the (-3) year quest

— Эрза, привет. Эрза поднимает взгляд от своего трехъярусного клубничного торта и видит Люси, стоящую перед ее столом. Она не может сдержать чувство удовольствия в груди. Несмотря на согласие выполнять некоторые миссии совместно, кажется, что каждый раз, когда Эрза была рядом, Люси была занята другими задачами или же свиданием с Локи. Совсем недавно она была в длительной поездке с Нацу, не оставив Эрзе возможности лучше узнать свою поклонницу. Эрза знает, что это кажущееся избегание, и девушка, вероятно, просто нервничает, потому что так восхищается ею, но она хотела бы, чтобы это не мешало их углубляющимся отношениям друг с другом. В остальном Эрза — совершенно доступный человек. Если бы Люси была рядом, чтобы увидеть… Возможно, она может внутренне признать, что надеется построить что-то вроде дружбы с Люси. Так много девушек легко запугать решительностью Эрзы, и ей было приятно видеть, что Люси хорошо воспитана и ценит ее силу. — О, ты вернулась. Чем я могу помочь, Люси? Люси улыбается, и это нервный пот на ее лице? Дорогая, она действительно восхищена достойным присутствием Эрзы… — Я надеялась, что ты сможешь помочь Нацу и мне. Нам нужно разрушить здание. — Миссия по сносу зданий? — спрашивает Эрза. — Я не видела такого на доске заданий. — Ну, это не совсем миссия, — бормочет Люси. — Повтори? Говори четко, если хочешь, чтобы тебя услышали. Люси пищит, а затем снова пищит, когда загорелая рука обнимает ее за плечи. — Давай, Эрза! Это не миссия, но есть совершенно злое здание, которое нам нужно уничтожить! Люди говорят, что в него вселился дух Зерефа! — Нацу шипит последнее слово, язык почти раздвоен для злого поддразнивания его лица. Эрза хмурится. — Если это не миссия, я думаю, мы можем вступить в конфликт с магическим советом из-за бессмысленного разрушения, — она кладет ладонь на рукоять своего меча. — Это хорошая мысль, — говорит Люси высоким голосом. Она смотрит на Нацу, скривив рот. Она толкает его, пытаясь выбраться из-под его голой подмышки, но Нацу не отпускает ее. Вместо этого он задумчиво жует губу, пока она безрезультатно толкается. Эрза с одобрением отмечает, что Нацу прибавил в силе, хотя, если он не освободит Люси в ближайшее время, Эрза поможет ей. — Тогда ладно, — Нацу разворачивается на каблуках и направляется к мастеру Макарову. Эрза смотрит, как он уходит, размышляя, нуждается ли он в какой-то сильной коррекции. Прошло много времени с тех пор, как они в последний раз сражались… Больше не повторялось того, как он ударил Лаксуса, но Эрза, конечно, не забыла ту вспышку огня от удара, почти как электричество, пробивающееся сквозь воздух. Это заставляет какую-то часть Эрзы воспрянуть духом от желания испытать его, увидеть, как вырос ее юный товарищ по гильдии. Конечно, удар был нанесен в основном неожиданностью, но это все равно впечатлило. На данный момент она снова переводит взгляд на Люси, которая, как с удовольствием отмечает Эрза, осталась рядом с ее столом. — Он немного утомляет. Я надеюсь, что он не давит на тебя. Люси смеется. — Ну, это просто его характер, верно? Боже, она так глубоко привязана к нему. Как раз то, что сказал бы глубоко влюбленный человек. Эрза надеется, что ее щеки не слишком горят, хотя она умирает от желания задать Люси всевозможные любопытные вопросы… Нет, самообладание! Она воин, а не ребенок. — Вот запрос на миссию! — Нацу возвращается с бумагой в руках. Оно может похвастаться… наградой в сто драгоценных. — Что это? — раздраженно спрашивает Эрза. Нацу только посмеивается. — Ты сказала, что хочешь пойти с нами только в том случае, если это будет миссия. Я попросил дедулю оформить это как миссию. — Он ЧТО? — Люси выглядит ошеломленной, глядя на мастера, который курит свою трубку, ничего не подозревая. — Дедушка понял! — Нацу ворчит, к легкому недоумению Люси. Нацу продолжает, сжимая листок: — Хочешь пойти с нами, ледышка? Грей поворачивается со своего места на скамейке и смотрит на суть миссии. — Что? Всего сто драгоценных за столько работы? Вряд ли оно того стоит. Нацу пристально смотрит. — Эй, я не отдам тебе свою долю. Забудь об этом, ледяной придурок. — Кому это нужно?! Это буквально двадцать драгоценных! — Кроме того, разве это не вся твоя доля? — спрашивает Люси, обливаясь потом. — Это твоя миссия? — спрашивает Эрза, читая крайне расплывчатые детали. Есть местоположение, но ничего о здании. По какой-то причине место кажется знакомым, хотя, как полагает Эрза, это один из многих островов. — Я думаю, что любопытство не лечится. Если это шутка, я скажу Мире класть лед во все твои напитки в течение недели, и ты знаешь, что она это сделает, — Грей отворачивается от кипящего гнева Нацу, чтобы обратиться к Локи. — Хочешь пойти с нами, если у тебя не намечается никаких свиданий или чего-то еще? — О, я… — Ему не обязательно! — выпаливает Люси. — То есть, ты можешь, если хочешь, но ты не должен… О-хо. Эрза переводит взгляд с одного на другого, слегка покраснев. Это тот любовный треугольник, о котором она читала в книгах, которые Мираджейн притворяется, что не держит под стойкой, а Эрза притворяется, что не одалживает? Ссора после неудачного свидания? Как отреагирует Нацу…? Он выглядит почти обеспокоенным! Он вырос в прекрасного молодого человека! Эрза так гордится своей ролью в этом. Должно быть, он уделял ее обстоятельным отношениям и разговорам о сексе больше внимания, чем казалось на первый взгляд. — На самом деле мне может понадобиться немного времени, чтобы уехать из города, — говорит Локи, бросая взгляд на Люси. — Это звучит как сложная миссия. Это не совсем мой стиль. — Ты уверен? — спрашивает Люси. — В любом случае, все в порядке. Локи улыбается ей, хотя и осторожно. — Уверен. — Мы уже можем идти? — спрашивает Нацу скучающим голосом, хотя воображение Эрзы было разожжено взаимодействием. — Ты слишком нетерпелив! — ее рука тянется, чтобы ударить его по голове, но обнаруживает, что он уклонился. — Хм, ты тренировался! — Да! Я никогда не останавливаюсь! Скоро я буду даже сильнее тебя. Очень скоро! Эрза притворяется, что не видит, как Люси наступает Нацу на ногу. — О? Ты еще слишком молод. Но, возможно, нам стоит как-нибудь его протестировать! — Ты в деле! Я ве… ой! Он свирепо смотрит на Люси, из его носа уже идет пар. — После миссии! — заявляет она. — Давай, мы уже можем отправляться? Эрза снисходительно улыбается. Юная любовь… Она игнорирует малейшую боль, которую чувствует. У нее нет причин ревновать. Юная любовь никогда не должна была принадлежать ей с самого начала.

+

Когда они въезжают в порт Харгеон, доносится морской брриз. — Мы всегда оказываемся здесь, — размышляет Люси. Нацу взъерошивает ее волосы. Почти романтично… Эрза моргает, чтобы увидеть знакомый силуэт, прислонившийся к стене кирпичного здания дока. — Мистган?! — восклицает Грей. — Только не говори мне, что Нацу тоже соблазнил тебя этой дерьмовой миссией? — …Миссия? — его голос всегда такой низкий, такой скрипучий. Она надеется, что он позаботится о себе, несмотря на то, как далеко миссии уводят его от гильдии. — Ага! — Нацу протягивает лист задания, и Митган наклоняется ближе, чтобы прочитать его. По его виду Эрза почти чувствует, насколько он раздражен, но в то же время удивлен. — Мастер позволил тебе сделать это? — Да! — улыбается Нацу, даже когда Люси кривит лицо и кивает. Мистган хмыкает. — Если есть место для еще одного, я был бы признателен. Ах, он хорошо воспитан. Эрза ценит это качество в своих компаньонах, учитывая, насколько ее окружают грубые, плохо представленные члены ее гильдии. Конечно, она любит их, но думает, что они могли бы извлечь пользу из ее дополнительных уроков манер. — Эй, это намного ниже твоего уровня оплаты, — протестует Грей. — Я имею в виду, два мага S-класса за сто драгоценных? Мистган больше ничего не говорит, только опускает голову, когда Люси ведет на лодку, таща/уговаривая Нацу за собой. Грей смотрит на солнце, как будто ответы, которые он ищет, могут быть наверху, прежде чем он, наконец, признает поражение и поднимается на борт.

+

Эрза улыбается, довольная, когда устраивается у перил палубы корабля, волны бьются о нос. Она провела большую часть своей взрослой жизни, путешествуя в одиночку, и вот вокруг нее так естественно собирается группа людей. В ней нарастает чувство (зрелого) возбуждения. Это то, что люди всегда говорили о том, что молодые люди общаются? Романы не лгали! — Вы капитан этого корабля? — спрашивает она красноносого мужчину в широкополой черной шляпе. Ее настроение слишком радостное, чтобы отрицать. Дородный мужчина ерзает и кивает. — Э-э, да? — Это неаккуратный, неряшливый шлюп! Вы освобождены от обязанностей! — Что… Она обнажает меч. — И зови меня мэм! — Д-да, мэм! Мистган хихикает, и, поскольку она слышит этот звук впервые, в звуке есть что-то ностальгическое. Со своего места за штурвалом корабля Эрза доброжелательно улыбается своим друзьям. Да, они такие, друзья, и она довольна этим.

+

Она менее довольна, поскольку континент меняется и становится знакомым, как старые кошмары. Когда шпиль, наконец, становится виден на горизонте, она больше не может отрицать, что ее тело покрывается холодным потом. Конечно, они проплывут мимо него. Нацу не может знать… — О, вот оно! Это наша цель! Ты готов? — Это потрясающе! Честно говоря, Нацу, ты не мог ожидать, что кто-то другой возьмет это за сто драгоценных, — издевается Грей, не подозревая о холоде, пробирающем кости Эрзы. — Честно, я чувствую, что меня здесь здорово разыграли. Нацу хихикает, как будто знает, что его способность вызывать несомненное любопытство. Эрза пришла только для того, чтобы провести больше времени с этой молодой группой, но теперь… — Этого не может быть, — говорит Эрза онемевшими губами. — Эрза… — она оглядывает Люси, в ее глазах сострадание. Может ли она знать? Нет, это невозможно. — Я… — Это здание, построенное этими причудливыми придурками из культа! — кулак Нацу врезается в раскрытую ладонь. — Мы разрушим это место до основания, чтобы они никогда не смогли построить его снова! Верно, Эрза? Несмотря на отсутствие доказательств его знаний, она понимает, что это невозможно, он должен. И он приводит ее сюда под предлогом чего, чтобы уничтожить это? Она должна допросить его, но под тяжестью ее мыслей и срочности их миссии это нужно отложить. — Возможно ли такое? — спрашивает она вслух. Это место можно уничтожить? Кажется, что черный шпиль пропитан ее болью. Боль в этих воспоминаниях, о том, как маленькие безнадежные руки трудились, и потери, необходимые для обеспечения их свободы, всегда казались ей непреодолимыми, хотя все остальное падает перед ее мечом. Затем снова… чем ближе они приближаются, тем больше она видит, что башня почти завершена. Она думала, что строительство было остановлено их восстанием. И теперь не может оставить это в покое; если другие после нее были доставлены в это ужасное место, она намерена освободить их. — Мы уничтожим его, — решает она. Ее сердце колотится в груди, и она уверена, что на нее смотрят. Грей смотрит на нее своими спокойными, твердыми глазами, и она понимает, что вспотела. Она перекидывает длинную прядь своих волос через плечо. — Не стоит разочаровывать клиента. Нацу раздраженно потирает нос. Изо рта у него валит дым. — Давайте сделаем это!

+

Эрза организует их. Будут созданы две группы. Одна, чтобы войти в башню, а другой, чтобы исследовать опоры, чтобы посмотреть, возможно ли опрокинуть ее в море. Она соизволяет отправиться с Мистганом и поручает Люси задачу убедиться, что Нацу не увлечется, прежде чем она узнает, что в проклятом комплексе нет душ. Она и Мистган заходят внутрь и никого, этаж за этажом, ничего, кроме собственных темных воспоминаний Эрза, не находят. За исключением того, что наверху только… — Зигрейн? — Эрза, спотыкаясь, останавливается. Он сидит на большой коммуникационной площадке, его белые одежды совета придают ему невинный вид, учитывая черное плетеное здание, в котором они стоят. — О, Эрза, я думал, ты знаешь лучше, чем возвращаться сюда. Разве первого раза было недостаточно? — его низкий, музыкальный голос несет в себе жестокость. Как будто он знает об этом месте, что невозможно, кроме… — Кто ты, Зигрейн, кто ты на самом деле?! — требует она ответа, призывая меч в свою руку. — Мы скучали по тебе, правда скучали. Мы? Как только она думает спросить об этом, лакрима активируется, и люди внезапно появляются в комнате. Люди, которых она знает так же хорошо, как и своих нынешних друзей. — Милиана? Шу? Уолли? Саймон? — она отшатывается назад. Как будто воспоминания недостаточно ошеломляющие, чтобы увидеть их все здесь… ее глаза возвращаются к Зигрейну, но в глубине души она знает, что ложь становится все тоньше и тоньше. Его присутствие здесь может означать только одно. — Ты — Жерар! Он мрачно усмехается. — Сестренка, — улыбается Шу. — Ты хорошо выглядишь… для предателя, то есть, — его милое выражение на лице кривится, и она чувствует, как ненависть волнами исходит от него. Она делает еще один шаг назад, пробегая глазами по всем. Она не может… — Не бойся, Эрза, — рука ложится на ее плечо, и темно-синие глаза Мистгана смотрят на нее сквозь маску. — Ты не одна. Верно, у нее есть… Взрыв у основания башни отбрасывает их всех в сторону, поскольку фундамент раскачивается. У нее идиоты , а не товарищи по команде! — Это, — признается Жерар, вращая запястьем, — не совсем соответствует плану. В конце концов, мы еще не закончили башню, но, полагаю, это не повредит держать нашу жертву прикованной к стене. Как ты смотришь на то, чтобы вернуться в свою камеру, Эрза? — Жерар! — ее голос вырывается из переполненного эмоциями горла, когда она перевоплощается в Одеяние чистого сердца. — Я остановлю тебя здесь, как должна была сделать много лет назад. Жерар смеется и это неприятный звук. — Я могу с ней справиться. Саймон, останься здесь. Остальные, поприветствуйте наших гостей. Уолли, Милиана и Шу выпрыгивают из-за борта и спускаются по длинной стене, оставляя Эрзу и Мистгана лицом к лицу с Саймоном и Жерааром.

+

Давным-давно, когда она впервые стремилась стать магом S-класса, Эрза впервые признала силу магического совета и десяти святых волшебников. Она была могущественной, она знала, и отчасти это означало возможность сравнить свою силу с другими и понять, что ей есть куда расти. Зигрейн был в списке волшебников, которых она изучала именно с этой целью. Тогда она знала, что он сильный. Теперь, благодаря силе своего доспеха Небесного Тела, Эрза вынуждена снова признать свое невольное уважение. К счастью, она вступила в эту битву полная сил. Мистган и Саймон сражены, но существенных ударов нанесено не было, в отличие от того, что было сделано с основанием здания. Все потрясения сводят на нет позицию Эрзы! У нее есть несколько отборных слов для Люси, Нацу и Грея, когда она вернется к ним. Жерар, кажется, встревожен дымом, заполняющим небо снаружи, и быстротой урона, и после особенно ожесточенной перепалки, отступает. Он проводит рукой по волосам, и на его лице появляется маниакальная улыбка. — Итак, Уолли, Шу и Милиана разочаровали меня. Думаешь, уничтожишь башню и все? Я восстановлю ее вновь через пять лет. Я никогда не сдамся, пока лорд Зереф не возродится, чтобы уничтожить этот несчастный мир! В этот момент в окне появляется проекция. Жерар? Эрза крепче сжимает свой меч, когда призрак нависает над Жераром, и от его тела исходит свечение. Должно быть, так он управлял советом и одновременно восстанавливал башню. — Ты же не думала, что это вся моя сила, — он кривит свои губы в усмешке. — Теперь подойди ко мне, Эрза. Давай вместе откроем Нирвану через взаимное уничтожение. Ее хватка на мече крепче. В глубине души она знает, что уничтожить Жерара никогда не было возможно. Она знала это в башне много лет назад, и она знает это сейчас. То, что он сделал, чтобы принудить ее сердце в темной яме рабства, все еще слишком много значит для нее, даже сейчас, когда они находятся по разные стороны поля от него. Как она может победить жестокую правду в своем сердце: она не питает к нему злобы? Она черпает свою силу в руках, которые только дрожат. Конечно, встретить конец вместе не было бы ужасно… Стена огня заставляет ее инстинкты мчаться, чтобы экипировать броню Императрицы Огня. — Эй, как вы тут? — Нацу сидит на корточках, явно поднявшись по склону конструкции с помощью Хэппи. Их маленький друг стоит рядом с Нацу, сжав лапы и подняв крылья. — Нацу! — Ты быстро бросаешь своих товарищей! — выплевывает слова Жерар. — Это не имеет значения, они все падут перед мощью Зерефа, когда он возродится! Необъяснимо, что Нацу… он берет себя в руки, но только через мгновение. — Э, верно. Но прежде чем оживить этого мудака, не думаешь ли ты, что тебе следует прикрывать спину? — Следи за… Сильные кулаки Саймона с грохотом обрушиваются на него, и Жерар вовремя уклоняется, используя свою небесную силу. Даже двигаясь так быстро, пятисветовая магия Митгана сужается в пушку, летящую к нему с такой же скоростью, пока она не ударит с разрывным взрывом, который превращает комнату в пыль. Эрза моргает. — Саймон? Но ты… — Я никогда не забывал, что мы все значили друг для друга, — серьезно говорит Саймон. — И это значит, что я не позволю Жерару пожертвовать тобой. Ее сердце глухо стучит. Может ли быть так, что он не презирает ее, как другие? Она жаждет приблизиться к нему, почувствовать нежные объятия его сильных рук. Жерар отшатывается словно раненый зверь. Он поднимает руки вверх, покрывая их черной магией. — Алтарис! Тени закручиваются в разрушительный шар, достаточный, чтобы заглушить свет в комнате. О боже, никто из них не может сбежать! Эрза надевает свой самый прочный доспех, решив принять удар, несмотря на отчаянный вздох Саймона. Она не потеряет все во второй раз… Проходя мимо, Нацу похлопывает ее по плечу. — Нацу, назад! — кричит она, перекрывая бьющую магию собирающей ауры Жерара. Он слабо улыбается ей, чешуя покрывает его руку, когда он отводит ее назад. — Разрушительный кулак Короля Огненных драконов! А затем появляется жара, достаточная, чтобы расплавить здание, и тени, собирающиеся в кулаке Жерара, заглушаются светом. Когда она приходит в себя, Нацу, Мистган и Саймон лежат на Жераре, который уже отключился светом Нацу. Эрза почти с тоской задается вопросом, когда ее сольный бой начал становиться всеобщим.

+

Когда здание наклоняется вбок, Нацу ухмыляется. — Эй, мы почти закончили миссию!

+

Эрза позволяет капитану отправить их назад, находясь под ее пристальным взглядом. По правде говоря, она уделяет ему лишь малую толику своего внимания. Остальная часть этого находится на опрокинутом здании, становящемся все меньше на расстоянии, как опрокинутая шахматная фигура, и синие волосы Жерара, сидящего прикованным к сиденью рядом с ней, склонив голову. Он ничего не помнит, и она не уверена, рада ли она этому. Он был одержим Зерефом, это она знает, но также и боль, которую он причинил другим, манипулируя магическим советом, пытаясь убить ее, настраивая их друзей против нее… Безумно ли, что она до сих пор не питает к нему ненависти? Она не знает. Возможно, все хорошо, что хорошо кончается? Она рада сообщить, что благодаря их быстрым действиям больше никто не погиб. Кроме того, эти старые друзья позволили Эрзе услышать ее версию истории. Конечно, все они были наполовину зарыты в землю или связаны хлыстом Люси и льдом Грея, но даже в таком случае. Когда они услышали все, что она хотела сказать, они плакали о ней, о себе, о потерянном времени. Она предложила вернуть их на материк, но согласился только Саймон. Как сказал Уолли, со слезами на глазах и жестким взглядом за стеклами очков: «Жерар был единственным, кто находился под контролем Зерефа». — И только у Саймона хватило ума заглянуть за пределы своей мании, — рыдал Шу. Последнее, чего хотела Эрза, это снова отправить их в мир, но она никогда бы так не ограничила их с трудом заработанную свободу. Она обняла каждого из них по очереди и дала несколько непрошеных советов быть добрыми к самим себе и жить, прежде чем развернуться и отправиться обратно на корабль. У них была миссия, которую нужно было считать завершенной, и дом, в который можно было вернуться. Саймон, по крайней мере, с ней. Она улыбается, видя широкую, нежную улыбку на его лице, больше не холодное, невозмутимое выражение. Он смотрит на голубые просторы с той же добротой, которую она всегда знала. — Как он? Эрза поворачивает голову в сторону и видит Мистгана. Как всегда, он не объявляет о себе. Тем не менее, она благодарна ему за помощь в этой миссии. Она только хотела бы знать, зачем он пришел. Конечно, награда не соблазнила его, так что она должна понять его мотив…? — Он поправляется урывками. Думаю, что Зереф некоторое время держал его под контролем. — Я верю, что с ним все будет в порядке. Я не думаю, что его напор и решительность так легко победить. Эрза соглашается, всегда зная его доброту и упрямство в детстве, но она удивлена, увидев, что Мистган думает так же. Чем больше она пристально смотрит на него, тем больше убеждается, что на маленькой части его щек, которую она видит, появляется румянец. Конечно… это не обреченный любовный треугольник?! Нет, наверное, нет. Ей нужно перестать читать книги Мираджейн. Вместо этого она будет наслаждаться временем с людьми, которые помогли ей закрыть эту темную главу в ее жизни. И если Жерару понадобится помощь, она будет рядом, чтобы оказать ее. — Эрза, — бормочет Жерар, все еще ошеломленный. Она похлопывает его по руке, свободно свернувшейся у него на коленях. — Да, Жерар. Это я. Он выдыхает. — Твое имя… оно такое теплое и сильное на моем языке. Эрза чувствует, что краснеет, осознавая, что Мистган отчаянно кашляет, извиняясь. Да, она и Саймон помогут ему выздороветь и будут рядом на каждом шагу. — Нацу, — зовет она его, и он буквально дергает Люси за косички. Он откидывается назад, не отпуская ее золотые волосы, чтобы посмотреть на нее. — Только на этот раз ты можешь оставить себе мою часть награды. Она уже получила все, на что могла надеяться, от этой миссии.

+

Двери распахиваются под сильными ладонями. За своим каменным столом весь магический совет шевелится в гуще сражений. — Зигрейн! Где ты был! — Мичелло хлопает своей волшебной палочкой по столу. — Мы в разгаре кризиса, и вы считаете нужным оставить свой пост? — Примите мои нижайшие извинения, — Зигрейн устраивается в своем кресле со всей обычной элегантностью. — Кое-что требовало моего немедленного внимания. — Кто-то разрушил R-башню к югу от Фиора, — объясняет Яджима более спокойно. — Что беспокоит, так это наше полное отсутствие знаний об этом, — под густыми бровями его глаза становятся жесткими, как сталь. — Насколько мы понимаем, мониторинг этих проклятых башен был твоей компетенцией. — Все верно, башни были моей ответственностью… именно поэтому я лично помог уничтожить это здание. — Ты был там? — спрашивает Орг, голосом медленного грохота в гулкой комнате. Зигрейн опускает голову. — Да… когда башня была найдена, я сразу же почувствовал разочарование из-за собственной оплошности. В своем высокомерии я стал небрежным. Я предполагал, что никто больше не будет возводить эти проклятые сооружения. Когда я обнаружил, что оно было и у меня под носом… ну, я попросил разрешения присоединиться к гильдии в ее уничтожении. — Не говори мне, — начинает Орг, скривив рот. — Эти сопляки из Хвоста Феи? Зигрейн кашляет. — Да, они взяли дело в свои руки. — Тем не менее, это оплошность, и ты мог, по крайней мере, предупредить совет, — добавляет Белно, сдвинув светлые брови. — Я думаю, нам, возможно, нужно подробнее обсудить твое участие. — Я подчиняюсь любому дальнейшему перекрестному допросу, — говорит он. — Но сначала я должен сказать, что я намерен подать заявление об отставке, вступающее в силу немедленно. В зале совета раздается ропот. — Что? Это очень неожиданно, — Яджима раздражается. — Сначала Уртир, теперь Зигрейн? Люди подумают, что с советом что-то не так, — ворчит Мичелло. Зигрейн опускает голову, челка закрывает его глаза. — Это не из-за желания творить добро. Я только сейчас понял, что, возможно, я переоценил свои собственные способности… мне нужно время, чтобы поразмыслить над этим вопросом. Я считаю, что совету будет лучше служить кто-то другой, столь же способный. Суровое выражение лица Яджимы смягчается, и усталый вздох срывается с его губ. — Я не знаю более способных, но я уважаю мудрость в того, о чем ты говоришь. — Ты еще молод, Зигрейн, — ворчит Орг, не без злобы. — Очень хорошо, на данный момент уходи. Мы можем призвать тебя снова, когда узнаем, что делать с ситуацией. Зигрейн встает, отвешивая последний глубокий поклон группе, прежде чем снова выйти из дверей. Как только он начинает распаковываться, в коридоре раздается голос. — Ты собираешься на обеденный перерыв? — Мастер Макаров… — Я жду Яджиму. Он должен мне матч-реванш после нашего последнего боя в го, — поза мастера свободно прислонена к стене, всего лишь невинный, маленький человечек. Зигрейн знает лучше, но не напрягается из-за знаний, а только успокаивается. — Происходят вещи, о которых я не знаю, — размышляет Макаров. — Я пытаюсь решить, насколько сильно об этом беспокоиться. — Я думаю, что они так же эффективны, как и все остальное, — предлагает Зигрейн. Затем Макаров смеется, сердечно и фамильярно. Он начинает идти по коридору, но Зигрейн не может отпустить его, не спросив, — Если ты не понял, тогда почему ты позволил Нацу выполнить миссию? Без вашего разрешения это подтолкнуло бы совет к серьезным действиям, но вы утверждаете, что даже не знаете, в чем заключалась миссия. Макаров замолкает, его веселые глаза одновременно остры и хитры. — Иногда, мой мальчик, тебе нужно увидеть последствия чего-то, чего ты не можешь понять, чтобы оценить форму неизвестного. Взгляда, которым он одаривает Зигрейна, достаточно, чтобы заставить отвести глаза в сторону от страха, что его открытое лицо может слишком сильно кровоточить правдой, которой он не может поделиться. У них интересные отношения, полные полуправды и добросовестности. Он думает, что это может раздвинуть границы добра. — Очень хорошо… я буду следить за происходящим. Увидимся, Мистган. Мистган не может сдержать улыбки, впервые раскрыв лицо, чтобы показать всю гамму чувств своего выражения.