Плечом к плечу

      Следующие дни пролетели как в тумане. Всё кувырком, бегом, в суматохе и неразберихе. В один отрезок времени скопилось столько проблем, что Андрей с Русланом только и успевали переключаться с одной на другую.       Показания в полиции по делу Бурова, показания по делу издевательств над Русланом, работа, больничные, похороны, долги по учёбе, тысячи звонков… А ещё никуда не девались дела по дому и Кайзер, которому в довесок назначили уколы, и делать их приходилось самому Андрею несмотря на визги пса во время процесса и его обиженные взгляды после.       Только к концу рабочей недели Андрей начал хоть что-то соображать и мысленно ставить галочки отметок о выполненных задачах. Постепенно всё утрясалось. С делом Бурова-старшего Руслана после доказательств в виде этой треклятой папки оставили в покое, только взяли его подписи на всех протоколах.       На учёбу его выписали, и теперь предстояло только решать вопрос с однокурсниками, борцами за гетеросексуальность и традиционные семейные ценности. Те, только лишь увидев парня на учёбе, не столько принялись просить прощения, сколько упрашивать замять дело, понять, простить и вообще «больше такого не повторится». По крайней мере, двое из них. Другая парочка старательно Руслана игнорировала, но это мало что меняло. Их участь Андрей определил сразу, отдал на откуп полиции и не собирался отступать. Руслан же, пусть и не был слишком мстительным, решил, что его однокурсники прекрасно осознавали, что делали и чем всё может закончиться. А заявление уже написано, не забирать же его…       Так, спустя ещё неделю-другую, состоялся суд, на котором Руслана признали потерпевшим, а с обидчиков стребовали штрафы и компенсацию затрат на лечение. Решение об отчислении принимало уже учебное учреждение. Кому нужны судимые студенты? Тем более, бюджетники. Их освободившимся местам очень обрадовались ребята, которые или подрабатывали по вечерам, чтобы платить за учёбу, или вынуждены были принимать деньги от родителей. Руслан был как раз из их числа.       К концу весны настало время выдохнуть. Пора обычной спокойной жизни. Руслану — время дописывать курсовые и готовиться к экзаменам, устраиваться на лето на подработку. Андрею — время брать дежурства и ночные смены. Просто работать.       Им обоим — время быть вместе, гулять с собакой… и выбирать, наконец, своё жильё.

***

Спустя полгода

      — Рус?       — М-м?       — У тебя на щеке… Краска не стёрлась, — улыбнулся мужчина и протянул руку, мягко оттирая пятнышко водоэмульсионки с кожи парнишки.       — Спасибо, — Руслан сонно отлип от плеча Андрея, чтобы позволить ему чуть-чуть поухаживать за собой, как за малым ребёнком. Отлип и тут же улёгся обратно.       Заснул парень моментально, настолько устал и замотался сегодня. Впрочем, как и Андрей. Работу ведь никто не отменял, так что заниматься ремонтом приходилось в общие свободные дни, вечера и выходные.       Говорят, хотите проверить надёжность брака — поклейте вместе обои. Так вот, Руслан с Андреем их вместе выбрали, совершенно спокойно и мирно поклеили уже в двух комнатах, коридоре и кухне, а также положили сами линолеум и втащили новую мебель. Покупали всё постепенно, как появлялись деньги. Первое время спали на матрасе и ели на табуретке, но были от этого вовсе не менее счастливыми ипотечниками и обладателями своего дома.       После двух месяцев шатания туда-сюда между квартирами, они всё же сошлись на небольшом частном доме на окраине города, неподалёку от станции метро и остановок общественного транспорта. Просто понимали, что два живущих вместе парня рано или поздно привлекут к себе внимание соседей, а им бы не хотелось этого. Съёмная квартира — одно. Её можно поменять. Своё же у них теперь надолго.       Андрей устало вздохнул, коснулся лба Руслана губами и неловко из-за позы погладил его по мокрым, выгоревшим за лето до солнечного золотистого цвета волосам. Взглянул сквозь голубоватый полумрак комнаты в коридор, где спал на своей подстилке из старого свитера Кайзер, всё ещё с дрожащими задними лапами, но уже куда более здоровый и счастливый пёс, чем пару месяцев назад.       Мужчина улыбнулся и прикрыл глаза. Он чувствовал себя счастливым. Ещё более полным, практически осязаемым это счастье было после всех трудностей и испытаний, которые выпали на их с Русланом долю. Всё не так плохо. Нет, всё хорошо. Просто отлично.       Руслан когда-то пообещал, что они добьются всего вместе? Пообещал. И не обманул. Добились. Вместе. Тяжело? Тяжело. А что делать? Ничего не даётся просто так, а если и даётся, так разве будет оно ценно, если досталось слишком легко?       С этими мыслями Андрей благополучно уснул.       — Андрей? Просыпайся, ну?       Ситуация, в которой не Андрей будил Руслана, а наоборот, уже была чем-то из ряда вон, так что мужчина взбодрился от одного этого факта.       — Что такое? — сел в постели. Взглянул на часы. — Рус, шесть утра. Ты чего?       — Андрей, — как-то очень серьёзно позвал его парень. Причём, он сидел в потёмках прямо на кровати и явно пытался усиленно что-то осмыслить.       Кайзер, услышав побудку хозяев, воспринял это как начало нового дня, а значит, время кормёжки. Тут же вскочил и побежал греметь на кухню миской. Руслан же схватил мужчину за плечи и, будто вспомнив о чём-то, побежал за телефоном в коридор.       — Руслан, — простонал Андрей, откидываясь обратно на постель. — Что на тебя нашло? Приснилось что ли чего?       — Практически! Вспомнил! Бл…ть, как я мог забыть!       — Что забыть?       Руслан вернулся в комнату. Матрас под его весом покачнулся, так что Андрею пришлось снова открыть глаза и сощуриться от яркого света экрана смартфона.       — Чёрт, Рус…       — Мне вчера звонили рано утром, но я спал и ничего толком не понял. Всё выслушал и заснул. Вообще не вспомнил больше об этом! А сейчас вдруг как осенило! Вот этот номер. И сегодня звонили, но я на учёбе не брал трубку.       — По поводу чего звонили то?       — Наследство, — коротко ответил Руслан.       — Но ты ведь вроде как не вправе претендовать на него.       — Я — не вправе. Но мне сказали, что тут всё не так просто. Нужно приехать и поговорить лично. Там какая-то контора, юристы, х…исты, я хэ зэ. Я об этом и вспомнил. У тебя же сегодня выходной? Съезди со мной. Что-то я ссыкую… Что там может быть не так просто?       — Ладно, съезжу, — вздохнул мужчина и снова уткнулся в подушку. — Знаешь, я хотел в выходной поспать хотя бы до восьми.       — Бл…ть, прости!       — Ладно уж. Покорми Кайзера и ложись уже обратно.       Босые ноги прошлёпали в сторону кухни, следом послышался аппетитный хруст сухим кормом и цоканье собачьих когтей по полу в обратном направлении — к лежанке. Матрас кровати снова покачнулся. Андрей сквозь сон почувствовал, как к его плечу прижимается тёплое тело, а руки любимого человека мягко обвивают локоть. Дыхание на шее, щекочущие пряди волос…       — Я могу загладить свою вину, — хитро пробубнил Руслан Андрею на ухо и многообещающе поцеловал в основание шеи.       — Утром…       — М-м… Так уже утро ведь.       — Рус, просто давай поспим ещё пару часов, и ровно в восемь я готов на всё, — тихо рассмеялся сквозь сон мужчина.       — Даже… снизу?       — Ты тут виноват, а не я. Спи.       Ровно на два часа воцарилась тишина.

***

      В девять утра Руслан и Андрей уже сидели в юридической конторе, услугами которой пользовался при жизни Буров-старший. Контора богатая и серьёзная, с большим штатом адвокатов и нотариусов, с чаем-кофе и всякими приблудами, привлекающими богатых клиентов.       — Руслан Александрович, приятно познакомиться лично. Я вам звонил вчера.       Перед молодыми людьми сидел солидный мужчина в не менее солидном костюме и за не менее солидным столом из красного дерева. Да всё тут было солидно, в принципе… От цветочных горшков до живых людей.       — Объясните, пожалуйста, что вы имели в виду. Что-то не так с моими бумагами?       — Нет-нет, с бумагами всё верно, в этом мы работаем чисто, — оживился мужчина и полез в сейф за своей спиной за какими-то бумагами. — По закону спустя полгода после смерти заявителя мы обязаны объявить его завещание родственникам и претендентам на наследство. Вы, насколько я помню, добровольно отказались от притязаний, так?       — Не сказать, что добровольно, но да.       — М-да, м-да… — мужчина пожевал губы и положил перед Русланом бумагу. Андрей, сидящий рядом, тоже скосил на неё взгляд. — Дело вот в чём… За два месяца до своей трагической гибели Александр Владимирович Буров заключил через наше агентство договор о предоставлении услуг суррогатного материнства с гражданкой э… Юрченко Дарьей Сергеевной. Вот тут все подробности, данные, можете увидеть…       — За два месяца до… — пробормотал Андрей. — И прошло ещё шесть. Итого восемь.       — Всё верно. На данный момент с учётом всех обстоятельств прямых наследников у покойного нет, но по закону неродившийся ребёнок заявителя автоматически станет прямым наследником первой очереди.       — Бл…ть, — простонал Руслан и накрыл глаза ладонью. — Он что, всё-таки заказал суррогатку?       — К-хм. Если в общих чертах, то да. Руслан Александрович, услуги суррогатного материнства подразумевают полное отсутствие родительских прав у женщины относительно ребёнка. Биологический материал подбирается анонимно. Яйцеклетка была отобрана из банка донорских материалов, так что биологически эта женщина не является матерью ребёнка. Она лишь предоставила услуги по вынашиванию в соответствии с договором. Оплата ей произведена уже в полном объёме, и через месяц договор расторгается по истечении срока. Другими словами, ребёнок…       — Станет сиротой, — договорил Андрей, взглянув на Руслана искоса. Парень счастливым не выглядел, но так бывало всегда, когда он слышал хоть какое-то упоминание об отце и его поступках.       — Вам нужно принять решение, Руслан Александрович.       Руслан вздохнул, растёр лицо ладонями и взял в руки разложенные на столе бумаги. Мельком просмотрел, опять вздохнул.       — Какое решение? Что вы от меня ждёте-то?       — Да какое решение? — снова вступил в разговор Андрей. — Рус, тут два варианта. Первый: после рождения ребёнок с прочерком в графе «мать» отправляется в детский дом и вступает в наследство в восемнадцать лет самостоятельно или попадает под программу усыновления. Тогда ты его никогда не увидишь. Я знаю систему опеки, там очередь за здоровыми отказниками… Недели не пройдёт, как его увезут в другие регионы. Вариант второй: ты… забираешь его сам на правах кровного родственника. Оформляешь опекунство. Так?       — Так, — согласился адвокат и снова повторил. — Вам нужно принять решение.       Принять решение…       Такова была задача перед парнем на ближайшее время. Он даже не заметил, как оказался уже на улице, а на обратном пути был сам не свой. Андрей долго молчал и думал, как всё сложится, выбери Руслан первый вариант, и как — второй.       Будет сложно в любом случае. Если отказ, то Бурова-младшего, наверняка, усыновят сразу же в день его рождения. Это вполне возможно. Тогда год за годом Руслана станет терзать совесть. Точно станет, он ведь — не свой отец, у него сердце не такое чёрствое, и при каких бы обстоятельствах этот ребёнок ни был зачат, это всё равно брат Руслана. Ну, или сестра…       А если он согласится, то жизнь круто изменится в одночасье и на многие годы вперёд. Причём, не только у него, но и у Андрея, ведь покидать Руслана он не собирался ни за что и никогда.       — Что думаешь? — спросил мужчина спустя долгих десять минут молчания. - Да или нет?       — Нет, — коротко ответил парень. Твёрдо и почему-то очень… холодно.       Это не вязалось с ним, с его характером. Несмотря на некоторую грубость, вспыльчивость и сквернословие, Руслан был очень добрым. Это Андрей знал твёрдо. И сейчас просто не поверил в услышанное. Как? Не может быть...       В противоречие голосу в глазах парня была масса эмоций. Сожаление, решимость, жалость. Он выглядел так, будто слово «нет» далось ему очень тяжело. Через силу. Выглядел как тогда… В тот вечер, когда убеждал Андрея, что просто заболел, а на самом деле скрывал полгода издевательств и травли. Очень уж знакомо.       Андрей остановился и развернул парня к себе за плечи.       — А теперь скажи, что ты там себе надумал в голове. Ну? Опять от чего-то меня бережёшь?       — Андрей, — виновато вздохнул Руслан и отвёл взгляд в сторону. — Я знаю, что ты наелся этими бл…дскими пелёнками по горло. Всей этой детской лабудой. Ты ведь не хочешь этого, я знаю.       — Рус…       — Не хочешь, и даже не спорь. А я один не смогу. Я не умею! Мне всё равно придётся просить тебя о помощи. Опять добавлять кучу лишних проблем!       — Рус!       Андрей плюнул на то, что они на улице. На всё плюнул — и обнял парня. Прижал к себе с облегчением на сердце. Потому что Руслан просто упал бы в его глазах, если бы произнёс не «не умею», а «не хочу». Боже, как же вырос его мальчишка, если из всех причин не брать на себя ответственность за чужую жизнь он выбрал именно эту — глупую… Что Андрей, мол, не хочет.       Да, он и сейчас не хотел, но знал, что должен. Они оба должны. Так бывает в жизни, когда сделать что-то просто нужно и всё.       — Рус, я горжусь тобой.       — Да чем бы?       — Тем, какой ты стал, — ответил Андрей. Ответ показался ему не слишком ёмким, но пояснять его не хотелось. Вместо этого мужчина добавил:       — Твои проблемы не могут быть для меня лишними. Они у нас общие, забыл? Что бы ты ни делал, ты можешь на меня рассчитывать.       Руслан как-то несмело обнял мужчину в ответ и вздохнул.       — Поможешь?       — Помогу.