Прототип страха

Убаюкивающая темнота. В ней нет страха и ужаса, она уютна и доброжелательна. Для Дазая, чьи ночи гораздо длиннее чужих, она была верной спутницей, а может даже и любовью. Небольшой балкон с видом на проезжую часть идеален для долгих посиделок с любимой выпивкой, его лишь слегка задевает свет фонарного столба. Одинокая табуретка ничуть не смущает, здесь не нужно слишком много. Осенняя прохлада заходит в гости, словно опоздавшая подруга, быстро целует лицо и плечи, а после так же внезапно покидает. Мужчина с растрёпанными влажными волосами спиной стоит к тёмной душной комнате. В его руке пустой стакан со льдом висит над пропастью мерцающего города и собирается соскользнуть вниз в его голодные объятия. Осаму мигом ставит стеклянный сосуд на перила, отодвигая подальше от своего локтя. Внизу – редкие машины. Они проезжают с примерным интервалом в десять минут. Над головой – чистое небо, усыпанное мириадами звёзд. Дазай вздыхает, но не разочарованно или устало, а с наслаждением. Его оголённую грудь, там, где она не скрыта бинтами, обдувает нежный ветер. Рабочие штаны, видимо, так и останутся мятыми третий день, раз он вновь не снимает их, но это не так уж страшно. Честно сказать, вся бытовая инвалидность Осаму заключалась в его лени. Хотя это была не столько лень, сколько отсутствие внутренних сил на маленькие повседневные заботы. Кроме готовки, готовил он отвратно. Когда Накано жила по соседству с ним, ночью постоянно был слышен звук работы процессоров компьютера и монотонное щёлканье клавиш в перемешку с вороньим урчанием. Иногда Син с истошным криком вылетал из её квартиры через балкон, залитый жёлтым лампочным светом, следом за ним летели домашние тапочки или кроссовки, в зависимости от того, во что была обута его хозяйка. Птица садилась либо на многолетнее дерево, растущее во дворе, либо на перила Осаму. Они с минуту переглядывались, уцелевший глаз ворона смотрел на соседа Накано с искренним любопытством. Дазай осторожно проводил рукой по чёрным перьям, на что в ответ слышал хриплое жужжание. По всей видимости, Син был достаточно стар или в преклонном для его вида возрасте. После ворон угощался сушёной рыбой и покидал мужчину, взмывая вверх под купол ночного неба. Сейчас блондинка не жила в той квартире. Она всё ещё принадлежала ей, но просто легче было оставаться в помещении на чердаке, чем каждый раз возвращаться сюда. Судя по информации от Накано, «Кинуё» имели в адептах способных эсперов, тем не менее они не смогли противостоять убийце, они даже не знали о скором нападении. Секта точно была врагом Портовой Мафии из-за несогласованного контроля над некоторыми её районами. Но не похоже, что в тот день они были убиты мафиози. В этом точно была замешана чья-то способность или несколько, причём в мафии таких нет. Если Мори всё ещё не предпринял никаких мер, то выходит, что он может знать убийцу. Что более важно, у них есть договорённость. На губах Дазая расцвела предвкушающая улыбка. — Неужели кто-то шантажирует Огая? Славная ночь. В её тьме рождаются безумные истории и гениальные идеи. Застывший циферблат забытых событий возобновил движение, и теперь всё идёт своим чередом. Согласно давнему плану.

***

Накано с интересом разглядывала худощавую девушку. Двадцатиминутная тишина между ними была сродни плодотворной беседы. За это время блондинка смогла понять достаточно, чтобы оценить Шигурэ. Она ей ни капли не понравилась. Отстранённая, холодная и угрожающе молчаливая, она даже ни разу не посмотрела ей в глаза. Возможно, она была недовольна положением дел, оттого и выглядела мрачной. В её глазах лёд трескался с остервенелой злобой. Она, словно загнанный в ловушку зверь, источала негативные флюиды. Её тело не сдвинулось ни на миллиметр с тех пор как она вошла в обитель информатора, оно тонуло в старом пыльном кресле, намереваясь слиться с ним и исчезнуть. — Слушай, Шигурэ, я бы хотела узнать… — Но блондинка была прервана неожиданной просьбой. — Можно мне закурить? — Всё ещё не отрывая глаза от пола, она наощупь вынула из внутреннего кармана пиджака полупустую пачку. Бровь Накано дёрнулась. Уже сотню раз пожалевшая о своём решении, она молча кивнула в сторону балкона. Балкон был очень узким, на нём с трудом помещалось двое человек. Брюнетка тяжело поднялась на ноги. Шумный стук её каблуков растворился в звуках проезжающих машин и галдеже людей. Она одним быстрым движением вынула тонкую сигарету, притянула её ближе к центру губ и подожгла. Серая струйка дыма взмыла вверх и расползлась в воздухе. Мятный привкус скрасил тошнотворный запах. Она вдохнула поглубже, дым стал путешествовать по её лёгким, ядовитым туманом орошая тонкие стенки. Чем ближе тлеющий кончик подбирался к её лицу, тем сильнее начинало резать глаза. Голова стала невесомой, и сердце пробило точно ударом молотка о гвоздь, который с лёгкостью вошёл в податливую кровавую плоть. Мысли копошились в голове, их смывало волнами пустых вопросов. Не зная с чего начать, Шигурэ с мольбой выдохнула слабый стон. Будто бы поняв её состояние, Накано, сжалившись, подошла к ней, случайно касаясь бёдрами её. Лёгкий ветер трепал её пшеничные волосы. Она с усталостью и пониманием взглянула на темноволосую девушку. У них были похожие мешки под глазами. — Ты не знаешь суть своей способности? — Голос Накано чёткий, спокойный и тихий. Даже находясь не в себе, понимаешь смысл слов, он чист и ясен, без двойного дна. — Я не уверена, что это вообще способность. Я знаю, что существуют одарённые люди, но это не похоже на дар. Я не могу его контролировать. Меня стараются убедить в том, что это всего лишь галлюцинации. — Шигурэ с явным интересом и потерянностью искала ответы на вопросы девушки-информатора. — Чужие галлюцинации не могут приносить боль окружающим, иначе ты была бы похожа на сумасшедшую. А ты была похожа на опасную личность. Тем более, если Дазай смог развеять это, то значит, что ты эспер. На что похожа эта способность? — Он похож на какого-то мстительного духа. Очень страшного. — Последний дым вырвался из неё и покинул этот мир. Она затушила окурок о металлическую часть перил и скинула его вниз. — Он постоянно с тобой или в определённое время? — Для Накано это больше походило на допрос, но раз Иноэ была не против, то чувство стыда не посещало блондинку. Хотя оно бы и не посетило. — Когда как. Когда считает нужным, тогда и приходит. Мне кажется, он хочет помочь, но… Он слишком страшный, противоестественный. — А «Кинуё»? Ты помнишь, что была там? — В момент атмосфера накалилась до невозможного предела. Волосы на голове Шигурэ, будто бы наэлектризованные, встали дыбом. Всепожирающая пустота в её зрачках уставилась на Йокогаму. Накано отшатнулась. Чуть не перевалившись через перила, она сжала их мёртвой хваткой. Голуби, до этого спокойно гудящие на крыше, всполошились. Они ещё не впали в безумие, которое было в кафе, но они заметно переменились в своём обычно бессмысленном поведении. — Я ничего не знаю. Возьми. — Иноэ всучила подмышку собеседнице кожаный блокнот и спешным шагом удались с чердака вниз по лестнице. Безумие прекратилось. Всё встало на свои места. Блондинка с ужасом перегнулась через балкон, откашливаясь. Это было не так плохо, как в первый раз, но всё ещё ощутимо. — Надо будет поставить ей пепельницу. — Ожидая дальнейших встреч, она раздражённо ухмыльнулась. Блокнот, соскользнувший ей в руку, благополучно полетел в спящего на рабочем столе Сина. Птица с ужасом и криком взметнула вверх и села на древнюю люстру, с настороженностью наблюдая за действиями Накано. — Потом почитаю. — Любимая хозяйка зла.

***

Спускаясь по узкому коридору, темноволосая девушка пыталась не навернуться на одной из высоких ступенек. Время близилось к полудню, скоро должна была пройти встреча с психологом. На улице становилось душно, поэтому снять пиджак и остаться в блузке без рукавов казалось разумной идеей. Сквозняк обдувал её теперь уже оголённые плечи. В тёмном заброшенном коридоре, где света не было ещё со времён постройки, приходилось наощупь искать лифт. Шигурэ пальцами тыкала в стену в поисках панели с кнопками. Старая облупленная местами краска была гладкой и скользкой, её слой со временем стал собираться буграми. Стена казалось бесконечной, отлетевшие кафельные плитки поднимались под каждым шагом, в глухой тишине этот звук резал по ушам. В очередной попытке отыскать путь вниз она надавила рукой сбоку на что-то мягкое. Верхние фаланги утонули в складках шёлковой ткани, под ней чувствовалось нечто плотное и эластичное. Похожее на человеческий живот. Раздался мужской смешок. В страхе девушка отпрыгнула и врезалась в стену напротив. Её болезненный стон был ответом на его смех. — Не ушиблись? — Дазай стоял в кромешной тьме, его силуэт едва заметно прорисовывался в ней. — Лифт уже едет вверх. — Он похлопал рукой по металлической панели. — Прошу прощения. — Иноэ смотрела на мужчину исподлобья. Привыкшие к темноте глаза теперь ясно видели его высокую фигуру с беспорядочно вьющимися волосами. — Не стоит. — Она слышала его улыбку. Не понимала как, но понимала, что уголки его губ ползли вверх. Они стояли в одном лифте. Он был достаточно просторным, поэтому девушка тут же метнулась к стене, в то время как Осаму терпеливо ждал у дверей. — Вам идёт короткая стрижка. — А вы видели меня с другой? — Только на одной фотографии. И там вы были похожи на ту, кто никогда не расстанется со своими длинными волосами. — Она вспомнила как в жёстких спутавшихся колтунах шевелились маленькие рачки. Они мерзко ползали по коже головы, перебирая по ней всеми конечностями. Она неаккуратно срезала их сама, после чего стала выглядеть как жертва подростковой панковской моды. Майко с ужасом смотрела на это, но со слезами на глазах от трагичной потери отвела её в парикмахерскую. Тебе ведь они так нравились. Ты говорила, что не будешь их стричь. В тот день Шигурэ так и не поняла чувств расстроенной рыжеволосой подруги. У неё не было никакой привязанности к своей внешности, по крайней мере она так помнила. Хотя она не помнила вообще ничего. Блокнот в кожаном переплёте дал ей самые простые представления о её жизни до амнезии, но не возвратил никаких воспоминаний. Их будто бы никогда и не было. — Наверное. Тихий гудок возвестил о прибытии на первый этаж. Он вышел первым, она следом. Девушка не обернулась в его сторону. Спокойно поправив сумку на плече и перекинув пиджак через другой локоть, как можно тише и быстрее направилась к выходу. Её со смертельной скукой провожали бездонные тёмные глаза.

***

— Прости за опоздание. — Шигурэ застыла в дверях кабинета. Она с изумлением уставилась на оголённую женскую спину. В ответ на неё смотрели глаза красного дракона, переплетённого в танце с телом голубого кирина. Тонкие линии тату оживали в воплощении двух мифических существ. Красный, зелёный, голубой и жёлтый переливались на их чешуях. Будто сошедшие с древних картин. Казалось, что чужой взор оскверняет их, отчего они грозно скалились и хищно перекатывались под чужими мышцами. Хитоми быстро прикрылась пиджаком. Её красное платье с открытой спиной на этот раз сыграло не в её пользу, раскрыв картину не для посторонних глаз. — Это я должна извиняться. Прости, сегодня ведь наш последний сеанс, а я так невежливо ухожу. Меня срочно вызвало начальство. Я уже вывела результаты прогресса амнезии и выписала лекарства. — Её округлые бёдра покачивались в вальяжной походке. Она проследовала к своему столу и взяла с него обещанный рецепт и пакет с препаратами. — Держи. О, и небольшой презентик. В руки Шигурэ упал шоколадный батончик с надписью «Snickers». — Съешь дома. Как раз поправишься. — Она похлопала её по подбородку и, положив руку на поясницу Иноэ, с лёгкостью вытолкнула её из кабинета. Ещё пару минут она возилась с дверным замком, а после послала воздушный поцелуй и скрылась из виду. Что-то должно случиться в сегодняшнюю ночь.