Лето в деревне

Прошку Тёма нашёл в летней кухне, тот как раз начал чистить картошку. — Давай помогу! Где тут у вас ножи живут? — В верхнем ящике, где ж ещё, — буркнул мальчишка и незаметно, как ему казалось, смахнул с глаз слезинку. — Ты прости, что я спросил, — Артём уселся напротив и взял из мешка здоровенный клубень. — Я же не знал… — Да ничего, — Прошка криво улыбнулся. — Не попривык просто ещё. Ты лучше скажи — ты правда милиционер? Или врал тогда про детективный метод? — Дедуктивный, — поправил Тёма. — Я пока в университете учусь, милиционером только через год буду. Точнее, следователем. Как Лестрейд. — А-а, через год… — Прохор разочарованно вздохнул. — Тогда ладно… — А чего хотел-то? Расследование провести? — глаза студента загорелись любопытством. — Я могу, если что. Я в МУРе практику проходил, много чего умею. — Прям во взаправдашнем МУРе? — мальчишка аж картофелину уронил от неожиданности. — И Жеглова с Шараповым видел? Объяснять разницу между киношными персонажами и реальными муровцами Тёма не стал, смекнул, что «знакомство» со знаменитыми разоблачителями «Чёрной кошки» поднимет его авторитет до недосягаемых высот. Кивнул важно. — А то! У нас Глеб Егорыч практику вёл. Ну, который настоящий, которого Высоцкий сыграл. Умный дядька, всё про бандитов знает! Наверное, ни один, самый знаменитый киноактёр или певец не удостаивался такого благоговейного взгляда, каким смотрел сейчас на столичного гостя деревенский мальчишка. Артёму даже слегка неловко стало, но виду он не подал. Спросил с некоторой ленцой: — Так что там расследовать-то надо? Прошка нерешительно шмыгнул носом, вытер его тыльной стороной ладони, а потом спросил: — Ты это… ну… короче, в призраков веришь? В общем, есть недалече старая избушка на лесной опушке. Там давно когда-то дед один жил, про него люди говорили, что колдун. Потом он помер, а больше никто в доме-то и не поселился, пушто странные вещи там твориться стали. Раз охотник припозднился, в чащобе заплутал, а к полуночи на эту самую избушку и выбрел. Дай, думает, переночую. Уж не ведаю, какого ужаса он там натерпелся, да только поутру явился в деревню весь седой и ум совсем растерявший. Пришлось его в город везти, в больницу для дураков. Потом другой мужик узнать решил, кто такой в избушке завёлся. Взял воды святой и чеснока головку, пушто нечисть этого страсть как боится. Никто его больше никогда не видел. С тех пор перестали люди к избушке ходить, жить-то всем охота! Но говорят, клад там запрятан древний, а призрак деда-колдуна его стережёт! Прошка немного помолчал и, будто решившись, продолжил: — Я избушку ту нашёл! Там взаправду есть кто-то! Давай вместе сходим, а? Одному боязно, а с тобой в самый раз будет! Вдруг там тайна какая жуткая? Ты только это… — он смутился, — бате не говори, ладно? А то он так выдерет, что без спросу в лес ходил! — Не скажу, не бойся! У нас в МУРе не принято выдавать своих информаторов! Конечно, во всякие жуткие тайны и лесных колдунов Тёма не поверил — подобных баек в любой деревне пруд пруди. Но идея расследования, предложенная местным пинкертоном, показалась ему увлекательной. Всё лучше, чем целыми днями баклуши бить или в книжки пялиться. — Вот что, Прохор! — студент скорчил серьёзную физиономию. — Мы с тобой всё по науке сделаем! Во-первых, создадим оперативную группу. Я буду старшим следователем, а ты — моим помощником, оперуполномоченным. Завтра выдвинемся на место предполагаемого преступления и проведём его, места, осмотр на предмет обнаружения улик. Возьми с собой сумку, остальное у меня есть! — А что остальное? — с жаром спросил Прошка. — Пистолет, да? — Увидишь! — уклончиво ответил Тёма. — Завтра! — Тссс! — мальчишка вдруг сделал страшное лицо и приложил палец к губам. — Батя идёт!

***

Василий Егорович возвращался домой слегка озадаченным. Выходило так, что ему завтра нужно было уехать, ещё и на две недели. Прошке не впервой, но вот Артём… Нехорошо оставлять гостя на мальчишку, вдруг что. Хотя, парень вроде взрослый, да ещё сын боевого офицера, вертолётчика. Неужто не справятся? — Справимся, конечно! — казалось, оба долго репетировали, чтобы ответить настолько в унисон. А дальше уже привычно затараторил Прошка. — За курями я догляжу, до магазина добегу, с готовкой управлюсь! Ты не переживай! — Товарищ капитан, поезжайте, служба есть служба! — подхватил Тёма. — О, спелись уже! — усмехнулся Василий. — Ладно, вариантов и правда немного. Артём, будешь за старшего. Если Прошка станет барагозить — выбирай в шкафу любой ремень и применяй по назначению! Малой, слышал? — Слы-ы-ышал… — Прохор театрально вздохнул. — Я покажу, где они… — Вот-вот, покажи. И смотри у меня, чтоб без фокусов, как в тот раз! Представляешь, — Егорыч подмигнул Тёме, — этот пострелёныш решил попробовать покурить. И ничего лучше не придумал, чем спрятаться для этого за стог сена. Оно, понятно, загорелось, потому как прятать в стогу окурок — идея так себе. Благо, мимо Клавдия Петровна с колонки шла, с полными вёдрами воды. Сено быстро затушили, а вот чья-то задница потом долго горела! — Принято, к стогам подпускать не буду! — Артём рассмеялся. — Уверен, мы будем жить дружно, как завещал великий Кот Леопольд! — Ну раз так — я спокоен! И голоден, между прочим! В этом доме принято кормить главу семейства? — весело поинтересовался Василий. И вдруг неожиданно запел на мотив известной песенки из мультика: — Эй, Прошка, эй, Прошка, тащи на стол карто-о-ошку! Эй, Прошка, эй, Прошка, и не забудь про ло-о-ожку! — Тили-тили, трали-вали, — подхватил мальчишка, бросаясь к плите, — мы вкуснятину сварили, нам влетит теперь едва ли! А закончили уже в три голоса — Тёма просто не мог остаться в стороне: — Парам-пам-пам! Парам! Пам! Пам!