Морской колдун?

Череда непристойных всхлипываний сорвалась с губ парня, обильно испачканных кровью от различных укусов, угольно-черные волосы растрепались и дико разметались по атласным простыням. Джек застонал глубоко в глубине своего горла, покусывая загорелый живот, под непрерывный хор стонов, мольб о большем, большем, пожалуйста, большем! Это было все равно, что спать с сиреной, отчаянной и животной, умоляющей об удовольствии, о боли, обо всем, что он мог дать, а потом еще немного, пока не иссякнет досуха. И Джек не мог сказать "нет", не мог понять, как можно отказать этому прекрасному созданию в малейшей частичке своего тела или своей души. Шли минуты, и извивание под ним становилось неистовым, бессмысленным, что-нибудь, что угодно, пожалуйста! Джек обнаружил, что вспотел от жары морозной ночи и безымянной, пылающей страсти, не похожей ни на что, что тот когда-либо испытывал. Этот парень не мог быть настоящим, не мог быть человеком, но ничто нечеловеческое не могло быть так поглощено смертными желаниями. Затем, прежде чем смог осознать, что произошло, его зрение вспыхнуло белым, и парень вскрикнул, почти рыдая, и они рухнули вместе в кучу палок, пота и задыхающейся тишины. Поразительно для Джека, но парень пришел в себя менее чем за две минуты, а еще через мгновение выставил Воробья за дверь, все еще голыого, как в день своего рождения. Впервые за этот вечер ясные зеленые глаза сфокусировались на нем, небрежно опираясь на дверной косяк и оглядывая с ног до головы, как кусок особенно сочного мяса. Низкий, ровный голос весело прокомментировал: - Ты был хорош. Не стесняйтесь заглядывать еще раз.- И дверь захлопнулась у него перед носом. Охваченный внезапным, неумолимым порывом, очень похожим на тот, который привел его вверх по лестнице из бара в снятую комнату с незнакомцем, – Джек выставил ногу, чтобы придержать дверь, и любопытство растаяло на аристократических чертах, когда они взглянули на него из-под черных ресниц: - Да? Джек остановился, чувствуя себя потерянным всего на секунду, прежде чем снова обрел равновесие после безумной ночи. - Как тебя зовут, парень? Молодой человек снова оглядел его, улыбаясь нечитаемой улыбкой, в которой, возможно, было выставлено слишком много зубов, чтобы это могло утешить. - Они называют меня Морским Колдуном, капитан Джек Воробей, - он рассмеялся над испугом Джека, никогда не называвшего своего имени парню, насколько он мог вспомнить. - Не бойся, Джек, - и он приподнялся на цыпочки, чтобы подарить мужчине быстрый, тающий от крови поцелуй.- Мы еще встретимся. Он снова рассмеялся и захлопнул дверь перед ошеломленным лицом Джека. Воробей тупо уставился на краску и оспины. Встряхнувшись, он в полночь пробрался обратно на корабль сквозь шумную толпу на Тортуге, ему пришлось немного потрудиться из-за своей небрежной развязности. Ступив на борт "Жемчужины", мужчина наконец расплылся в улыбке и усмехнулся соленому воздуху и морскому бризу.