Плечом к плечу

      В университетских коридорах оказалось тихо. Андрей никогда не был в подобных местах. Его представления об учебных заведениях ограничивались образом школы — шумного места, где на переменах лучше ходить вдоль стенки, чтобы не быть сбитым с ног шайкой пятиклассников. Здесь же тишина мужчину удивила, но в целом была даже на руку. Никто не помешает. У него было не так много времени — с работы отпустили буквально на час.       Андрей нашёл нужную аудиторию и тихонько постучался. Преподаватель, лысеющий худой мужчина в полосатой рубашке, явно хотел нервно послать вон нарушителя учебного процесса, но увидев человека в полицейской форме, взял себя в руки и спокойно поинтересовался, в чём дело.       — Третий курс, «Промышленная безопасность»?       — Именно.       — Будьте добры на пять минут нескольких ваших студентов.       Преподаватель сделал указующий жест в сторону аудитории, и Андрей громко назвал имена и фамилии. Остальные студенты еле слышно зашептались, а виновники «торжества» нехотя, оглядываясь на однокурсников и переглядываясь друг с другом, поплелись к двери.       Андрей ждал их в коридоре. После вчерашнего он уже успокоился и был уверен, что сможет просто поговорить с этими недоумками. Просто посмотреть им в глаза. Понять, что ими двигало. Стоят вот перед ним обычные парни… Школу закончили. ЕГЭ сдали хорошо. Значит, учились, балду не валяли. Одеты неплохо. Не маленькие уже, по двадцать лет всем. А злости и глупости в них при этом…       В глазах вдруг во всей своей живости встала картина того, как эти вот красавцы, мальчики из хороших семей, со злым смехом пинают Руслана к пруду, роняют на раскисшую землю с остатками почерневшего от пыли и грязи снега и собачьими экскрементами. Руслан встаёт, а ему не дают этого сделать. Хватают за куртку и всем весом четырёх тел сталкивают в холодную воду. И смеются, пока парень судорожно вдыхает морозный влажный воздух. Смотрят, как он с вытаращенными глазами пытается выползти на берег по скользому дну. Как он дрожит от холода и оглядывается по сторонам в поисках места, где можно было бы согреться, а потом в хлюпающих ботинках бредёт на автобусную остановку.       …Плачет дома, стаскивая с себя и засовывая в стиральную машину мокрую одежду. Выгребает в мусорное ведро распухшие от воды тетради из рюкзака и шмыгает носом. Потом заливает в себя горячий чай и судорожно сушит феном телефон.       А потом скрывает произошедшее от Андрея под маской с названием «Всё в порядке, Андрей, я просто заболел».       Всего этого мужчина, конечно, не видел, но он хорошо знал Руслана, и знал, что было именно так, как он себе представлял.       — Кто из вас Влад Куницын?       — Я, — несмело буркнул один из студентиков. — А что?       Андрей проигнорировал его вопрос. Только смерил парня взглядом и следом рассмотрел остальных. Одного узнал по описанию Руслана ещё с тех времён, когда однокурсники приходили к нему в гости. Ещё двоих видел на фотографиях со всяких мероприятий, на которые студентов загоняли для массовости целыми группами вместо бесполезных пар по культуре речи или обещали лишний балл к зачёту за присутствие.       — А где Руслан Буров? Не знаете, случайно?       Студенты переглянулись. Один бессознательно сделал полшага назад.       — Я знаю, что вчера он был на парах. Может, заболел? — снова спросил Андрей, глядя каждому в глаза. Если бы он был простым гражданским, может, эти четверо не занервничали бы так явно. Но выглядело всё так, что какой-то человек в форме спрашивает, не заболел ли их товарищ. Странно. А главное — есть из-за чего нервничать. Рыльце-то в пушку…       — Ну, так что, долго будем молчать? Это не такой уж сложный вопрос, мне кажется… Просто скажите, где ваш однокурсник. Вы же общались с ним. В гости ходили. Гуляли вместе. Нет?       Опять молчание, и на этот раз взгляды стали ещё настороженнее.       — Не знаете? Ну, так я вам расскажу. Руслан сейчас лежит в больнице. Ему диагностировали пневмонию. Сейчас он под капельницами с антибиотиками. В кислородной маске. Пролежит там как минимум 6 дней. Из-за вас.       — Да чего вам надо? — не выдержал один из студентов.       — А вам? — не дал ему договорить Андрей.       — В смысле?       — От Руслана Бурова. Что. Вам. Надо?       — Да нихера нам от него не надо! Мы-то тут причём? — взъярился уже товарищ Куницын.       Андрей не выдержал такой наглости. Они ещё и отпираться будут?! Делать вид, что ничего не делали? Придурки. Мужчина резко вскинул руку и схватил Куницына за шиворот, приблизив к себе.       — Вы — твари. Нападаете вчетвером на одного. Потому что он просто не нравится. Кто дал вам такое право?       — Он — …банный пидор!       — А я вижу перед собой …банного пидора! Может, мне позвать сюда десяток своих друзей? Мы тоже скинем вас в пруд. Тебя, потому что ты …банный трус. Их — потому что они нам не нравятся. Вас было четверо на одного. А нас будет ещё больше. Сделаем так?       Андрей очень старался говорить спокойно, хотя ему безумно хотелось треснуть по этой наглой роже с раздувающимися от злости ноздрями. Вместо этого он просто оттолкнул парня от себя и взглянул на остальных. Студентишки вроде и не дрожали от страха, но как-то сдулись на глазах.       — Это всё Влад, — окончательно струсил один, самый щуплый и, очевидно, ведомый в их компании. — Его была идея! Мы хотели пошутить!       — Пошутили? Весело вам было? — огрызнулся Андрей. — Теперь весело будет Руслану. Готовьтесь к отчислению, суду и армии.       — Нет! Пожалуйста! — взмолился парнишка, тот же самый.       — Никаких «пожалуйста». Надо было думать раньше, что вашего «…банного пидора» есть кому защитить. Я не отступлю.       — Бл…ть! Меня родители уроют!       — И правильно сделают. Проваливайте. И молитесь, чтобы у Руслана не было осложнений. Это в ваших интересах.       Выходя из университета, Андрей взглянул на время и понял, что уже пора спешить на работу. Ему показалось, что разговор занял не больше десяти минут, но это время каким-то непостижимым образом растянулось настолько, что до больницы мужчина доехать уже не успевал. Это добавило ещё очков в копилку неприязни к четвёрке архаровцев, которые «просто хотели пошутить». В армию пусть идут, решил Андрей.       Он никогда не был мстительным, когда дело касалось его самого. Тому же Руслану в бытность свою всего лишь охранником и нянькой, он позволял очень многое. Его было сложно обидеть или вывести из себя. Но что же теперь? Стоило кому-то обидеть самого Руслана, как в Андрее просыпался цепной пёс, готовый его защищать.       Этого пса состоявшийся сегодня разговор взбесил. Уравновешенного и рассудительного Андрея, каким мужчина и был обычно — успокоил. Удовлетворил хоть немного жажду справедливости, причём без рукоприкладства. Уже хорошо.       В больницу мужчина заехать уже не успевал, но позвонил туда и уточнил состояние Руслана. Утешился тем, что парень стабилен. Расстроился, что к нему всё равно бы не пустили, и более того — завтра тоже не пустят. На вопрос, почему вчера Андрею сказали совсем иное, медсестра по ту сторону телефонной трубки пролепетала что-то вроде «Не могли вам такое сказать, вы что? В четверг приходите!» и завершила вызов.       Пришлось послушно ждать.

***

      В четверг Андрей уже как штык был в больнице.       Когда он зашёл в палату к Руслану, тот лежал с катетером капельницы, вставленном в сгиб локтя. Наверное, так же, как и вчера, и позавчера тоже. Только уже без кислородной маски, а значит, ему стало легче.       — Андрей! — обрадовался парнишка. Он заметно осунулся и побледнел за дни болезни. Волосы, кажущиеся золотистыми, когда блестели от чистоты и здоровья, сейчас слиплись и посерели, но мужчина этого даже не заметил. Для него это был всё тот же Руслан. Красивый, несмотря ни на что, и даже тень его улыбки была для мужчины как бальзам на душу.       — Привет, — улыбнулся в ответ Андрей и вошёл в палату, шаркая бахилами, которые еле натянул на тяжёлые казённые ботинки. — Тебе лучше?       — Немного. Кислород теперь только по времени. Сказали, воспаление начинает спадать, так что…       — Это хорошо.       Андрей оглянулся на соседей парня по палате и поймал на себе несколько любопытных взглядов. Значит, за руку Руслана лучше не брать…       — Я был в институте. Видел этих четверых…       — Бл…ть! Ты их не тронул хоть?       — Нет, конечно, — вздохнул Андрей. — Мне проблем не надо… С работы бы ещё выперли, да припаяли административку. Пусть работает следователь. Он приходил?       — Да, ещё вчера. Я всё рассказал ему. Больше пока ничего не знаю.       Андрей кивнул. Не то чтобы он был доволен, но по крайней мере спокоен, что проблемы постепенно решаются. Руслан понемногу поправляется, четверым борцам за гетеросексуальность что-нибудь да грозит за издевательство над Русланом. Кайзер…       — Кайзера тоже лечат, — невпопад добавил мужчина.       Руслан кивнул, снова закашлявшись до слёз и красных пятен на лбу. Как бы Андрею ни хотелось облегчить его состояние, он мало что мог. Только навещать парня в больнице, надеяться на милость врачей и не волновать пациента неприятными темами.       Именно поэтому он не рассказал Руслану о содержимом того конверта в прихожей. И о том, что по Кайзеру уже собиралась комиссия, которая признала его непригодным к службе после окончания лечения — не рассказал. И о штрафе, соразмерном рыночной стоимости спаниэля, который влепили самому Андрею, и который он даже успел уже заплатить, обеспечив себя тем самым дополнительными ночными сменами на месяц вперёд, чтобы свести концы с концами.       — Как он? — просипел Руслан, прокашлявшись.       — Уже лучше. Когда оправится, его отбракуют, так что… Ты, кажется, хотел собаку?       — Правда? Мы его заберём?       — Заберём.       Парнишка так искренне и радостно улыбнулся в этот момент, что губы Андрея сами собой тоже растянулись в улыбке. Руслан хоть на минуту стал счастливее. Разве есть что-то важнее этого на данный момент? А улыбка ему жутко шла… Такая вот, как сейчас, без выпендрёжа, наглости и самоуверенности, как было раньше.       — Принести тебе что-нибудь?       — Да! Есть бумажка? Список напишу…       — Целый список?       — Конечно! — фыркнул парень и снизил тон, когда снова заметил любопытных соседей по палате, которым тоже было нечем заняться. — Тут пи…дец скучно.       — Верю, Рус.       Андрей похлопал себя по карманам для порядка, но он и так знал, что нет в них ни бумажки, ни ручки. Зато был телефон. Его он и протянул парню.       — Напечатай список тут, прямо в сообщениях.       Руслан кивнул и несколько минут был занят тыканьем пальца по экрану. Он мог пользоваться только одной рукой, поэтому процесс оказался дольше, чем мог бы. Андрей молчал, не мешал. Только смотрел на парня и думал о том, что всё будет в порядке. Рус выздоровеет, и они разберутся со всем остальным вместе.

***

      Из палаты Андрея уже выгоняли медсёстры, когда время посещения подошло к концу.       Дома мужчина замотался и совсем забыл за домашними хлопотами про этот чёртов список в телефоне. Открыл он его поздним вечером, лёжа в кровати.       Помимо перечисленных авторов и названий учебников и количества чистых тетрадок для конспектов и ручек, Руслан внёс в список «Самого необходимого в больнице» также свои любимые домашние шорты, «чтобы быть на стиле, а не как старикан какой-то», пляжные шлёпанцы, гору мыльно-рыльностей «по настроению пользоваться» и бритву. Не одноразовую, а ту «из новогоднего подарка, помнишь?». Ну, и вкусностей, конечно, на те дни, когда уже можно будет их есть.       Андрей рассмеялся. Как ребёнка в больницу отдал — не иначе.       Завершала этот список с пояснениями трогательно-милая фраза:       «На самом деле похер на это всё. Ты только сам приходи. Я скучаю без тебя. Пи…дец как хочу домой»