Желание, что однажды сбылось

Настоящие время… Открыть глаза оказалось так сложно, что стоило бы поверить в смерть. Вряд ли после смерти вообще можно открыть глаза, если ты конечно не попал в рай или ад. И скорее всего за всё то, что происходило совсем недавно дорога в рай точно закрыта. Зато черти встретят как свою. Ещё одно усилие и веки наконец поддались, по началу сфокусироваться не удавалось даже на потолке, зато потом получилось осмотреть комнату. Это была больничная палата. Она была в каком-то нежно голубом цвете, от чего начинало тошнить. Когда же осмотр окружения закончился, захотелось понять, что же с остальными органами чувств. Следующие пять минут по палате бегали доктора и медсестры, ведь все аппараты жизнедеятельности пищали. А последующие пять минут уже никто не бегал. Медицинские работники лежали на полу без чувств, аппараты издавали непрерывный писк, кровать была совершенно пуста. Передвигаться, как выяснилось было еще сложнее, чем открыть глаза. Однако времени думать об этом или обращать на это внимания не находилось. К счастью город вокруг удалось узнать. Эти белые баннеры с ярко-рыжими лапами принадлежали Пальметто. Отец раньше часто показывал фотографии в интернете, а иногда даже хоть и обрывки, но все же матчи по экси. Не то, чтобы эта игра могла понравится, просто время с дорогим человеком стоило многого. Вот только куда здесь идти, совсем не было представления. А если хорошенько подумать, то есть вообще место куда можно пойти. В голове пролетела фотография, что ещё с двенадцати лет отпечаталась в памяти. Университет Пальметто. Шорох около уха мгновенно разбудил, и если бы не слабая реакция и боль во всем теле, у человека что стоял напротив, был бы разбит нос. — Ты кто такая? И как пробралась на корт? Голос мужчины больше выражал беспокойство нежели злость и негодование. Лицо, что сейчас смотрело было довольно знакомым. Морщинки на лбу, усталый повзрослевший вид, но все ещё можно узнать черты лица с фотографии, а особенно мягкие, но все ещё источающие огонь карие глаза. — Дэвид Ваймак. — Да, это я. А ты кто? Взгляд слегка поменялся. Он стал более вопросительным. — Я… А что говорить? Какое имя? Одно из тех, которыми звала собственная мать, но не одно из них не повторялось дважды. А может то, которое предназначалось для перекрытия на одном из заданий. Ни тот ни второй вариант совсем не подходили. В памяти всплыл момент, когда отец первый раз в жизни что-то подарил. В тот момент, он назвал имя и сказал, что когда-нибудь оно поможет. Возможно этот момент наступил, и именно сейчас надо использовать это имя. — Кьяра, — пролепетала она, — Кьяра Доусон. — До. Доусон?! На лице мужчины сменилось множество эмоций. Замешательство, растерянность, смятение, отчаяние, уныние. Но не одно из них не выказывало гнева. Редкое явление, которым может похвастаться не каждый. — Встать можешь? — он подал ей руку. Не в силах и не в желании отвечать хоть что-то, девушка просто взялась за протянутую руку и позволила себе помочь. Проснуться в этот раз стало куда легче. В теле ещё чувствовалась тяжесть, но даже она совсем не мешало. Вниманию представилась комната. Шкаф напротив кровати, деревянное окно, белье в серо-синих тонах — точно не больница. Рядом стояла тумбочка с медицинским чемоданчиком. Девушка мигом откинула одеяло, проверяя собственное состояние и ранение. Резанные раны на груди, обработаны и замотаны бинтом. Многочисленные ушибы и синяки намазаны заживляющим гелем. Мелкие порезы для неё и вовсе не представляли никаких проблем, как и ожоги, которые почти зажили. Вот только левая нога… На ней значилось ранение от огнестрельного, хоть и только мимо пролетающие, зато чуть не задевшее сухожилие. Сейчас она вновь за кровоточила. Взяв с тумбы чемоданчик, Кьяра сняла испачканный бинт и уже собиралась обработать, как в комнате раздался чей-то женский голос: — Боже! Что ты делаешь? Женщина мигом подбежала к кровати, но не успела ничего сделать, как девушка забилась в противоположный угол и зашипела: — Не трогай меня! — Эбби? — голос ещё был за дверью, но он точно мужской, — Она проснулась? В комнате появился достаточно высокий мужчина. На нём были джинсы и футболка, которая совсем не прикрывала татуировки на руках в виде пламени. Темные коротковатые волосы, карие глаза и само лицо, что почти не изменилось. — Дэвид Ваймак, — пробормотала Кьяра, смотря на него. — Вроде уже знакомились, — он прошел ближе к ней, — Ты Кьяра Доусон. Ты действительно Доусон или фамилия просто похожая. — В каком смысле? — Как звали твоего отца? — Конрад Пул. — Разные фамилии? — удивилась женщина, все ещё сидевшая на кровати, но девушка даже не собиралась отвечать на её вопросы. — Тебя спросили, — Ваймак кивнул в сторону Эбби. Поморщившись Кьяра всё-таки ответила. — Этим именем меня называл только отец, с детства он мне говорил запомнить только это: Кьяра Доусон. Дэвид Ваймак — Университет Пальметто. И иногда показывал фотографию, где ты молодой вместе с ним. — Секунду, — мужчина достал телефон и долго что-то в нём искал, а как только нашел, повернул экраном к ней, — Эта фотография? — ему просто покивали, — Так значит ты действительно его дочь. У тебя такие же яркие зелёные глаза. Ваймак рассказал небольшую историю, про то как познакомился с отцом девушки и как они ввязались подростками в нехилую передрягу. Тогда он прикрыл Дэвида и сел вместо него в тюрьму, а после ему не удалось даже встретить старого друга из тюрьмы, так как вышел по УДО, после от него не было никаких известий. Лишь пять лет назад пришло письмо с кучей штампов, где значилось всего два предложения. «За тобой долг! Доусон!» — Письмо специально отправили через все таможенные, чтобы его не отследили, — Доусон стала обдумывать все, что происходило. Именно пять лет назад, отец первый раз показал фотографию и сказал имена. После отправил письмо Ваймаку с предупреждением, — Похоже твой долг — это я. Потому что у меня больше никого нет. Как в принципе и места куда я могла бы вернуться. — Вылечись, потом и поговорим. Эбби? — Я не дам ей к себе притрагиваться, — Кьяра попыталась подвинуться ещё дальше. — Думаешь твои бинты взялись из воздуха? Или это я, как волшебный фей помог? — его голос строг, но не вызывал никакого дискомфорта у неё, — Эбби тебя латала, у нас нет привычек калечить людей. Мужчина вышел из комнаты, оставив их наедине. — Давай договоримся, — сдалась наконец девушка, — Я всему обучена, ты просто будешь следить и поправлять если надо. Только не трогай меня, мне надо время к тебе привыкнуть. — Хорошо, — довольно легко согласилась женщина. Понаблюдав за её действиями Эбби похвалила, после чего принесла поесть. Пока Кьяра восстанавливалась на протяжение недели, Ваймак почти не посещал дом. Ему надо было съездить куда-то с предложением о контракте, а обе представительницы женского пола пытались подружиться. Эбби поведала, что является командным медиком, и немного о самой команде. Попыталась понять, сколько девушка знает о медицине и приятно удивилась знаниям, что совсем не уступали её. На вопрос откуда такие знания, ответ оказался простым: лечение самой себя, а уж потом дополнительное обучение к базовым наукам и языкам. Женщина потихоньку разбалтывала её, на какие-то вопросы она довольно легко отвечала, а на какие-то отказывалась отвечать без Ваймака. Самым приятным сюрпризом оказалось, что у Эбби нашлась старая гитара. Правда очень сильно расстроенная, однако даже так, женщине удалось послушать приятные мелодии и короткие стишки. После недели пропадания он наконец вернулся, но тогда уже Доусон отказалась отвечать на вопросы, пока Дэвид не сходит с ней в банк. Девушка была уверена, что где-то, но должна значиться ячейка на её имя. Банк находился почти на окраине города. Здание пребывало в таком ужасном состоянии, что казалось это и вовсе какой-то заброшенный дом. Внутри же обстановка показалась лучше. Стены все светленькие и чистенькие, окна достаточно большие для не особо крупного помещения. Зато вот работники опрятные и приветливые. — Здравствуйте, — обратилась Кьяра к одному из работников, — Мы вам звонили насчёт ячейки на имя Кьяры Доусон. — Да, мы вас помним, — улыбнулась ей девушка, — Сейчас к вам подойдёт специалист. Присядьте пока. Она указала им на несколько кресел в зале на которые они и сели. Специалист не заставил себя долго ждать и с такой же доброжелательностью, как и другие работники пригласил в свой кабинет. — Позвольте представиться, — начал он, дойдя до своего места, — я Роберт Маллахарт и именно за мной закреплена ячейка Кьяры Доусон. -И просто открыть её нельзя будет, — недовольно проговорил Дэвид. — Вы правы, — улыбнулся Роберт, — Ведь она не на замке, — увидев в свой адрес недоумевающие взгляды, он поспешил продолжить, — У этой ячейки два уровня защиты, первый это анкетный, а второй это сканер отпечатка пальца. Не думаю, что они могут стать для вас проблемой, а потому давайте начнём. — Хорошо. На какую анкету мне нужно ответить? — сразу же задалась вопросом девушка, вооружившись ручкой, которую она где-то успела откопать. — Простите, но на вопросы отвечать не вам. Мужчина многозначительно повернулся на Ваймака, который до этого безучастно сидел и ждал, когда же все закончится. Поняв, что дело касается его, он встрепенулся. — Вы серьезно? — Именно так. Не могли вы пока покинуть кабинет? — обратился Роберт к девушке. — Да. Конечно. Дэвид посмотрел вслед удаляющиеся фигуру, что покидала кабинет. Понимая, что уже ничего не изменить он вернул свое внимание на сотрудника банка. — Что ж, приступим. Назовите свое имя. — Дэвид Ваймак. — Простите. Но назовите свое полное имя, — сейчас в голосе слышалось уже больше требовательности, чем любезности. — Ох, — по коже Дэвида неосознанно пробежали мурашки. Сколько он уже не использовал свое полное имя? Лет 15? 20? Последний раз наверно ещё в старшей школе, он под ним продавал наркотики, а потому не особо любил. Вздохнув, как следует он произнёс, — Дэвид Винсент Ваймак. — Хорошо. Продолжим.