Распоряжение чувств

Аяно не знала, сколько часов и минут она проспала. Однако долгожданное пробуждение припало именно на темное время суток.       — Доброе утро?.. — окинув заинтересованным взглядом казарму отряда наблюдения, Као никого там не обнаружила: ни души. Даже вещей не было. Разведчик недовольно поджала погрызанные губы и нахмурилась. Она ведь до чертиков хотела, наконец, встретиться со своими товарищами и по-настоящему душевно попрощаться с ними. Ведь исход этой затянувшейся экспедиции за стены был до сих пор неизвестен. — Все уехали... Аяно поднялась с помятой постели. Исписанная символами бумажка, расположившаяся на недо-комоде для общих вещей, привлекла заблужденный взгляд Као. Девушка решительно взяла бумажку в руки. Однако снова почувствовала лишь приступ разочарования и удрученности: в горле пересохло от досады, глаза визуально потемнели, ведь это была записка от отряда Майка Захариуса. Родного отряда Аяно.       — ... надеюсь, ты вернешься живой, Као. В любом случае, вы должны разгадать множество тайн. — угнетенно прочитала вслух разведчик. — Тс... намек на то, что произошло несколько месяцев назад в подвале! Кроме текста от самого капитана отряда наблюдения, были написаны предложения от каждого солдата. Каждый почерк будто прорезал плоть своими буквами в душе Аяно. Почему они ее не разбудили?! Ладно. Бессмысленно плакаться из-за того, что нельзя изменить — это было самое главное правило в жизни солдата Разведкорпуса. Сначала Као думала сохранить записку, но потом поняла, что будет просто очень больно. Однако и сил бесчувственно порвать послание у девушки не оказалось, поэтому она аккуратно выглянула в проломленное окно.       — Я вас тоже люблю. Просто своей, бадыльной любовью, которую не умею выражать. — Аяно напряженно сглотнула, до боли стивнув пожелтевшее письмо в руке. — Если я вернусь, то только ради вас. — листок бумаги пустился в глубины стены Марии в свободном полете. Као строго запретила себе думать о товарищах. Нет. Чувства — это слишком обоюдное понятие, они лишь портят здравый рассудок и туманят разум. Их нужно уничтожить. Раз и навсегда.

***

Разведчик не пошла на кухню, хотя тело рвало от сильной жажды. Потом сходит. Ночью ходить на кухню нельзя. Ведь если жгучее желание попить можно потушить одним глотком — то рвущееся в отчании сердце не вырвешь из груди, как не пытайся. Однако и майор Ханджи на ее обыденном месте не было: Аяно поняла, что, возможно, Зое уже порается в лаборатории и решительно направилась в Подземное Убежище прошлой штаб-квартиры. «Интересно, Эрен все еще здесь? — Као спускалась вдоль излучающих холод стен подземелья. Сначала, вроде бы, все было нормально, но чуть позже острый слух разведчика стали резать какие-то нечленосуразные вопли. — Что за черт?..» По мере того, как бдительно Аяно спускалась глубже, низкий рев лишь усиливался. Девушка вкрай насторожилась: ладно, мысли о сексе пришлось откинуть куда подальше, ведь это уже были явно не стоны наслаждения. Као не завернула в лабораторию Ханджи, а направилась в противоположную сторону. Туда, где сидел Зик Йегер. Вернее, сейчас Аяно не застала его в тюрьме.       — Теперь ясно. Так и знала, — суворо проговорила Као, направляясь еще дальше — в небольшое отделение для пыток, которое было скрыто от чужих глаз. — Мохнатого пытают. Аяно предстала перед запертой железной дверью. Рука было непроизвольно дернулась, дабы постучать, однако сначала разведчик решила по-старинке прислушаться. Ничего нельзя знать наверняка.       — ... сигнал Женская Особь отправляла? — послышался грубый бас капитана Леви, а следом щелчок некого механизма. Зик Йегер пытался что-то промямлить. — Не слышу, сука!       — М-может быть. — еще один резкий щелчок убийственного механизма. Зик оглушительно вскричал. — Н-нихуя точно не з-знаете... «Когда мы заставили Женскую Особь отступать, она послала весточку Зику?.. — почему-то Аяно была уверена в том, что на лице мохнатого сейчас сияет отвратная лыба. Злость завибрировала терзающими гудками в голове, перекрыла слух и мировые очертания. Нервные импульсы создавали напряжение по всему телу: конечности дергались в приступе неуемного гнева в чистом виде. — Это вполне может быть реальностью!» Леви, похоже, был не один. Послышались тихие шаги майор Ханджи и ее спокойно-сладостный тон голоса. Она редко переходила на крик во время своих пыток: и, если честно, это напускное спокойствие действительно пугало.       — Ты покрываешь Женскую Особь, Зик. Но мы можем поговорить с тобой по-другому. — майор невинно рассмеялась. За железной дверью послышалось подозрительное шуршание. Далее — какие-то хлюпанья. — Давай, расскажи мне все, что знаешь, Зик Йегер! Разве тебе не приятно, Звероподобный титан?! Я не люблю делать больно титанам! В этот момент мохнатый закричал настолько громко, будто его безбожно расчленяли на части. Аяно больше не могла держать внутри свою чертову ярость: подняв кулак, разведчик постучала своим фирменным стуком.       — Кто? — холодно спросил капитан Леви под душераздирающий вой Зика.       — Аяно Као. — девушка проговорила это настолько суворо, будто была на суде Элдийской Церкви. Сталь в ее тоне грубо резанула слух Аккермана.       — Аяно, привет! Да вольно, вольно! Ты как раз вовремя! Представь, хотела с тобой начинать пытки, но ты так сладко спала, что я решила тебя и не будить! Однако, как видишь, судьба распорядилась иначе! — майор Ханджи добродушно отворила железную дверь и с привычным сумашедшим видом пропустила Као внутрь. — Смотри, моя дорогая, ввожу тебя в курс дела! Леви предложил повырывать Зику пальцы на руках, он ведь титан, переживет! Я разрешила, но сначала мы решили вырвать ему ногти. Как видишь, не помогло. Потом отрубали пальцы до половины длины. Он все еще молчал! Как печально, правда?!       — И впрямь. — хмыкнув, жестко процедила разведчик. Као убивала окровавленного Зика взглядом: черт бы побрал эту девушку, но от ее изумрудных глаз становилось не по себе. Очень не по себе.       — Так вот! Леви предложил расчленить Зику ноги и запястья, чтобы он не смог некоторое время вставать. Это была хорошая идея! Мы смогли выбить из него то, что он связан с Женской Особью! Потом я решила немножко повеселиться, заставляла его ходить. Звероподобный встал на обрубки, потом упал. И тут я вспомнила, что недавно сделала вот эту чудесную кислоту! — помешанно поправив свои очки в толстой оправе, горячо затараторила исследовательница. Потом протянула уверенной Аяно бутылочку с желтой смесью. — Вообще, изначально она была нужна, чтобы отпугивать неразумных титанов. Она может разъедать их кожу, особенно отлично на затылке. Изготовить настоящий оригинал очень сложно, и для этого нужны растения, которых попросту нет в Элдии. Короче, пользоваться ей будет не выгодно как минимум с экономического плана. Поэтому я решила попробовать кислоту на Зике! Посмотри на этот прелестный результат!       — Вижу. — властно ухмыльнувшись Йегеру-старшему, сказала Као. На всем изуродованном теле Звероподобного красовались глубокие ожоги. Хотя, эти обугленные ранения было сложно назвать ими: кистола прожгла весь слой кожной и мышечной ткани вплоть до кости. Можно было только представить, какие адские муки доставляло открытие майор Ханджи. — Идеально.       — И ты, кстати, подоспела к тому моменту, когда у нас с Леви совсем отключилась фантазия! Мы совсем расстроились. — Зое аккуратно подтерла выступившую из левого глаза слезинку. Черт возьми, как исследовательница была возбуждена. — Давай, Аяно, подкинь нам идей! У тебя ведь всегда хорошо получалось пытать. Может, скоро и меня с Леви переплюнешь с такой безжалостностью! Давай! Только не молчи, умоляю тебя, Аяно! Говори, говори!       — Дай ей хоть слово, блядь, сказать. — мрачно отрезал Аккерман, сжимая в руках испачканные кровью пласкогубцы. Као сделала вид, что не слышала слов капитана: будто в этом ужасном мире его нет. Будто кипящих внутри чувств нет.       — Что ж, знаю парочку методов еще с детства в прифронтовых деревнях и монастыре. — разведчик мило улыбнулась, подходя к пленному Зику Йегеру. — Будет больно.

***

      — Т-ты... ты, с-сука, малахит-т... — запинаясь и плюясь в ноги, выговорил избитый Звероподобный титан, бросая гневные взгляды на Аяно. — Т-твар-р...рье...       — Малахит? Ты мямля, блядь? Нормально говори. — резко схвативши Зика за блондинистые волосы, приказал капитан Леви. Йегер-старший молчал даже после удара об грязный пол.       — Зик, не уходи от нас, пожалуйста! Мы же еще даже не разыгрались! Ты чего, бросаешь нас, что-ли?! — испуганно вскричала майор Ханджи, бросаясь к мохнатому. Тот выплюнул изо рта кровь. — Ты сознание теряешь?! Не надо! Я тебе запрещаю! Не стоит этого делать!       — С-сучк-ка... т-такая ж-же... к-как... — бездонные голубые глаза Звероподобного титана начали медленно закрываться. Слова становились все более неразборчивыми. — б-баа... б... б-б...       — Он потерял сознание. — сухо продекламировала Аяно, подозрительно прищурившись. — Так и не сказал то, что хотел.       — Может, ты расскажешь? — угрожающе отрезал Аккерман, сверкнув взглядом серо-голубых глаз на напряженную Као. Пара отрывистых шагов, капитан был уже возле смирно стоящей девушки. Она не сдвинулась с места, даже когда среди тускло освещенной комнатки ярко блеснуло лезвие УПМ. — Много сплетен вокруг тебя крутится, тебе так не кажется?       — Не кажется.       — Леви, блядь, ты сдурел?! Ты какого хуя творишь?! Зик наплел всякого бадыльного бреда, и ты его слушаешь?! — возмутимо драла глотку майор Ханджи.       — Отвянь, четырехглазая. Я хочу ее проверить. — капитан суворо повернулся к Аяно, но так и не одержал победу в невербальной борьбе взглядами, начавшейся еще с самой первой встречи. — Скрываешь что-то? Своих сдаешь, сука?       — Я сказала, нет.       — Нет? — наточенный край лезвия легонько почесал горло Као. Разведчику показалось, еще один миг, и она будет мертво валяться рядом со Звероподобным. С распотрошенной глоткой и внутренностями. Однако Леви неожиданно убрал острие, надменно хмыкнув. — Шучу я с тебя. Вижу, ни черта ты не понимаешь. Но ты прям охуевшая была. «Как смешно!» — взбудораженно подумала Аяно, глядя на обрызганного кровью капитана. Почему-то возбужденной от мимолетной опасности девушке вдруг захотелось смеяться. Если Као почти никогда не скрывала истинных чувств, то почему бы не сделать это? Сначала прознающе смеялась только рядовой разведчик, потом к ней странным образом присоединилась Ханджи Зое. Леви не выражал ровным счетом ничего.       — Пойдемте уже, блядь. Башка скоро взорвется. — что Аяно, что исследовательница напоследок нервно хихикнули, а после, все таки, умолкли. Пошли прочь из неприметной комнатки Подземного Убежища.       — Слишком сильно ты его отхуярила, Аяно! Теперь лежит без сознания! — ошеломленно затараторила исследовательница, выходя из пыточной. — Я в лабораторию! Иди умойся, Аяно, и жду тебя у себя. Наконец-то будем работать всем отрядом! Кстати, Моблит скоро должен к нам присоединиться. Я пошла!       — Скоро буду! — ненадолго попрощась Као с взвинченной Зое.

***

Когда Аяно только заходила с уборную, капитан Леви уже неторопливо выходил. Быстро он.       — Стоять. — приказал Аккерман, хладнокровно остановившись рядом с задерганной девушкой. Као вежливо остановилась, хотя внутри была напрочь уставшая от этих чертовых проверок на прочность. — Смирно. И не дергайся. «Твою мать, лучше бы он уже вскрыл мне артерию на шее! Надоело это дерьмо! — капитан засунул руку в карман своей выглаженной военной формы. Аяно ожидала чего угодно: сейчас Леви безчувственно достанет лезвие и приставит к ее бешенно пульсирующей глотке, снова ударит головой об каменную стену, придушит, будет грубо пытать, издеваться — никогда нельзя знать наверняка. Но Аккерман, на удивление Као, достал некую чистую ткань. — Отлично! Повесит меня на платочке, достойный конец моей уродской жизни!» Мысли бешенной юлой вертелись в голове, заставляя обмякшее тело готовиться к открытому нападению. То есть, пропустить потенциал действия по нервным окончаниям тела, напрягая мышцы. Однако капитан Леви совершил реально неожиданный поступок: когда Као легонько прикрыла кристальные глаза, он провел по щеке девушки тем же «платочком». Аяно ошеломленно замерла, ни капли не веря своим органам чувств. Пульс, похоже, выплясывал свой последний максимум, насколько разведчику заклало уши.       — Можно я... задам один вопрос? — ошарашенно проговорила Као, невольно притронувшись к месту на лице, где только что было по-настоящему тепло.       — Валяй.       — Зачем? — Аяно вдруг стало настолько больно, что она была готова отчаянно разрыдаться прямо здесь и сейчас. Забив на чертовы звания и ограничения.       — У тебя на лице кровь мохнатого осталась. В зеркале ты не разглядела бы, ведь оно разбитое. — бесстрастно ответил капитан Леви, прочитав в малахитовых глазах Као смесь различных эмоций. — У тебя на лице написано, что тебе больно, и только попробуй, сука, твердить об обратном. Ты истязаешь себя внутри в поисках конечного трофея ввиде потери эмоций, в этом мы с тобой схожи.       — Смелое заявление.       — Ты в недоумении, Аяно. А знаешь, что ты еще чувствуешь? Ненависть. — похоже, Аккерман решил добить истерзанную последними событиями Као. — Я разрешаю тебе сказать все, что угодно. Только сегодня. Только сейчас.       — Я не пустая игрушка.       — Ожидаемо. — капитан Леви хмыкнул, проходя мимо холодной Аяно. Ее потухший взгляд обрел мертвое безразличие. — Но я тебя такой никогда не считал.       — Конечно, не считал он. — шепотом промолвила Као, без оглядки развернувшись в сторону уборной. Засаленные двери противно скрипнули, впуская угнетенную девушку внутрь. — Он прекрасно знает, о чем я говорю!       — Ненавижу, сука, ненавижу! — кого разведчик так борзо презирала, она и сама толком не знала. Себя — за гребанные чувства, ведь не может их простодушно отпустить. Леви Аккермана — загалом, за все. Что бы он ни делал, это доставляло лишь новую боль. Сегодня Аяно бесстыдно избегала его всеми способами: даже глазом в сторону сурового капитана не повела. Однако потаенный смысл, который слепо искала Као, так и не нашелся. — Слава Богу, буду в исследовательном отряде!

***

      — Короче, нужно сделать внутренний двигатель! — торжественно объявила майор Ханджи, раскинув руки в просторной лаборатории. — Абель, прошу тебя, сбегай на склад! Возьми пружины, дроты, рычаги, и остальное, что на наметке механизма написано.       — Есть. — немного нервно протараторил Абель, подтянув закрепленные на голове очки повыше. Парень шустро направился в склад Подземного Убежища.       — Мы же сейчас попытаемся восстановить транмарийскую пропись! — сумасбродно заулыбавшись, разгоряченная иссследовательница достала вкрай помятый лист бумаги. Члены отряда переглянулись. Као едва уловимо махнула рукой в сторону тюрьмы Звероподобного, намекая, что его пытали. — «Чтобы передать человеку силу титана, нужно превратить его в неразумного титана, а потом заставить съесть текущего обладателя. Все ... титаны — это люди. Веридиерийцы — это ... ... ... ... из прошлого, которые имели ... титанов. В Транмарии есть разумные титаны, которые пришли через море. У ... титанов наблюдается ... моря»       — Получается, чтобы получить свою силу, Эрен Йегер съел кого-то?.. — неуверенно спросила Нифа, опустив задумчивый взгляд зеленых глаз на дополненную пропись.       — Да. — кратко предположил Моблит Бернер. Все-таки, он оклыгал от серьезных ранений довольно быстро, хотя для передвижения использовал самодельные костыли. Это была временная мера.       — Не по своей воле, получается! — хищно ухмыльнулась майор Ханджи, вспоминая, из-за каких способов Йегер-старший начал тараторить все подряд. — Зик нам милостиво рассказал, что сначала нужно превратить человека в неразумного титана.       — Единственное, он не сказал, как превратить кого-то в недоразвитого гиганта. — сухо продекламировала Аяно Као, расположившись рядом с взбудораженной Нифой.       — Может, на этом месте нужно слово «разумные»? — хладнокровно изложил свои мысли Вим, указывая пальцем на середину транмарийского текста. — «Все разумные титаны — это люди»? Зое заметно задумалась, а напряженную Аяно вдруг просветило. Рядовой разведчик ошарашенно отшатнулась от деревянного стола, за которым сидела майор Ханджи, и от Нифы, которая взволнованно глянула в ее сторону.       — Аяно, полегче! Не падай! — рыжая девушка поспешно засуетилась вокруг Као. Но последняя и не думала падать. — Что такое?       — Вим, по-моему... тут все как раз-таки наоборот. — исследовательный отряд молча расступился перед образумившейся Аяно. Солдат Разведкорпуса подошла к транмарийской прописи, сглотнув. — «Все неразумные титаны — это люди»! Именно со слов Зика это и исходит!       — Точно! Да мы скоро восстановим весь этот текст! — радостно заволала Зое, захлопав в ладоши и подскочив со своего места. — Надо будет спросить у второго Йегера подробности!       — Но, майор Ханджи... — удрученно заморгала Нифа, будто не желая видеть всей этой печальной картины. Похоже, рыжеволосая девушка хотела навеки забыться в темноте своих закрытых глаз, насколько сильно ее вдруг охватила досада. — Это ведь получается, что все это время мы убивали...       — Людей. — бездушно закончила за потерянную Нифу Аяно. — Все это время мы убивали людей.       — Мы убивали людей... — подавленно проговорил Моблит Бернер, поджав пересохшие губы.       — Мы убивали людей... — суворо выдавил из себя потемневший в лице Вим, легонько поддергивая себя за короткие волосы. Похоже, парень пытался не сойти с ума от полученной информации.       — Мы убивали людей. — вполголоса выдала осознавшая всю плачевность ситуации исследовательница, без обыденного энтузиазма покрутив в руках карандаш.       — Мы... убивали людей?.. — удивленно спросил Абель, входя в подземную лабораторию с грудой огромных коробок. Изнутри торчали различные механические приборы и детальки. — Что вы тут уже нашли?..

***

Таким образом исследовательный отряд открыл суровую правду о Разведовательной резьбе и неразумных титанах. На каждом остался явный отпечаток отчаяния и разъедающего внутренности чувства безысходности. Разведчики были обязаны косвенно убивать невинных людей: вне зависимости от угрызений совести, надо. Осуществление заданной цели в Подземном Убежище обстояло очень продуктивно. Многие банально не могли вспомнить, когда в последний раз выходили из холодного подземелья, насколько усердно работали над механизмом майор Ханджи. Про душ и ванну никто и не заикался: исследовательному отряду чертовски повезло, что капитан Леви предельно редко заглядывал к ним.       — Нифа?.. — сонно протянула Аяно после того, как обнаружила возле себя полностью отрешенную Нифу за столом. Спал исследовательный отряд исключительно там: и также строго именно по четыре-пять часов в трое суток. — Ты чего не спишь, а тут расселась?..       — Я хотела у тебя спросить... — рыжеволосая девушка виновато вздохнула, отведя взгляд куда-то в сторону. Као принялась рассматривать обросшее цветами поле в ее зеленых глазах: красивые. — Тебя не тревожит наше новое открытие?..       — А тебя тревожит?       — Еще как. — взволнованная Нифа явно мялась внутри, однако первая начала этот серьезный разговор. — Просто ты так холодно ко всему относишься. То есть, нет. Со мной, Вимом, Моблитом, Абелем и майор Ханджи ты, конечно, и улыбаешься, и смеешься, я ничего не имею против! Однако дело тут не в этом. Твое безразличие как-то пугает.       — Майор Ханджи, например, тоже не парится. — добро усмехнулась заспанная Аяно, потерев опухшие веки. Зуд увеличился. — Ладно. Как бы тебе по-деликатней сказать, Нифа?..       — Скажи правду.       — Это сложно. — Као ненароком глянула на Вима и Абель: прямолинейно они не слушали темноволосую девушку, однако ментально излучали своеобразный интерес. — В детстве я навидалась много убийств людей. И сама убивала. Поэтому для меня наше открытие огромным потрясением не стало.       — Серьезно? — включился в разговор полу-спящий Моблит Бернер. Солдат Разведовательной резьбы печально усмехнулась. — Где ты жила раньше?       — Сначала в монастыре Элдийской Церкви. Потом в прифронтовой деревне «Сахада».       — Ясно. — помощник майор Ханджи немного смутился, однако вынес свой окончательный вердикт. — Хуево тебе пришлось.       — Возможно. — устало прошептала Аяно, положив голову на скрещенные на столе руки. Однако долгожданный сон так и не настал: ведущая в лабораторию дверь распахнулась. Зое по-старинке выбила ее с ноги.       — Ре-бя-та! У меня для вас задание! — азартно затараторила майор Ханджи. — Кто введет отряд капитана Леви в курс дела?! Мы так заработались, что даже ничего им не сказали!