Распоряжение чувств

Аяно Као чувствовала себя по-настоящему счастливой, когда глядела на готовый к работе механизм разведчиков. Измученное бесконечными истязаниями сердце заливалось медовой жидкостью. «Слава Богу, что мы это сделали! — но солдат Разведовательной резьбы должна была усвоить еще давно, что жизнь в Разведкорпусе — это замкнутый круг боли, отчаяния, и агонии. Аяно не успела даже понять, что произошло, когда Эрен Йегер с характерным звуком превратился в титана. — Да что за пиздец?!» Као обескураженно обернулась в сторону волающего Зика Йегера: голова стала разрываться от количества звуков. Грязный слой пыли поднялся также, как и бешенно бъющие в голову вопросы: «Что делать?!», «К кому кидаться?!», «Кого спасать!?».       — Аяно! — мир замер. В голове прокрутилась тысяча ошарашенных мыслей и ложных надежд, поедающих сожженое сердце. Если бы не полу-мертвая Нифа, Као снесло бы ударной волной Звероподобного титана. Тот освободился от противных проводов исследовательного отряда.       — Нифа, нет! — все произошло слишком быстро. Личный состав майор Ханджи откинуло в сторону разрывной силой: мохнатый ринулся в сторону решительного Эрена Йегера, который уже добивал Женскую Особь. Однако незаменимый союзник Разведкорпуса отхватил больше всех: Зик сильно заехал ему рукой в тыл, тем самым уничтожая слабое человеческое тело. Эрен кубарем полетел вниз — к раскромсанному исследовательному отряду. Аяно уже оказалась возле товарищей.       — Кто жив, откачивайте Нифу, она ранена сильнее всех! Тут еще Моблиту досталось, но это уже мои проблемы! — обреченная на страдания девушка закинула бледную руку товарища себе на плечо, оттаскивая его в безопасную сторону. Где пропадала майор Ханджи, было предельно ясно: Зое отчаянно искала Эрена среди завалов. Звероподобный схватил кого-то, а Женская Особь сцепилась с Зубастым титаном. Он появился также неожиданно, как и в прошлые разы. «Где, сука, отряд защиты?! — психовала Аяно, оглядываясь по сторонам. У Моблита Бернера контузия. У остальных дела обстояли еще хуже. Про Йегера-младшего сказать было нечего: его изрезанное на куски тело выглядело, как раскаленный уголь. Убитый снаружи, Атакующий титан еле трепался за исследовательной. — Всем перепало! Зато меня, блядь, оттолкнули! Лишь бы Нифа была жива!» Рядовой солдат было увидела кучу неразумных титанов и начала грязно материться под стоны боли помощника майор Ханджи, как увидела одного-единственного капитана Леви. Без личного состава. В этот момент мозг Аяно прозило чертово осознание.       — Помогите Моблиту, кто в состоянии! — заведенно рвала глотку Као, выхватив лезвия от УПМ. Решительной девушке было достаточно одного строгого кивка капитана Леви, и нервного маха рукой испуганной майор Ханджи. Да начнется ад!

***

Два разьяренный разведчика со скоростью света перебили всех неразумных титанов. Откуда они взялись, и насколько сильно связаны с отрядом Аккермана, нужно было долго и изнурительно выяснять. Но в бою нет места мыслям: сейчас личным составом капитана Леви была одна лишь Аяно.       — Он несется в определенную сторону! — нет, те поганские два слова являются лишними в тексте. Као была отменна в смертельных схватках: когда девушку атаковали приступы несдерживаемого гнева, сила возрастала в разы. Аяно казалось, будто еще один бездейственный миг, и эта рвущая внутренности мощь убъет ее своим пламенем смерти. — Похоже, там море! Зик Йегер мчал, как бешенный пес. Он прекрасно осознавал привилегии разведчиков в артиллерии, поэтому боялся открытого боя с Леви и Као. Похоже, он надеялся получить подкрепление Женской Особи, однако где ту носили черти, было неизвестным. Обещанным СКМД и не пахло вовсе.       — Хотите свой прах над морем развеять? — неожиданно заговорил мохнатый, противно улыбаясь желтыми от налета зубами. Йегер-старший сильнее стиснул онемевшего от страха Жана Кирштейна в массивных пальцах. Внутри разведчика что-то сломалось. — Я могу вам в этом помочь!       — Он, сука, еще и говорить умеет!       — А ты что думала, Аяно? Современная Транмария — это не ваша бадыльная Элдия! — судя с того, какие длинные языки ярости пленили сознание капитана Леви, тот маневрировал все быстрее. В один момент весь негатив подорвался ядерной бомбой: бездушно распотрошив уродское сердце.       — Зеленка, хуярь его!       — Есть! — это слово беззвучно расстворилось среди всеобщего хаоса. На сражении не было привычной Аяно: душа безвозвратно распадалась на мелкие кусочки, заставляя мыслить хладнокровно и суворо, не оборачиваясь на надоедливые чувства и сомнения. Два разных лезвия в последний раз блеснули на мягких лучах солнца: Леви обогнул плечи Звероподобного титана, а рассерженная разведчик в его подчинении погнала вниз с обнаженным оружием на сухожилия Зика Йегера. Аяно смогла обездвижить левую ногу мохнатого, однако последний задел ее ключицу толчком от земли. Капитан проехался вдоль хребта Йегера-старшего, рассекая его, а зелено-глазая девушка взмыла вверх к лицу противника. Зик резко дернулся назад, задев маневрирующего на максимальной скорости Аккермана, которого уже страховала Као. В следующий момент капитан пронесся вдоль мышц руки Звероподобного, пытаясь освободить окоченевшего от страха Жана. Аяно хотела ударить в уязвимое место шейного отдела титана, но не смогла. Зик подставил огромную лохматую руку на тыл, тем самым успев ухватиться за ногу быстрой девушки. Послышался громкий хруст надломленной большой берцовой кости, но обезумевшая в бою Као лишь психованно вырвала сломанную ногу из руки Йегера-старшего, заехав Звероподобному по шее. Леви тогда же пытался перерезать огромные пальцы мохнатого, однако тот подкинул своеобразного «Эрена Йегера» и сумел ранить жестко рвущегося к мести Аккермана. С надменным выражением лица, Зик собирался снова перехватить падающего вниз обезоруженного Жана, зная, что ни капитан, ни Аяно из-за серьезных ранений не смогут предотвратить это. Однако смертельная схватка — это одна непредсказуемая фортуна, которую нагими костями крутит сама смерть. Так получилось, что пока Леви подбил руку Звероподобного снизу, Као взмыла вверх к Кирштейну и смогла его отбить: но на слишком незначительное время. Метающийся в бегах Зик хотел отгрызть условного «Эрена Йегера» зубами, но Аяно твердо решила так просто не сдаваться. Она лично подставилась под удар. Мохнатый почти полностью вырвал ей левое плечо, особенно сильно пострадала вывернутая ключица. Девушка пронзающе вскрикнула от неожиданной боли, не чувствуя левую руку, и отпуская ей перевозбужденного от ненормального давления на тело Жана. Последний понимал, что если схватится за Аяно, то он, может, и выживет, ведь нужен Йегеру-старшему. Но вот Као — точно нет. Аккерман в тот момент уже во второй раз попытался рассечь разными лезвиями тыл Звероподобного, но тот лишь шустро схватил парящих в воздухе двоих разведчиков, и метнул их прямо в капитана. Тот мигом все осознал и уже направил тросты в противоположную сторону, дабы избежать столкновения, однако Леви все равно на максимальной скорости выплюнуло в середину груди мохнатого. Зик развернулся: у раненной Аяно хватало сил отчаянно держать Жана Кирштейна на своем приводе, но спрятаться было негде. «Твою мать! Сука, где же капитан Леви?! — Као маневрировала вдоль руки Звероподобного титана. Последний воспользовался второй рукой и почти разорвал тросты УПМ окровавленной девушки, раскручивая ее против воли. — Ну же! Подстрахуйте нас, и будет шанс на выигрыш!» Давление забило в голову барабанной дробью. Пока разведчик бешенно раскручивалась на тростах, подобно юле, провиднелись лезвия Аккермана. В глазах заблестела дьявольская надежда: Аяно верила в него, как никогда. Но напрасно. Мохнатый крутанул привод в его сторону и отбросил на несколько метров в сторону, и все-таки сумел выгрызть Жана Кирштейна из руки обессиленной Као. Казалось, хуже уже не будет, как вдруг послышались выстрелы.       — Это СКМД, блядь! — безнадежно закричала девушка, едва ли уворачиваясь от бесконечных пуль, которых вылетало в сторону ее и Леви около тысячи. От них невозможно было скрыться: они пронзали изувеченное тело и внедрялись прямо в поганскую душу острыми иглами. Аяно обогнула Зика со спины, и вдруг словила на себе многозначительный взгляд Аккермана. Посмотрела ниже, и не ошиблась. Пальцы капитана сплелись в странном жесте, однако Као расшифровала этот секретный сигнал. Не атакуй, а хуярь СКМД, зеленка. Далее не нужно было ни слов, ни кодовых знаков: все смешалось в сплошное адское мессиво, выход из которого представлял собой исключительно смерть. Аяно погнала прямо на толпу вооруженных пистолетами и карабинами людей в черно-белых официальных костюмах. Совсем недавно они предлагали Разведовательной резьбе химерное одобрение общества Элдии взамен на обработанный пустырник. Сейчас безбожно пытались расстрелять что Леви, что Као. Последняя разоренная девушка получила пулевое ранение в сломанную большеберцовую кость, однако уперто продолжала страховать капитана. Ни единая пуля ни попала в него даже тогда, когда Аяно просекло ладонь. Разведчик зарезала немного отличающимися друг от друга лезвиями половину СКМД, Аккерман сильно ранил Йегера-старшего, но получил предельно много рваных ранений. Проманеврировав вдоль лица Звероподобного, капитан перерезал ему шейную мышцу, впоследствии чего Зик временно не мог вертеть головой в разные стороны. Леви вонзил два лезвия в нижнюю челюсть, перерезал две мышцы щек и пронесся вниз мохнатого. Челюсть Йегера-старшего непроизвольно откатилась вниз, выпуская раскаленного до смерти Жана Кирштейна. Аккерман моментом схватил его, и тут же метнулся к низу Звероподобного. Аяно едва ли сдерживала натиск, но все шло довольно прилично. И именно в тот момент, когда капитан безоговорочно должен был достать Зика, наконец, ударом в затылок, к нему полетела пуля полу-мертвой девушки со стрижкой блондинистых волос «под горшок». Као грязно заматерилась.       — Капитан, в сторону! — однако он не услышал отчаянную девушку. Остался только один выход, и действовать нужно было немедленно: Аяно рефлекторно понеслась к пуле, которая во второй раз пронзила ее искалеченную ногу. Больше Као ее не чувствовала. Безобразный обрубок кости трясся в воздухе, но это было полнейшим бредом по сравнению с тем, что Леви условно убил мохнатого в титанической форме. Перед Аяно восстал окровавленный Зик: Аккерман погнался за ним. Йегер-старший достал спрятанный в кармане пистолет и начал отстреливаться. Жан Кирштейн, которого перехватила Као, достал несколько серьезных ранений. Оставшееся СКМД побежало на помощь Звероподобному, но Аяно усиленно давала отпор. В один момент Зик снова превратился в титана, однако уже намного меньшего в размерах. Леви маневрировал вдоль его тела, однако получал лишь все больше ранений. Йегер-старший был не особо-то и ранен, зато Аккерман — очень сильно. Как и Аяно. СКМД стало отстреливаться от двух разведчиков, у которых уже не было сил на сражения. Где был Жан Кирштейн — оставалось неизвестным. Као точно помнила, что оставила его под огромным дубом, но, обернувшись, не разглядела избитый жизнью силуэт. Звероподобный и СКМД неожиданно развернулись в поисках их «Эрена Йегера», учуяв слабость Леви и Аяно, но, не найдя его, шустро побежали в обратную сторону, успев отбросить тряпичное тело Као на сотню метров назад. Как бы разъяренный собственным бессилием Аккерман не гнался, он не смог. Мохнатый с сомнительными союзниками не нападали на него, ведь понимали, что даже в таком плачевном состоянии капитан смог бы уничтожить их.

***

Свирепое солнце прожигало насквозь своими потоками ненависти Леви. Он тяжело дышал, и пусто смотрел на голубое небо. Все надежды безвозвратно покинули его сердце ровно также, как и искра жизни во взгляде. Он упустил врага, и сейчас бездыханно лежит, окровавленный, не имея возможности встать. Разум проедала угнетающая пустота, подобно блохам собачью шерсть. Аккерман повернул голову в сторону: это движение вызвало пронзающую боль по всему телу, однако своего он добился. Вдалеке от себя он увидел такую же беспомощную Аяно. По безжалостному закону жизни он должен был превратиться в неразумного титана еще на момент неожиданной атаки Женской Особи. Однако его спасла ненависть к пьянящему вину, которое втихаря пили солдаты его личного состава в глупых попытках забыться. Као также должна была пасть мертвой от ударной волны ступни Звероподобного титана. Но ее милостиво воскресил тот факт, что исследовательный отряд считал ее более нужной Разведкорпусу. Судьба шутливо издевается над двумя разведчиками: посылает их в самый епицентр своего ада, заставляя совершать невозможное ровно также, как сейчас. Капитан не должен был вообще иметь возможность двигаться, однако его это не устраивало. Когда Леви закинул руку вперед, он ни о чем не думал. Подтянул. Тело продвинулось на пару сантиметров. Лучше, чем ничего. Аккерман не знал, что так мощно двигало им в этот момент. К раненной Аяно — сто с чем-то метров. Любой здравый человек сразу понял бы, что нереально преодолеть такую дистанцию. Но Леви уперто направлялся в сторону Као, издалека видя, как легонько содрогается ее тело в конвульсиях. В один момент произошло то, чего капитан явно не ожидал. Аяно дернулась, медленно перекатилась на грязной земле, и также мертво посмотрела в его сторону, а потом тем же методом стала добираться к Аккерману. За ней тянулся окровавленный шлейф. Сильнейший боец человечества знал, что за ним простилается такая же уродливая дорожка крови, хотя ни разу не обернулся назад. Осталось пару десятков метров, и Аяно вдруг начала покидать сама жизнь. Не было сил бороться дальше. Као невольно перекатилась, дабы освободить дыхательные пути, и замерла в том же положении: на спине, с застывшим стеклянным взглядом вдаль. И тут Леви понял, что тело пробирает животный ужас, который в последний раз он чувствовал еще в далеком детстве. Когда умерла Кушель Аккерман, он ментально покинул этот мир вместе с ней. Сначала долго боялся, подобно перебитому в мясо псу, как сейчас. Потом внутренности сковали железные цепи бесконечной ненависти на все и вся также само, как и сейчас.       — Зелен...ка... борись, борись... бори...сь за жизнь... не смей... умирать... капи...тан тебе... запре...щает... — обрывисто шептал Леви, запинаясь от булькающей во рту крови. — Разве я... мно...го прошу от... тебя?.. просто дыши... дыши... попро...буешь умереть, я тебя... застав...лю штаб весь... вы...мывать самой... на сле...дующий день... ни рук... ни ног... не почув...ствуешь... уяс...нила?.. Аяно слабо глянула в сторону Аккермана, находящего за один метр от нее. Капитан едва ли различал белоснежно-чистые белки глаз Као от всеобщей кровавой массы на ее лице. Леви в последний раз притянул свое тело по пыльной земле, ведь уже достиг поставленной цели. Окровавленная, грязная и шершавая рука опустилась на раскрытую ладонь девушки. Аяно неуловимо шевельнула онемевшими пальцами, попыталась сильнее сжать ладонь капитана. Но в один момент весь мир обратился тьмой, и последнее, что видела Као — это полу-мертвого Леви, находящегося на грани потери рассудка и памяти.

***

Темнота — это друг каждого сильного солдата Разведовательной резьбы. В сплошном мраке нет надежды, которая ведет исход решающей битвы к проигрышу. Во время сражения нет места жизни: разум захватывает только одержимое желание покончить с врагом. Темнота скроет. Сожжет все чувства и детские мечты дотла, опустошив место для ярости на противника и смерти. Чернота помогает забыться, утонуть в своем безразличии, отдать себя целиком бесконечной войне. Свет же является самым главным врагом любого солдата. Он влечет за собой жажду по жизни, неоспоримую тягу к прекрасному. Любое позитивное чувство убивает сталь и мощь, заставляет прогнуться под давлением собственного сознания. Нужно уничтожить в себе искру, чтобы не было нестерпимо больно. Аяно Као состояла из сплошной тьмы. Такой ее грубо соткала прифронтовая деревня Сахада. Однако, если девушка состояла из чистого мрака, то почему в ее уродском сердце крылся страх, ненормальный ужас за капитана Леви? Страх влечет за собой надежду в чистом виде. В случае Аяно на то, что Аккерман жив. Надежда — это проявление света души. Нет, ее нужно вырвать из себя с корнями, уничтожить. Распотрошить, убить, но не позволять внедриться в клумбу чувств Као, подобно сорняку. Девушка извивалась под действием чертовой боли от пронзающих землю отростков надежды вперемешку со страхом, кричала и стонала. Кто-то не давал ей деформировать внутри такое качество, как жизнь. Тащил Аяно, дергал, но не мог достать из болота ненависти и мрака, в котором Као тонула все глубже. Свет в груди не давал разведчику потонуть в окунающей со всех сторон грязи, но одновременно был слишком слаб, чтобы вытянуть ее на поверхность. Аяно хотела умереть. Поэтому вложила последние частички своего сияния в два слова, единственные, которые плыли по реке ее мыслей.       — Капитан Леви!.. Капитан Леви!.. — чертова идиотка, эта Као. Света души стало только больше, надежда впилась острыми когтями в кожу еще сильнее. Тело пробило болью. Аяно все еще хотела покончить со своими страданиями, расствориться в темноте и скончаться. Ничто не держало ее в этом мире. — Капитан Леви!.. Ну же, ну!.. Где вы?!. Сияние в теле завибрировало еще более яростной болью. Девушка вдруг почувствовала свою ключицу и простреленную насквозь ногу, отчего начала рвать и метать все подряд еще сильнее. Пульсирующее в голове имя пленило весь здравый рассудок, пока Аяно вдруг не услышала некие отдаленные слова.       — Зеленка, не дергайся. Вправят не так перелом, плакаться потом будешь. — кто-то взял пропитанную кровью ладонь Као, отчего последняя перестала метаться в агонии. Тьма начала падать в пропасть сознания, гноиться в уголках мыслей. Аяно почему-то строго пообещала себе, что будет терпеть боль. — Успокойся. Все нормально. Когда мрак полностью покинул изувеченную стражением со Звероподобным титаном девушку, она слабо начала отрывать изумрудные глаза. Сначала все вокруг было сплошной белой пеленой, пока Аяно не перевела тяжелый взгляд влево.       — Ка...пи...тан Ле...ви... вы... жи...вы?.. — запинаясь на каждом слове, переживающе спросила Као. — Вы... си...ль...но... ра...нены?..       — Я живой. — разведчик почувствовала странное тепло на ладони. Аккерман выглядел вкрай измученным: перебинтованные руки, огромные синяки под раскрасневшимися глазами, бледный весь. Однако он все еще держал Аяно очень крепко. — Не переживай. На мне раны, как на собаке заживают. На тебе тоже. Но нужно подождать. Као показалось, что вся эта сценка представляет собой лишь глупый сон, построенный на такой же поганской надежде. Но вид недалеко стоящей обрызганной кровью майор Ханджи с бинтами и спиртом заставил усомниться в себе. Мало того, покрытое глубокими ранами тело Аяно щипало от того же спирта. Зое отошла вправо и чем-то зашуршала, вероятно, медицинскими ножницами. Именно в этот момент Као почувствала себя реально оголенной. Ранее разведчик, возможно, почувствовала бы себя загнанной в угол и пристыженной, но сейчас по этому поводу ей было откровенно плевать.       — Очкастая вколола усыпительное. Будет злая, если узнает, что ты не спишь.       — Мда, Леви, да я сама ярость в женском обличии! — оскорбленно заволала исследовательница на всю незнакомую комнатку, подходя к Аяно с ножницами и иголкой. — Но вот пребывать в бессознательном состоянии ты действительно должна! Хотя я не могу понять, какого черта на тебя не действуют препараты. Еще и некоторые раны зажили сразу на поле боя. Странная ты!       — Потерпи, зеленка... — Као начало клонить обратно в темноту, как на глубокое дно океана. Разведчик еще никогда не чувствовала себя такой беспомощной, как сейчас, отчего вдруг стало очень стыдно. — Еще немного осталось.       — Ну это ты, Леви, перегнул! — последнее, что смогла расслышать Аяно перед падением в бездну, это истерический смех майор Ханджи. — Тут лишь бы голень не пришлось ампутировать, а у тебя все отлично!

***

Операция прошла успешно. Аккерман так ни разу и не вышел из разваленной хижины, в которой находилась Аяно. Он терпеливо ждал ее пробуждения.       — Честно, это какое-то чудо, что у нее на месте голень. — устало прошептала исследовательница, петерев переносицу. Эта убивающая тишиной ночь выдалась для Зое слишком насыщенной событиями. — Странно и то, что у нее вообще бъется сердце. Пока пришло подкрепление, вы пролежали на поле боя больше часа. За это время могла настать кончина от потери крови.       — Ты знала, что мы выживем. — бездушно отрезал Леви, следя за равномерным дыханием Као. — Просто какими вернемся, оставалось под вопросом.       — Возможно. Давай кого-то из евреев позову, чтобы тебя заменили? — майор Ханджи бесстрастно сняла испачканные кровью перчатки и принялась протирать использованные приборы. — Ты сидишь здесь почти сутки, хотя и сам сильно ранен.       — Отвянь. — мрачно процедил Аккерман, не имея сил для объяснения своей непреклонной позиции. Однако Зое права. Если так жестко истязаться, гематомы на теле перерастут во что-то более серьезное. Но капитан не рассчитывал на честную помощь новых «союзников»: тем более для беспомощной Аяно. Сделают с ней, что хотят, и что дальше? Этого позволить Леви никак не мог. — Я этим выблядкам не доверяю.       — Ну и зря! — возбужденно воскликнула исследовательница, ловко закрыв деревянный ящик с инструментами. — Я пошла! Если что-то случится, впахиваюсь в соседней хижине с Моблитом.       — Ага. — майор Ханджи без оглядки покинула воняющее гнилой плотью помещение. Капитан аккуратно отпустил ослабленную руку Као, и открыл условное «окно» ервеев, ведь в такой разъедающей вони можно было задохнуться. Далее время начало искажаться и давать глубокую трещину в сознании Леви. Один раз он по привычке пошел помыться, и на этом все его приключения за потрепанный жизнью «лазарет» закончились. Аккерман вообще не чувствовал утомления в перевозбужденном состоянии ожидания. Аяно иногда дергалась, что-то невнятно бормотала, но после снова неуклюже проваливалась во мрак своей души, не выискивая помощи среди живых.

***

      — Где... от...ряд? — Леви резко дернулся, услышав хилый голос Као среди угнетающей тишины созвездий и луны. Он задремал.       — Чей именно? — сначала капитан удивился, что пробужденная девушка не навалилась на него с самыми банальными вопросами, по типу: «Где я?», «Что произошло?» или «Сколько я спала?», а первым делом стала расспашивать насчет товарищей.       — Все... — Аккерман вдруг почувствовал что-то совсем противоречивое его званию. Когда Леви полз (если это можно было так назвать) по обугленной земле в сторону Аяно, он-то точно знал, что его временная подчиненная обязательно выживет. Однако простой факт того, что она в относительной безопасности, вызывал бурю различных эмоций.       — Мой отряд полностью уничтожен. В исследовательном отряде есть потери. — капитан нарочно избегал прямого выкладывания фактов перед девушкой. В голове Као сейчас была одна большая несуразица мыслей и эмоций, это нужно было понимать. Нельзя наваливать на нее все и сразу.       — А мы... г..де?..       — Для того чтобы ты правильно поняла ответ, нужно рассказать все с начала. — Леви терялся в кристальных глазах Аяно, прожигающих его насквозь. Как ни крути, взгляд у них одинаковый. — Если не готова, я объясню потом.       — Ва..ляй...те...