Плечом к плечу

      — Товарищ майор, разрешите обратиться! — с лихой удалью крикнул в приоткрытую дверь молоденький сержант.       — Разрешаю, — проговорил Андрей, не отрываясь от документов.       Новое звание, новая должность и новый рабочий кабинет ещё только осваивались им, и, если честно, пока Андрей ничерта не понимал. Вернее, перво-наперво он понял, что полевая работа с собаками ему нравилась намного больше, чем перебирание бумажек. Ничего более серьёзного от него пока не требовалось, но обольщаться не стоило. Майора за красивые глаза не дают, и ответственность тоже увеличивается соответственно со званием.       — Вы это… Мы вас ждём. У нас же планёрка. Вы забыли?       Андрей взглянул на наручные часы, которые подарил ему Руслан на тридцать девятый день рождения, и последовал за сержантом.       Тот дождался своего командира и пошёл вровень с мужчиной, искоса поглядывая с явным желанием что-то спросить. И выглядел при этом так потешно, точь-в-точь как щенок-подросток. Все эмоции на лице написаны, брови прыгают. Кайзера напомнил в его подростковые щенячьи годы, хоть и человек. Может, это знак, что паренёк создан для службы в кинологии? Почему нет?       Андрей подумал об этом, взглянул на сержантика уже с другой стороны и усмехнулся про себя.       — Товарищ майор, — позвал сержант, видя хорошее настроение командира.       — Что, сержант?       — А с кем ребятёнок у вас?       — Какой это?       — Ну… у вас же сын родился.       Андрей удивлённо хмыкнул. Вот так новости! Отчитался о рождении сына он только начальству, потому как такой порядок. Больше особо не афишировал. Ну, может, пара самых близких сослуживцев знает, что так и так, родился у Никитина мальчик. Вес такой-то, рост такой-то. Назвал Серёгой. От декретного отпуска ввиду того, что отец-одиночка, Андрей отказался. Семья, мол, большая — есть кому в няньках сидеть. Но знали всё это старшие полицейские чины, здоровые и суровые мужики, а не женщины-сплетницы, которых хлебом не корми, дай только обсудить чью-то личную жизнь за серией «Великолепного века». А выходит, что же? Уже последняя собака в их центре знает о пополнении в семействе майора Никитина?       — Кхм… Стесняюсь спросить, откуда ты знаешь.       — Так все говорят, — замялся сержант.       — Интересно как… Будет что обсудить на оперативке, — покачал головой Андрей, но всё же выдал дежурный ответ. — С сестрой ребятёнок.       На самом деле нет.       У Насти сейчас как раз гостил Кирюха. Он вышел на осенние каникулы и запросился в гости к сестре Андрея. Тем более, что у него там была компания: Настина дочка шести лет и ещё несколько соседских ребятишек. Так что на выходных Руслан с Андреем собрали Кирюхины вещи, прихватили книжки по списку для чтения, запас сух-пайка в виде готовых завтраков и печенья, и увезли Кирилла в комфортабельную деревенскую ссылку.       А вот с Серым был сейчас в няньках Руслан.

***

      По возвращению домой Андрей с удивлением увидел, что свет в окнах не горит, хотя времени было всего ничего — семь с копейками.       — Странно…       Гулять в это время с мелким Руслан не мог. Спать тоже рано.       Андрей запарковал машину у крыльца, пиликнул сигнализацией и с пачкой памперсов подмышкой зашёл домой. Включил свет в прихожей, разделся.       — Ну, хоть одна живая душа, — улыбнулся мужчина, видя, как к нему, радостно мотая и хвостом, и всей лохматой дрожащей задницей, бежит Кайзер. — Привет, дружище. Где все?       Ответа, естественно, не было. Кайзер подставил морду под почесун, несколько раз, приплясывая, обошёл хозяина вокруг и повёл за собой. Сначала Андрей проверил ванну — пусто. Потом пошёл на второй этаж. Вернее, на бывший чердак, где пару лет назад сделали ремонт, провели отопление и устроили спальню, чтобы внизу выделить Кириллу отдельную комнату. Мальчишка был счастлив. А теперь, когда растёт ещё один ребёнок, наверное, скоро пора будет задуматься о переезде. Уютный домик, который покупали для двоих, был уже тесноват для четверых.       Об этом мимолётом думал Андрей, поднимаясь по лестнице. Под цоканье собачьих когтей он мазнул взглядом по висящим на стене вдоль перил рамкам с рисунками Кирилла и семейными фотографиями.       Вот маленький, ещё двухлетний Кирюха сидит на полу, крепко-крепко обнимая ручонками Кайзера. У пса подглуповато-ошалелые глаза, смешная собачья «улыбка» и язык набок.       Вот здесь Андрей, Руслан и Кирилл втроём на велосипедах. Руслан почти белый — его волосы в то лето выгорели на солнце. Веснушек на носу на фото не разглядеть, но они были… А у Кири, вон, живописный синяк на колене и абсолютно счастливый вид. Он неудачно въехал в дерево, засмотревшись на спрыгнувшую на землю белку, но эта неприятность не смогла испортить его настроения. Сфотографировал их тогда какой-то прохожий. Получилось здорово.       А вот здесь в кадре только Руслан с Кирей сидят за столиком уличного кафе на набережной Анапы — оба загорелые и довольные. Андрей щёлкнул их, когда они все втроём выбрались на юг четыре года назад.       Здесь — целая серия фото с того собачьего праздника в детском саду, куда Андрею пришлось идти в качестве дяди Кири. Распечатали они с Русом только кадры, где был Кирилл или Андрей, и вообще-то мужчина даже не знал, что его фотографируют, но фотографии получились очень живыми.       Дальше шли самые свежие фото. Киря-первоклассник и букет с красной обёрткой. Киря-второклассник и букет с оранжевой обёрткой, из которого даже по задумке флориста торчали карандаши с линейками. На следующий год, видимо, на очереди жёлтый, и дальше по цветам радуги. А что? Отличная идея, надо запомнить.       Дальше на фото Андрей на вручении погон майора. Руслан… Просто Руслан. Красивый.       Лестница закончилась, фотографии тоже. Андрей даже не заметил, что шёл очень медленно, рассматривая в подробностях то, что и так видел каждый день.       Он открыл дверь в спальню осторожно. Играла тихая музыка какой-то детской приблуды, и стало ясно, что домочадцы здесь. Где бы им ещё быть, если во всём доме тишина? Неужели заснули в восьмом-то часу?       — Боже, — прошептал с умилением Андрей.        На тумбочке светил спокойным белым светом ночник. На большой двуспальной кровати спал в коконе его двухмесячный сын. Над ним кружился мобиль с птичками под совершенно умиротворяющую ксилофоновую музыку. Наверное, она-то и усыпила мальца. А вместе с ним и неуклюжего, но очень старательного няня.       Руслан спал на боку, притулившись рядом с детским коконом и держа в ладони пустую бутылочку из-под молочной смеси.       На минуту Андрея захватило тёплое чувство любви, уюта и щемящей нежности пополам со светлой грустью от осознания того, что в его жизни могло бы и не быть того, что он видит. Могло не быть Руслана. И Серого могло не быть, если бы не этот самый Руслан.       «Никитиных у нас тоже должно быть двое» — это были его слова. Не озвучь их парень, Андрей никогда в жизни не заикнулся бы о своём ребёнке. Тем более в однополом браке. Кто рожать-то будет? Не Руслан же… Так стоит ли лишний раз душу травить? Там, в глубине души Андрей до сих пор считал себя недостойным счастья. Он привык больше думать о других, чем прислушиваться к себе. Поэтому искреннее желание Руслана помочь ему растить маленького Никитина так грело сердце.       Разговор в тот день получился немного сумбурным, плана на первых порах не было, но как так получилось, что в итоге у них… получилось? Клиники, анализы, подбор суррогатной матери, встречи, договоры. Сейчас уже можно было признать, что большую часть бюрократии Руслан провернул сам, благодаря старым отцовским связям. Это Руслан всё устроил. Это он выцарапал у судьбы ребёнка для любимого мужчины, чтобы в итоге сравнять счёт Буровы-Никитины.       Андрей рвано вздохнул, будто боясь нарушить момент покоя, снял китель и осторожно присел на край кровати. Коснулся ладонью Русланова плеча, а потом склонился к нему и мягко уткнулся носом в его волосы, пахнущие каким-то новомодным корейским шампунем для мужчин. Чмокнул в висок.       Руслан завозился и открыл глаза.       — М-м… Ты пришёл?       Он сонно прищурился и немного непонимающе взглянул на пустую бутылочку в своих руках. Сел в постели, отставил посудину в сторону.       — Пришёл, а меня никто не встречает, — улыбнулся Андрей.       — Ёпт! Андрей! — осенило Руслана. — Который час?       — Восьмой. Кажется, минут двадцать восьмого.       — Я хотел тебя накормить ужином, а сам… Думал, Серого покормлю быстренько и разогрею. Я прилёг-то на минуту.       Говоря это, Руслан осторожно сползал с кровати и продирал глаза. Вместе с Андреем они тихонько вышли из спальни и направились вниз, оставив дверь открытой, чтобы Серёгу было слышно, если вдруг заплачет.       — Ничего, я и сам могу. Устал сегодня?       — В том и дело, что не слишком. Погода сонная, Серый всё спит сегодня. Наверное, он меня усыпил. Но мы мило поболтали.       — О-о… — делано удивился Андрей. Пока «поболтали» значило то, что Руслан трепался или вообще песни пел, используя погремушки как маракасы, а Серый довольно дрыгал конечностями под ритмы этого мракобесия.       — Как на работе, товарищ начальник?       — Порядок на работе. Ужинать-то будем?       — А то! Смотри, что я сваял!       — О-о, — в очередной раз протянул Андрей, усаживаясь за стол. — Выглядит классно.       — На вкус ещё лучше, — фыркнул Руслан.

***

      На исходе осенних каникул Андрей собрался ехать за Кириллом к сестре. Вернее, они с Русом решали, ехать ему одному или нагрянуть всем семейством, но после созвона с Настей и Кирюхой, решили всё же ехать всем, пока есть такая возможность.       Загрузили подарки для Настиной семьи в благодарность за недельный приют мальчишке, покидали запас детских вещей для Серого и двинулись в путь по уже знакомой дороге.       Уже в деревне, стоило только вылезть из машины, как из-за дома выскочил довольный Кирилл в резиновых сапогах. За ним — Настя, похожая на курочку-наседку со своей плотненькой пухлой фигурой…       — Кирюшка! Куда без куртки?!       — Папа! — и мальчик чуть не сшиб Руслана с ног, обхватив за талию. Парень аж крякнул.       — Киря! Убьёшь же! — рассмеялся он. — Ты почему Настю не слушаешь? А ну, оденься.       Киря шутливо взвыл и послушно вполз в принесённую Настей куртку.       — Дядь-Андрей!       Мальчишка подбежал теперь уже к мужчине, но перед объятиями по-деловому протянул ему ладонь для рукопожатия и сразу же сунул нос в авто-люльку, где лежал Серёга.       — А он вырос!       — Ну, если только немного. Кто дома?       — Все дома, — ответила за мальчика Настя и позвала гостей в дом.       Сестра встретила всех радушно. Накормила, напоила чаем, а потом, улучив момент, отозвала Андрея на веранду поговорить.       — Андрюш… — начала она и замялась, явно в сомнениях.       — М-м?       — Я поговорить хотела с тобой. Не знаю, как начать.       «Ну, вот и приехали…» — мысленно вздохнул Андрей.       — Насть, я знаю, что ты хочешь сказать… Просто говори, я пойму.       — Да, знаешь? Андрюш, ты только не подумай… Ты мой брат, я так рада, что мы стали ближе после всего. Я не хочу, чтобы ты у меня пропал снова. Ты только дослушай.       — Говори уж.       Настя вздохнула.       — Кирюша — очень хороший мальчик. Он много о вас рассказывает. О тебе и Руслане. Ничего такого, не бойся. Просто… Я вижу в нём твоё воспитание. Я же помню из детства. Даже некоторые фразы он говорит твои. Кирилл, он… как будто и твой тоже. Ему уже восемь лет, и всё это время ты и с ним, и с Русланом. Растите его вместе, и у вас получается. Киря хорошим парнем растёт. А теперь вот… Серёжа у тебя. И всё без жены. Мне показалось, что вы…       — Тебе не показалось, — вздохнул Андрей и решил, что другого момента признаться сестре во всём у него не будет.       — То есть ты…?       — Мы с ним вместе уже одиннадцать лет, Насть. Как семья.       — Надо же… Как вы познакомились?       — Долгая история.       — Ну… А ты расскажи. Расскажи мне, как ты жил…       — Да как жил? Девять лет по казармам. Сирия, Благовещенск, закрытые военные городки. После армии мне нужна была работа, а образования не было. Ну, и пошёл по объявлениям. Работал на отца Руслана. Он был важная шишка, этот Буров. Деньги, влияние. Руслан жил отдельно, так что ему требовалась прислуга. Я был у него водителем и домработником. Убирал, готовил, стирал, в общем. А потом так вышло, что он остался на улице ни с чем, и я просто взялся присматривать за ним, пока не стукнет восемнадцать. Там уже всего ничего оставалось. Ну, я и доучивал его в гимназии, натаскивал на экзамены. Думал, что поступит куда-нибудь и мы пойдём своими дрогами. Он — сам по себе, я — тоже сам. Он был очень… трудным подростком, но исправлялся понемногу. Даже подрабатывать стал, чтобы мне помочь. Мы перебивались кое-как от зарплаты до зарплаты. Так вот жили. А потом…       Андрей снова вздохнул.       — Он признался мне. К тому моменту я так прикипел к нему, что согласился попробовать. Хотя отговаривал по первому времени. Думал: молодой, зелёный, перебесится и всё, надоем ему. Ну, и вот… Одиннадцать лет вместе. Дом купили, машину. Доучились оба. Двое детей. Я знаю, что это неправильно. Мы скрываем от детей и от посторонних, кто мы друг другу. При Кирилле никогда ничего себе не позволяем. Не думай, что у нас разврат, Насть.       — Да я не думаю! Андрюш, ты… просто знай, что у тебя есть я. Я не осужу. Куда мне? Ты же сам помнишь, какая я была. Вспомнить стыдно. Я знаю, что ты много пережил, что ты хороший человек. Раз ты так решил, значит так было для тебя правильно. Андрюш, я всегда тебе рада. И тебе, и… твоей семье. Не пропадай, пожалуйста.       Андрей долго смотрел на сестру и думал о том, что, как и всегда, просто не рассчитывал на такое счастье — быть принятым. Его приняли Антон с Колей — братья. А теперь приняла и сестра. Он обнял её и несколько минут стоял так. Давил в себе порыв разрыдаться от облегчения.       — Спасибо. Я думал, ты отвернёшься, если узнаешь.       — Ты — счастливый человек?       — Угу…       — Вот и всё. Вот и хорошо. Ты заслужил быть счастливым, Андрей, — прошептала сестра, поглаживая его по спине, как маленького, хоть и была на полторы головы ниже и на два года младше. — Ты заслужил.