Иерархия

Глава со стороны Мери

      Прошло два месяца с тех пор, как мы нашли Себастьяна. На его лечение мы потратили очень много, и кое-как смогли его восстановить. Помимо этого мы старались собрать деньги на выкуп Игоря. В итоге выяснилось, что денег у нас всё равно не хватало, — у нас было лишь два с половиной миллиона монет — а все из них мы задействовать не могли сразу по двум причинам: нам нужно было продолжать производство корабля, да и должны же быть какие-то сбережения на чёрный день.       Всё это время за нами строго следили стражники Плутона. Король отправил их, чтобы следить, как продвигаются дела с деньгами, и за нами тоже. Неужели он думает, что в такой ситуации мы решимся сбежать? В основном стражники следили за Себастьяном, поэтому, когда я попросилась погостить у своего отца, они без вопросов отпустили меня. Правда, пришлось взять с собой и двойню, потому что все наши няни поувольнялись одна за другой, и все как одна говорили, что малыши выплакали им мозги. После отца я планировала полететь на Марс. Надеюсь, к тому времени стража не сообщит о наличии двойни.       Вскоре я добралась до дома своего отца. Он принял меня радушно, и как и всегда, он был очень рад меня видеть. Первым делом он захотел узнать новости. — У меня есть одна хорошая новость и две плохих, — ответила я, когда он спросил. Фактически я изменила мужу, хоть и не имею к нему чувств. Значит и грех совершила, и неприятности принесла. — Господи, скажи, что там с Себастьяном? В здравии ли он? — спросил отец беспокойно. — Он восстановился, хоть и нашли его в печальном виде. Но вот беда: вместо Себастьяна в плен взяли Игоря. Выкуп за него требуют. — Да сохранит их Господь, — сердечно произнёс отец, перекрестившись. — И ещё кое-что. Я ношу ребёнка, но он не от Себастьяна, — сказала я и прикусила губу. Отец сразу изменился в лице: удивился, потом нахмурился… — Что это значит? Как это, не от Себастьяна? Да ты хоть понимаешь, какой грех ты совершила?! Себастьян, он такое пережил, чего врагу не пожелал бы! А ты что натворила? Нагуляла, изменила! Это страшный грех! О, а как он расстроится, когда обо всём прознает… Что же ты наделала, доченька моя? Как ты могла? Брак, это же навсегда, брак это основа любви, доверия, верности, в конце-то концов! Когда венчаются — помнишь? — клянутся: «Я буду верна или верен тебе до конца наших дней!». В церкви святой, в Господа обители клятву дают друг другу, а значит и перед Ним клянутся верность хранить, а ты что же? Согрешила! Нарушила клятву священную…! — отец ещё полчаса говорил о том, что я совершила страшный грех. Он был расстроен, и зол, и ещё много как себя чувствовал. Я лишь виновато разглядывала стол и молчала, мне нечего сказать.       Только потом он наконец успокоился. Я показала, что поняла его, а он в ответ сказал: «А толку-то теперь, тебе вон — рожать скоро, делать нечего…» — и спросил, что я буду делать дальше. Я немного подумала и сказала, что погощу месяца два у него, а потом поеду к семье Игоря.       Эти два месяца прошли хорошо. Я помогала по дому, хотя с каждым днём было всё сложнее и сложнее. Даже небольшой огород вместе сделали. В нём только картошка росла, морковь да капуста, и больше ничего. Двойняшки, конечно, немного мешали, но плакали не так сильно, когда нас не было. Когда начались, так называемые, «тренировочные схватки», я решила как можно скорее отправляться к Роуз. Скрывать беременность больше нет смысла.       Полет прошел нормально, только двойня своим плачем иногда отвлекали. Благо хоть было молоко, немного капустной каши. Пришла в дом семьи Игоря. Встретила меня Лена. — О, здраствуйте. А где блудный брат? Даже от тебя убежал хрен знаешь куда? — спросила она с иронией. Я только ответила, что скажу за столом. Роуз заметила мой живот, но сначала спросила про Игоря. — Могу сказать, он в плену у Плутона. Игорь отдал свободу ради здоровья Себастьяна. Теперь король требует выкупа, — заявила я. Лена побледнела, Роуз поплохело так, что она чуть не упала без сознания, благо её вовремя подхватил Арсений. Малышки же Боб и Биб ничего не слышали. — Что значит выкупа?! — крикнула Лена. — Да что ты переживаешь, как будто Игорь в первый раз себе приключения находит, — неуместно подшутил Арсений, потихоньку приводя жену в чувства. Роуз становилось лучше. — У нас есть только половина денег… Всего потребовали пять миллионов золотых, — проговорила я, немного смущённая реакцией остальных. — Я уверена, что общими усилиями мы сможем накопить. К слову, у меня есть ещё пара новостей. Плохо это или хорошо, но я привезла с собой двойню. Няни не справились с ними. — Ой, Леночка, а кто там говорил, что хочешь одного себе? Вот, теперь самое время взять на себя ответственность. Будешь детьми заниматься, пока Мери у нас гостит, — с улыбкой сказала Роуз, держа Исаака. Двойня уже успокоилась и уснула благим сном. Вопрос — надолго ли? — И ещё. Я беременна, и ношу ребенка Игоря. И судя по симптомам, скоро рожу, — сказала я, немного нервничая. Не знала, как отреагируют родные Игоря. — Ну Игорь плодовит… — в шоке проговорила Лена. — Потом всё ему скажешь. Так, не против, если я тебя немного осмотрю? Потом скажу примерный срок, когда родишь, — сказала Роуз.       Я кивнула и мы пошли в спальню. Она осмотрела и потрогала живот. Спросила допольнительно про симптомы, сказала, что были ложные схватки, частых позывов не было. На это она только ответила, что скоро рожу.       Вечером Роуз позвала всех совершеннолетних детей на совет. Пришло четверо сыновей, приблизительно одного телосложения, роста. Похоже, что все они близнецы. — Итак, собрала я вас здесь по печальному случаю. У нас добавится три ребенка, к тому же надо вытаскивать Игоря из плена. Что будем делать? — спросила Роуз. — Может в банк сходим? За кредитом? Вроде выдают. А вообще сколько надо? — спросил старший из близнецов. — Мери сказала, пять миллионов золотых. Получается двадцать миллионов долласов, — ответила Роуз. — А что так дохуя? У меня есть максимум пятьдесят тысяч! — ответил этот близнец. — Не матерись, Смит, тут дети. Но кто может скинуть? Точно не ты, мама и папа. У тебя четверо несовершеннолетних, и они все маленькие, — ответил другой близнец.       К тому времени подошло ещё шесть человек. Две девушки, четверо парней. — Извините за опоздание, — ответили они хором. Я максимум дала бы им всем по восемнадцать, а то и по шестнадцать лет. Роуз пригласила всех за стол. — Так, продолжаем решать вопрос, что делать дальше. Я действительно не могу скинутся, дети, а дети всегда пожирают всё. Лена будет отвечать за двоих, а потом за троих детей. Остаётся десять человек, — ответила Роуз. — Я могла бы помочь, вот только денег нет. — А почему вообще стоит вопрос? Я могу взяться за это дело? — спросил, видимо, самый мадший. — Шель, он в Плутоне, как ты возьмешься? Ты не поедешь к нему! И не надерёшь ему жопу! — ответила Роуз. — Нет, ну пусть попытается! Он у нас маленький, да удаленький, — решил пошутить Арсений, но шутку мало кто оценил. — Не хватало ещё похищения второго сына. Так кто сколько может скинуть? — перевела тему Роуз. — А почему у Лены трое детей? Она же с животом не ходит, — спросил другой близнец. — Посмотри на ту рыжую женщину. А тех двоих носил сам Игорь, дубина, поэтому и три, — раздражённо сказал тот, который Шель. Парень наконец разобрался. Я молча стояла всё это время, боясь помешать и прервать разговор. — Ух ты! А я и в курсе-то не был про этих троих! А давайте знакомиться? Я Смэт, этот Смит, чуть хромой — Слет, а чуть загорелый — Смат. Мы все близнецы и работаем в пекарне! Нам по двадцать пять. Приятно познакомиться! — ответил Смэт с такой яркой, искренней радостью, что я даже улыбнулась. Было бы приятно познакомиться в любой другой обстановке, но сейчас, при таком напряжении, мне было не так радостно. Мысленно я подметила, что все внезапно переключились на другую тему. — Шель. Шестнадцать магических лет. Работаю в полиции, — ответил сухо парень. Непонятно, какого он обо мне мнения, и понравилась ли я ему вообще. — Я Мира, а она Эмма. Нам по шестнадцать лет, работаем журналистками! Мы рады знакомству, — ответила Мира. Она была похожа на Лену, только ниже и довольно худенькая. Эмма выглядела также, но с прямыми волосами. Эта девочка была молчаливой и только кивнула в ответ. — Я Джордж, этот зануда — Эндрю, а парень с волнистыми волосами — Пит. Нам по шестнадцать. Я работаю акробатом в цирке, Эндрю художник, Пит ветеринар. Приятно познакомиться! — с улыбкой ответил мускулистый парень. Я сразу отметила его схожесть с Игорем. — Слышь, мудак, кого занудой обозвал! — крикнул Эндрю и налетел на Джорджа с кулаками. Оба мальчика начали драться, а Роуз пошла их разнимать. Каждый получил по оплеухе. — Извините за этих придурков, их просто в детстве роняли. Они рады знакомству, как и я. Кстати, как зовут вас и этих малышек? — спокойно поинтересовался Пит. Эндрю и Джордж хотели было возмутиться, но снова получили нагоняй от своей мамы. — Меня зовут Мери, а моих детей — Исаак и Альберт. Приятно познакомиться, — ответила я. Почти все, за исключением Шеля и Эммы, побежали к детям, стали тискать их, щекотать, мордашки строить. Побежали буквально сразу, как только я договорила. От них отлипли спустя целый час, и оставшиеся двое стали смотреть на них. И не трогали до тех пор, пока малыши не заплакали. Тогда Шель встал, поднял их и стал успокаивать. Они уснули, и он подошёл ко мне. — Простите меня за хладнокровность. Я рад знакомству, просто стараюсь сконцентрироваться на проблеме, — сказал он. Ему всего шестнадцать, а такой серьёзный. Даже не знаю, от кого у него это. — Не переживай, я не обижена. Правда, — сказала я, и улыбнулась. Шель ничего не сказал, но, похоже, принял мои слова.       Все постепенно вернулись к разговору. В ходе него решили, что каждый скинет по мере возможностей, но позже, чтобы могли хорошо накопить. После они ещё разговаривали, и через какое-то время разошлись по домам. Я чувствовала что-то неладное. Решила помочь Роуз с посудой, благо, она разрешила мне помочь. Затем легла спать.       Два дня всё было хорошо, я помогала родным, как могла. А на утро третьего дня начались роды. Роуз кое-как успела вовремя достать все инструменты, так быстро всё происходило. Говорила милые слова, что всё пройдёт и следила за процессом. Спустя четыре часа родила. Роуз сделала всё необходимое и дала мне потрогать ребёнка. Черты лица были девичьи, однако напоминал он больше Игоря, чем меня. Я была так счастлива, словами не передать. Затем Роуз пошла мыть малыша. Вернулась с укутанным младенцем и набедренной повязкой. — Вы имя ребёнку хотя бы выбирали? А то как мы к педиатру регистрировать пойдём? — спросила она. — Игорь хотел дать имя Амелия, если девочка. Я согласна, — ответила я. Решили пока отложить педиатра, потому что мы обе под риском заражения. Меня переместили в детскую комнату, где жили малыши.       Прошёл месяц, стало понятно, что ребёнок — девочка. Маленькая Амелия сильно окрепла, и решено было отправляться к педиатру. На приёме её быстренько осмотрели, сказали, что девочка полностью здорова. Врач также предупредил, что переходить на смеси без острой необходимости ни в коем случае нельзя, и дал совет, как кормить девочку до пятого месяца. Затем начали спрашивать её биологические данные. Всё это говорила Роуз, так как рожала я у неё. Ответила, что родилась Амелия в начале апреля. После регистрации сказали, что в шесть лет девочку надо отправлять в школу. Мы поблагодарили врача, и на этом наш приём окончился.       Всё шло хорошо: двойня по-прежнему рыдала, но уже не так сильно; Амелия быстро набирала вес и становилась выше. Всё шло своим чередом, как вдруг на четвёртый месяц от Себастьяна пришло письмо, где он просил меня вернуться домой. Говорил, что стража начинает беспокоиться, и сам он думает, что я сильно загостилась. До моего ухода все члены семьи Игоря сдали, кто сколько накопил. Вышло немного, но помочь должно было. Вышло двести пятьдесят тысяч долласов. Амелии было четыре с половиной месяца, я не знала, что делать, так как у меня кончилось молоко. Лена убедила меня, что разберётся, чем немного успокоила. Я взяла с собой накопления и отправилась на Венеру.

***

Глава со стороны Игоря

      После освобождения Себастьяна прошло только два месяца. Почти каждый день король брал мою кровь, а иногда сдавал её на запас для себя же самого, конечно же. Кажись, если ребята не поторопятся, то уйду я отсюда с тяжелой степенью анемии. Из обязанностей у меня было кузнечье дело. Да и не только, я тут был прямо мастером на все руки: то стол им почини, то меч отполируй, то корону красивую им подавай с бриллиантами, чтоб покрасоваться, видимо. В основном заказы поступали неинтересные и безвкусные — если сравнить с венерианцами, то эти как будто и не понимали толк в красоте. К тому же, они меня за работу благодарили, в отличии от короля, который спасибо ни разу не сказал. Хоть кормили неплохо, правда мясом в основном, ну там говядиной всякой. Ещё и с гранатом, правда он, конечно, привозной. Вот так и прошли два месяца моего заточения. Я бы даже не жаловался на это всё, вытерпел бы все мерзкие шутки от короля и помыкания мной, если бы однажды меня не позвали на разговор. Сначала подумал, будто бы король опять что-то от меня хочет, но когда я вошёл, то увидел рядом с ним Тренара. Сразу стало понятно, что ему надо не мебель починить. — Итак, голубушки, у меня новости. Игорь, ты переезжаешь к Тренару, возражения не принимаются. Ты же понимаешь, к чему это всё? — спросил король заботливым, но злорадствующим тоном, издеваясь над моими страданиями. Меня передёрнуло от услышанной новости. Придётся спать в одной постели с человеком, который когда-то меня предал. Неприятно, но вытерпеть можно. А если вдруг случится течка, то просто прогоню его. — Не совсем, — ответил я честно. — Чтож, к нам присоединился молодой парень из Меркурия, и чтобы заселить его, нужно было освободить место. Поэтому пришлось занять твою комнату, понимаешь? К тому же вы, как эдакие друзьяшки, не против помогать друг другу делами, — говорил он, ощерив свои зубы. Почему-то я не поверил, вместо этого подумал, что этот парниша — всего лишь предлог. Что-то в его словах было явно не чисто. И вообще, с Тренаром мы уже давно как не друзья. — А ещё с тебя ребёнок, Игорь. Я вообще хотел как можно больше разных детей, и от тебя с разными приспешниками, и от других магов с редкими дарами. А кстати, ты нахрена отпустил Себастьяна без семени? У него же дар был. Глупый я, глупый. Надеюсь, что найдётся дочь или омега с магией молнии. Ладно, отвлеклись, ты обязан родить от Тренара ребёнка. Дальше должен с другими. Это зависит от того, через сколько они отдадут мне деньги. Но я бы хотел третьего ребёнка с твоими дарами. Понял?! — говорил он более серьезно. Я только кивнул. А вообще, мне было очень неприятно даже слышать это. Тренар остался там.       В течении недели мы друг друга не трогали, я занимался своим делом, а он своим. А потом стал лезть. По идее, течка должна прийти скоро, но неужели он чувствует её приближение? Тренар гладил по животе, по голове, по шее. А когда совсем обнаглел, то получил пощечину. — Нахрена ты это делаешь? Спи давай, — грубо одёрнул я. — Так нужно привыкать к прикосновениям. Всё равно два раза этим придётся заняться, — ответил Тренар.       А когда течка пришла, то он отпросился с задания и пошёл ко мне. Я был крайне не рад этому. Он стал обнимать меня, якобы успокаивая, укутывал в свои объятия, гладил по спине и по волосам. — Слышь, ну я вообще с тобой не хочу. Давай лучше забудем об этом, — сказал я, а Тренар также продолжал обнимать меня. — Надо, Игорь. Не хочешь же, чтоб кто-то пострадал? — спросил он, явно угрожая. Я ответил «нет». Он также продолжал гладить по спине. — Но пойми, ты для меня противен, ты предал меня, и не один раз, к тому же. Я не могу даже нормально расслабиться, не то чтоб этим заняться, — я хотел орать, хотел ударить, но сдерживался. Не хватало ещё и вмешательства короля в придачу. — Если не помолчишь, то пострадаешь. Не понимаешь что-ли? — грубо ответил он. Я же на его прикосновение к паху ударил ему прямо в глаз. Тренар молча ушёл куда-то, а я отправился наконец спать.       А утром узнаю, что меня позвал король. Я отправился к нему, но очень нервничал, ведь вызвать он мог только за вчерашнее, а какая реакция будет — не понятно. — Дружочек, мы же с тобой договаривались? Помнишь? Или память короткая, прям как у рыбки, а? — с явной издевкой произнёс мужчина. — Помню… — коротко ответил я. — Так ответь мне на милость, на кой чёрт ты Тренару фингал подарил?! Приходит он, а вместо довольного лица, вижу кислую и набитую мину. Что ты должен был сделать, напомни мне, будь так добр, — король выплёвывал слова мне в лицо с ещё большей агрессией. — Я должен был родить ему дитё. Но я не сдержался… И поставил ему фингал. Больше не повторится, — ответил я на претензию короля. — А то. Стража! Связать эту наглую шавку, чтоб сдвинуться на сантиметр не мог! — строго ответил он. Мне стало страшно, я орал, материл всех, но стража меня не слышала. А король добавил, что он может и кляп мне надеть. Охрана крепко связала мои руки и ноги. Что ж, двинуться могу только на один сантиметр. Благо, подошёл Тренар и присел на противоположный угол кровати. — Здравствуй, — тихо подал он голос. Спустя какое-то время он молчал, наверное, решался заговорить. А потом как-то жалостливо продолжил, — Игорь, то, что произошло вчера... я понимаю, что ты мне не доверяешь. Но дай мне ещё один шанс! Я тебе не наврежу. — Вот уж чего захотел... даже не пытайся меня уговаривать, понял?! Я не прощу тебе даже капли из того, что ты натворил за всю свою подлую жизнь! — агрессивно отвечал я. — Понимаю. Но давай ты попробуешь всё забыть и начать с начала? — спокойно спросил Тренар. Его физиономия в этот момент была настолько невозмутимой, что и слова звучали так, будто я должен был принять их за должное. — То есть забыть все твои злодеяния перед Родиной? Забыть, как ты чуть не убил Мери, мою подругу и помощницу? Или, мало того, как чуть не убил меня?! — я дико разозлился на Тренара, ругался со всей злостью и неприязнью к нему. — Да, я предал Марс, но у меня были на то причины. Я прошу прощения за то, что ранил тебя и Мери! А ты, как бы не старался, всё равно должен будешь сделать это. Если не со мной, то с другим. Но они не будут обращаться с тобой так осторожно, как это буду делать я... — Тренар подошёл ближе, заставив меня напрячься. Он взял меня за плечи, томно прошептал: «Расслабься...». Но я не мог. Я не мог доверять тому, кто предал меня, мою Родину. Мне противно от его прикосновений, попыток заставить расслабиться и принять его. В итоге я просто сдался. Ему действительно нет смысла вредить мне. Брюнет развязал меня и сдержал своё слово. Он был со мной нежен, хотя иногда и было немного больно.       Спустя много месяцев подошло время родов. Во время беременности меня заставляли работать, и было это моей тяжёлой обязанностью. Радовало только, что мои мучители не выкачивали из меня кровь. Рожать было намного больнее, чем в первый раз, во многом из-за халатности местных врачей и акушеров. Они не заботились о моём состоянии, кричали на меня, давили на живот и в общем делали только так, как надо им. От такого отношения было противно. Благо, когда всё закончилось, они проверили моё состояние после родов. А ребёнка сразу отобрали и отдали Тренару. Пока врачи занимались своими делами, прежде чем обратить внимание на меня, я слушал разговор короля и Тренара. Они стояли прямо за стенкой у чуть приоткрытой двери. — Ну как? Доволен? Малыш-то симпатичный, — говорил ему король. — Да, он очень красив! Но придётся особое внимание уделить его воспитанию. Ещё проследить, чтобы его сила обязательно проявилась... кстати, вы уже решили, какую роль хотите ему дать? — довольно серьёзно рассуждал Тренар. Король задумался. — Ну, наверное, шпион, как и ты. Посмотрим. Вообще, я уже чувствую, что он маг металла. К слову, к Игорю ты особо не привязывайся, потому что спустя несколько месяцев я уже хочу видеть второго ребёнка, — строго говорил король. — Конечно, я не буду. Если не секрет, кому вы хотите отдать ребёнка? И почему вы так спешите, разве Игорь по контракту здесь не на десять лет? — спросил Тренар. Из-за шума, с которым один из врачей закрывал и открывал шкафчики, я не расслышал, с каким тоном он это говорил. Наверное, он беспокоился. — Пока не знаю кому, много необычных магов, но нет таких, которые бы прекрасно сочетались с металлом. А спешу потому, что Себастьян быстро зарабатывает сумму для выкупа. Поэтому, если они продолжат в том же темпе, мы не успеем получить от Игоря то, чего хотим, — ответил король, говоря обычным голосом. На это Тренар ответил лишь тихое «Угу», после чего послышался звук удаляющихся шагов. Вскоре они совсем ушли. Я лежал и надеялся, что хотя бы в течение месяца меня не будут трогать.

***

Глава со стороны Себастьяна

      Я работал в поте лица, и не смотря на резкий рост прибыли, на сумме выкупа это сказывалось очень мало. За один лишь год я накопил только три миллиона золотых. Мери, вернувшись от родственников, принесла ещё их деньги, но и этого тоже было недостаточно. Три миллиона это очень много для аристократов, но ничтожно мало для выкупа, а на меньшее они не пойдут. Если задержусь ещё немного, то возможно станет слишком поздно. Они доведут Игоря быстрее, чем мы придём за ним с деньгами. Выхода не было. Как бы я не старался, я не мог своим трудом заработать нужную сумму. И что мне оставалось? Пойти клянчить деньги у отца? Я не мог себе такое позволить, и в то же время у меня не было выбора. Мне пришлось попробовать.       Я очень долго настраивался на эту встречу с отцом. Кидался из крайности в крайность, не зная, надо ли мне на самом деле просить его помощи. Было страшно. Услышать отказ или гневную тираду? Наверное. Больше всего я боялся своей несамостоятельности. Стыдно было обращаться к нему с таким вопросом. Этот день наступил спустя несколько месяцев. Я подумал «Была не была» и решительно отправился на разговор с отцом. Я поехал к нему домой. Постучался, он вышел, очень удивлённый тем, что я пришёл. Потом сразу же приказал приготовить мне чай и принял меня в дом, потому что на улице лил дождь. Мы с ним осели в гостиной. Отец заговорил первым. — Ну, давай, рассказывай, что у тебя случилось? Так спешил, что даже не подумал о дожде, — Людвиг строго оглядывал меня, слегка промокшего под дождём. Его взгляд был нечитаем, и совмещал в себе укор и беспокойство. Он принял кофе из рук служанки, неторопливо отпил, ожидая, что я скажу. Тем временем мой чай аккуратно поставили на стол. — Честно, мне... ну, стыдно говорить об этом. Точнее просить, — я внезапно растерял всю свою уверенность, с которой пришёл сюда. Мою голову снова заняли назойливые мысли, и я поморщился. Не хотелось опять проходить через тот же путь, а заодно и злить отца. Я уже видел, как Людвиг недовольно хмурился. — Не тяни резину. Рассказывай, — поторопил меня отец. Я, не имея времени сосредоточиться, решил разом выпалить свою проблему. — Помнишь, когда я вернулся в ужасном состоянии? Я попал в плен, и ради моего спасения Игорь сам вызвался быть пленником вместо меня. Теперь за него требуют выкуп в размере пяти миллионов золотых монет, — протараторил я, боязливо опустив взгляд в пол. Вдруг я услышал какое-то странное бульканье, на мгновение поднял глаза и увидел, что Людвиг чуть не выплюнул кофе на дорогие ковры. С перекошенным от шока лицом он через силу сглотнул, и, толком не отдышавшись, принялся отмазываться от моей просьбы. — Нет-нет-нет, ты даже не думай меня просить об этом! Ему помогать не буду, пусть родственники помогают. Да и у меня самого нет таких денег! — говорил он, активно жестикулируя руками. Кружку с кофе он поставил на стол, а я боялся, что либо она полетит на пол, либо в меня. — Я накопил уже три с половиной миллиона. Чем дольше мы будем тянуть, тем выше вероятность, что Игорь до выкупа и не доживёт. Поэтому прошу, вложи сколько сможешь. Я верну тебе эту сумму с процентами, — хоть я и старался говорить спокойно, на деле меня крыла паника. С самого начала разговор пошёл крахом. Отец совсем не хочет меня слушать, и даже сейчас, когда я почти отчаялся настолько, что не хватало мне только встать на колени и умолять, он был непреклонен. Ради Игоря он не пойдёт ни на что. — Нет. Чёрт узнаю, когда ты мне эти проценты вернёшь, и потом, не моя это забота. Не буду я ради этого коммуняки тратить своё состояние, — отец снова взялся за кружку и отпил из неё остатки кофе. Казалось, вариантов больше не было. Но неужели его действительно нечем уговорить? Я пошёл на отчаянные меры. — А ты о внуках подумал? Как они без папы проживут? Или ты думаешь, что потери не заметят? — вроде, мои слова подействовали на отца. Его хмурое лицо смягчилось, а раздражение сменилось задумчивостью. Он молчал длительное время, забыв, видимо, даже про кружку кофе в руках. — Хорошо, — наконец ответил он. Я про себя выдохнул. Как будто гора с плеч свалилась. Правда, не стоило расслабляться так резко, — но это в качестве благодарности за твоё спасение и только ради детей.       Отец отдал один миллион золотых монет. Больше не смог, так как до пенсии ещё далеко.       Я отправился домой сразу, как закончился дождь. Рассматривая два больших мешка монет, я поймал себя на мысли, что, вообще-то, это довольно обидно. Не хватало всего лишь пол миллиона. А ещё я понял, как сильно устал за эти годы. Вместо того, чтобы и дальше батрачить на эти несчастные монеты, я решил просто взять долг в банке. Хорошо, что уже где-то через два-три месяца я мог вернуть его с процентами. Сразу, как я вернулся из банка, я сообщил радостную новость. «Это наконец закончилось, мы можем забрать Игоря домой». На следующее же утро мы отправились Плутон, заодно забрав с собой всю стражу. Мы потребовали привести нас к королю. Стража короля, встретившая нас на Плутоне, была мягко говоря в замешательстве, но к королю они нас отвели. Я, показывая на мешки монет, сказал что всё, вот ваши деньги, а Игоря верните нам. На это он только фыркнул и добавил: «Могли бы и собрать и больше» — однако Игоря нам всё же выдали. Бледного, исхудавшего, его вывели к нам, и мы наконец-то могли вернуться домой.       С Плутона мы отправились на Марс, решив повидаться с родными Игоря. Тот в свою очередь много шутил и был относительно счастлив. По крайней мере, уже не выглядел таким страдальцем. Пока мы летели, я вдруг вспомнил, что, вообще-то, у нас была двойня, и я решил спросить Мери о их внезапном исчезновении. — Слушай, а куда ты дела двойню? Все няни уволились, но я не слышал плач детей… — Я их отправила родным Игоря, а следит за ними теперь Лена, — ответила она, а я, слушая её, с ужасом осознавал, что, пока я был занят деньгами, совершенно забыл про детей.       Когда приземлились и дошли до дома, родные стали обнимать и целовать Игоря. Последней вышла Лена, с орущей двойней на руках. Она была в печальном состоянии: неухоженные волосы, плотно завязанные в пучок так, чтобы ни одна прядка не торчала; глаза с синяками, лицо недовольное. У неё не было сил даже чтобы пойти встречать Игоря вместе со всеми. — Елена, можете отдать мне двойню, — сказал я максимально вежливо. На все эти года сестра Игоря взяла на себя роль няни. И эти дети были намного плаксивее, чем дети Роуз. — Забирайте на здоровье, — сказала она, отдавая их. Только дети оказались у меня на ручках, как почти прекратили кричать. А когда Игорь подошёл, то дети вообще успокоились. Альберт сразу уснул, а Исаак лепетал что-то на своём.       У родственников мы гостили недолго, решили сразу возвращаться на Венеру. Проблем было море. И наладить массовое производство корабля, и отдать все долги, и найти нянек для двойни. Но, так как день был всё же невероятно насыщенным, первым делом мы все отправились спать...