Иерархия

      Глава со стороны Игоря.       Я проснулся и почувствовал, что был связан. Причём крепко, тело сжимала наростающая боль. Я оглядел себя и понял, что был не просто связан, но ещё и накрыт какой-то простыней. Для проверки я решил пошевелиться. Руки были намертво завзяны, ноги тоже, а шевелился я мог только как гусеница — телом. Я перевёл взгляд на комнату. Осмотрелся, пытаясь найти человека, который мог бы за этим стоять. И нашёл его тут же, — мне даже искать особо не пришлось — стоящим у двери. — Доброе утро, — сразу он заговорил со мной. Это был Себастьян, — Мне пришлось сделать это ради общей безопасности. Его голос был вроде бы спокойным. Это хорошо, у меня было меньше шансов снова получить по голове. — Доброе, а ты меня когда развяжешь? — я решил не тянуть, раз у него хороший настрой. — Сначала выслушай меня. И без истерик, и только тогда освобожу, — сказал он. Я непонимающе изогнул бровь. И только когда он начал рассказывать мне о метках, тогда я вспомнил о том, что произошло.       Потом он начал рассказывать про связь, зачем нужна она и почему понадобится. Я понимал, что мне нужно это сделать, но мне так не хотелось. Я бы сделал это с кем угодно, но только не с ним!       Ещё он предложил ставить метку раз в два месяца. А также за это время попытаться установить связь. Ох и неприятно будет...       После того как он договорил, он развязал меня и я наконец смог пошевелить онемевшими руками. На них остались яркие отметины. Я сел на кровать. — Кстати, у тебя заказ, — Себастьян сказал это совсем некстати, но я встрепенулся, — Нужно сковать меч, доспехи верхнего торса. Справишься? — Ещё спрашиваешь. С мечом я за сегодня справлюсь, а вот доспехи... нужны замеры, время... — я задумался, — В лучшем случае уйдёт три дня. — Заказчик готов поставить время хоть на месяц, как я понял, он не торопится. И ты не торопись. Замеры можешь сделать хоть через неделю, — сказал он. — Да я уже привык вот так. Чем больше заказов сделаю — тем больше выручка, а чтобы делать больше заказов мне нужно делать их в короткие сроки. И не налажать с качеством, — подметил я. — Теперь тебе так быстро работать не нужно. Тебе нужно и передохнуть, и делать свой проект. И ещё сегодня будет бал у миссис Сан-Баттенбург, поэтому она пригласила всех к себе. Бал в честь дня рождения её сына и повышения её мужа. Там будет много народу, так что ты сможешь найти себе клиентов. Заодно познакомишься с нашими традициями и другими магами, — рассказал Себастьян. Я так подумал, что с точки зрения Себастьяна моё присутствие там было выгодно. И я тоже так считал, да и дел у меня было немного, поэтому я согласился. — Хорошо, я пойду. Стой, а как же тренировки? — я вдруг вспомнил, что дела у меня всё-таки есть. — Тренировки проходят ночью, а балы обычно устраивают по вечерам. Если тебя это так беспокоит, то можем выйти чуть пораньше, — сказал Себастьян. После его слов меня тренировки уже мало беспокоили, но я решил ничего об этом не говорить. Вместо этого я сам собой стал вспоминать наши занятия, гадалку и Мери, и всё в один момент. И только я дошёл до Мери, как мне стало интересно, придёт ли она на сегодняшний бал. — А Мери согласна? — Да, она тоже пойдёт, — Себастьян вдруг заговорил строгим голосом, — И найди себе что-нибудь понаряднее.       На этом мы с ним разошлись. Я пошел сначала в кузнечную, чтобы начать делать меч. Сначала я начертил, как сделать его красивее и практичнее, затем расплавил металл и начал работу. Работа была сложнее, чем та, которую описывал Себастьян.       В работе присутствовало много камней, сложный узор, сложная форма рукояти меча и ещё много деталей, что добавляли нагрузки.       Закончить я смог только к пяти. Ради этого мне пришлось отказаться от обеда. Себастьян опять будет ворчать на меня, хотя я и так закончил, как смог. После я сложил молот, прибрался немного и вышел из кузнечной, и пошёл за Мери. Так как я не понимал их аристократичного стиля, то мне нужна была чья-то рука, которая могла бы мне что-то подсказать. И я попросил её взять для меня что-нибудь самой. Раскошеливаться мы не стали, и поэтому взяли простое серое пальто и сам, собственно, костюм: светло-бежевый, и почему-то с перьями. Зачем они были нужны я тоже не понимал, но как сказала Мери, они были нужны для статуса. Я оплатил одежду за свой счёт, и мы вернулись домой.       Мы переоделись в нарядные костюмы. Я надел свой, только что из магазина, а Мери надела сиреневое платье и шляпу с перьями. Потом пришел Себастьян, он тоже был нарядным, он надел серый костюм. Он сказал, что мы выбрали неплохую одежду, и вместе поехали на бал.       На балу было много народу, даже очень. Там, по словам Мери, был не только род Сан-Баттенбург, но и другие роды. Были и альфы судя по одежде, и не только мужчины ,но и женщины. Омеги надевали уж слишком яркие наряды, особенно те, кто искал половинку, правда мне казалось это ненужным. Ведь можно найти любовь по запаху. Такое чувство, что омеги здесь не ценятся, вот их и заставляют надевать какое-то разукрашенное тряпьё.       Поэтому я даже растерялся, как тут к нам подошёл высокий, седой мужчина, и судя по всему он — альфа. Этот мужчина поздоровался с Себастьяном и Мери, кивнул каждому из них и спросил, как они поживают. Себастьян ответил за двоих что всё хорошо, и обратился к тому мужчине как к Людвигу, а потом спросил о некой Виктории. Мне показалось, что это его жена. Из Сан-Баттенбургов я знал только Мери и её мужа, ну и их троих детей. Поэтому я мог только догадываться. А потом этот Людвиг спросил у них, глядя на меня, кто я такой. Себастьян снова отвечал за всех: — Это Игорь Фавро, кузнец и путешественник. Застрял на этой планете из-за ненадежного телепортера. Фавро, это Людвиг Сан-Баттенбург, мой отец. А потом мы пожали руки. — Приятно познакомиться, мистер Сан-Баттенбург. — Взаимно, мистер Фавро. И так, вы родом из Земли? — Нет, я с Марса. Почему вы решили, что с Земли? — Фамилия, даже род земной. На Марсе же, вроде как, нельзя называть фамилию. Не по «коммунистически» это, как ваши говорят, — ворчал мистер Сан-Баттенбург.       Я сразу подметил, что мужчина, с которым я разговаривал, был очень догадлив. Наверное следил за газетами или просто знает фамилии. — Просто это мамина фамилия, а она аристократка, — объяснил я. — Вот как, а зачем поменяла? Почему вышла замуж за кого-то из другого рода? — тут я заметил, что Людвиг нахмурился, и изогнул уголок губ в отвращении. Этот жест я знал наизусть — видимо, это наследственное — так делал Себастьян, когда начинал закипать. Его заметили оба: Мери и Себастьян, и каждый отреагировал по-своему. Мери с беспокойством смотрела на меня, Себастьян неуверенно отвёл взгляд в сторону. Отступать для меня было делом чести.       И я пошёл до конца. — Потому что она искренне любила отца, ну а быть с отцом нельзя было в её стране и поэтому они ушли на Марс. И она родила меня, сестру двойняшку Лену, и еще двенадцать детей. Она не разочаровалась, а наоборот рада, что вышла за него, — гордо ответил я. А Людвиг разозлился ещё сильнее. — Дура твоя мама! Как можно род променять на какого-то низшего?! — орал он на меня, этот старик, для которого чистота крови видимо была дороже любви. Мери хотела перебить его, чтобы он прекратил, но я остановил её взглядом. Краем глаза я заметил осуждающие взгляды, которые косились в мою сторону. Кажется эмоции здесь показывать невоспитанно. — Успокойтесь и не трогайте мою мать. Да, я полукровка, но у нас всё хорошо, — холодно ответил я, но накричать на него мне хотелось сильно. И тут к нему медленно подплыла высокая, красивая дама, и стала обнимать его за плечи, приговаривая нежные слова. Обстановка тут же обрела другой характер. Людвиг постепенно приходил в себя в её объятиях, от её касаний, и постепенно его лицо становилось всё проще. Да уж, во даёт дама, успокоила психа. — Извините, просто видимо ценности мои отличаются от вашей семейных ценностей. Так, скажите, почему решили посетить Венеру? Ведь по ценностям Марс больше похож на Землю и Нептун, — Людвиг заговорил уже совсем спокойно. А женщина рядом с ним, видимо его жена Виктория, только обнимала его и смотрела на нас. — Ну, я на самом деле на Нептуне был, даже хотел переехать, но климат не смог выдержать. Планета зато у них очень красивая, разнообразная. А Земля меня не привлекла, хоть я и посетил некоторые страны. Уж слишком большой разнобой. А Венеру выбрал из-за известных учёных, тоже, да и вообще я хотел тут всё тоже осмотреть, но в итоге застрял, — рассказал я. Я решил не затаивать на Людвига обид и просто по-человечески ответить на вопрос. К тому же он извинился. — Понятно. Расскажите тогда, пожалуйста, про Марс. — Ну, Марс достаточно теплый, по сравнению даже с Венерой. Природа очень необычная, увлекает. Лиан вряд ли встретишь, но у нас всё равно много экзотики, например кукуруза и тыква. По поводу погоды, у нас там более солнечно. Ну а маги...у нас полное равенство. Омеги, альфы,гаммы, беты — не важно, все равны. Но у нас больше всего бет, — рассказал я. Я просто молил судьбу, чтобы он не разозлился. — Омеги равны с альфами? Ха, — злобно усмехнулся Людвиг. Он пока не злился, это радовало. Но признаки уже подавал. — Ну да, вторичный и первичный мало влияют. Да и по правам и гаммы, и омеги, и альфы могут контролировать свои циклы, — сказал я, глядя на него. Выражение его лица менялось то на усмешку, то на веселье, то на недовольство и злость. И как с этим холериком вообще можно жить?       Потом он куда-то ушёл, а Викторию кто-то подозвал к себе, и она тоже ушла. Воспользовавшись моментом, Себастьян накинулся на меня. — Ты зачем эту тему поднял?! — зашипел он, стараясь не привлекать внимания, — Мой отец реагирует на это даже хуже, чем я! — Ну он сам попросил, — я неуверенно пожал плечами.       Себастьян только снова открыл рот, как к нам вернулся мистер Сан-Баттенбург. В руках он держал бокал вина, на вид дорогого. — Мда, ну, весело у вас. На вашем... Марсе. Чего ещё смешного расскажете? — сказал он саркастично, отдавая мне бокал вина. — Простите, я не пью. Я быстро пьянею. И в каком смысле смешного? — я вскинул одну бровь. От поведения Людвига я злился, а от крика сдерживался изо всех сил. Так и хотелось мне нагрубить в это противное, невозмутимое лицо, руки чесались схватить его за костюм и швырнуть на пол. Но я держался. — Ну что вы, один бокал полезен. А смешного в смысле расскажите мне про ваш этот коммунизм. Кто где равнее, и как вам всем одинаково по хлебушку дают. Ведь так? Даже лентяев у вас кормят за бесплатно, а трудяги за двоих отрабатывают? Такая у вас идеалогия? — в насмешку сказал седой мужчина.       Я закипал. Я очень хотел прямо сейчас начать растолковывать ему все идеи и основы коммунизма, что смысл не в том, что все равны и кто-то может ничего не делать. Нет, я хотел растолковать ему, что от каждого — по способностям, и каждому — по потребностям. Кому сколько надо, тот столько и получает, но я не хотел этим сказать, что для этого не нужно ничего делать, нет. Трудиться нужно и нужно обязательно, иначе невозможно воспитать человека. И тогда никому не придётся разживаться за чужой счёт, чем промышляют некоторые лентяи на Венере. И всё это я бы рассказал, если бы снова не заметил взглядов. Нас разглядывали с интересом в этот раз, и при том маги высших сословий. И я бы рассказал ещё, если бы не вмешалась Мери... — Мистер Сан-Баттенбург, вы подняли неприятную тему, — сказала Мери очень беспокойно, и даже немного раздраженно. — Гамме слове не давали, к тому же женщине, — строго он ответил, — Ну так и? — с насмешкой мужчина обратился ко мне. — Вы подняли не очень приятную тему для меня и вас. У меня много критики и несогласия с вами, но я буду молчать, потому что говорить с вами бесполезно. Но мы помогаем друг другу, а не кормим обещаниями, как некоторые нечестные венерианцы, — строго ответил я.       Некоторые маги то возмущались, то соглашались. — И как долго всё продержится? Века? — продолжал Людвиг, — Эта система рухнет, так как не имеет фундамента. Как товарооборот у вас будет работать? Как поощрение будет для более трудолюбивых? И скажи на милость, смог ли бы ты заработать столько же, сколько на государство и на улыбку народа? И отберут ли твои результаты трудов ради других, более ленивых и слабых?       Я очень смутился. На Марсе и правда платили меньше и жить на Венере мне было чуточку лучше, но зато на Марсе низкие цены. Ведь это же что-то решает, правда?       Но сейчас меня волновала не моя Родина, мне нужно было поставить точку в этом разговоре. — У нас честный народ, у нас нет коррупции, наше государство этим не промышляет, а вот вам бы стоило хоть в чём-то поучиться у нас. И кстати говоря, у нас система рухнет, вы сказали? Так у вас тоже, потому что ваши маги вскоре взбунтуются. А особенно омеги, — я перестал сдерживаться и начал откровенно ругать Людвига, на что тот не отреагировал. Я отошёл, а он стоял всё с тем же невозмутимым видом. Принесли напитки и закуски — Людвиг стоял. Уже народ пустился в пляски, все позабыли о нашей ругани, и Людвиг, кажется, забыл всё вместе с ними.       Я взял себе бутерброд с икрой и лососем из закусок. Было вкусно. Меня хотели пригласить на бал ,но я отказался, так как я не хорошо танцую. Танцую что в голову придет, а здесь это нельзя, судя по танцам Мери и Себастьяна. Людвиг же отошёл к Себастьяну и стал с ним что-то обсуждать. А Мери подошла ко мне. — Прости, что так вышло, Людвиг просто вспыльчивый человек, с ним иногда бывает... — объяснялась Мери. — Да нормально. Переживу, всё равно есть в этом кое чего хорошего, — сказал я с ухмылкой, — Клиенты тут есть. Кстати, а зачем мы носим перья? Это что за символика такая? И почему омеги носят уж супер красивый наряд с большими цветами, ягодами? — спросил я. — Ну, это чтобы мы различались. Гаммы повыше омег, поэтому обязательно носят перья. Такая вот мода для омег и гамм. — Понятно. Кстати, может позовёшь своего мужа и подойдём... ну, к этой, с базара, понимаешь? — спросил я. Мери меня прекрасно поняла. А бал был хоть и красивый, статусный и большой, но мне было неуютно. И не только из-за вычурного богатство, скорее из-за толпы магов и отца Себастьяна. Ведь спросишь опять не то и снова окажешься в центре внимания, а веселить публику мне не хотелось. — Мери, придумала варианты спасения? Скафандр? — спросил я тихонько. Но нас перебили. — Что вы говорите? — злобно спросил Людвиг. Ёлы-палы, ему пора начать принимать таблетки от нервов. — Ничего ужасного, мы так, про погоду, бал и наряды, — я приврал немного в шуточной манере. Не хотелось ссориться и выдавать себя, нам и так хватает пары лишних глаз, хоть и полезных.       От нас отвернулись и мы продолжили разговаривать.       В девять часов мы собирались пойти на тренировки, так как и официальную часть прошли и потанцевали, погостили. Людвиг на прощание попросил со мной ещё раз поговорить на тему политики, как поживают альфы, беты, омеги. А особенно он интересовался гаммами. Зачем, непонятно.

***

      Потом пошли на тренировку. Переоделись и потом пошли. Гадалка как всегда весело встретила нас, и как всегда из телепорта. Один час была общая тренировка, мало что интересного, так как в основном мы все втроём пытались победить гадалку, но не вышло. Затем для каждого индивидуальная, сначала физические данные тренировали, особенно тренировали мышцы у Мери и Себастьяна, а у меня ловкость и реакцию. Потом она перешла на наши магические таланты, у меня был металл. Она дала мне упражнение — сделать из куска металла котенка без использование кузнечьих материалов, вышло худо. Мери дала поднять телекинезом несколько вещей сразу, потом создать огненный смерч. И она создала, да такой, что чуть не сожгла меня и Себастьяна! А Себастьяну дала очень странное упражнение: создать шар из молнии при помощи концентрации молнии в одной точке, как энергетический шар, только из молнии. Конечно же Себастьян перестарался и чуть не убил всех.       А через три часа мы разошлись по домам и легли спать, так как надо было выспаться.