Иной вариант

Бруно и Пепе пришлось покинуть Каситу вдвоем – Джульетта осталась в доме, занявшись готовкой. Бруно решил осторожно выяснить, каким образом происходит так называемая раздача еды, чтобы не поставить Джули в неловкое положение – мама, давая им задания, не посчитала нужным пояснять, что и как должно быть. Это было правильно – она была уверена, что с ее детьми все в порядке и что они знают, что делать. К сожалению, они не знали. Наиболее понятные задачи были у Пепы, и, попрощавшись с Бруно, она отправилась в сторону полей, оставляя брата в одиночестве. Бруно же двинулся прямо в город, не зная, что ему нужно делать – здешний Бруно ходит по домам и предлагает видения? Просто ждет, пока к нему придут куда-то в определенное место? Все это звучит глупо и как-то по-шарлатански. Он редко давал видения своим горожанам - они не пытались требовать от него чего-то, наученные горьким опытом встречи с разгневанным отцом расстроенных тройняшек. В его мире все знали, что видения Бруно принадлежат его семье и друзьям семьи, и уже давно смирились с этим, приняв как должное. Бруно Мадригал никому и ничего не был обязан, и то, что здесь все было по-другому, немного его тревожило. Однако ради прикрытия он сделает это и даст пару видений - в конце концов это не вызывало у него трудностей. Мигрени от использования Дара остались в далеком детстве. Он с легким интересом осматривался, вертя головой: город был знаком, но в то же время отличался в некоторых деталях. Было любопытно сравнивать две версии, сопоставляя различия и предполагая, что могло их вызвать. Он замечал, что люди старались отойти с его пути в сторону, но решил оставить размышления об этом на потом. - Мадригал! – Бруно обернулся на зов, с легким любопытством рассматривая приближающегося к нему хмурого мужчину, на чьем лице светился огромный фингал, - где твоя чертова сестра? Приподнятое настроение Бруно тут же упало до нуля. Он нахмурился. Что этот увалень себе позволяет? - Я не знаю никакой «чертовой сестры», - скрипнул он зубами, делая шаг назад, - у меня есть только Джульетта и Пепа. Вероятно, вы обратились не по адресу. - Умничаешь? – прорычал мужчина, наступая и нависая над Бруно, который с беспокойством осознал, что люди в этой деревне – не люди их Энканто, и он не знает, чего от них можно ожидать, - лекарь где? - Джульетта плохо себя чувствует, - соврал он, не моргнув глазом, - вам придется подождать… Глаза Бруно на мгновение сверкнули зеленым, мужчина сделал рывок, хватая его за переднюю часть руаны. Один миг – и предвидевший это Бруно вывернулся из одежды, отскакивая на несколько шагов в сторону. - Что вы себе позволя… - Бруно! – он вздрогнул от строгого окрика матери, застыв на месте. Ее голос все еще был непривычен, - что ты творишь? Альма быстрым шагом приближалась к нему и мужчине, который продолжал сжимать в протянутом кулаке его руану. - Мама, я… Он внезапно почувствовал себя маленьким ребенком, сглатывая вязкую слюну и испытывая желание спрятаться в более закрытое пространство. - Помолчи, Бруно, - сурово бросила Альма, обращаясь к нему. Ее тон мгновенно изменился на более мягкий, когда она повернулась к мужчине, - сеньор Родригес, мне очень жаль. Мой сын сам не свой с самого утра. Теплая, немного мозолистая рука матери крепко схватила Бруно за шею сзади, прямо под воротником рубашки, заставляя ежиться от неприятного ощущения. Хватка на мгновение усилилась, насильно сгибая вспыхнувшего Бруно в извиняющемся поклоне. Уставившись в землю расфокусированным взглядом, он упустил, когда сеньор Родригес швырнул его матери руану и покинул их. Отмер Бруно только в тот миг, когда мама отпустила его. Выпрямившись, он с полным обиды взглядом уставился на мать. - Где Джульетта? Она должна была быть на площади двадцать минут назад. Скрипнув зубами от того, что мама полностью проигнорировала только что произошедшее, словно это было обычным делом, Бруно скрестил руки на груди, хмурясь. - Джульетта в Касите. Готовит по твоему приказу, мама. Альма воззрилась на него с суровым взглядом, и Бруно мгновенно заколебался, снова вспоминая, что он не в своем мире, и что они с сестрами собирались притворяться здешними версиями. Но он не мог просто стерпеть это! Что не так с этим глупым миром?! - Я не хочу слышать, как ты грубишь мне, Бруно. Я не знаю, что на тебя нашло, но ты немедленно возвращаешься в Каситу, - она резко взмахнула рукой, словно жестом отрезая сына от себя. - Мама! – он всплеснул руками, - ты не можешь просто наказать меня! Мне двадцать один, я… Его собственная руана была грубо брошена ему в лицо, заставляя его отступить на шаг и замолчать. - Я могу, Бруно. Ты сейчас же возвращаешься в свою комнату, вечером мы с тобой поговорим. Я сообщу горожанам, что сегодня ты даешь видения в своей комнате. Чувство тяжести осело где-то в желудке, заставляя Бруно сгорбиться в поражении. - Мама… Альма отвернулась от него, собираясь вернуться к своим делам. Остановившись на мгновение, она небрежно бросила через плечо: - Быстрее, Бруно. И поторопи Джульетту. - Да, мама, - едва слышно произнес он, натягивая руану через голову и почти бегом направляясь к Касите. Что это было? Почему он должен был стерпеть такое отношение от этого увальня, а после еще и услышать порицание от матери? Что не так с этим чертовым миром?! Он ворвался в Каситу, громко захлопывая за собой дверь. Дом застучал плитками пола, беспокоясь о том, что что-то произошло, но Бруно проигнорировал его тревожность. Он добрался до кухни, обнаружив там задумчивую Джульетту. Вздрогнув от взмыленного вида брата, она начала задавать вопросы, но Бруно перебил ее. - Тебя ждут на площади с едой. Я думаю, тебе приходится раздавать ее лично, - он пожал плечами и попытался скрыться в комнате, но Джульетта перехватила его за предплечье. - Что случилось, Бруно? Бруно попытался вывернуть рукав, но через несколько секунд сдался, его лицо исказилось в выражении грусти и непонимания. - Я наказан, Джульетта, - он пожал плечами на потрясенный взгляд сестры, - поссорился с одним сеньором, и мама не стала это терпеть. - О, Бруно… - Ничего страшного, - широко ухмыльнулся он сестре, демонстрируя зубастую улыбку, - я в норме. Пойду, изучу комнату получше. Джульетта улыбнулась брату, коротко его обнимая. Бруно всегда старался сделать так, чтобы она и Пепа не нервничали лишний раз. Их милый младший братик. Она отпустила его руку, и Бруно помахал рукой, отворачиваясь и направляясь в сторону второго этажа. - Спасибо, что выяснил, что мне делать! - О, - Бруно на мгновение обернулся, - я сказал, что ты опоздала, потому что плохо себя чувствовала. Придумай что-нибудь заранее! Джульетта уперла руки в бока, собираясь возмутиться, но Бруно захихикал и скрылся на лестнице. Он добрался до своей комнаты и замер у дверей, разглядывая свое светящееся изображение. Протянув руку, Бруно коснулся копии собственного лица, проследив линии глаз и опустившись ко рту. Он отдернул руку и почувствовал тепло, наконец увидев то, что искал – на лице этого Бруно тоже была короткая ухмылка, насмешливость, спрятанная в уголке губ. Изображение на его двери в его мире отличалось в мелочах, но создавало тот же суровый образ. Но, стоило присмотреться, его лицо неуловимо менялось, приобретая скорее ехидный, чем мрачный вид. Вдохновленный, Бруно распахнул дверь и взмахом руки заставил пескопад утихнуть. На мгновение он посчитал здешнего себя уродом, злодеем… Но это был он. Возможно, сломанный и измученный, но все равно он. А он себя знал. И он не был злодеем. Бруно взялся за исследование собственной комнаты, в первую очередь – спальни. Он неодобрительно покосился на подлый гамак, ехидно покачивающийся при полном отсутствии ветра, перебрал несколько наборов одежды в сундуке (какого черта оно все такое огромное?), а затем обошел кругом плато, являющее дном круглого ущелья, которым была его комната. Ему не понравилось то, что не было больше ничего, кроме песка. В его комнате были разбросаны камни, сухие деревья и желтоватый мох, который разбавлял атмосферу и делал большой зал живым. Эта вариация выглядела мертвой и нежеланной. Он нашел ниши для видений, которые, к счастью, расположились там же, где и его собственные, перебрал несколько пророчеств, недоуменно глядя на всякий незначительный бред (кому какое дело до застрявшего на дереве кота?), но не успел подняться на лестницу, которая спиралью поднималась вверх и вела к пещере видений. Он разочарованно смотрел на значительную высоту и бесчисленное количество ступеней, с тоской вспоминая, что его собственное пространство для видений представляло собой закрытое каменной дверью углубление в скале неподалеку от его спальни. Никаких лестниц. Его размышления прервал стук в дверь, и Бруно поспешил впустить гостя, который нетерпеливо повторил свой стук. - Привет, - кивнул он, приоткрывая дверь и получая потрясенный взгляд молодой девушки. Она ничего не сказала, теребя свое платье и выглядя очень неловко. За ее спиной маячила мрачная женщина. - Нам нужно видение, Мадригал. Бруно сглотнул, поняв, что его дружелюбие здесь лишнее, и распахнул дверь окончательно, приглашая гостей в комнату. Он наступил на горло чувству неправильности – почему он должен пускать незнакомцев в свою комнату? Его комната – это его крепость, его личное пространство, место, где он должен чувствовать себя в безопасности. Ощущая, как два взгляда сверлят его спину, Бруно чувствовал только накатывающее отвращение ко всему происходящему. Первым поднимаясь по лестнице и осознавая раздражение, которое ступени вызывали у его гостей, Бруно поймал себя на том, что понимает, почему здесь такая длинная лестница. Спустя, казалось, целую вечность они поднялись до пещеры видений, и Бруно с недоумением оглядел гротескные барельефы собственного лица, которые, казалось, были вылеплены вручную. Он покачал головой, решив не зацикливаться на этом, и распахнул дверь в круглое пространство, заполненное песком. Он прошел внутрь и грубо плюхнулся прямо на песок, скрещивая ноги, повернувшись лицом к посетителям. - Что вы хотите увидеть? Женщина моргнула, ее лицо скривилось в недовольстве от неуважения, которое очевидно выказывал ей Бруно. - Доктор Мехиа считает, что моя дочурка беременна, - она подтолкнула дочь в спину, заставляя ее сделать несколько шагов к Бруно, - мне нужно доказать, что он ошибается. Моя дочь невинна, как цветок. Женщина сладко улыбнулась бледной как полотно дочери, которая рухнула на колени напротив Бруно, будто ей только что вынесли смертельный приговор. - Ладно, - Бруно пожал плечами и прикрыл глаза, слегка наклоняя голову. Он эффектным жестом выудил золотой коробок спичек из внутреннего кармана и, не глядя, зажег одну, держа ее в пальцах. - А как же твой ритуал, Мадригал? Концентрация Бруно тут же слетела, и он недоуменно моргнул на женщину, которая глядела на него с отчетливым отвращением. - Ритуал, сеньора? – переспросил он, давя в себе желание вышвырнуть эту клушу и ее дочь прочь из комнаты. Он не хочет терпеть такое пренебрежение к себе. - Ну, все твои фокусы с травами, кругами и прочим бредом, - женщина помахала рукой, словно отгоняла назойливую муху. Бруно, осознав, что не понимает, о чем она говорит, пожал плечами. - Я научился делать так, - легко солгал он и тут же издал болезненный возглас, тряся обожженной рукой и отшвыривая догоревшую спичку прочь, - не отвлекайте меня. Женщина поджала губы, и Бруно, издав страдальческий вздох, вновь зажег спичку, закрывая глаза. В огне не было настоящей нужды, Бруно свободно проводил видения и без него, но пламя немного облегчало и ускоряло формирование стеклянной таблички. В конце концов это было естественно – расплавленный песок представлял собой стекло. Через долгую минуту он сморгнул зеленую пелену с глаз, ловя видение и с интересом поворачивая изображение туда-обратно, разглядывая его. Он развернул его лицевой стороной к бледной девушке и ее стремительно багровеющей от ярости матери. - Ваша дочь беременна. Это будет здоровый маль… ХЛОПОК! Мгновенно зажгло щеку, он отшатнулся назад, нелепо валясь спиной в песок и роняя пророчество. Бруно прижал руку к пульсирующей болью щеке и в ужасе сглотнул, глядя на фурию, нависающую над трясущейся как осиновый лист девушкой. Он смотрел на разъяренную женщину, не веря, что она только что на самом деле дала ему пощечину. - Чертов брухо, - она сплюнула на землю, и, схватив уже молча рыдающую дочь за воротник, потащила прочь из пещеры видений. Бруно, чувствуя полное опустошение, уставился на оставленную светящуюся табличку, крепко прижимая ладонь к горящей щеке.