Вот такая история

Хронология событий заплеталась в узелок, сделав на себе своеобразную засечку. Вступа стояла в том пыльном захламлённом доме, не понимая, как она снова в него попала. Что происходит? И зачем оно происходит? Только эти два вопроса вертелись в голове, задавая настроение. В мире столько ужасных вещей и людей. Того же мнения были те, уто слушал и читал Вступу, разделяя её мировоззрение. Выстрел. Боль пронзила её левое плечо. Выстрел. В то же место, но с такой мощью, что её прибило к покрывшейся чёрной плесенью стене. Из тьмы показался Илась с пистолетообразным оружием в руке. - Что вы делаете? - взревела Вступа. Игнорируя вопрос, он сделал ещё семь выстрелов по её телу, напрочь прибивая его к стене. - Это священные гвозди. Сильные используют в своих целях слабых. - А с... чего вдруг... - захлёбываясь кровью, пыталась произнести она. - Я думала... вам нужна моя помощь... Он расхохотался: - Ты мне очень помогаешь. - Но почему... ты меня... убиваешь... - Убиваю? Ахаха. Ты уже мертва. Вон, висишь. - он небрежно указал оружием себе за спину, одновременно с его жестом в доме блеснула молния, показывая бледное тело, на которое она наткнулась в прошлый раз. Серая блузка с короткими рукавами, жемчужные бусы, чёрные волосы, прямо, как на фото. "Снеси ему яичко, моя курочка." - фраза, что кто-то громко шептал её матери на ухо. И она выстрелила из ружья её отцу по яйцам. Безумные идеи, цели, эксперименты. Отец, которого летом всегда тянуло на безумные вещи. Почему именно летом? Влияние жары? Воробьи равнодушно наблюдали в окно за происходящим внутри дома. Но может, они ничего не видели? Да даже если бы видели, что толку? Жизнь полна такого. Боли и равнодушия. - Раван происходил из рода, в котором устоялась жёсткая иерархия. Старшие владели младшими, почти как рабами. Но он взбунтовался против подобных порядков, хоть и в сотворении своего идеального мира ушёл не так далеко. Иерархия то осталась, изменился лишь критерий. Возраст сменился "способностями и старанием". Я ужасался, глядя на это, но был бессилен. Вечная жизнь казалась мне проклятием. Мне казалось, эти люди всё равно все скоро умрут, да и невозможно помочь всем на свете. Но я встретил тебя. Вступа каким-то образом зажгла во мне огонь надежды. А я пришёл к твоей матери и подтолкнул её к убийству твоего отца, но только чтобы дать тебе больше философской энергии, понимаешь? Пять лет я наблюдал за твоим развитием, читал твои рассказы. Жизнь столкнула меня именно с тобой. Наверное, ради этого я и жил так долго. Более, надеюсь, не будет жизни и я смогу упокоиться как и ты. За занавесками стало светло и в доме тоже. Вступа стояла у стены и больше не захлёбывалась кровью, не чувствовала боли. От гвоздей по её телу расходился свет, забирая с собой всю боль и ярость, вспыхнувшую в ней из-за слов Илася. - Разумеется, можно было пройти мимо. - продолжал Илась. - Всё же бессмысленно и не имеет значения. Еопис, твой отец, говорил точно так же. Капель забарабанила по карнизу. - Но как же, чёрт подери, хочется кому-нибудь помочь. - закончила за него Вступа. - Именно! Именно! Ты понимаешь? - Понимаю. И не злюсь. только скажи, всё это правда было? Прямой эфир, Рождес?.. - Да, правда! Ты молодец. Конечно, она потом убила тебя, представив это как самоубийство и твой дух разозлился, но она ещё получит своё, все они получат. А ты спи. Тебе пора отдыхать. Ты хорошо поработала. Вступа улыбнулась и кивнула. Илась громко зачитал: - Выпей до дна наше долго и счастливо и позволь распуститься нашим душевным цветам. На ранах Вступы выросли голубые цветы из света. Они полностью покрыли её. На груди распустился огромный яркий цветок и, залив всю комнату светом, упокоил юную душу.