the (-3) year quest

Нацу просыпается от запаха крови Люси. Его тело приходит в движение, даже когда оно посылает ему парализующие образы ее безжизненного трупа. Люси моргает, глядя на него со своего места перед доской объявлений. Она нежно посасывает палец во рту. — Ты в порядке? Ты пялишься. Нацу выдыхает и пытается унять горячее неприятное биение своего сердца. — Да, я в порядке, — она всего лишь укололась, понимает он. Его волосы стоят дыбом, а глаза слишком дикие. Он не знает, почему его сердце так бешено бьется. Он чувствовал запах ее крови больше раз, чем может сосчитать, но сейчас… Он оглядывается в поисках того, что может отвлечь его и находит это. — Где Хэппи? Люси издевается. — Как ты думаешь, где? Хватит покупать рыбу на мои деньги! Нацу чувствует, как расплывается улыбка. — О? Я думаю, ему не хотелось ловить рыбу для бесплатного копчения на завтрак. Люси стискивает зубы и поворачивается обратно к доске объявлений. — Что ты делаешь? — спрашивает он, подходя ближе. Она переставила игровое поле, переместив все миссии на одну сторону. На другой… — Вау, а я раньше думал, что ты странная, — лоскутное одеяло из имен, мест и идей переходит на другую сторону. Он думает, что из нее получился бы отличный сталкер. — И это говоришь мне ты! — она с силой прикрепляет старое меню, которое нацарапано на обороте. — Один из нас должен быть организован, и это явно не ты. Зачем беспокоиться о том, чтобы быть организованным, когда Люси все равно навязчиво это делает? Он смотрит на имена, выстроенные на доске. Это звучит как лучшие миссии команды Нацу. Колыбельная, Жерар, Просящая Шестерка, Сердце Гримуара, Магические игры, Тартарос, Зереф, Акнология. Нацу наклоняет голову, чтобы увидеть, что она также нашла старую карту, на которую прикрепила бумагу со своими странными астрологическими знаками. — Что это? У тебя проблемы с памятью? — Придурок. Нет, раз мы вернулись во времени, я полагаю, что это что-то вроде списка дел. Нацу пожимает плечами, просматривая список. — Здесь много всего… Хотя, думаю, будет проще, когда мы подключим к этому и других. Он смотрит в сторону, разочарованный, но не удивленный, увидев решимость на ее лице. — Нет. — Давай, Люси. Почему нет?! — вчера у них не было времени заняться этим, оба были измотаны спешной поездкой в гильдию и последовавшими за этим откровениями, но Нацу обнаруживает, что теперь у него есть энергия для спора. — То, что они не помнят, не значит, что они не могут помочь! Не волнуйся, они не подумают, что ты еще более странная, чем ты есть, если ты им расскажешь. — Это ты странный! — ее челюсть сжимается. — Нацу, в ту минуту, когда мы расскажем людям, в ту же минуту, они захотят принять участие! — В этом смысл быть в гильдии, — он не может удержаться, чтобы не добавить «да» в конце. Ее лицо краснеет от раздражения. — Но в этом-то и проблема! Он разочарованно наклоняет к ней голову. Он пытается посмотреть на это с ее стороны, но она делает это намного сложнее, чем нужно. Он уверен, что у нее есть аргументы о цели ее решения, но Нацу все еще чувствует себя на взводе и из-за этого ему плохо. Он хочет действий. Он в отчаянии ерошит волосы. Нет смысла разбираться в ее запутанном мыслительном процессе. Нацу направляется к двери. — Нацу, куда ты идешь? — она подскакивает к нему, хватая за запястье своей маленькой рукой. — Я собираюсь пойти и все рассказать дедуле. Она разевает рот. — Что?! Ты не можешь! — Почему нет? — Потому что наши друзья пострадают, вот почему! Нацу выдыхает через нос. — Знаешь, та будущая Люси беспокоилась о том же самом. Люси закусывает губу. Нацу видит, как в ее глазах играет воспоминание о будущей Люси. Как она бродила одна, изо всех сил пытаясь нести бремя разрушенного будущего в одиночку, как она плакала, чтобы ее гильдия сняла это бремя, а затем вспышка темного пламени, когда она замертво упала на землю. Люси, возможно, стала старше, чем та путешествующая во времени Люси, но она все та же девушка, которая не хочет, чтобы кто-то из ее друзей пострадал. — Это другое. — Почему же? На этот раз Люси выбирает другой путь для разъяснения. — Как думаешь, что произойдет, если мы скажем Грею, что Уртир — дочь Ур и что ее использует темная гильдия? Легко. Нацу знает ответ на этот вопрос. Грей столкнется с ней и попытается помочь с этим разобраться. Как и отвечает Люси. — А если Сердце Гримуара стоит на пути? — спрашивает она. Верно, Грей, вероятно, недостаточно силен, чтобы сцепиться с ними в данный момент, но: — Тогда мы были бы там, чтобы сражаться с ними. И если бы мы рассказали всем, нам помогли бы избить их! — И где наши доказательства для остального мира? Разве это не будет выглядеть так, будто мы напали на члена совета? Нацу делает паузу, обдумывая вопрос. — Итак, сначала мы найдем доказательства, — доказательства — это что-то вроде тех самых данных: неопровержимые факты, которые также удручающе неосязаемы. Но Люси может сделать это, если она приложит к этому свои усилия, Нацу знает. — Грею не понадобятся доказательства, — продолжает она. — Если мы заставим Грея поверить, что мы из будущего, он поверит нам и об Уртир, — она качает головой. — Он просто не из тех парней, кто будет сидеть сложа руки, когда знают, что происходит что-то плохое, понимаешь? Он слишком похож на тебя. Хорошо… Нацу может отчасти понять ее точку зрения. — Но это своего рода особый случай, верно? — Что, если Эрза узнает о Жераре, Зигрейне и Мистгане? Нацу знает лучше, чем бросать ей вызов в гипотетическом, когда Эрза вовлечена. — Так что, может быть, мы просто не рассказываем им всего, верно? Только важные вещи! — Но тогда мы рискуем, что они будут действовать в одиночку, но, Нацу, вся наша команда, черт возьми, вся наша гильдия, в значительной степени делают все, что, блять, им вздумается! — Ты не можешь сказать, что они не доверяют нам в этом! — хотя, он не может отрицать, что они и правда делают все, что, черт возьми, они хотят. Это то, что Нацу больше всего нравится в их гильдии. — Ну, тогда мы просто расскажем дедуле. Вот, смотрите, как она распутывает этот узел. Ее слова о том, что они не могли доверять старику, чтобы действовать в лучших интересах, — это то же самое, что признать, что она не доверяет всей гильдии. Она умнее этого. Он ожидает, что поставил ее в тупик, но вместо этого он удивлен, увидев, как в ее глазах дрожит сострадание, прежде чем укрепляется решимость. Ее рука сжимает его запястье один раз, как бы предупреждая. — Нацу, что, если Мастер узнает, что Зереф спит на острове Тенрю, совсем недалеко от могилы Первого Мастера, даже сейчас, когда мы говорим? Он чувствует, как кровь отливает от его лица. Зереф сейчас находится на Тенрю, бездельничая, но любой, кто приблизится к нему, скорее всего, попадет в его проклятие противоречия и погибнет из-за его собственной непродуманной прихоти. Даже если дедуля пойдет посмотреть или подраться, у него не будет никаких шансов. Даже если вся гильдия будет сражаться, они падут перед его магией. Если весь магический совет вмешается и выстрелит из пушки этериона… даже тогда Нацу знает, что апатия Зерефа на мгновение вызовет гнев, и мир вокруг него задрожит. Нацу — единственный, кто может прикончить его. Нацу — единственный, кто может противостоять ему, не будучи убитым, потому что его брат создал его таким. Нацу, Демон. Его шарф кажется горячим и душит его шею. Нацу не понимает, что он уткнулся свободным кулаком в стену, пока не чувствует жгучее онемение в руке и не слышит скрип кирпича. Люси отпускает его вторую руку и отступает назад, освобождая место. Дедушка такой же, как и любой из них… всегда делает то, что, черт возьми, считает правильным. Нацу никогда раньше не приходилось считаться с этим качеством как с чем-то плохим, и ему не нравится, как тошнотворно это заставляет его сердце биться в груди. — Мне жаль, — говорит она. — Я просто думаю, что так будет лучше. По крайней мере, пока мы не узнаем больше и все не станут сильнее. Слишком велик риск того, что они вляпаются во что-то, с чем мы еще не готовы бороться. Он знает, и что еще хуже, он согласен. Он не может рисковать кем-либо в гильдии из-за легкомысленной, но высшей магии смерти Зерефа. Он не знает, как они могли бы рассказать даже четверть истории, если бы главный герой не прятался в тени. Кажется, что каждая битва, в которой они сражались, каждая побежденная группа, все это в конце концов приводит к Зерефу. — Хорошо… но это не навсегда, — говорит он. Этот секрет не может быть вечным. Нацу уже чувствует, что он собирается свести себя с ума, обманывая или вводя в заблуждение своих товарищей по гильдии. Он не создан для того, чтобы вести себя так, как Люси. — Нет, не навсегда. Но в данный момент нам нужно использовать это в своих интересах… и поскольку мы вернулись в наши старые, слабые тела, единственное преимущество, которое у нас есть, — это знания. Нацу убирает кулак, кирпичная пыль падает с его костяшек. — Возможно, ты права, — он встряхивает рукой, на его лице появляется выражение тревоги, когда он смотрит на частично раскрошившийся кирпич. — Эта стена даже не должна стоять. Нацу бросает взгляд на список имен на доске. Им предстоит много работы… + Между тем, Хэппи явно не на рыбалке. Он бросил оправдание странной, злобной блондинке и (забрав часть ее денег) пулей вылетел из окна в сторону гильдии. — Мастер! Мастер! — он задыхается от напряжения к тому времени, как влетает в открытые двери. Гильдия все еще в основном пуста для раннего часа. Только горстка волшебников слоняется вокруг столов. Гораздо более вероятно, что они никогда не уходили, чем пришли раньше, основываясь на вялой реакции, которую вызывает его визг. Мастер приходит рано, хотя он всегда здесь. Нацу говорит, что это потому, что пожилым людям не нужно так много сна, поэтому им трудно отдыхать долгое время. Вездесущность Макарова пугала Нацу в детстве, потому что казалось, что мастер всегда был рядом, наблюдая за всеми. — Что такое? — спрашивает мастер, сидя на стойке, скрестив ноги. Он постукивает трубкой по тарелке. — Нацу! Произошло нечто ужасное. — С Нацу? — Грей — один из тех, кто немного отстал. Он подтягивается, потирая лицо. — Да, я думаю, он находится под каким-то ужасным заклятием. Он говорит всякие странные вещи и ведет себя совершенно по-другому! — Когда это началось? — спрашивает Макаров. — Два дня назад, когда мы были в Харгеоне в поисках Игнила. Грей чешет затылок. — Я ничего не заметил. Что ж… — он замолкает на мгновение, словно вспоминая, затем качает головой. — Нет, он все тот же старый Нацу. Хэппи бросает на Грея свирепый взгляд. Он должен был догадаться, что Грей ничего не поймет. — Он привел Люси к нам домой, и она осталась на ночь! Они ни разу не расставались с тех пор, как встретились два дня назад! Мастер Макаров возится со своей трубкой, и красный румянец заливает его и Грея лица. — О-она ночевала у вас?! — Грей заикается. — Я не думал, что Нацу знает, как это сделать. — МОЛОДЕЦ, МАЛЬЧИК! — Кана приветствует вас дальше по барной стойке. — Я думаю, он все-таки прислушивался ко всем моим советам, а? Мастер прочищает горло, что-то похожее на гордость появляется на его лице. — Нацу достиг совершеннолетия. Это было долгое время. Хэппи стонет. Они его не слушают! — Нет, ничего такого грубого! Они оба просто ведут себя странно. — К счастью, когда мужчина достигает определенного уровня зрелости, он способен оценить настоящую блондинку-бомбу, когда видит ее. Иногда это влечет за собой немного… Внезапный лязг сковородки заставляет мастера резко откатиться в сторону, на его лбу появляется красный рубец. За его спиной появляется Мираджейн с совершенно доброй улыбкой. — Объясни мне все еще раз? — просит Мираджейн, ставя сковороду и снимая перчатки. Она с подчеркнутым интересом наклоняется над стойкой, Грей ускользает, лицо внезапно становится мрачным. — Я… мне нужно где-то быть, — врет он, убегая оттуда. — Черт возьми, Мира, — вздыхает Кана, впечатленная и покрасневшая. Хэппи дрожит, все еще вспоминая, какой страшной была Мираджейн раньше. Он проглатывает это чувство и объясняет странности Нацу с Люси, в том числе приглашение ее к ним. Мираджейн серьезно кивает, затем прижимает ладони к лицу. — Может ли это быть… любовь?! Хэппи качает головой. — Нет! Говорю вам, дело не в этом! Они даже ничего не делали в ту ночь, кроме разговоров о том, как они путешествовали во времени! — …путешествие во времени? — это заставляет Мираджейн задуматься. — Это звучит неправильно. — Смотри, смотри! Они говорили так, будто знали друг друга долгое время, как будто прожили вместе целую жизнь или что-то в этом роде, поэтому они знают вещи, которые не должны знать. В глазах Мираджейн вспыхивают искорки. — Возлюбленные из прошлой жизни? Родственные души?! Это слишком романтично! Я не думала, что Нацу способен на такие вещи. Хэппи чувствует, как слезы наворачиваются на его глаза, когда Мираджейн кружится по спирали с сердечками, танцующими на ее плечах. Почему никто не воспринимает его всерьез?! — Нет! Я думаю, что Люси наложила на него злое заклятие, которое заставляет его так себя вести! Почему вы не слушаете меня… На голову Хэппи опускается рука. Маленькие пальцы мастера трутся о мягкий мех его макушки. — Хэппи, я обещаю, что если на Нацу повлияет какая-нибудь плохая магия, я не позволю, чтобы это сошло кому-то с рук. И, если это другой вид заклинания, которое девочка иногда накладывает на мальчика, тогда мы придумаем, как с этим справиться, хорошо? Хэппи серьезно смотрит на мастера, а затем кивает головой. Это лучшее предложение, которое он может получить, но с Люси и Нацу, которые ведут себя так безумно, он не думает, что людям потребуется слишком много времени, чтобы увидеть, какой злой Люси может быть. Хэппи просто нужно подождать. — Есть, сэр…

+

После того, как Мираджейн накормила его вкусной рыбой, Хэппи возвращается в дом к ним с Нацу. Он почти рад быть вне ее компании, со всеми странными специфическими вопросами, которые задавала Мираджейн о порядке сна, тем специфическим тоном, которым Нацу говорил что-то Люси. Кана была не намного лучше, практически пролив свой напиток, когда спросила, пробовал ли Нацу уже определенные позы. Люди такие странные. К сожалению, Люси не ушла. Вместо этого он находит ее и Нацу за домом на импровизированных тренировочных площадках, которые Нацу сделал несколько лет назад. У стены стоит наполовину расплавленный резиновый манекен для спарринга с опаленными, нарисованными от руки фотографиями Грея. Посреди поля Нацу и Люси кружат друг вокруг друга. Люси выглядит более странно, чем обычно, что о чем-то говорит. На ней маленькое бикини с рисунком коровы, хлыст крепко зажат между ее руками. Что еще более невероятно, Нацу поднимает себя с земли, где он сидит лицом в грязь. Вау, эта Люси-рыба действительно монстр… — Черт! — Нацу шипит, вскакивая на ноги. — Подойди ко мне снова! Люси скрещивает руки на груди. — Боже, ты не вернешь 20 фунтов мышц, которые потерял, бросившись на меня! — Бли-ин! Несправедливо, что ты можешь просто стать сильнее из-за магии, — Нацу прыгает и пытается нанести удар Люси, только для того, чтобы она отскочила, ударила хлыстом и послала ударные волны по земле, на которую Нацу собирался приземлиться. Нацу ругается, когда облако земной пыли поднимается ему навстречу, когда он приземляется. — По крайней мере, твои бои кажутся более гладкими, — замечает Люси. — Теперь ты чувствуешь себя более сбалансированным? По сравнению со вчерашней дракой в баре, по оценке Хэппи, Нацу гораздо лучше справляется с перемещением, хотя он полагал, что это просто из-за плохой магии, которую Люси наложила на него. Нацу, похоже, не очень доволен, поскольку он снова выкапывает себя из грязи. — Да, но это так медленно. — Тогда, я думаю, тебе не стоило набирать столько чертовых мышц за три года! Нацу дуется, но смягчается, бросаясь на нее. — Похоже, у тебя нет такой проблемы. — Да, потому что я не маньяк! Мое тело не сильно изменилось за последние несколько лет. Большая часть моего роста заключалась в создании моих магических резервов, которые, к счастью, похоже, пришли вместе с нами. Нацу хмурится. — Что? Но твое тело определенно изменилось. Твои бедра не такие… — его руки вытягиваются в изогнутом жесте. Хэппи вздрагивает, когда хлыст ударяет и отправляет его в полет, прежде чем он успевает закончить мысль. — Н-не говори о моем теле! — она скрещивает руки на груди, когда ее бикини волшебной коровы рассеивается. Что за странная… Метеоритный огненный шар предупреждает о прибытии Нацу, когда он приземляется перед ними с разгневанным лицом. — Не убивай меня просто потому, что тебе так хочется! Хэппи готов к тому, что Нацу нанесет Люси сокрушительный удар, но, увидев ее в обычной одежде, он теряет пыл в выражении лица. Вместо этого он подходит к ней и выпускает пар ей в ухо, заставляя ее завизжать. — Как мерзко! Хэппи морщится. Нацу, должно быть, действительно глубоко под ее чарами. Если эта Люси сильнее его, он должен вызывать ее на битву за битвой, но вместо этого он просто выглядит удивленным, когда она отчаянно пытается избавиться от странного ощущения в ухе. — Ты придурок! — Нет, ты! Она топает ногой. — Тьфу! Я не могу с этим смириться. Я не могу дождаться, когда хозяйка квартиры снова позволит мне снять в аренду. По крайней мере, тогда я смогу получить немного свободного пространства, — ее глаза сузились, глядя на Нацу, который казался невозмутимым. — Конечно, — отвечает он вежливо. — Нет, на этот раз ты не будешь заходить, когда, чтоб тебя, ты захочешь. Мне нужно ПРОСТРАНСТВО. Нацу пожимает плечами. — Да, но хорошая ли это идея? Похоже, что в прошлый раз мы потратили 90% нашего времени, просто пытаясь справиться с твоими расходами на аренду. Разве у нас нет других причин для беспокойства? Руки Люси опускаются, выражение ее лица становится вялым. — Нацу… ты точно Нацу? Это было так логично. Нацу ухмыляется. — Я ошибаюсь? Хэппи не понимает, в чем заключается странное напряжение или о чем идет спор. Он наблюдает, как лицо Люси становится все более красным и расстроенным. — Ты знаешь, что я не могу остаться в общежитии гильдии с остальными, хотя это дешево… Нацу, я не шучу насчет того, что мне нужно пространство. — Я могу дать тебе пространство. Не волнуйся так сильно, Люси! Она потирает виски, выглядя так, словно просит какую-то высшую силу проявить терпение. — Ты слишком мало беспокоишься! Нам не придется беспокоиться о наших врагах, если мы будем раздражать друг друга до смерти. Нацу только смеется над этим, кажется, он очень доволен тем, как прошел разговор, хотя Хэппи чувствует, что он потерял нить повествования. — Мне нужна настоящая кровать, — заявляет Люси через несколько мгновений. — Я отказываюсь спать на диване. — О-о-о-о-о, кровать Люси, — на распев произносит Нацу. — Звучит удобно! — Держись подальше от нее! Она гонится за ним, но Нацу только улыбается и пританцовывает. Хэппи озадаченно наблюдает за ними, когда они возвращаются в его и Нацу дом. Что… только что произошло?