Потому что я не могу отпустить свою собственность

Аято был вампиром уже очень и очень давно. И помимо острых, как бритва, зубов у него имелись устоявшиеся привычки. Такие, как: спать до вечера на старинной софе в прихожей, задирать своего старшего сводного брата, пропускать лекции в ночной школе по четвергам и субботам, время от времени заводить себе живых игрушек, которых он заставлял всячески прислуживать себе и которых использовал во всех возможных смыслах. Естественно, рано или поздно эти раболепные куклы ему надоедали, после чего отправлялись на задний дворик в качестве удобрения для прекрасного куста черной розы, разросшегося на благодатной почве до невероятных размеров. Юи почти ничем не отличалась от предыдущих его жертв – она была хорошенькая, глупенькая и совершенно слабохарактерная. Однако ее кровь была на порядок лучше, чем у предыдущих «барби». И еще имелось это глупое соглашение, согласно которому… Аято проснулся, когда за окном ярко светила полная луна. Сладко потянувшись, он закинул руки за голову, не спеша подниматься со своего привычного ложа. В прихожей было темно, но таким, как он, и не нужен свет, чтобы все прекрасно видеть. Парень долго разглядывал портрет отца, висевший на противоположной стене. Тяжело вздохнув, он отвернулся, уставившись в окно. Молодой вампир ненавидел, когда ему что-то запрещали. Еще больше он ненавидел, когда запреты ничем не объяснялись, когда его просто ставили перед фактом, туманно намекнув на какие-то занудные древние пророчества. И в конец его доводило то, что единственным, кто хоть как-то был осведомлен, являлся Шу. Наверное, он мог бы узнать и еще что-нибудь про все эти тайны с Невестами, но расспрашивать своего старшего брата Аято как-то не горел. «Что ж, значит, придется потерпеть». Вообще-то, терпеливостью парень еще при жизни не отличался, но руки старался не распускать, а посему Юи ходила нетронутая, как первый снег. Не то, чтобы Сакамаки это особенно радовало, учитывая еще и то, что, несмотря на его строгий надзор, неизвестно, кому она, в итоге, может достаться. Поднявшись с софы, Аято подошел к лестнице, в одном прыжке перемахнул сразу через два пролета и скрылся на втором этаже. Еще прежде, чем он осознал это, ноги привели его к ее комнате. Открыв дверь, парень бесшумной тенью проник внутрь и уселся на кровати, напротив мирно спящей девушки. Кажется, ей снился хороший сон – она улыбалась, чего никогда не увидишь, когда Юи бодрствует. «Ее жизнь здесь похожа на затянувшийся ночной кошмар, а там, наверное, она видит что-то хорошее. Там нет никаких вампиров. Интересно, что же ей снится?» Аято улегся рядом, рассматривая хорошенькое личико, поправил сползшую на бок челку, а затем начал наматывать на палец платиновую прядку. - Так бы и покусал тебя всю… - шепотом выдохнул вампир и повернулся на спину. - Аято…сан… - еле слышно произнесла Юи. - М? – парень вернулся в исходное положение, удивленно уставившись на блондинку. Однако время шло, а больше она ничего не произнесла. Внезапно девушка подалась вперед, уткнувшись Аято в грудь лицом. - Блинчик… ты уже переходишь все границы! – зашипел парень. Он уже хотел оттолкнуть спящую девицу, как Юи, что-то промычав, сама открыла глаза. Хлопая ресницами, девушка удивленно смотрела на Аято снизу вверх. Окончательно проснувшись, она поспешила отстраниться и натянуть одеяло по самое горло. - Извините. – Вампир молча смотрел ей в глаза. – Вы… наверное, пришли, чтобы утолить голод? - А что, если нет? – глаза Аято нехорошо блеснули во мраке комнаты. - Аято-сан… - девушка медленно отползла к самому краю кровати, норовя с нее свалиться. Глупо, конечно, ведь парень пригвоздил Юи к ней в одно мгновение, сжимая в руках тонкие запястья. – Что Вы… - Мне надоели все эти правила, - его глаза горели огнем. – В конце концов, правила для того и существуют, чтобы их нарушать! - О чем это Вы? – в ужасе спросила Юи. - Сама-то как думаешь? – с коварной улыбкой Аято наклонился к ее шее, но вместо того, чтобы укусить, оттянул губами нежную кожу. - Нет, Вы же не станете!.. - Заткнись, Блинчик, - вампир нагло заткнул девушку поцелуем. Его губы были прохладные, прямо как тогда, когда он спас Юи, сделав ей искусственное дыхание под водой. Девушке казалось, что они были разные каждую секунду – то жесткие и грубые, будто вылепленные из мрамора, то мягкие и нежные, как лепестки роз. Аято целовал ее требовательно, не терпя неповиновения, прижав ее затылок к подушке. Одно лишь волновало Комори сейчас – она вовсе и не хотела сопротивляться, скорее, наоборот. Подождав, когда пыл вампира немного поутихнет, она робко и неумело ответила. Аято отпрянул, будто ошпаренный. - Ты чего вытворяешь?! - Я… - девушка залилась краской. Возможно, она еще не до конца проснулась от своего сна, в котором «вытворяла» то же самое. – Простите… - Простите?! Ты должна вырываться и делать тщетные попытки сбежать, а не… а не… У тебя вообще все с головой в порядке?! – Вампир сердито зыркнул на нее желтыми глазами, нависая сверху. «Может, сослаться, все же, на свой сон? Это лучше, чем попытаться объяснить это как-то иначе…» - Просто… я… мне приснилось, что… глупо, конечно, вышло… я не совсем поняла, что уже не сплю… - начала мямлить Юи, стараясь не смотреть в кошачьи глаза. - Ты, - Аято смерил ее подозрительным взглядом, - хочешь сказать, что тебе во сне приснилось, как мы… - Только поцелуй, - поняв, о чем он, Юи залилась краской пуще прежнего. Парень как-то странно на нее посмотрел и, подумав, отпустил ее руки, не сдвинувшись, тем не менее, ни на миллиметр. Тишина комнаты, тонувшей в непроглядном мраке, в котором светились лишь два огонька глаз, повисла плотным покрывалом. Не выдержав, Юи повернула свое лицо, упершись взглядом в щелочки вертикальных зрачков, на мгновение расширившихся и сузившихся обратно. Напряжение между парнем и девушкой стало физически ощутимым, и это неловкое молчание, полное невысказанных догадок и предположений... «Какая глупая девчонка! О чем она только думает! Целоваться вздумала, это же надо! Неужели, не боится меня?..» «Во сне он был таким добрым… и нежным… совсем не таким, какой он есть на самом деле. Но все равно он… кажется… мне…» - Ты только не подумай, - неожиданно севшим голосом произнес Аято, - …будто мне это… нравится… или… - с каждым словом он наклонялся все ниже и ниже. – Просто ты моя… собственность… и я… - его губы как-то неожиданно накрыли ее собственные, однако за этим ничего не последовало. Вампир будто ожидал ее реакции, ничего не предпринимая. Юи, не в силах более бороться со своими ощущениями, подталкивающими ее к тому, чтобы ответить, зарылась пальцами правой руки в багряные волосы, а левой обхватила парня за шею. Она поцеловала его со всей нежностью, которая только у нее была, совсем как во сне, где он был так добр к ней. Оторвавшись, она заглянула в его прикрытые глаза, будто спрашивая разрешения. - Продолжай, чего остановилась, - хмыкнул Аято. - Но… - Что, боишься? – на его лице появилась довольная ухмылка. – Правильно, я на этом не остановлюсь. И плевал я на все договоры и соглашения! Ты можешь принадлежать только мне, и будешь мне принадлежать до тех пор, пока не надоешь. – Юи, помрачнев, разомкнула объятия и отвернула лицо. – Хоо, Блинчик, только не говори мне, что ты действительно подумала, будто… - Я ни о чем не подумала, - тихо прервала его девушка. - И правильно. Сны это сны, - произнес Аято ей в шею, - а реальность, она сурова, - холодно добавил вампир, впившись зубами в кожу. Юи болезненно поморщилась, но она была рада этой боли. Она была намного легче той, что поселилась в ее душе. Конечно, это была только ее ошибка – мягкосердечие сыграло с ней злую шутку, заставив верить, что в один прекрасный день он изменится. «Это невозможно», - отчеканила она сама для себя, стараясь не прислушиваться к чмокающим звукам у своего уха. - Невозможно, - прошептала она, утирая слезинку в уголке левого глаза.