Иллюзия

Имя и символ на руке Джисона появились тогда, когда ему было всего двенадцать лет. Довольно рано, что встречается редко. Обычно имена появляются в то время, когда стукнет двадцать. Первое время он прятал рисунок рукавом кофты, но когда наступало теплое время года, приходилось прибегать к напульсникам, которые жутко ему не нравились. Вдобавок, они натирали запястье. Иногда одноклассники замечали первые или последние буквы имени и фамилии, что вызывало у парня желание провалиться сквозь землю и больше никогда не выходить из дома. Во-первых, раннее появление имени ничего хорошего не несло. Может, действительно так было заложено самой природой, а может, это просто совпадение. Все, у кого на теле имя появлялось раньше двадцати, либо проживали свою жизнь в бесконечной черной полосе, либо погибали, не дожив и до тридцати. Откуда ему это известно? Он, похоже, прочитал все статьи в интернете на эту тему, перечитал книги, чихая от пыли, и посмотрел все существующие фильмы и передачи. Во-вторых, имя было мужское, из-за чего одноклассники смеялись над ним, а отец и вовсе начал относиться по-другому: холодно, брезгливо, в свободную минуту и не говорил даже. Мама понимала, что ее сын не виноват в том, что имя на руке было не какой-нибудь девушки, а парня. Она пыталась поговорить с мужем, чтобы он перестал так вести себя с когда-то так любимым сыном, но ничего не выходило. Они ссорились снова и снова, что расстраивало Джисона, ему совсем не хотелось слышать крики. Он знал, как его родители любят друг друга, и не хотел, чтобы они разводились. Но с каждой ссорой он чувствовал, что они все ближе к этому. После долгого разговора с мамой он, наконец, уговорил ее больше не поднимать эту тему с отцом. Спустя какое-то время Хан смирился с тем, что написано и нарисовано на его руке. Он перестал намеренно закрывать символы рукавом и носить напульсники. Одноклассники повзрослели и теперь не просто смеялись. Кто-то общался с ним как раньше, а кто-то оскорблял и пытался всячески унизить. Он получал обидные слова в свой адрес, но старался как можно быстрее их забыть и не забивать этим голову. Смирился. Даже привык к тому, что проведет жизнь не с девушкой. В шестнадцать он понял, что его действительно привлекают только парни. Отцу, конечно, он этого не сказал. Получая очередное колкое слово в школе, не понимал, как можно ненавидеть человека только за то, что у него другая ориентация? Ему нравился рисунок и само имя. По его мнению, оно красиво звучало. На руке красовались небольшого размера буквы, которые складывались в два слова - «Ли Минхо». Имя было расположено вдоль вен на запястье. Сбоку от него, расправив крылья, словно в полете, была птичка колибри, которая своей маленькой лапкой держала ловец снов. Однажды он нашел в интернете человека с таким именем. Но к его большому разочарованию, у того человека уже была половинка. Да и имя на его теле было женское, а не имя Джисона. В своем городе он не нашел парня со своим именем на руке, что совсем неудивительно. Город маленький. Больше всего на свете он хотел найти человека, у которого на теле черными, красивыми и аккуратными буквами написано «Хан Джисон». Он надеялся и верил, что найдет его, что именно у него жизнь сложится совершенно по-другому. Не как у тех людей, которые так же, как и он, получили имена раньше положенного. Все же это странно, что кто-то там выбирает тебе твою половинку, а не ты сам. И также было странно, что он нигде не мог найти этого Минхо, будто его вовсе не существовало, и судьба смеялась над ним. Уехав от родителей, Джисон принялся за поиски. Знакомился с множеством людей, вдруг повезет, и у кого-нибудь из них будет друг или знакомый с этим именем и символом? Но ничего. Совсем. Все сайты, направленные на поиск соулмейта, тоже не помогали. Смотря на пары, которые нашли друг друга, ему было жутко обидно. Тоже хотелось вот так гулять по городу, держась за руки, и строить планы на жизнь. Обниматься в парке, сидя на скамейке, кататься по миру. Но в итоге, видимо, ему предстоит узнавать мир одному. А может у него соулмейта вообще нет? Может он то самое выпадающее звено на просторах вселенной? В новом городе он снял, пожалуй, самую дешевую квартиру из всех, что были выставлены на продажу. Не было желания во время обучения жить в общежитии. Вдобавок, он собирался остаться в этом городе и после учебы. Ну, в том случае, если отыщет соулмейта тут. Город довольно большой, но, конечно, крайне глупо так свято верить, что он найдет Минхо именно здесь. Но можно же помечтать и понадеяться на удачу, хотя бы чуть-чуть? В университете все шло гладко. Новые знания каждый день, одногруппники не конченные козлы, как были некоторые одноклассники. Тут всем плевать, что у Джисона на руке было мужское имя. Некоторые, услышав, что ему никак не найти соулмейта, сочувствовали, двое даже помощь предложили. В его жизни все было прекрасно, кроме поиска, которому, скорее всего, попросту нет конца. Жизнь, видимо, посчитав, что этому бедному парню мало, подбросила еще один сюрприз в виде кошмарных снов. Они мучали Хана каждую ночь. В очередной раз, распахивая глаза от увиденного во сне, он тихо матерится под нос и садится. Трет глаза, зевая, после чего смотрит на часы. Прекрасно, третий час ночи, он всегда просыпается именно в это время. Даже если ляжет в час, даже если в два. Единственный выход - ложиться после трех. Но какой из этого здоровый сон? Потом только если в парту носом тыкать и с новыми знаниями можно распрощаться и отложить в долгий ящик. А еще скинуть его с моста в районе Марианской впадины. — Достало, — на выдохе обреченно произносит парень и падает обратно на подушки. Разглядывание потолка посреди ночи уже давно стало привычным делом. После таких снов довольно трудно снова уснуть. Как только он закрывает глаза, всплывают страшные картинки, и сон вновь снимает как рукой. Джисон достает телефон из-под подушки. Если не уснет, то может хоть почитает что-нибудь, проведет время с пользой. Вместо этого, на некоторое время он просто залипает на новостную ленту. Листая ее, он натыкается на пост о тульпах. Посчитав это чем-то крайне интересным и желая получить больше информации, приходится открыть браузер, который так долго открывается из-за обилия других вкладок в нем. Когда-нибудь он посмотрит каждую вкладу и закроет, но это будет нескоро. Понимая это, он все равно бережно хранит каждую и открывает очередную. Прочитав достаточно, он всерьез задумывается о создании этой тульпы. Если он не ошибается, то в его страшных снах иногда мелькает образ Минхо. Наверное, меньше, чем на секунду. Со спины, сбоку, но лицо нормально он никогда не видел. Создать и не будет никаких проблем. Нет, будут, с головой, Джисон посчитал это странным и страшным - намеренно создавать себе галлюцинацию. Пока что Хан не настолько съехал с катушек, чтобы рисковать своим психическим здоровьем. Да и парня же он видит во снах, значит, он жив и где-то точно есть. Остается только верить и надеяться, что он найдет его, и во снах к нему является не простой плод воображения. Забыв закрыть вкладку о тульпах, Джисон бросает телефон обратно под подушку и ложится на бок. Сон пропал, что сильно злило. Вставать через три часа, а ему все никак не уснуть. Обычно по ночам в голову лезут бредовые мысли и сейчас не исключение. Идея о тульпе хоть и была крайне глупой и безрассудной, но засела в голове основательно. Представить только: идти под руку с человеком, которого видишь только ты, разговаривать, спорить, проводить вместе целые дни. Да, так до койки в больнице недалеко. Хотелось отношений, хотелось так же в наглую обжиматься и целоваться в парке на скамейке, чтобы все прохожие взглядом прожигали. Он бы завел уже отношения с тем, у кого на руке имени нет или была еще какая-нибудь причина на то, чтобы человек был не против отношений с Джисоном. Но, черт возьми, что ему делать, если он прекратит поиски, и вдруг в один прекрасный день Минхо наконец его найдет? Примерно за час до будильника ему удалось уснуть. Из-за такого малого количества сна голову сводило неприятной болью при звоне будильника. Вставать определенно не хотелось, но ничего не оставалось. Спустя пару минут это пришлось сделать, чтобы привести себя в порядок и отправиться на учебу. Пропускать пары нельзя, даже если очень хочется. На парах, как Хан и думал, его сильно клонило в сон. Хоть спички вставляй, чтоб глаза не закрывались. Ближе к обеду он почувствовал прилив энергии. Мозг, видимо, обезумел от недостатка сна и начал активную деятельность. Это принесло свои плюсы в виде быстро записывания все в тетрадь, энергичных ответов, которые, конечно же, были правильными и общения с одногруппниками. Но также были и минусы. Мозг словно в тумане и Джисон знал, что после такого всплеска энергии, будет резкий упадок сил. Так день и пролетел. Оказавшись дома, парня хватило только на одно выполнение домашнего задания. После он почувствовал сильнейшую слабость и желание оказаться в кровати под мягким одеялом, но решил помучить себя и попытаться сделать реферат. Поставив его распечатываться, парень закрыл глаза и уснул уже через пару секунд. Снилось, будто принтер печатал без остановки, а на листах было написано что-то непонятное, на языке, который Хан не знал. Они падали на пол один за другим, текст на них становился все мельче, заполняя черной краской листы полностью. Проснулся парень от того, что принтер начал пищать. Это означало, что в нем закончилась краска, на которую теперь придется потратиться. Да и один лист от руки теперь нужно писать. Выпив кружку кофе и свято веря в то, что это поможет, Джисон аккуратно выводил слова на листе. На финишной прямой перед глазами все начало плыть, и у парня было ощущение, будто он вырубится прямо тут и прямо сейчас. Пришлось приложить последние усилия и доползти до кровати, чтобы провалиться в сон. Ужасные сны вновь не давали бедному парню покоя. Какие-то странные люди в черных плащах и уродливых масках кружили без остановки. Их было так много, что, казалось, будто их тысячи. Все это происходило в лесу. Джисона толкали в разные стороны. Несильно, но ему приходилось сделать несколько шагов в сторону, натыкаясь на очередного человека и получая толчок в спину. Как ему казалось, это длилось очень долго. Вдруг эти люди вытащили из своих плащей ножи. Спотыкаясь об ногу одного из них, парень летит прямо на острый нож, как вдруг перед ним появляется человек в таком же плаще, но серого цвета. Маска, как и у остальных, но расколота наполовину. Одна часть маски падает на землю, благодаря чему Хан может увидеть, хотя бы половину лица человека, стоявшего перед ним. И почему-то он уверен, что сейчас перед ним стоит Минхо. Джисон пытается запомнить его лицо, хочет снять оставшуюся часть маски, как вдруг изо рта парня начинает идти кровь, а сам Хан получает несколько сильных ударов острым ножом в спину. Скоро Джисон начнет бросаться вещами из-за этих снов. Просто невозможно. С каждым разом они становятся все бредовее, а состояние после них такие, будто по нему проехались пару раз. Возможно, нужно сходить к психологу, но что он даст? Вытрясет денег и промоет голову хорошенько, а сны не уйдут, Минхо не найдется, Хан был уверен в этом. Каждую ночь одно и то же, меняются только сны. Сейчас ему не уснуть, как и всегда, впрочем. Он уже знает, что снова будет засыпать на парах, а потом опять будет эта активность. Такой образ жизни быстро изматывает, и хочется все бросить. Это длится уже чуть больше месяца. Казалось бы, как какие-то сны могут кардинально менять твою жизнь? Оказывается, могут. Просыпаясь из-за них, не можешь уснуть, после учебы нужно заниматься домашними заданиями и за столом вырубаться, позабыв о том, что ты хотел прогуляться и встретиться с друзьями. Ночью, лежа в кровати, чувствуешь себя так, как чувствует себя нормальный человек днем. Хочется погулять, даже заняться уборкой, что-нибудь посмотреть, почитать, но, из-за сбитого режима, этим всем ты в состоянии заниматься именно ночью. А к тому времени, когда нужно отправляться на учебу, тебя клонит в сон. Снова звенит уже ненавистный будильник, призывая подняться с постели и начать новый день. Ему уже хотелось поскорее окончить этот учебный год, но впереди еще несколько месяцев учебы. Летом он бы мог окончательно сбить режим и сидеть до самого утра перед телевизором или в интернете, позволяя себе расслабиться и отдохнуть от учебы. А потом, днем, отсыпаться, не просыпаясь даже от самых страшных снов. Вечером гулять по городу и встречаться с друзьями, а ночью опять же сажать зрение за книжками, компьютером и телевизором. Еще он хотел куда-нибудь съездить летом. Сначала к родителям на неделю, а потом уехать подальше и просто отдохнуть от всего. На его счастье, деньги на это были, поэтому оставалось только как-то пережить оставшиеся месяцы, после чего можно будет уехать. Но сейчас, переборов лень и жуткое желание снова уснуть, Джисон кое-как собрался и поплелся в университет. Из-за недосыпа раздражало все: машины, проезжающие мимо, птицы, которые слишком громко пели в парке, плачущий ребенок, так отчаянно пытавшийся вырваться от мамы, чтобы снова не идти в садик. Навстречу шел Чанбин, он был довольно невысокого роста, как и сам Джисон, поправлял свои волосы. Прогульщик номер один во всей группе и друг Хана. Он часто подстрекал прогулять какую-нибудь пару, но еще ни разу не получил положительного ответа. Прогуливать занятия было последним, что Джисон мог сделать. Даже когда чувствовал себя не очень хорошо, он все равно шел на учебу. — Как бы университет в противоположной стороне, — Джисон обратился к другу и зевнул. — Я подумал, что ты сегодня не придешь, вот и решил вернуться домой, досматривать свои сны. — Ничего не говори про херовы сны, а еще ты мог позвонить мне и узнать, приду я или нет, — парень повернул Чанбина и толкнул несильно в спину, чтоб тот шел не домой, а вместе с ним на занятия. — Ну, нет, я бы точно знал, что ты придешь. А так мог сделать вид, что просто не знал и все, — он развел руками. — Когда-нибудь тебя точно отчислят, — Хан вздохнул и потер глаза руками. Ночь без сна давала о себе знать. Но нужно было продержаться еще несколько часов. В аудитории перед началом занятия преподаватель сказал, что из другого университета к ним перевелся один парень. Когда он вошел в кабинет и представился, Джисону на секунду показалось, что это Минхо, но после того, как он вновь потер глаза, новенький уже ни капли не был похожим на парня. Будь это действительно он, это бы означало, что удача, наконец, повернулась к Хану лицом, а не задницей. Но такого счастья парню, видимо, не видать. Новенького звали Чан. Темноволосый невысокий парень, вроде обычный, как и все другие. На этом интерес Джисона новеньким иссяк, как и последние силы. Спать хотелось с каждой минутой все сильнее, внезапной волны энергии, как иногда бывает, не появлялось, что огорчало парня. На перемене ему снова показалось, что он увидел Минхо, это начинало пугать. Либо он сходил с ума и это тульпа, либо просто галлюцинации из-за нехватки сна. * * * * — Пойдем, пойдем, пойдем, — Чанбин выносил мозг парню уже битый час, пытаясь отвлечь от зубрежки пройденного материала. — Нет, подожди до лета, а там, — Джисон кое-как оторвался от тетради, поворачиваясь к другу, — сходим туда, куда захочешь. — Но я же хочу сегодня. А прикинь, ты там Минхо своего найдешь? — В твоем излюбленном клубе можно найти кого угодно, это я понимаю, но точно не Минхо, потому что я либо проклят, либо главный неудачник во вселенной. — Не будь таким пессимистом, найдешь ты его, вся жизнь впереди, — Чанбин уселся на стол, игнорируя учебники, и то, что он совсем капельку мешает. — Ну да, я же не могу завтра случайно сдохнуть, — Хан посмотрел на него исподлобья. У того-то соулмейт уже найден, причем в тот же год, когда имя появилось на руке. Просто кому-то везет, а кто-то самый настоящий неудачник. Кто-то вырос в большом городе, с родителями, которые его принимали, с одноклассниками, которые не издевались. А кто-то мучается от кошмаров, и жить спокойно не может. Порой Джисон завидовал другу, но уверял себя, что это белая зависть. Убивали рассказы о людях, которые встречались со школы и потом увидели на своих телах имена друг друга, радуясь и плача от счастья. Каждый раз хотелось выкинуться из окна, когда Хану рассказывали это, не зная, какая у него проблема и что эта тема для него больная. Но он слушал, говорил, как рад за них, улыбался, а потом пытался собраться с силами и не опустить руки, обещал самому себе, что Минхо непременно найдет и будет так же счастлив, как и все. И Чанбин, прекрасно знающий, кто его соулмейт, не спешил обременять себя отношениями, развлекался и жил в свое удовольствие, в то время как тот и не против был, занимаясь своими делами. Джисон их не понимал, иногда даже выходил из себя. Они были друг у друга, то чего он так хотел, но получить не мог. Бесило, что они не ценили этого, но он не озвучивал вслух все свои мысли, в очередной раз, слушая жалобы друга на своих родителей, ведь те так хотели, чтобы их сын съехался с предназначенным ему человеком. — Да не сдохнешь ты, — Чанбин махнул рукой, — уверен, через лет пятьдесят будем сидеть на какой-нибудь шикарной хате, пить шоколадные коктейли и смотреть что-нибудь по телевизору, рядом твой Минхо и мой придурок. Хан кивает, хочет в это верить, но с каждым днем все труднее.