the (-3) year quest

В Магнолию они прибыли в рекордно быстрые сроки. Нацу не уверен, что он когда-либо был готов сесть в поезд. Между приступами тошноты и желанием заклинания Венди «троя» он наблюдает, как Люси грызет ногти и томится над журналом. Она слишком много думает. Он хочет сказать ей, что все будет хорошо, что у них будет помощь, в которой они нуждаются, когда они вернутся к своей семье. Когда он пытается ее поддержать, из его рта выходит только рвота. Тьфу. После высадки они направляются прямиком в гильдию. Нацу почти проходит мимо здания; он так привык к крепостным валам и башням, что меньшее, более уютное здание из дерева и терракоты не выделяется. Гильдия выглядит почти скромно по сравнению с магнолийской архитектурой. Он почти забыл, как сильно был перестроен город. Король обменял дерево на камень в качестве предпочтительного средства для Магнолии, обещая прочное королевство после Тартароса… Боже, если это путешествие во времени, а не какое-то странное заклинание сна, значит ли это, что эти уроды снова живы? А Зереф?.. Нацу смотрит в сторону города, видя, что Люси задумалась, а ее пустой взгляд сверлит двери. Нацу смеется. — Что? — спрашивает она. — Мы оба смотрели на дверь и расходились, как идиоты! — Да, как идиоты! — поддакивает Хэппи. Она улыбается. — Говори за себя. Выражение ее лица меняется, руки сжимаются. Что может сделать Нацу, кроме как расчистить ей путь своим мужеством? Двери раздвигаются под его руками, открывая деревянный интерьер дома детства Нацу. Ностальгический аромат сразу же поражает его. Земля, пятна от пива и основной запах крови от хорошо проведенных битв и приключений. Внутри все любимые люди Нацу, но они выглядят моложе и намного беззаботнее. Возвращение сюда похоже на погружение в сон, где все немного приятнее, чем реальность. — Мы дома! — объявляет он. Повинуясь импульсу, он хватает Люси за руку и тащит ее через порог, через который она переступала. — Эй, Нацу! — протестует она. — Давай, Люси! Забавно видеть всех такими. Он сжимает ее руку, чувствуя, как ком образуется в его горле, даже когда он улыбается машущим рукам и небрежным приветствиям от своих товарищей по гильдии. Они ведут себя точно так же, как Хэппи и Бора, которые тоже их не помнили. Никто из них не выглядит сбитым с толку, все на своих местах, как будто они разыгрывают пьесу. Сцена напоминает ему об Эдоласе, но, по крайней мере, в той вселенной были все эти мелкие различия, которые никогда не позволяли ему чувствовать, что это худший случай дежавю в его жизни. Его улыбка кажется немного натянутой, поскольку он ищет что-то другое, кого-то похожего на них, но пока не нашел. Опять же, Нацу не помнил, пока Люси не коснулась его. Он замечает затылок Грея, склонившегося над столом. Локи напротив него, девушка на его обеих руках, рот кривится от удовольствия, когда Нацу приближается. Странно видеть Локи с короткими волосами и в его старой одежде, хотя похотливый взгляд, которым он одаривает Люси, достаточно знаком. Рука Нацу вырывается, приземляясь на плечо Грея с тем же весом, что и у Люси в Харгеоне. Он ждет встряски или покалывания, расширяющегося обмена душами. Грей оборачивается, губы опущены вниз, он такой же угрюмый, как и всегда. От этого зрелища сердце Нацу учащенно бьется. — Нацу. — Да? — Убери от меня свою потную руку, урод! — его рука взмахивает, и Нацу отступает в сторону, в замешательстве приподняв брови. Грей, кажется, еще не узнал его… О, да. Он не тот, кто должен был сделать это. — Дерзай, Люси. — Что? — иногда она может быть глупой, несмотря на весь ее ум. Нацу кладет руку, держащую руку Люси, на плечо Грея, переплетая их пальцы сзади, так что она невольно сжимает голое плечо Грея. Грей, Локи и две случайные девушки наблюдают, как Нацу заставляет руку Люси массировать мышцы плеча Грея для пущей убедительности. — Ах! — пропел Хэппи. Грей сильно краснеет. — Ч-что за хрень ты творишь, урод! — он отпрянул, покраснев. — Ты собираешься драться со мной или спрятаться за какой-то девушкой? У нас есть незаконченное дело с прошлого дня! Нацу почти чувствует, как взволнованное выражение Люси исчезает с ее лица. Она никогда не может быть «какой-то девушкой» для Грея, которого они знали. Она Люси для всех них, и их уважение — это не то, что они скрывают. Что ж, если Грей не вспоминает даже после ее прикосновения, возможно, Нацу сможет вбить в него немного здравого смысла. На его губах появляется жестокая усмешка. Это может быть особенно весело, поскольку уровень Нацу значительно вырос за это время. Он забирает свою руку у Люси, хрустя костяшками пальцев. — Кто там прячется? — Ты, за этими раскосыми глазами, придурок! Рука Грея замахивается на него, но скорость кажется вдвое меньше, чем ожидал Нацу. Его глаза быстро фокусируются на его жесте, читают угол, и он двигается, чтобы избежать этого — только чтобы обнаружить, что его тело тоже движется с половиной скорости, которую он ожидал. Он отшатывается в сторону, неуклюже поднимает ногу и бьет Грея в челюсть. Грей набрасывается, на этот раз его второй кулак приближается. Несмотря на то, что Нацу может видеть это, он не может вовремя переместить свое тело, и кулак приземляется. Нацу почти ожидал, что удар будет источать святую энергию, что темнота каким-то образом поднимется по запястью Грея к его шее и сделает его волосы более причудливыми, чем обычно. Вместо этого его простая сила, лед, как обычно, но более теплый, чем у ледяных убийц демонов, превращает каждый его удар в минусовой и опасный. — Вау, Нацу, ты дерешься так, словно у тебя сотрясение мозга. Тебя избили в Харгеоне или что это за позор? — издевается Грей. — Да-да! — сдает его Хэппи. — Там были эти девушки… — Заткнись! Нацу позволяет своему гневу взять верх, и это каким-то образом синхронизирует его скорость. Он не думает, не предвидит. Вместо этого он позволяет своим побуждениям направлять его, когда прыгает на Грея, успешно сбивая его с ног, чтобы нанести несколько хороших ударов по его внезапно обнаженным бедрам и нижней части живота. Грей морщится, и Нацу понимает, что он вкладывает больше сил, чем хочет. Но как Грей может не помнить?! Как он может не помнить Люси и Тенрю, Магические игры и магию убийц демонов… Как он мог все забыть? — Нацу, — тихо произносит Люси, в ее голосе нотка знакомого раздражения. Нацу останавливает свои удары, чувствуя угрюмость выражения лица Грея, даже когда он выражает боль. Локи, похоже, опасается, что он набросится и на него. За его кулаком всегда ясно скрывается намерение, и настоящие бойцы, такие как Грей и Локи, могут прочитать его страсть по его ударам. Нацу делает глубокий, сосредоточенный вдох… и пускает слюни во рту. Затем он наклоняется вперед, и с его губ вываливается слюни. Тяжелая слюна нависает, угрожая, прежде чем Грей встает на ноги и отскакивает назад. Нацу едва уклоняется от удара Эльфмана, когда тот скатывается с Грея. — Плеваться так не по-мужски! Когда Эльфман сбивает Вакабу с ног, старший мужчина тоже ввязывается в драку, и вскоре все оказываются вовлеченными. Настроение Нацу улучшается, возвращаясь к игривости боя вместо растерянного разочарования. Сражаясь, он чувствует, что его тело пытается догнать голову, и кажется, что они никогда не синхронизируются друг с другом, но неряшливость — это кратковременная отсрочка от опасностей слишком много думать — даже в тот момент, когда тень гигантского кулака падает на его голову. Нацу слишком умен, чтобы оставаться на месте, чтобы быть раздавленным дважды. Он уклоняется в сторону, откатываясь к стене, когда мастер Макаров входит в комнату. Нацу вздыхает с облегчением при виде его большой, устрашающей формы. Если кто-то может помочь решить эту проблему, конечно, дедушка может. Нацу выпрямляется, оглядываясь в поисках Люси. Он видит, как она переминается с ноги на ногу у бара, и подходит к ней во время речи Мастера. Она смотрит в его сторону, Мираджейн и Локи стоят в напряжении, которое Нацу ненавидит. Он треплет волосы Люси, наслаждаясь ее визгом. — А ты, Нацу, ты уничтожил целый ряд кораблей, и ради чего?! — нпчинает выговор Макаров. Нацу открывает рот, но Люси шлепает его по руке, прежде чем он успевает что-то произнести. Когда Мастер, наконец, сжимается и говорит им, чтобы они наплевали на магический совет и нацелились выше, Нацу чувствует, как его рот скривился в улыбке. Да, мастер все исправит. Он улыбается своей широкой улыбкой с Люси, только чтобы найти более осторожное выражение на ее лице. Ах, временами она немного стала слишком неловко себя вести. У каждого есть свои недостатки. Что ж, они никак не могут избежать этого неприятного разговора. Им просто придется пройти через это. Он обращается к младшей версии Мираджейн. — Эй, Мира, нам нужно поговорить с Мастером. Люси… — …новый член гильдии! — завершает за него предложение Люси. Широкая, полностью притворная улыбка появляется на ее лице. — Вау, ты Мираджейн! Так здорово познакомиться с тобой! Я не сразу узнала тебя, ты просто казалась такой обычной. Нацу чувствует себя сбитым с толку ее фальшивостью. — Эй, Люси, перестань вести себя так странно. — Нет ничего странного в том, чтобы быть милым с людьми, которыми восхищаешься! — огрызается она. Ее нога слегка скользит, накладывая массивный каблук на открытый сустав его мизинца. Она не давит, просто сидит там, как невысказанная угроза. ЗАТКНИСЬ, вот на что она намекает. Нацу свирепо смотрит, даже когда она лучезарно улыбается Мираджейн. — О? Ты хочешь вступить в гильдию? — Я была бы счастлива! — Люси складывает руки вместе, звезды стреляют из ее глаз. Смотреть на это тошнотворно. — И нам нужно сказать ему кое-что важное, — вмешивается Нацу. Он тяжело сглатывает, чувствуя, как ее пятка предупреждающе давит. — О… может быть… — глаза Мираджейн расширяются. — Вы двое поженились, Нацу?! — А?! — Нацу и Люси отшатываются, когда рядом восклицают люди. — Вау, быть не может! — Джет кричит. — Они кажутся очень близкими, — кивает Дрой. Локи поправляет очки, на его лице появляется мудрая улыбка. — Даже убийца драконов не может устоять перед силой любви. Люси краснеет, а Нацу с отвращением смотрит на Локи. — Что это значит? — спрашивает Хэппи. — Это значит, что он идиот, — со вздохом объясняет Нацу. — Мы не женаты, клянусь! — Люси ругается, размахивая руками. Выражение возмущения — первая честная вещь на ее лице. — Тогда есть шанс для меня, — Локи движением запястья поправляет очки. Люси закатывает глаза. Нацу пользуется ситуацией, чтобы убрать ногу из-под ее пятки, наслаждаясь тем, как она почти теряет равновесие и падает. — Нам действительно нужно поговорить с мастером! Люси фыркает, неэлегантно пытаясь топнуть ногой, но Нацу уходит с дороги. — Мы… — Точно, нам нужно ему кое-что сказать… — …о том, что я вступаю в гильдию! — снова вмешивается Люси. Нацу пытается вырваться, но она каким-то образом обернула свое бедро вокруг его ноги, удерживая его в плену, когда ее каблук угрожающе постукивает по его пальцам. Он ненавидит, ломать пальцы на ногах, потому что они так долго заживают, и она это знает. В последний раз, когда она пыталась это сделать, он собирался сказать клиенту, чтобы он сохранил свою награду после того, как узнал, что собака не одержима, а просто возбуждена. Ощущение ее каблука на пальцах ног заставило его прикусить язык так быстро, что он почти почувствовал вкус крови. Конечно, в следующий раз, когда она попыталась это сделать, он дул ей в ухо горячим паром, пока она не завизжала. Теперь он предупреждающе выдыхает горячее дыхание из носа и наслаждается ее вздрагиванием. Мираджейн наблюдает за ними со слегка взволнованным видом, когда Люси почти сидит у него на коленях в своих попытках подчинить его, и он угрожающе выдыхает пар из ноздрей. — О! О, хорошо, что бы это ни было, я сразу же его достану, — со слабым оттенком интриги и замешательства она оставляет их, чтобы привлечь внимание Мастера. Люси переносит свой вес обратно на пятку, и Нацу шипит, когда она врезается в мелкие кости его ног. На мгновение они пристально смотрят друг на друга. — Что ты делаешь?! — возмущается он. — Вау, ты похож на крендель-истребитель людей-слэш-драконов, — замечает Хэппи. — Она, должно быть, действительно любит Нацу. Люси не поддается на насмешки. В ее карих глазах читается знакомая ярость. Однако под этим скрывается отчаяние, из-за которого огонь вытекает из живота Нацу. По какой-то причине она не хочет рассказывать дедуле, что происходит… в этом нет никакого смысла! Но ладно, неважно. Нацу подождет, чтобы услышать ее объяснения. Нет причин, по которым они не могли бы рассказать ему позже. Он угрюмо скрещивает руки на груди, и она выдыхает, убирая свою ногу с его. Он не хочет видеть выражение благодарности, которое, как он чувствует, направлено на его лицо. Что бы ни говорили другие о том, что она милая и очаровательная, она мастер в манипуляциях.

+

После ухода из гильдии Люси восхищается своим новым/старым знаком гильдии, знакомым и розовым, на руке. Нацу пытается унять беспокойство в груди, наблюдая, как Люси лжет дедуле и Мираджейн. Она практически играла с ними! Он высказывает ей свое недовольство в лицо. — Я этого не делала! Насколько им известно, я новенькая. — Ты такая же новенькая, как краска на потолке. — Ты называешь меня старой?! Он смотрит на нее, будто она идиотка. Прежде чем она может снова наброситься на него, ее ноги останавливаются на кирпичах водного пути. — Ах! Я же еще не сняла квартиру! Нацу смотрит на ее измученное лицо, прежде чем тоже понимает. — О боже, я собирался залезть в окно к какому-то незнакомцу. — Зачем тебе лезть туда?! — Привычка. — Это ужасная привычка! — она трет лоб. — Отлично. Думаю, мне нужно снять отель. Хозяйка не будет сдавать мне квартиру до конца месяца из-за своих дурацких правил. — Просто живи с нами. — Это полный свинарник. — Нам нужно поговорить. Где-нибудь в уединении. У нее нет ответа на это, легкая насмешка уступает место стрессу, который давил на ее брови с тех пор, как они покинули Харгеон. Нацу почти сожалеет о том, что испортил настроение, за исключением того, что он также не хочет, чтобы она спала где-то на другом конце города, когда они не знают, что происходит, и она не позволит ему попросить старика помочь решить это. Нацу нужно направление, иначе он вообще не будет спать ночью. Хэппи наблюдает за их перепалкой со спокойной, вежливой улыбкой, которая не совсем маскирует замешательство, скрывающееся за выражением его мордочки. Нацу гладит Хэппи по голове и улыбается ему, когда они поворачиваются и направляются к окраине города, к дому Нацу и Хэппи. Входя, Люси драматично вздыхает, мягко отодвигая кучу сгоревших веток, и плюхается на диван. Куча старых рыбьих костей в углу вызывает отвращение, но Нацу больше занят пробковой доской, которую он прикрепил к стене. На стене так много пустых миссий и так много пустого места. Большинство из них низкого уровня, от самых ранних до самых последних. Нигде даже близко не было того уровня, которым он и его команда занимались до того, как они снова начали борьбу с темными гильдиями. С одной стороны, это показывает его прогресс в перспективе. Каким сильным он стал и как далеко продвинулся. С другой стороны, пробелы — это просто напоминание о том, где они должны быть. Туда, куда он жаждет вернуться. Нацу чиркает спичкой, поджигает какую-то старую газету и бросает ее в камин. Пламя пожирает чернила и буквы, распространяясь на бревно под ним. У него довольно отсутствует тяга к огню, но он наполняет темные углы его дома столь необходимым теплым светом. — Итак, ледышка не вспомнил, — начинает он, устраиваясь на полу со скрещенными ногами. — Как и никто другой в баре, — говорит Люси со своего места на диване. Ее губы поджаты. — Нацу, я думаю, мы единственные кто вернулся. Нацу чувствует неприятный зуд в задней части шеи, и он тянет свой шарф. Часть путешествия во времени он вроде как понял, но остальное его совсем не волнует. — Ты не можешь этого знать. Есть еще Эрза. Нам нужно больше данных или чего там. Люси качает головой. — Я спросила Миру о ней, пока вы сражались. Я, эм, притворилась ее фанаткой. Она сказала, что Эрза отправилась на задание всего за час до нашего прибытия. Зачем ей брать миссию, если она все помнит? Нацу морщит нос. — Мы все еще не… ты знаешь… — он машет рукой в приближении душераздирающего пожатия, — хотя и п-поцеловал ее. — Я не могу поверить, что ты заставил меня сделать это с полуголым Греем! Он думает, что я абсолютная бесстыдница! — Ты и есть, — добавляет Хэппи. — Заткнись! И я отказываюсь фанатеть по Эрзе, — она взмахивает рукой. — Она сдерет с меня шкуру заживо, если не узнает меня. — Мы не узнаем, пока не попробуем! — спорит Нацу. — Это лучше, чем никогда не знать и просто быть здесь в одиночестве, — Нацу ненавидит ощущение того, что он в ловушке, зудящей и сердитой вокруг его плеч. Он чувствовал это в Эдоласе с самого начала. Никакой магии, все друзья в страшной опасности, а он единственный в толпе, кто знал правду о прекрасной лакриме и надвигающейся смерти… — Говорю тебе, мы единственные, кто помнит, — парирует Люси, заставляя его зарычать, потому что она неправа. Она, должно быть, ошибается. — Что люди должны помнить? Двое из них отворачиваются от своих сражений, чтобы встретиться с Хэппи. Люси запинается. — Это… ух… — Мы из будущего, — объясняет Нацу. — О, — говорит Хэппи. Затем молчит. — Подожди! Из будущего?! Вы роботы?! — слезы начинают наворачиваться на его большие глаза. — Не уничтожайте меня! — Мы что, выглядим так, будто сделаны из металла?! — Вау! Робо-Луиджи страшная! — Это не мое имя, проклятый ты кошак! Нацу смеется, присаживаясь, чтобы почесать Хэппи за ушами. — Не волнуйся, мы не роботы, малыш. Мы просто из будущего. — О, хорошо, тогда что это значит? — Мы помним вещи, которые еще не случались с остальными из вас. — Звучит пугающе, — Хэппи скрещивает руки на груди. — Если только вы не использовали его, чтобы получить много денег на покупку рыбы. — Да, мы могли бы заняться этим. В основном, я думаю, что нам, возможно, нужно вернуться в наше время. Когда мы уходили, многое происходило. Нам нужно позаботиться о многих вещах. Вот почему нам нужно поговорить с дедулей, — Люси полностью игнорирует его острый взгляд. — Нацу, конечно, думает, что можно разделить магические энергии, как только они соединились в теле, идиот. — Скажи это еще раз! — он кривит губы. — Мы вернулись домой после Эдоласа! — Да, но мы никогда не сливались там с версиями самих себя! — Но… — его мозг лихорадочно соображает. — Но я путешествовал во времени раньше! Ты тоже, если подумать! — Что? — замешательство Хэппи не замечается, когда Люси наклоняется вперед, положив руки на открытые колени. — Нацу, в прошлый раз ты путешествовал разумом, телом и душой. У тебя был сосуд. Черт возьми, даже у Игнила в тебе был сосуд! — Да, так что… — Итак, на этот раз нет никакого судна! Наших тел здесь нет, только эти тела! — она сжимает свой маленький, не покрытый мозолями кулачок. — Мы полностью слились с ними. Мы не сможем отделиться, и даже если бы мы это сделали, у нас нет тел, чтобы безопасно вернуться обратно. Нацу пристально смотрит на нее на мгновение, наконец-то понимая, о чем она думала последние пару дней. Он вспоминает Игнила, чья душа была выпущена из его груди. Он испарился в свет без сосуда… Но альтернатива оставить всех своих друзей в будущем позади?! Зубы Нацу скрипят, руки сжимаются. — Ты ошибаешься, Люси. Он докажет ей, просто подожди… Жалость в ее глазах сбивает с него спесь, даже если это ранит его где-то глубоко в груди. Она тоже думает об Игниле, и ее сострадание почти невыносимо для него. Он поворачивается к огню, машинально вытаскивает сгусток пламени и впивается в него, как будто это может смягчить одиночество в его груди. Хотя, на самом деле он не один, не так ли? Он дотрагивается до живота, пережевывая огонь. Если они вернулись в прошлое, это означает, что Игнил все еще внутри него, верно? — Игнил жив, — бормочет Нацу. Хэппи почти выпрыгивает из своего меха. — Что? Ты нашел Игнила в будущем?! Нацу кивает, сжимая кулак. На мгновение, на этот славный момент… Более сосредоточенный, он снова смотрит на Люси. Ее глаза светятся в огне. Что-то в темном оттенке ее радужки, кажется, всегда передает такую глубину чувств. Теперь они смотрят с сочувствием, немного радуясь за него, даже несмотря на то, что все запутано. Может быть, Нацу сможет найти способ связаться с ним… — Чего я не могу понять, так это почему мы вообще отправились в прошлое. Последнее, что мы знали, это то, что ты сражался против Акнологии. Как… — ее слова замолкают, отмечая выражение его лица. Нацу чувствует, как пот выступает у него на лбу, когда он вспоминает, что вернулся в пространство между временами. Это глубокое, неотвратимое ощущение смерти расползается по телу Акнологии, как растущее пятно. Кристаллы ползут по ногам Нацу, заманивая в ловушку… — Честно говоря, Люси, я не слишком уверен, что я не заперт в каком-нибудь кристалле, где бы мы ни были, — признается Нацу, опустив руки на колени. У него болит шея, и он чувствует тяжесть сражений спина к спине, как призрачную боль в своем молодом теле. Люси пододвигается к краю дивана и просовывает свою руку в его слабую хватку. Ее лицо решительно. — Я здесь, я обещаю. Это не в твоей голове. — Да? Как я могу быть уверен? — он хочет ей верить, он готов поверить. Ее губы кривятся. — Во-первых, если бы это была твоя фантазия, тогда все остальные тоже помнили бы, верно? И было бы больше драконов и пирушка, растянувшаяся на несколько дней? Улыбка неохотно появляется на его губах. В этом есть смысл. — Что ты вообще делала перед тем, как мы ушли? — Эм, я… одна из последних вещей, которые я делала, это писала что-то в твоей книге. — Моя книга… Ты что-то изменяла в моей книге?! — она вообще способна это сделать? — У Нацу есть книга? Это странно. Он почти не читает, — Хэппи вставляет это как поддразнивание, но Нацу не может не вздрогнуть при упоминании. Книга E.N.D. Его жизнь, сплетенная и переплетенная в книге черной магии… Потому что он был созданием и братом Зерефа. Он не хочет ничего объяснять Хэппи прямо сейчас, поэтому он сосредотачивается на том безумном факте, что Люси что-то в ней писала. — Что, черт возьми, ты написала? — Я не знаю! Я просто пыталась сохранить тебе жизнь! — огрызается Люси. — Текст начал исчезать! Я думала, что сделала это правильно, но язык был таким старым, и я была… под большим давлением, — ее голос срывается на последней части, и брови Нацу хмурятся, когда она потирает руку, как будто у нее фантомная боль. Что это значит? — Ты не можешь вспомнить, что ты написала? — В основном да, но в языке магии много силы, Нацу. Есть много способов, которыми это можно интерпретировать! Каждое слово имеет так много значений, когда думаешь об этом. Нацу на самом деле не понимает этого, но он доверяет ее пониманию темы больше, чем себе. — Ну, это не объясняет, почему мы здесь, — Нацу проводит рукой по волосам. Она убирает руку, чтобы переплести пальцы. Глядя на него сверху вниз, она, кажется, тверда в решимости. — Ну, я тоже не знаю, почему мы здесь, но я собираюсь выяснить, что с этим делать. На ее лице та же решимость, на которую он смотрел с тех пор, как они проснулись в Харгеоне. Нацу чувствует, как его шею покалывает от стоящей перед ними задачи. — Если бы мы отправились в прошлое… мы можем что-то сделать с Акнологией, — более того, они могут спасти Фиор от войны, сохранить древнее сердце Магнолии от Тартароса и даже остановить Зерефа. Люси горячо кивает, темные глаза освещены потрескивающим огнем, видя его растущее понимание стоящей перед ним задачи. — Оставаясь здесь, мы можем что-то изменить.