется о вас слышала, — плечи девушки напряглись, а из-за тревоги в ее голосе ребенок вновь наровил заплакать. — Разве вы не злая ведьма, о которой слухи…? Говорят, те, кто вас встречали, возвращались совершенно другими людьми. Или не возвращались вовсе… Я представляла вас страшнее.       — Ох, вот как? Так вот, почему в последнее время так мало людей здесь проходит… Но тогда почему вы здесь? — Мия устремила взгляд на лицо девушки в ожидании ответа, однако вместо него было молчание. — Ну, если вас это успокоит, я не делаю ничего плохого. Видите ли, меня и правда можно считать ведьмой, у меня есть некий… Дар. — Она поморщилась. Слишком неправильное слово, но другого у нее не имелось. — Есть «сердце». Оно не похоже на реальное сердце, но вот на знак благополучия вполне. Сейчас, — с этими словами она прикоснулась к груди, и сквозь одежду проявился светящийся желтоватый символ, напоминающий перевернутый след от копыта, если две половинки соединить. Внутренняя часть символа была пуста, только внизу оставалось пять небольших пятнышек.       — Видите пятнышки? Изначально их было много, сейчас лишь пять. Я могу отдать вам одно, и вам станет намного лучше. Вы идете к обрыву, верно? Все с таким взглядом идут к обрыву. Я могу помочь. Вы перестанете чувствовать себя так плохо, и эффект будет длиться настолько долго, насколько это возможно. Вы будете счастливы. А взамен я прошу попытаться разрушить неверные слухи обо мне, и всё.       — Почему я должна вам верить? — Напряжение никуда не ушло, но ребенок, похоже, все же успокоился.       — Вы и не должны. Однако какой у вас выбор? Вы не опровергли мое предположение. То есть либо смерть, либо доверие ко мне и исцеление. Я не могу сделать вам ничего хуже смерти, так что вы ничего не теряете. Вам нужно лишь рассказать, что вас беспокоит, и протянуть мне руку.       Кажется, подействовало. Девушка в раздумьях. Наверняка, она решит принять помощь Мии. Нужно лишь немного подождать, и будет на 20% меньше проблем. На 20% ближе к концу.

***

      Небольшой, но до сих пор холодный ветерок заставляет почувствовать все дырочки в поношенном плаще. Плотная ткань ощущается уже не так тепло, когда протирается. Это чувствуется особенно остро, когда тело не двигается. Решение пойти к швее в этот день уже было принято, однако в плане действий это стояло в самом конце. Если тянуть так долго, холод может совсем замучить, так что оно переместилось сильно выше по списку.       Слегка дрожащие руки поставили на прилавок табличку с надписью: «Перерыв, приходите позже», после чего переместили заработанные сегодня деньги в доселе пустующую корзинку, подхватили ее и открыли дверцу, издавшую недовольный скрип. Еле слышные мягкие шаги тут же направились мимо различных лавок. Часть из них уже была закрыта, но в памяти давно отпечатались все торговавшие здесь люди. Здесь продаются глиняные горшки и вазы, тут различные инструменты. Вот все для готовки, а вот для уборки. О, любимые лавки здешних детей: игрушки и сладости. Там как раз стояла женщина с рыжими, слегка отливающими красным волосами, часть которых была заплетена в косички, соединёнными на чуть ниже макушки. Взглядом она обводила все игрушки и выбирающих среди них детей, стоявших по обе стороны от нее и держащих ее за руку. Девочка лет семи и мальчик лет трёх, который еле дотягивался до прилавка. Движение недалеко от нее не осталось незамеченным, и она обернулась, посмотрев на ведьмочку. Мягкая улыбка тут же озарила ее лицо, а спокойные изумрудные глаза немного сверкнули на солнце.       — Здравствуй, Мераи. Все в порядке? Ты давно не заходила. Дэм про тебя спрашивал.       — Мерида! — Яркая улыбка в ответ дала понять, что та в порядке. — Привет! Да, есть такое… — Свободная рука легла на шею, пытаясь скрыть небольшую неловкость. — Заработалась как-то. К слову, а где Дэм? Принимает духов или что-то ещё? — шутливая интонация заставило женщину улыбнуться шире.       — К сожалению, нет. Клиентов сегодня совсем нет, все заняты, похоже. Он у лавки Лана. Ты как раз в их сторону идёшь, может увидишь. — Ее внимание перешло от девушки к сыну, определившемуся с игрушкой, и оплетенные грязно-зеленой тканью ноги продолжили свой путь.       Следующее, что увидели не закрываемые очками без линз глаза, были две фигуры. Ставшая уже привычной картина: Дэм, темноволосый парень, чьи волосы были едва ли достаточно длинными, чтобы собрать их в низких хвостик, своими светлыми, почти белыми глазами злобно сверлил смеющихся Лана. Они были немного ниже парня только потому что слегка согнулись от смеха, а длинные светлые волосы почти закрывали устремлённые на Дэма салатовые глаза. Они то ли дружески шутили друг над другом, либо ругались, понять было невозможно, но все точно знали: никто не держит ни на кого зла, они просто забавляются.       Чуткие уши услышали лишь несколько грозных слов, произнесенных темноволосым, когда перед глазами наконец появилась лавка швеи.

***

      Девушка говорила о чем-то, аккуратно укачивая ребенка на руках. Кажется, что-то про мужа и про то, как она устала. Единственное, что запомнилось Мие — то, что она хотела спрыгнуть с обрыва вместе с ребенком, что даже её, слышавшую сотни грустных и страшных историй, несколько напугало.       В итоге девушка протянула ей руку, второй осторожно придерживая младенца. Волшебница протянула руку в ответ. Мягкий жёлтый свет тут же озарил их ладони, и они соединились. Свет прошел по руке матери и на секунду обволок все ее тело, после чего исчез, однако яркая улыбка а лице девушки показала, что он не ушел в никуда. Она сейчас выглядела действительно счастливой.       Однако потеря ещё одного кусочка не оставила ведьму без последствий. Мия еле сдерживала приступ кашля и кое-как стояла на ногах, опираясь о дерево. Кажется, девушка благодарила ее. Надо хотя бы кивнуть. Черт, как же тяжело. Так, что-то не так, лицо матери исказило тревогой. Что она говорит?       «Мне некуда идти, домой я не могу вернуться».       Понятно. К себе ее пускать не хочется, но мысль одна есть.       — Вы можете пойти в другом направлении, — голос сдавленный, сквозь слова потихоньку начинает прорываться кашель, — там заброшенная деревня. Можете обосноваться там. — Она указала девушке нужное направление и, дождавшись, пока та уйдет достаточно далеко, перестала сдерживаться и упала на колени, заходясь в удушающие кашле.