Распоряжение чувств

      — Нас с тобой нашел исследовательный отряд. Если ты не помнишь, то мохнатый убежал с СКМД прочь, но мы сумели отбить Жана. Он, кстати, потерял сознание, когда ты бросила его у дуба, но потом проснулся возле штаб-квартиры Разведкорпуса. — пусто начал капитан Леви, осторожно стискивая обмякшую ладонь Аяно. Если девушке придется самоотверженно бороться против канавы своей души, Као точно проиграет. — Очкастая, Абель и Эрен не имели возможности прооперировать нас на поле боя. К Лесу Великих Деревьев было далеко. Ты была без сознания, зато я всю эту картину успел узреть. Я сказал четырехглазой, что мы дрались с СКМД. Она видела твои пулевые ранения и предположила, что если члены этой коалиции пришли, предположительно, через море без оружия против неразумных титанов, значит, их там попросту нет. Другого варианта не было. Исследовательный отряд направился за отпечатками лап мохнатого, и таким образом вышел сюда.       — Мы... возле.. моря?.. — вполголоса спросила Аяно, взглянув на Аккермана опустошенными изумрудными глазами. Последний утвердительно кивнул.       — Да, очкастая была права. Тут мы встретили евреев. Как евреи тут оказались, они не признаются, однако когда они узнали про раненых нас с тобой, предоставили свой условный «лазарет», в котором мы сейчас и находимся. Тебе, кстати, должны были полностью отрезать ногу ниже колена и ампутировать ладонь, но, как видишь, все на месте. Ключица у тебя вообще начала сростаться. — ровно закончил капитан Леви.       — Что... насчет... потерь?..       — Все плохо. — сильнейший боец человечества узрел по-настоящему безжизненное лицо Као: в потухшем взгляде красовалась бесконечная пропасть, потрескавшиеся губы потеряли былую способность к искренней улыбке, щеки не покрывались свойственным Аяно румянцем, веки были опущены. Солдат Разведовательной резьбы уже понимала, каков будет ответ. — Нифа мертва. Вим пытался вытащить контуженного Абеля из зоны риска, но в итоге погиб сам. Эрен оклемался до медицинского вмешательства самостоятельно. Капитану Леви вдруг начало казаться, что он слышит, как что-то с дьявольским треском разбивается в Као. Хрустальные слезы навеки застыли в обрубке, называемом сердцем. Аяно хотелось кричать, рыдать во всю глотку, вонзить острое лезвие УПМ прямиком в свою грудь и сумашедше забыть обо всем, что невинная девушка пережила. Однако ураган гнетущей палитры эмоций беспрекословно подчинялся одной концепции: пустоте. Она разъедала обугленную страданиями плоть рядового разведчика до костей, уничтожала все живое, что отчаянно билось в Као. Аяно не реагировала на сухо изложенные Аккерманом факты, ведь ее добродушно спасла пустота. Она окунула измученную разведчика в свои стальные объятия без возможности выйти.       — Я ничего о них не помню... — хрипло заговорила Аяно. — Единственное, я помню их глаза... Напряженное молчание не создавало былого эффекта. Хуже быть не могло, как ни крутись в своих муках, подобно белке в колесе. С первой ночи в штаб-квартире, с первой встречи с полоумными титанами, с первой экспедиции Разведкорпус ломает стержень внутреннего оптимизма, внедряя лишь солдатскую сталь.       — Капитан Леви... знаете, что мне напоминают ваши глаза?..       — Не думал об этом. — ответил Аккерман.       — Море!.. То, возле которого мы находимся... — простодушно сказала Аяно.       — Ты бы хотела его увидеть? — как бы капитан спецотряда не старался, с уст слетел этот вопрос. Као поджала опухшие губы, вспомнив про свои ранения.       — Да. — резко ответила девушка так, как подобало разведчику, уверенному в своих силах, даже если поручение вкрай безумно.       — Несмотря на ногу? — переспросил капитан Леви.       — Несмотря на ногу. — вполне решительно ответила Аяно.       — Ясно. — коротко сказал Аккерман, встав с места. Леви прикинул спектр матов, которыми его обольет майор Ханджи. — Я ничего тебе не обещаю, но постараюсь. В изумрудных глазах Као провиднелась некая эмоция, но капитан спецотряда не мог толком расшифровать ее.       — Я скоро приду. Если станет плохо — я рядом, можешь меня позвать. — убедительно проговорил Леви.       — Спасибо!.. — внятно сказала Аяно вслед Аккерману, который направился на выход. Девушка должна была сказать «благодарю вас, капитан Леви!», но это звучало бы слишком показушно. Сейчас было не до официальных званий.

***

      — Леви, я все понимаю, но это уже последняя крайность! — раздраженно затараторила майор Ханджи, отрываясь от бесконечной волокиты своих бумаг. — В ее ситуации люди умирают к чертовой матери, а не на море идут, блядь!       — По твоим словам она должна была скончаться уже как сотню раз. — Аккерман смирно стоял в обросшем мхом проходе, выгнув бровь. — И?       — Тему не переводи! Ну говорила, сука, и что «и»?! Это разное! — исследовательница вдруг так сильно разозлилась, что едва ли не порвала крепко сдавленную в ладони бумагу. В пронзающих карих глазах заметались агрессивные искры. — Да даже если я разрешу, как ты себе это представляешь?! И вообще, ты у нее в первую очередь разрешения спрашивал?!       — Я бы пришел, по-твоему, если бы не знал?       — Леви, это бессмысленно! — отчаянно пыталась добиться своего рассерженная Зое, нервно поправив очки. — Ты ведь понимаешь, что она может этого и не запомнить?! Останется лишь размытый отголосок воспоминаний, и ничего более!       — Плевать. — мог бы капитан, он бы так демонстративно хмыкнул, что майор Ханджи заткнулась бы и сроду молчала. Аккерману это было, без сомнений, на руку: умение проявлять свои эмоции скончалось еще в Подземном Городе. Это стало причиной страха за то, что действия в сторону Аяно будут выглядеть нелепо и глупо. — Много воды. Ты разрешаешь или нет?       — Ладно! — возмущенная исследовательница, казалось, специально так отрывисто проговорила это слово. Буквально насильно выдернула его из себя. — Но Леви, прошу тебя, предельно аккуратно! Если хоть что-то пойдет не так, я не знаю, что я с тобой сделаю!       — Обязательно. — сказал Аккерман, не слушая надоедливый говор майор Ханджи. Капитан спецотряда думал о том, что даже без показушных наставлений Зое обращался бы с Аяно так, как с хрупчайшей вазой.

***

      — Спокойной ночи. — устало промолвил Леви, прислоняясь к пористой стене еврейского лазарета. Плохая замена удобному креслу штаб-квартиры.       — Вы серьезно будете спать на этой недо-табуретке? — недовольно спросила Аяно. Ее голос полностью восстановился, однако горло пробирало болью, когда Као что-то ела или пыталась сглотнуть слюну. Например, пообедать ее вовсе заставил Аккерман. — Так не пойдет.       — Голос вернулся, опять хуйню городить будешь. — цыкнул капитан, смерив Аяно ядовитым взглядом. — А где еще предлагаешь? На полу?       — Нет. — отчеканила Као, шустро отодвинувшись на край своей постели (хотя, эту свалку было сложно ей назвать) и указав здоровой рукой примерно на метр свободного места. — Вот здесь.       — Тебе мохнатый мозги, сука, отбил? Мы не поместимся.       — Еще как поместимся! — горячо запротестовала Аяно. Посиневшая губа девушки дернулась вверх, добавив эмоциональности следующим словам: — Вы не можете знать наверняка.       — Тут грязно, все в какой-то траве. Ядовитой, наверное. — презрительно скривился Аккерман.       — Как видите, я пока-что не умерла от заражения крови. — изрекла Као, нахмурившись. Спор между ними сильно затянулся. — Ну?       — Бесишь меня, зеленка. — когда Леви снял накидку Разведкорпуса, весь лазарет наполнился запахом чистой формы. Осталось загадкой, когда капитан успел постирать свою одежду. — Не понимаю, нахуй оно тебе надо. Больше двух часов я точно не просплю.       — Это не имеет значения. — выпалила Аяно, внимательно наблюдая за Аккерманом, который лег рядом с ней: напускное недовольство раскололось прямо на его лице. Као принялась рассматривать Леви дальше. Острая линия подбородка, прямой нос, полу-прикрытые глаза, выбритый тыл и размеренное дыхание. Девушка любила совокупность этих факторов и вместе, и по-отдельности. — Можно кое-что сказать?..       — Зачем, если я и так знаю? — капитан также бесстыдно посмотрел на Аяно: приплюснутый нос, треснутые губы, непослушные каштановые волосы по плечи и необычный взгляд. За любую крохотную частицу ее физиономии Аккерман был готов рвать и метать.       — Вы уверены?.. — сомнительно переспросила Као. Рука девушки скользнула к середине еврейской постели. Расстерзанное вдоль и поперек сердце забилось быстрее.       — Уверен. — твердо сказал Леви, накрыв ладонь Аяно своей. Именно в этот момент капитан заметил, как ярко заблестели ее малахитовые глаза.       — Понятно. — тихо ответила Као. Что бы сегодня девушка не сказала, Аккерман бы только понял ее. Леви бы не дерзил, не обливал Аяно грубейшими ругательствами и не посылал бы ее нахуй. В этот день Као могла довериться капитану, напрочь забыв о кровавом прошлом. Аяно вновь хотела проговорить нечто важное, но Аккерман перебил ее. Он сказал, что, пускай все важные дела они оставят на завтра. Сейчас девушка должна была исключительно спать. Последнее, что утомленный Леви сделал, это пожелал Као спокойной ночи.

***

Аяно прекрасно знала, что во время сна ее будут мучать чертовы кошмары. Смерти этой экспедиции перевернули ее восприятие и испорченную психику с головы до пят. Девушка проснулась в холодном поту, толком не понимая, что ей приснилось. «Нифа!.. Вим!.. Абель!.. — истерично пронеслось у Као в голове перед тем, как она осознала, что ничего не помнит. Аяно пошевелила онемевшими кончиками пальцев, ощутив сверху руку капитана Леви. — Мне ничего не приснилось?!. Серьезно?!.» Девушка вдруг почувствовала себя настолько защищенной, что все страхи испарились. Возле Аккермана душевная тьма начинала покидать сознание, и рядом с Леви было безопасно. Думая насчет капитана, Аяно заснула вновь. Чего и следовало ожидать, она спала спокойно.

***

Когда чертовы лучи солнца ударили в лицо, Леви едва ли сдержался, чтобы не заматериться грязнейшими ругательствами на весь лазарет. Посмотрев на мирно спящую Као, желание облить весь мир дерьмом с раннего утра слегка притупилось. Аккерман удивился, что проспал целых пять часов. Потом капитан осторожно (дабы не разбудить Аяно) вышел на улицу, чтобы найти хотя бы чуть-чуть хлеба. Путаясь в бесконечных закоулках приморского поселения, Леви встретил некого еврея, которого окрестили Абрилем. Стандартного роста, с оголенным небритым, в отличии от головы, загорелым торсом, Абриль предложил Аккерману отведать своего черного хлеба. Капитан спецотряда согласился без сомнений. По дороге к полеготу Абриль завязал длинную балладу о своей «неотразимой» женушке и детях, вводя Леви во все подробности кропотливой семейной жизни и неудобств. Как бы Аккермана не достало выслушивать этот бред, он спокойно шел за болтливым евреем. Черный хлеб для Аяно был в разы важнее. Абриль честно отдал капитану спецотряда обещанное: но тут же начал биться в конвульсиях и верещать, какой он последний идиот. Сначала Леви не понял, в чем дело. Потом наглый еврей достал из своего пропитанного вонью кармана золотое кольцо, которое принадлежало Аккерману. Он всегда носил его в переднем кармане своей военной формы.       — Н'гу, н'гу, кап'гитан Л'геви, не ст'гоит злить'гся! — испуганно бормотал Абриль, когда реакция капитана спецотряда превратилась из удивления в необузданную ярость. Аккерман не засек, когда Абриль успел выхватить его золотое кольцо. — Я вс'гего л'гишь хот'гел пошут'гить!       — Только попробуй еще что-то спиздить. — капитан резко сбил всполошенного Абриля с ног, наклонившись к его лицу в болотной грязи. — Убью, сука.       — Д'га пон'гял, пон'гял, к'гапитан Леви! — нервно закричал еврей, закрыв тыльный участок головы руками. — Н'ге н'гадо мат'гериться! Р'гелигия запр'гещает'г!

***

      — Приятного. — сказал Аккерман, когда Аяно покрутила в руках кусок черного хлеба. Признаться, сонная девушка выглядела несвойственно себе... мило, что-ли? Возможно. — На оторванную часть не обращай внимания. Это я проверял.       — На яд? — удивленно спросила Као, откусив часть своего завтрака. Раз капитан Леви вообще дал Аяно этот еврейский хлеб в руки, значит, все было полностью безопасно. По-иному рядом с Аккерманом быть не могло.       — Да. Среди этих евреев оказались последние выблядки.       — Тогда спасибо вам, капитан Леви. — попыталась приятно усмехнуться Као, но вышло больно напускно и печально. Искалеченная душа девушки пугала своей грязной пропастью, утопив во тьме любые эмоции.       — Зеленка. — неожиданно прервал Аяно капитан спецотряда. — Не играй. Выглядит очень хуево и заметно. Разведчик напряженно промолчала. Пережеванный завтрак забился противным комком в горле Као.       — Если пусто от осознания, что все мертвы, то лучше смириться. Всегда захочется потрахаться с кем-то, пососаться, возможно, убить кого-то или отпиздеть, лишь бы хоть что-то почувствовать. — капитан проницательно посмотрел на Аяно. — Но это ошибочные желания. Потом будет еще пустее.       — Я и так это знаю, но... спасибо вам. — вытянула из себя Као, последний раз откусив черный хлеб. Она до чертиков презирала собственную слабость. — Что насчет моря?       — Мы не сможем его увидеть. — холодно сказал Леви, выдержав минутную паузу: долго расстраивать и так измученную событиями Аяно он не хотел. — Мы зайдем в него. Как описать следующее выражение лица девушки, Аккерман не имел понятия. В художественной литературе это называется «У нее замерло сердце», однако это пустое выражение даже малейшим образом не может расскрыть настоящие эмоции Као. В раскрасневшихся от нервов изумрудных глазах маленькими волнами заиграли слезинки.       — Сука, только здесь не реви. — попросил капитан спецотряда. — Давай лучше возле моря? Там вода есть. Умоешься, как раз.       — Вы уже были там?!.       — Нет. — Леви поднялся с места, строго посмотрев на ошеломленную Аяно. — Хватит ныть. Давай, я помогу тебе встать. Аккерман прекрасно понимал, что раненой Као мало того что трудно, ей было очень больно пытаться вставать. Но все это было просто мелочью по сравнению с тем детским нетерпением, которое так горячо пылало в ней.       — Обхвати меня по-нормальному. — Аяно слегка стесненно обвила рукой шею капитана спецотряда. — Правильно. — Леви аккуратно подхватил девушку чуть выше ремня от УПМ, чтобы она не переносила центр тяжести на больную ногу.       — Я не трогаю бинты? — спросил Аккерман.       — Нет. — быстро ответила Као, ведь сознание начало туманить невнятное смущение.       — Ясно. Давай мне руку. — Аяно неуклюже ухватилась за протянутую ладонь капитана. До этого момента ей было сложно удержать равновесие. — Тебе удобно ходить?       — Вроде бы, да. — утвердительно сказала Као.       — Отлично. Следи, чтобы я не затронул раны. — капитан сделал проверочный шаг вперед. Аяно осторожно двинулась сразу за ним. — Не наступай на левую ногу, ладно?       — Хорошо! — убедительно ответила девушка, сильнее прижавшись к Леви.       — Ты готова? Мы можем идти?       — Да! — в невероятном предвкушении заявила Аяно.

***

Приятный запах морских глубин легкой свежетью проникнул в легкие. Когда полу-хромая Као впервые увидела бескрайние воды моря, ее охватил такой сильный восторг, что девушка больше не могла сдерживать бущующие внутри эмоции. Из изумрудных глаз Аяно прыснули настоящие слезы, но это нельзя было назвать простым плачем. Солдат Разведкорпуса буквально рыдала и задыхалась от счастья.       — Капитан Леви!.. — отчаянно воскликнула она, бросившись в объятия прямиком к Аккерману. Что оставалось бесстрастному разведчику кроме того, как обнять всхлипывающую Као в ответ? Майор Ханджи сама сказала, что вряд-ли она что-то запомнит: это означало, что можно было перегнуть тонкую черту дозволенного. — Я!.. я!.. спасибо за счастье!.. Вы подарили мне счастье!.. Мне кажется... я!.. я не умираю, черт возьми!.. Я могу жить!.. Я могу жить!..       — Ага. — коротко ответил Леви, едва уловимо погладив каштановые волосы дрожащей Аяно. Как-то не верилось, что он подарил ей такую непостижимую вещь, как счастье. Но эта девушка была далеко не из тех, кто будет лгать. — Я тоже.       — Что?!. Серьезно?.. — начала тараторить Аяно, возбужденно посмотрев на капитана. Слова были неожиданными. — Вы тоже?.. Правда?!.       — Правда. — сказал Аккерман, аккуратно усадив сильно заплаканную Као на желтоватый песок. Ее приопухшее лицо покрылось кучей красных пятен, что делало разведчика еще более по-детски невинной. — Мы ведь собрались зайти в море. Давай я сниму сапоги?       — Что?.. А?!. Не надо!.. Я и сама могу!.. — немного смущенно заговорила Аяно, когда Леви развязал узлы на ее коричневых ботинках. Поздно. Задернутые вверх военные штаны оголяли ее ступни. Капитан поднялся, поклав ее сапоги в сторону. — А вы куда?! Так не пойдет!.. Вы мне говорили, что мы зайдем в море!..       — Ладно, зеленка. — Аккерман тоже разулся, и обратно подхватил ошеломленную Као. С кристальных глаз все еще градом сыпались огромные слезы. Она была реально в шоке. — Пойдем. Оголенные ноги двоих разведчиков приветно лизнула прохладная морская вода. Сначала Аяно просто многозначительно молчала, глядя в одну точку и не в силах выдать из себя ни единого слова. Каждая секунда значила для нее вечное счастье и настоящую свободу солдата Разведовательной резьбы. Камешки ласкали ее избитые пальцы ног, пытаясь подарить свое особенное лечение — душевное.       — Капитан Леви, помните, я говорила, что ваши глаза напоминают мне море?!. — Аяно возбужденно посмотрела на застывшего в раздумьях Аккермана, смотрящего в ее сторону.       — Да.       — Я его не видела, но была, черт возьми, права!.. — Као, казалось, сейчас потеряет сознание от небывалого счастья. — Мне кажется, в вашем взгляде можно утонуть!.. Именно утонуть!..       — Да?.. — это был вопрос без ответа. Леви до чертей ненавидел свои глаза: презирал их грязную серость, и ни в коем случае не видел ту голубизну, о которой так горячо говорила Аяно. Капитан хотел вырвать их прямо вместе с глазными яблоками: чтобы не видеть нескончаемые потери, нескончаемое мертвое выражение своего лица и нескончаемый мрак тех же серо-голубых глаз. Однако если Као имела противоположное мнение, с расчленением можно было повременить. — Ясно. А у тебя в глазах можно заблудиться, как в лесу. Всплакивающая девушка все прекрасно слышала, но у нее просто не было слов, чтобы ответить. Это был миг, когда Аяно была в первый раз неоспоримо счастлива. Под ногами — спокойные волны моря. За спиной — майор Ханджи и Моблит Бернер. И счастье Као подарил тот, кто ровно также не имел его до этого момента — Леви Аккерман.       — Моблит, глянь! — печально засмеялась исследовательница, легонько толкнув своего помощника в плечо. Зое указала на Аяно и капитана спецотряда. — Это тот, который несколько дней назад приставлял лезвие к ее горлу и угрожал, что убьет!       — Вижу, майор Ханджи. — прошептал Моблит Бернер, вяло улыбнувшись этой трогательной сцене. — Просто все люди выражают симпатию по-своему.