Единственная для Драко(на)

      Через два месяца, когда в доме на площади Гриммо собрались многие члены Ордена, в дверь постучали. Удивлённые гости Сириуса переглянулись, гадая, кто пришёл: привычного ворчания домовика и криков вечно недовольной Вальпурги не было.       Сердце Гермионы стукнуло и ускорилось, потому что она почувствовала, кто их гость. Зная, что реакция будет неоднозначной, девушка встала так, чтобы оказаться между вошедшим и остальными. Она уже потянулась к двери зала, когда створка открылась, и вошёл Малфой.       Реакция была разной. Гарри и Рон вскочили, на их лицах показалось напряжение и изумление, ярость, взрослые, знакомые с парнем заочно - нахмурились.       — Малфой! — почти в один голос крикнули друзья девушки. — Какого черта ты тут делаешь? — потребовал ответа Рон.       — Как ты нашёл это место? Гермиона, отойди, — скомандовал Гарри.       — Меня больше интересует, как мистер Малфой смог войти, кто сказал ему адрес? — слегка напряжённо спросил профессор Люпин.       — Добрый день, — произнёс блондин, когда смог вставить хоть слово.       — Так! — прикрикнула Грейнджер, понимая, что сейчас начнётся. От ее возгласа вскочившие замерли. — Прежде, чем мы получим ответы, предлагаю тебе, Малфой, принять вот это - она засунула руку в свою новую бисерную сумочку и достала оттуда флакончик.       — Но, Гермиона…, — попробовал возразить Уизли-младший.       — Это же Малфой, — одновременно сказала Джинни.       Гарри вообще наставил на него палочку, сверкая злым взглядом.       — Я так понимаю, что у него были причины прийти сюда сейчас, разве нет? — спокойно, но громко спросила Гермиона. — Так давайте дадим ему шанс сказать, но мы должны быть уверены в его словах!       — Малфой, если согласен, то тебе придётся сдать мне палочку и позволить связать, а потом ты выпьешь это, если хочешь, чтобы мы тебя выслушали.       — Это довольно строгие меры, но, в данных обстоятельствах..., — сказал Артур Уизли.       — Хорошо, — согласился Драко.       Все замерли, а некоторые из присутствующих нацелили на него палочки, пока он медленно доставал свою и отдавал ее Грейнджер. Та забрала и взамен отдала ему пузырёк. Парень, не мешкая, его выпил.       — Ох, ты зачем весь.., — дёрнулась Гермиона, но все же связала его магией и заставила сесть на освобождённый стул.       Народ вокруг бормотал и делал предположения.       — Ничего, честнее будет, — фыркнул Рон.       — Хватило бы и трети! — огрызнулась Грейнджер. — А так, только растрата, да и он теперь не совсем в себе.       — Нам же лучше, — буркнул Гарри, не убирая палочку.       — Зачем ты пришёл? — первой не выдержала Джинни.       — Ты..       — Так, давайте кто-то один! — скомандовала Гермиона.       — Тогда ты, — сказал Гарри.       — Ладно, — поджала губы гриффиндорка. — Малфой, как ты узнал про это место? — задала она вопрос, понимая, что волнует взрослых волшебников, и зная, что можно обойти его и не выдать ее участия.       — Моя мама наполовину Блэк и выросла в этом доме. К тому же, я знал, что Сириус Блэк жив. Где же ещё вам собираться? — вяло ответил блондин, приподняв опущенную голову.       Взгляд Драко был замутнён, и парень не мог сфокусироваться, хоть и пытался.       — Он знал, что ты жив? — удивился Гарри, глядя на крестного.       — Конечно, знал, — слабо фыркнул Малфой. — Это же я его вытащил тогда в министерстве.       — Что?! — ответ потонул в криках удивления и неверия.       — Молодой человек прав, — ответил Сириус. — Это и правда он меня вытащил, потом уговорил затаиться на время, объяснил, наши враги считают меня убитым. Я не сказал вам, кто это был, по его просьбе. Правда, я не знал, что это был за парень, думал, кто-то из ваших друзей, — пожал плечами мужчина.       Гарри и Рон фыркнули.       — Почему ты спас его? — задала вопрос Гермиона, отчасти для друга, но больше для себя: она помнила, что тогда, в больничном крыле, Драко не ответил.       — Он же мой дальний родственник все-таки. Я знал, что однажды откажусь от отца и семьи, так почему бы и нет?       — Откажешься от семьи? — тихо произнесла Гермиона в полной тишине, никто не верил, что услышал подобное от Малфоя.       — Я изначально не хотел, чтобы отец ввязывался во все это. Он подвергает опасности маму и даже не понимает этого. Он сделал меня пешкой в Его планах, отвратительно, — скривился блондин. — Это не для меня.       — Почему ты пришёл к нам? Думаешь, мы поможем тебе после всего.., — яростно спросил Гарри, но Грейнджер ткнула его в бок, заставляя замолчать.       — Скажи настоящую причину, по которой ты здесь, — попросила она.       — Потому что есть кое-кто, — Малфой запнулся, но магия обета не позволила ему назвать имя, и он подобрал другое слово, — кто очень дорог мне, и сражается на вашей стороне. Я хочу помочь, — тихо ответил Драко, и все удивленно переглянулись, гадая, кто же это может быть. — Я должен защитить, даже если для этого мне придётся стать шпионом Ордена. Этот человек не должен пострадать, — взгляд парня прояснился, и серые глаза сфокусировались на Грейнджер, которая замерла.       — Кто это? — спросил Гарри, но Малфой дёрнулся и замотал головой: он не мог ответить, из-за этого ему стало больно.       — Не отвечай! — быстро воскликнула Гермиона. — Ты видишь, он не может сказать имени, какая разница, кто! Мы же знаем, что он говорит правду, — взволновано сказала она другу.       — Что-то не верится, что такое возможно, — фыркнул Поттер.       — Ага, чтобы хорёк и так волновался за кого-то, — недоверчиво произнёс Рон.       — Я умру за неё, — прервал общий разговор ответ Малфоя, который немного пришёл в себя, но все еще был под действием сыворотки.       Установилась тишина.       Гермиона, отвлекшаяся на друзей, резко обернулась, встречаясь с знакомыми серыми глазами, которые она не видела больше двух месяцев.       — Зачем? — немного истерично спросила она, но никто не заметил этого, кроме него.       — Это сложно объяснить, — тихо ответил Драко, склоняя голову, чтобы не смотреть ни на кого. — Этот кое-кто единственный, кто увидел во мне просто человека. Не мою внешность или деньги отца, не те маски, что меня заставляют носить. Единственный, кто видел меня настоящего, несмотря на то, как я себя веду, кто видит мою боль, знает, когда мне плохо и готов поддержать, не смотря ни на что. Разве я не должен ответить соразмерно? Как я могу предать ее доверие? — совсем тихо пробормотал парень, потому что наступал откат от действия такого количества зелья. — Она - самое дорогое, что у меня есть, кроме мамы.       Последний шёпот, после которого Драко отключился, расслышали только стоящие рядом. Вряд ли он понимал, что уже дважды прямо сказал всем: таинственный некто - девушка.       Было настолько неожиданно услышать такое от него, что даже Гарри молчал и хмурился. Он пытался найти лазейку в словах недруга, но не мог.       Гермиона чувствовала себя не очень хорошо. Она и не подозревала, насколько близка ему была до их связи. Оказалось, ее поддержка для него значила действительно многое, и это признание было откровением и для него. Вряд ли он так думал до веритасерума. Интересно, вспомнит ли он, когда придёт в себя? Она после допроса Амбридж почти ничего не помнила.       — Что ж, кажется, мы можем ему верить? — спросил Люпин, оглядывая всех в гостиной.       — Давайте же пересадим его на диван. Когда он придёт в себя? — засуетилась миссис Уизли.       Близнецы взяли его под мышки, после того, как Гермиона убрала магические веревки, и перетащили, усаживая немного удобнее, чем на стуле.       — Так, что решили? — спросил Сириус.       — Я не хочу ему верить, это же Малфой. Наверняка наврал нам и потом сдаст Ему, — нахмурился Поттер.       — Под сывороткой правды невозможно соврать, — категорично заявил Люпин.       — Но Гермиона же смогла сопротивляться, — напомнил Гарри.       — Невозможно, — тут же отозвался профессор.       — Гарри, постой, я.., — Гермиона отмерла и посмотрела на друга.       — Ты ведь не выдала нас тогда у Амбридж, — согласилась с парнем Джинни.       — Но мне было жутко больно. Не думаю, что можно чувствовать такое и ничем не показать, — сказала Грейнджер. — И вообще, я не знаю, что это было и как так получилось. Сыворотке и правда невозможно сопротивляться, Гарри, только если.., — она сделала вид, что поняла нечто, изумившее ее, и посмотрела на Малфоя.       Тот со стоном поднял голову, сжимая ее в руках и садясь ровнее.       — Я предполагал, до тебя раньше дойдёт, Грейнджер, — прохрипел он.       — Тот укол, я думала, мне показалось.., — девушка потёрла шею сзади, потом левитировала ему воды, вспомнив, как хотела пить.       — О чем вы говорите? Что за укол? — потребовал ответов Поттер, следя за подругой.       — В тот раз он дал мне антидот, и только поэтому я смогла сопротивляться — «осознающе» произнесла Гермиона.       — Что? — нахмурился Гарри, вспоминая, что подругу действительно привёл именно Малфой.       — А вы хотели рассказать обо всем? — хмыкнул блондин, как только осушил стакан.       — Но ты же первый в Дружину записался, — напомнила Джинни.       — И поэтому вас так долго не могли поймать. Я предпочёл контролировать ситуацию, — потирая виски, сказал Малфой.       — Слабо верится, — пробормотал Рон. — Вы так мило общались с жабой.       — Ну, не скажи, — хмыкнула Гермиона. — Пара шуток были очень ничего.       — Шуток? — непонимающе переглянулись Гарри и Уизли.       — Ага, жаль, что кроме тебя и крестного никто не заценил. Черт, голова раскалывается, — пожаловался Драко.       — А кто тебя просил сразу все пить? — фыркнула Грейнджер.       — Ты думаешь, Поттер бы поверил в другом случае? — сморщившись, хмыкнул блондин. — Ох, чувствую, ты готовила, да? Слишком качественная. Если добавишь немного мяты и пустырника, эффект головной боли уйдёт.       — Хм, где-то треть мерной ложки? — задумчиво предположила Гермиона, словно разговаривала со старым другом, а не школьным врагом.       — Думаю, четверть, — ответил Малфой, принимая из рук девушки таблетки от головы, будто такое общение для него в порядке вещей.       Он потряс их в ладони и посмотрел на неё.       — И как это… принимать? — озадачено спросил он.       Грейнджер закатила глаза и сунула ему в руки стакан с водой.       — Надо проглотить. Можешь запить, так удобнее.       Малфой скривился, но принял обезболивающее.       — Горько. И почему нельзя было сделать зелье? — посетовал он.       — Сам виноват, думать надо было, когда столько выпивал, — фыркнула девушка.       — Я и думал, — откинулся на спинку дивана блондин. — Спасибо.       Остальные от неожиданности и странности происходящего молча наблюдали. Впервые эти двое говорили без взаимных оскорблений. Гарри и Рону было удивительно видеть, как их подруга, которую слизеринец всегда оскорблял, так спокойно приняла все и говорила с ним. И что Малфой ничем не выказывал отвращения при разговоре с грязнокровкой.       — Мне одному кажется, или они похожи на семейную парочку со стажем, — прошептал один из близнецов другому, сияя ухмылкой.       Пока молодёжь возмущалась, Грейнджер и Малфой прервали основанный на сарказме и подколках разговор, в шоке округлили глаза и хором возмущённо ответили:       — Лучше заткнись, Фред Уизли!       — Вот, об этом я и говорю, — покивал важно рыжий, вызвав смешки взрослых. — И вообще, я Джордж.       Увидев два раздражённых и скептических взгляда, сдался:       — Ладно, как вы угадали?       — Это не сложно, — снова одновременно ответили двое недоврагов, при этом Гермиона закатила глаза, а Малфой хмыкнул.       Гарри и Рон переглянулись, а потом Поттер решил перевести разговор в нужное русло.       — Допустим, мы тебе поверим, — сказал он, и Драко перевёл на него взгляд. — У меня два вопроса: как ты будешь скрывать, если сам- знаешь-кто читает мысли, и как будешь передавать информацию?       — Тут все просто, — посерьёзнел парень. — Я - сильный окклюмент, пришлось научиться, ведь Он действительно любит копаться в голове, — передернул плечами он. — Так что вас не выдам. Плюс, я дам обет, это тоже вас обезопасит. Насчёт передачи информации..       Блондин залез в карман и достал галеон, передавая его Грейнджер. На заметное удивление окружающих, сказал:       — Схема рабочая, так зачем выдумывать.       Гермиона взяла для себя второй из кармана и отошла в сторону, скрывая действия спиной. Их монеты уже были рабочими, но нужно было сделать вид для остальных. Она воспроизвела нужные движения палочкой, но заклинание не сказала.       — О, протеевы чары, ещё и невербально, — восхитились взрослые.       — Откуда ты узнал о нашем способе связи? — прищурился Гарри.       — Разве никто из вас не терял свою монетку? — поднял бровь, ухмыляясь, Малфой.       — Невилл, — вспомнила Джинни. — Мы же ему вторую делали. Так вот, как ты узнавал дни собраний.       Блондин кивнул и поймал брошенный Гермионой галеон. Гарри уже протянул к ней руку, чтобы забрать способ связи себе, но Драко его остановил.       — Нет, пусть остаётся у неё.       — Почему это? — нахмурился Поттер.       — Я буду использовать шифр. Если разберёшь, тогда оставляй себе, — пожал плечами слизеринец.       Заметив подозрительный взгляд Избранного, закатил глаза и сжал монетку в руке. Галеон нагрелся и выдал Гарри что-то непонятное. Тот хмурился, но не смог разобрать. Рон и остальные тоже по очереди попробовали, но безуспешно.       Малфой с усмешкой следил за их действиями, потом указал головой на Грейнджер. Поттер передал монету ей. Девушка внимательно посмотрела, а потом фыркнула и улыбнулась.       — Что там? — любопытно спросила Джинни.       — Это первые буквы из названия книги по истории Хогвартса. Потом идёт номер страницы и строка. На самом деле, там записана речь одного из первых директоров школы, — фыркнула она, — которую каждый из нас читал на первом курсе.       — Покороче, Гермиона, — взмолился Рон.       — Вкратце, он посоветовал вам лучше учиться, — сдерживая улыбку, ответила Грейнджер. — Я ведь не раз говорила вам прочитать ее, если бы послушались, сейчас бы отгадали, — пожурила она их.       — Как будто я запоминаю, на какой странице что написано, — недовольно произнёс Рон.       — Вот поэтому галеон будет у Грейнджер, — сказал Малфой и поднялся. — Мне пора возвращаться, я аппарирую с эльфом из дома, чтобы запутать след на случай слежки: отец стал слишком мнительным. И ещё, в школе я буду вести себя, как раньше. Вы тоже не должны проявлять благородство, — посмотрел он на троих друзей. — Если я перейду черту, вы не должны молчать, понятно? Считайте, наших договоренностей не было, ведите себя так, как обычно.       — Проще простого, — хмыкнул Рон.       — Кстати, — Малфой развернулся к Грейнджер и протянул ей руку. Девушка подошла и пожала под недоумевающими взглядами друзей. Люпин встал рядом, чтобы засвидетельствовать сделку. — Обещаю без вашего разрешения не рассказывать о вас никому и ничего, а также клянусь не действовать во вред членам Ордена каким бы то ни было способом.       Профессор зафиксировал обет, и магия скрепила сделку. Драко кивнул и пропрощался. Кричер тут же оказался рядом, подобострастно глядя на волшебника.       — До следующей ссоры, Поттер, — протянул слизеринец и исчез.       Тишина в гостиной сменилась шумными обсуждениями. Все удивлялись произошедшему и делали предположения о незнакомке, так повлиявшей на Малфоя.       Гермиона сослалась на усталость и ушла, вновь прокручивая в голове слова Драко, сказанные под сывороткой. Они запали ей глубоко в душу.       Шестой курс был довольно сложным. Гарри часто пропадал куда-то с Дамблдором, Рон увлёкся Браун по новой, а Гермиона проводила свободное время в библиотеке, выискивая информацию, способную им пригодиться.       Драко и его друзья, можно сказать, вошли в раж — столкновения были слишком частыми. Девушка подозревала, что это единственная для него возможность оказаться рядом с ней. Она читала, что после объединения двух сущностей под контролем разума волшебника, та часть, что относилась к дракону, желала находиться ближе к объекту привязанности.       Поскольку для них это было невозможно: сначала лето, а потом школа, где им редко удавалось встретиться наедине, — Малфой действовал привычным способом, заодно сохраняя репутацию.       Гермиона переживала за него. Когда на его руке появилась метка, он был особенно подавлен, — она видела это сквозь его напускную злость. В тот день она нашла способ сбежать от друзей, назначила встречу и прождала блондина больше двух часов. Драко все же появился в Выручай-комнате, но было видно, что не хотел показываться ей с этим клеймом.       — Все в порядке, мы знали, что так будет, — тихо сказала она, разрывая долгое объятие. — Ты ведь не передумал?       Малфой молча отрицательно покачал головой, все еще не глядя ей в глаза. Ей пришлось несколько раз находить время, чтобы увидеться с ним, прежде, чем он поделился своими переживаниями и заданием Лорда.       Парень был напуган угрозой для матери и немного боялся за себя, хоть и не сказал об этом. Гермиона несколько дней обдумывала ситуацию, а потом пошла к директору. Как она и предполагала, тот обо всем знал.       — Он сказал, чтобы ты пытался, как умеешь. Глупо думать, что твои косвенные попытки действительно навредят ему, — произнесла на очередной ночной встрече девушка.       И Малфой пытался, хоть и не старался сильно. Он тянул время и получал таким образом отговорки для Лорда. Но Грейнджер видела, как тяжело ему это все даётся.       Парень исправно передавал информацию о целях Воландеморта, и даже Гарри, которого действия слизеринца приводили в ярость, смирился. Гермиона думала, что без вразумительных объяснений директора тут не обошлось.       В тот день, когда Кэти Бэлл коснулась ожерелья, Драко выглядел живым мертвецом. Гермиона чувствовала себя ужасно, зная, что не может ничем помочь, видя, как ему плохо.       Гарри сорвался за блондином прямо из-за стола, и она не успела его остановить. Поттер влетел в мужской туалет, замечая Малфоя у раковины. Он уже хотел разразиться гневной тирадой, как туда же забежала Гермиона. Драко вздрогнул и встретился с ее широко распахнутыми глазами, в которых горел испуг за него.       — Она не должна была пострадать, — надломленным голосом произнёс он, сжимая руки в кулаки и зажмуриваясь.       А потом они услышали шаги. Малфой побледнел ещё больше и судорожно произнёс:       — Давай, швырни в меня каким-нибудь атакующим, это Снейп.       Гарри, к которому он обратился, все еще находясь в слепой ярости, использовал одно из заклинаний Принца-Полукровки. Драко упал, Гермиона вскрикнула и осела, хватаясь за грудь, а Гарри в ужасе замер.       Профессор влетел в туалет и стал исцелять крестника. Потом подхватил его и поспешил в больничное крыло, приказав Поттеру следовать к директору вместе с Грейнджер.       Друг посчитал странное состояние девушки последствием произошедшего, он сам был в шоке и на грани нервного срыва. А Гермиона в это время пыталась заставить себя вдохнуть. Ей было ужасно больно, а значит, Драко сейчас при смерти. Его метка на ней горела, обжигая кожу.       В кабинете Дамблдора ей стало чуть легче, а потом директор дал им обоим выпить чаю с какими-то добавками, и боль ушла окончательно.       Этой же ночью она пробралась в лазарет и некоторое время сидела у кровати блондина. Парень сквозь тяжёлый сон все равно почувствовал ее рядом и сжал руку в ответ, как бы успокаивая.       Остальная часть года прошла в тренировках и чтении различных книг. Драко учился колдовать в своей второй форме, а ещё искал способ победы без массовых убийств. Гермиона в это время привыкала к дракону и тому, что теперь в нем лидировал разум Малфоя, а значит, тот все понимал.       А потом была смерть Дамблдора. Малфой до последнего тянул, веря словам директора, что ему не придётся убивать. После они вместе со Снейпом бежали из школы, и Гарри, сокрушённый смертью близкого человека, совсем бездумно швырялся в них заклинаниями, пытаясь догнать. Он долгое время был подавлен, как и все.       Но Гермиона переживала больше за Драко. Он подвергал себя ужасной опасности, стал Пожирателем в глазах всех остальных, и теперь она даже не могла обнять его, чтобы поддержать.