Плечом к плечу

      Декабрь в этом году выдался морозным и светлым. Солнце висело по-зимнему низко, и его лучи, отражаясь от белых сугробов, слепили так, что приходилось щуриться и прикрывать глаза ладонью на манер козырька. Горячий пар клубами вырывался изо рта. Каждый шаг Андрея отзывался хрустом снега под форменными берцами. Он бежал со всех ног. Торопился. Скоро его хватятся на работе, если товарищи не прикроют, но ему очень хотелось застать момент, когда Руслан будет выносить из здания роддома своего подопечного брата.       Когда Андрей подбежал к парадному крыльцу с украшенной розовыми и синими ленточками берёзой, там как раз встречала молодую мамочку целая делегация из бабушек, дедушек, родственников и многочисленных друзей. Они умилялись содержимому розового одеяла и с неловкостью счастливых идиотов пытались построиться на общую фотографию.       А позади них и чуть в стороне, на ступеньках крыльца стоял Руслан. Совершенно один, если не считать огромного свёртка на руках, за которым и парня-то было почти не видно. Он то растерянно вглядывался в глубину этого свёртка, то вертел головой. Нетрудно было догадаться, кого он искал взглядом.       Андрей припустил к парню, но завидев полицейского, пополненное на одного человека семейство, оживилось и наперебой стало просить щёлкнуть их всех вместе. Лицо, мол, ваше, внушает доверие.       — Да я спешу, — начал протестовать Андрей, но поддался уговорам и наскоро сделал счастливому семейству несколько фотографий, после чего сунул первому попавшемуся делегату смартфон обратно и теперь уже не обращая внимания ни на что, зашагал к Руслану.       На ходу улыбка у мужчины расплывалась всё шире. Странное дело… Андрей не раз стоял перед этим крыльцом — встречали мать с очередным приплодом. Младшие братья-сёстры только поначалу воспринимались с энтузиазмом, когда их было двое-трое. Потом же дети стали у Андрея стойко ассоциироваться с проблемами и закономерно оказывались в роли ещё одного существа, которое повесят ему на шею. До нынешнего момента мужчина был уверен, что никогда не захочет детей. Хватит. Сыт по горло.       Так почему же именно сейчас, глядя на смущённого и немного растерянного Руслана, Андрей был искренне рад? Он не знал, почему так. От Бурова-старшего не осталось ни одного хорошего воспоминания, а тут вроде бы его отпрыск. Не слишком и желанный изначально, ребёнок-долг, можно сказать. Может, потому что это был не только его долг, но и Руслана тоже. Потому что теперь любая проблема будет вдвое легче, ведь её можно поровну разделить на двоих.       А может, потому что его парнишка, бывший раньше избалованным подростком, который плакал из-за выпускного и не умел даже картошину почистить, стал настолько взрослым и ответственным, что сам принял решение взвалить на себя заботу о новорождённом. Сам бегал по инстанциям и оформлял опеку, сам забирал свидетельство о рождении. Сам, один, забрал ребёнка из роддома. Забрал и будет растить многие годы — как сумеет. Когда-нибудь он научится и этому, но сейчас, конечно, боялся неудач и промахов. Боялся, а решился всё-таки. Может, поэтому, Андрей был так рад и настроен помогать во всём, от памперсов до детских соплей…       — Привет, — неловко выдал мужчина, хотя утром они виделись и даже завтракали вместе. Здороваться не было нужды.       — Привет, — также неловко откликнулся Руслан и несмело улыбнулся. Переступил с ноги на ногу, подоткнул коленом съехавший кокон из пышного одеяла. — Хочешь глянуть? Он, конечно, пипец страшный пока…       Андрей рассмеялся и приблизился, аккуратно заглядывая за край одеяла. Ребёнок как ребёнок, ничего особенного… Спит, сопит себе тихонечко.       — Обычный, — пожал плечами мужчина. — Кирилл Саныч?       — Типа того…       — Пойдём, вызовем такси.       Похрустывая снегом, Андрей с Русланом и новоиспечённым Кириллом Санычем направились через небольшой скверик к выходу за территорию роддома, к проезжей части, где можно было поймать такси или заказать его через приложение, но не успели пройти и ста метров, как со стороны парковки послышались знакомые радостные голоса:       — Эй! Андрей! Рус!       Молодые люди обернулись. Один человек энергично скакал на месте и махал руками, а второй сложил из ладоней рупор и звал то одного, то другого.       — Антоха что ли? — нахмурился Андрей.       — А второй…       — Колян, вроде. Ты что, им сказал?       — Ну… только Антохе. Он писал, чё как, я говорил, что сегодня забираю домой брата.       — Во, дают, — усмехнулся мужчина и подтолкнул парня к своим уже братьям. Те заметили, что молодые люди свернули к ним. Заткнулись, наконец, но теперь уже жестикулировали оба, завлекали их к себе.       — Давайте бегом! Вы что, сдурели? Такого мелкого таскаете по морозу! — затараторил старший Колян, открывая дверь машины. Первым затолкали Руслана с мелким на руках, за ним следом Андрея на переднее сиденье, а на заднее по соседству с Русланом угнездился Антон.       — Андрей, тебе телефон для мебели что ли? Мы двести раз звонили! — возмутился последний.       — Я не слышал, — рассеянно пробубнил мужчина, поглядывая то на Колю, сидящего за рулём, то на Антоху и Руслана на заднем сиденье. Стало неловко. — А вы как узнали время? И откуда тут взялись?       — Да Рус мне сегодня писал, что такое дело, а я как раз на каникулах, погасил сессию пораньше и приехал к Коляну в гости. Он позвал потусить, чтобы к матери не соваться.       — У меня девчонки как раз к бабушке уехали в деревню Новый Год встречать. Жена с дочкой. Ну, а у меня сам понимаешь — что ни праздник, то дополнительные смены. Корпоративы, банкеты, — вклинился Николай.       — Ну, вот, — продолжал Антон. — И когда я заикнулся о Руслане и мелком, оказалось, что Коля тоже о вас знает.       — О нас что…? — упавшим голосом переспросил Руслан.       Братья переглянулись, минуту молчали. Андрей даже напрягся. Через зеркало заднего вида он встретился взглядом с Русланом и увидел, что тот тоже немного растерян.       Заговорил первым, как ни странно, самый младший — Антон.       — Пацаны, вы это… Ну, сколько вы уже живёте вместе-то?       — Почти четыре года, — вздохнул Руслан.       — Тут скрывай не скрывай… Я как Андрею ни напишу, он всё о тебе переживает. Руслан то, Руслан сё. Тебе пишу — только об Андрее и говоришь. Вот я и подумал.       Андрей молчал. Только смотрел в окно и почему-то боялся даже пошевелиться. Все эти годы мысль, что их с Русланом рассекретят, внушала тихий ужас. Знают трое — знают все. Если слухи дойдут до работы — это конец. Его там мужики разорвут за такие предпочтения.       — А что… не так? — тихо спросил Антон, ставший уж очень серьёзным.       — Да всё так, — смирился Андрей.       Несколько минут в салоне была полная тишина. Николай аккуратно вёл машину, а пассажиры думали кто о чём.       — Ну, и что тут за траур, а? — бодро воскликнул Коля, лихо повернув на светофоре. — Пятки мелкому обмывать едем или как? Дюха, да расслабь ты булки! И ты там сзади, папаша, тоже! Мы никому не скажем! Хоспаде, нашли проблему! После нашей-то семейки…       — Кстати, как назвали то?       — Кирилл, — ответил Руслан.       — Кирилл Буров, — уточнил Андрей. Ему показалось, что это очень важно.       Он снова взглянул в зеркало заднего вида и на этот раз встретил уже светлый, улыбающийся взгляд янтарных глаз. От сердца отлегло.       — Вместе воспитаем.