Вот такая история

Площадь полна людей. Люди любопытно выглядывают из окон. Почему все они выглядят такими серыми? Наверное, они не настоящие. Тёплое цветное воспоминание пронзило разум Вступы. - Прости меня. За всё. За то, что всё так вышло. - Я всё понимаю. - ответила Теоуоои. - Ты мой друг. Я хочу, чтобы ты делала то, что хочешь и считаешь правильным. Сбежать отсюда в другой мир к первому встречному? Звучит весело! Бросить вызов государству! Пожалуйста! - Первое то ты откуда взяла? - рассмеялась Вступа. - Но я бы не прочь сбежать куда-то далеко... Но она стала "представлением", ярким примером современной молодёжи, концентратом всего ненавистного старшему устоявшемуся поколению. Серые незнакомые лица смотрели на неё с презрением. Закатное небо, которое ей так редко удавалось увидеть краем глаза, оставалось единственным ярким пятном в её арестантской жизни. Женщина-надзирательница, ярая консерваторша, психологическими пытками и болью довела Вступу до ужасного состояния. Памятник равану-всаднику длинной каменной рукой указывал прямо на Вступу. Его равнодушное выражение лица заставляло понять: жалости не будет ни от него, ни от его последователей, вываливших поглазеть на шоу. - Ты способная оставлять глубокие шрамы на людях, когда не следишь за своим языком. - сказала женщина Вступе. В прямом эфире, транслируемом на главный столичный экран власти должны были показать всем всем всем пороки современной молодёжи, нацеленной на разрушение общества и саморазрушение. Мосы, но, наверное, не только они, но и всё человечество вообще, так или иначе, попали в ловушку двух желаний - желания испытывать настоящие чувства, освободиться от стереотипных оков, и желания ничего не менять, всё-таки это же непросто. Перед всеми жаждущими женщина задала вопрос о цели и единственном логичном для Вступы варианте будущего, коим является самоубийство. Звать на помощь и срывать с себя кольца боли и разочарования, сдавливающие горло, - всё, чего ей сейчас хотелось. Попытки найти себя в этом мире, красивые конспекты университетских лекций... всё полетело прахом. Теперь она стоит тут, перед всеми, и сопротивляется боли, разрывающей её на части, изо всех сил. Голодные и ненасытные коршуны побрезговали бы вкусить её измученную плоть. Серые голые ветки покачивающихся в такт сердцам застывшей в ожидании толпы, словно кивая в знак одобрения тому, что вот-вот должно произойти. - Ты ярчайший представитель нашей молодёжи. Давай же, ответь всем! - Рождес... - назвала женщина по имени Вступа, пренебрегая всеми правилами вежливости. Тело, на её удивление, становилось легче, разум прояснялся. - А вы ярчайший представитель старшего поколения, разрушившего всё и нашу психику в том числе, но решившего свалить всё на нас. Оставив на время мрачные картины нашего будущего, пожалуйста, подумайте о себе сейчас. Счастливы ли вы? Хотите ли жить, как сейчас живёте? Вам это нужно. Я же для себя поняла, что быть человеком - непосильное для меня испытание. Я считаю, что должна выйти из тела, чтобы стать свободной, но никого не призываю поступать так же. Она замолчала, не желая даже пытаться до кого-то достучаться, что-то кому-то объяснять. Вся жизнь улетала в тартарары, но ей было всё равно. - Как так... - Рождес была в ступоре. - Так не должно быть... Она не должна быть в состоянии сопротивляться... Заручившись поддержкой кого-то высокого, Рождес измывалась над Вступой, желая сломить её и показать всем пример того, каким не надо быть. Пусть новое поколение сдерживает свои порывы. Казалось, и без того побитая жизнью Вступа, хорошо поддаётся, сдаётся, задавливается, ломается, но почему вдруг... - Быстро всё выключайте! - шумы, помехи, завершение эфира. - Не должна быть в состоянии... Да чёрта с два! - тусклый свет бра над разъярённым лицом Рождес начал мигать. Это выражение несло лёгкость и удовлетворение. Она не сломалась. Как же приятно это осознавать. Вырвавшись из незаметной на камере привязи, Вступа поднялась и уставилась прямо на Рождес. Дикое желание разорвать её на куски сменилось осознанием, что она того не стоит.