Единственная для Драко(на)

      До начала нового учебного года они с Малфоем больше не виделись. Помня о его словах, Гермиона не сильно удивилась новому преподавателю ЗОТИ. И только на ее уроке поняла, о чем шла речь.       Первые пару месяцев было тяжело, происходило что-то странное, Амбридж зверствовала. А потом появилась идея создать Отряд Дамблдора. Все понимали, что это опасно, но времена требовали определенных мер.       Гермиона, слушая Гарри и Рона, которые плевались ядом в Малфоя и его инспекционную дружину, недоумевала: неужели они не видят тяжести его положения, вспыхивающего отвращения в глазах, когда он разговаривал с Амбридж? А его завуалированные оскорбления? Очевидно, никто не понимал их сути.       Никто не видел, что Драко терпеть не может свою роль. А ещё, плохие слова в его адрес вызывали в ней гнев, но ничего сказать Грейнджер не могла. Никто не знал, сколько раз Малфой помогал им избежать поимки, передавая ей сообщения с помощью зачарованного галеона.       Когда после создания отряда он перехватил Гермиону в одной из ниш, девушка ожидала чего угодно, но не просьбы сделать монетку и ему. Откуда Драко узнал об их секретном способе общения, гриффиндорка не поняла, но для безопасности взяла с него слово, что он не воспользуется этим против них. Малфой усмехнулся, но согласился.       С тех пор Гермиона получала сведения о рейдах Дружины. Почему слизеринец пошёл против своих, девушка не знала. Хотелось верить в своё «правильное» влияние, но Грейнджер старалась не обманываться. Она искала причину его действий, но пока не находила.       В один из вечеров тренировок на галеон пришло сообщение с просьбой быть осторожнее: патруль усилен, и он не знает, кто где будет и в какое время. Несмотря на предупреждение, ее, Гарри, Луну и Джинни поймали. Гермиона старалась не смотреть в лицо блондина, когда всех подвели к нему в одном из коридоров.       — Профессор Амбридж говорила вести сразу к ней в любое время, — пробасил Гойл, держащий ее.       Он неприятно дёрнул девушкой в своих руках и двинулся за остальными.       — Дай сюда, — грубо сказал Малфой, перехватывая Грейнджер, чтобы отвести лично.       Гермиона немного расслабилась, больше доверяя блондину, чем его слуге. Драко держал сильно, чтобы не вызывать подозрений, но от его рук хотя бы не останутся синяки.       Около дверей они чуть замешкались, и гриффиндорка почувствовала укол. Она дёрнулась, но Малфой прижал крепче к себе и тихо шепнул:       — Сопротивляйся, но будет больно.       Ничего не понимающая девушка была затащена в отвратительно розовую комнату.       — Простите, профессор, — протянул слизеринец, — но Поттер туп, как пень. Вряд ли он мог придумать что-то слишком умное.       Амбридж, уже хотевшая заставить Гарри выпить странную жидкость из пузырька, отвлеклась и посмотрела на них с Драко.       — О, а вы правы, мистер Малфой, — противно улыбнулась женщина и махнула ему рукой.       Парень подвёл Грейнджер к столу, преодолевая небольшое сопротивление.       — Лучше открой рот сама, — недобро усмехнулся он, стоя позади и удерживая руки девушки.       — Зачем же так сложно, — пропела Амбридж, и легко воспользовалась непростительным, чтобы заставить Гермиону выпить Веритасерум.       Отличница сразу поняла, что ей дали, и смысл слов Драко стал ясен. Он каким-то образом смог достать противоядие. Что ж, блондин был прав - это было больно. Но через десять минут пришла МакГонагал, и пытка была закончена.       На следующий день Гермиона перехватила Малфоя одного, воспользовавшись Картой, и молча обняла его. Она знала, что парень живет в постоянном напряжении, подвержен влиянию отца, боится за жизнь матери и свою, проклят ко всему прочему, и все равно нашёл в себе силы зачем-то помочь ей. Эти объятия были не только благодарностью, но и поддержкой.       Чуть позже было нападение Нагайны на Артура Уизли, и в этот раз Малфой нашёл ее первым, чтобы на пару минут позволить ей тоже почувствовать свою поддержку.       Побег в Министерство на фестралах был полным безумием и закончился потерей Сириуса. Зато все окончательно уверились в воскрешении Лорда. Гарри винил себя в смерти крестного и в ранении Грейнджер.

___

      Малфой и сам не знал, почему стал тайно помогать гриффиндорке. Может, его восхитило ее мужество: не каждый решится предложить создать группу сопротивления под носом у министерской сучки.       От Амбридж его тошнило: все эти слащавые улыбки, кошки и розовый цвет снились ему в кошмарах. А его вторая часть вообще на дух женщину не переносила. Стоило огромных усилий держать себя в руках, но постоянные медитации летом принесли свои плоды.       Тем временем, отец давил с обязанностями и обязательствами перед семьей, в Мэноре часто появлялся Лорд, пугая их с матерью до дрожи, а дракон внутри пробудился и доставлял Драко проблем.       Парень перечитал много книг и понял, что выбирать связующего человека надо с умом. Вторая сущность должна принимать его рядом с волшебником, чувствовать себя комфортно. Это не обязательно должна быть девушка, бывали случаи защиты и мужчин, если для двуипостасного он был близким другом или братом.       Но перед Малфоем все равно стоял тяжёлый выбор: не было никого, кого он мог и хотел бы посвятить в свою тайну, довериться. Никого, кроме Грейнджер.       Первое время парень пытался понять, есть ли ещё кто-то, кого его дракон принимает, но когда несносная гриффиндорка была недалеко, вторая форма просто купалась в приятном спокойствии. Если же она находила неприятности, усмирить инстинкты было сложно.       Как в тот раз, когда они попались Инспекционной Дружине. На секунду Драко хотел сломать Гойлу руки за то, как тот держал гриффиндорку. Благо, он предвидел вариант и давно носил с собой несколько доз противоядия от веритасерума.       Смотреть за ее мучениями было ужасно, только окклюменционные щиты позволили не явить всем свою тайную сущность. Дракон внутри желал снова почувствовать ее в своих руках, в безопасности. Спустя время Малфой понял, что выхода нет и нужно все объяснить девушке.       Он надеялся, что его действия, совершенные без корыстного умысла, хоть немного помогут. Вероятность получить согласие была крайне низкой. Парень вообще не понимал, почему Грейнджер все еще возится с ним, доверяет. Но и отказаться от ее защиты теперь, когда влияли желания дракона, было тяжело.       Пробравшись тайком в министерство в след за отцом, Малфой узнал много интересного об Ордене и его старших членах, а после даже спас одного из них, понимая, что это поможет ему в скором будущем.       Вторая сущность металась, зная, что Грейнджер ранена, но Драко не мог помочь ей тогда, не раскрыв себя. Этой же ночью он пришёл к ней в палату и сидел рядом какое-то время, наблюдая за спящей девушкой. На следующий день Гермиона ждала его, будто знала, что он придёт. Она открыла глаза в тот момент, когда он тихо сел на стул рядом с кроватью.       — Привет, — прошептал Малфой, и его глаза снова засветились в темноте.       — Ох, — чуть дёрнулась девушка. — Я и забыла, что они так могут.       — Что? — не понял блондин.       — Твои глаза, они немного светятся, — объяснила Гермиона.       — О! Кхм, ты.., — он не знал, что сказать, ведь о состоянии здоровья услышал ещё вчера, будучи в коридоре, спасибо супер слуху.       — Все нормально. Сириуса только жаль, Гарри очень переживает и винит себя, — грустно сказала гриффиндорка, сдерживая слезы. — Знаешь, твой отец там был. И Он тоже.       — Я знаю, — поморщился Драко. — Я тоже там был.       — Что? — расстроенно и удивленно переспросила Грейнджер, неверяще глядя на него. — Ты… ведь не мог отказаться, верно? — с надеждой уточнила, и парень знал, что она хочет услышать — оправдание в ее глазах.       — Когда-нибудь так и будет, — криво усмехнулся Малфой, — но в этот раз я пришёл сам, тайно. Отец не знал, никто не знал.       Гермиона едва слышно выдохнула, но для его чуткого слуха этого хватило.       — Зачем?       — Первоначальной целью было … а, не важно, скоро ты поймёшь. Прости, что не смог помочь, отвлёкся на дальнего родственничка. Должен сказать, не зря он крёстный Поттера - тоже без тормозов, — хмыкнул Драко.       — Ты виделся с Сириусом? Когда? — ахнула Грейнджер.       — Когда вытащил из-под Авады и трансгрессировал к его дому. Надо сказать, он рвался обратно и пришлось немного … вразумить его.       — Что?! Ты не шутишь? Он и правда жив? — вцепилась в его руку Гермиона.       — Он правда жив, — усмехнулся ее реакции Малфой, — но ты не можешь пока сказать это Поттеру.       — Что? Нет, я...       — Грейнджер, — с нажимом сказал парень, — нет. Я еле уговорил его не высовываться. Они думают, что убили его, это козырь. Ничего с твоим дружком не случится. Попереживает немного дольше, потом Блэк найдёт безопасный способ связаться. Иначе, как ты объяснишь, откуда знаешь? — задал резонный вопрос Драко.       Гермиона сникла, но кивнула.       — Мне пора. Скоро увидимся, Грейнджер.       Малфой исчез в темноте, оставив девушку в полном раздрае чувств. Радость от мысли, что Сириус жив, сожаление от того, что Гарри нельзя рассказать об этом, удивление и озадаченность поступками слизеринца, странные ощущения в груди, когда он рядом. Гермиона впервые не смогла разложить все по полочкам, и к утру ее голова болела.       «Скоро» в понимании Малфоя вылилось в неделю. За два дня до отъезда на летние каникулы Грейнджер получила записку. В этот раз ускользнуть сразу не получилось, друзья не отпускали от себя. Гермиона опаздывала на час, но надеялась, что Малфой ещё там. Она не успела сказать ему «спасибо» в прошлый раз и хотела сделать это сейчас, а ещё спросить, почему он им помогает.       — Я уже подумал, ты не придёшь, — хмыкнул Малфой, но внутри напряжение чуть ослабло.       — Никак не могла уйти незамеченной, — ответила девушка, присаживаясь на кресло.       В этот раз оно стояло напротив слизеринца, а значит, его разум был достаточно защищён.       — Малфой, во-первых, я хочу сказать «спасибо» за Сириуса. Он ещё не связался с Гарри, но почему-то я тебе верю, — первой прервала молчание Гермиона.       — А во-вторых?       — Почему?       Драко вздохнул, отвернулся к камину. Грейнджер видела, как ему трудно довериться, что он почему-то боится. Вместо серых на неё посмотрели синие глаза, а потом парень протянул руку.       — Обещай, что никогда и никому не скажешь ничего из того, что сейчас узнаешь.       — Обещаю.       Странная, непривычно яркая и тёплая магия скрепила обет. Пока Гермиона удивленно наблюдала, Малфой достал из школьной сумки какую-то книгу и протянул ей.       — Прочти.       — О, а я ее уже читала, — слегка улыбнулась девушка, разглядывая знакомый фолиант.       — Что? Где ты ее нашла? — нахмурился блондин.       — Здесь, комната сама мне ее дала, ещё год назад, — не поняла реакции девушка.       Драко открыл книгу и пролистал немного дальше середины, находя главу про древнюю расу полулюдей полудраконов. Он на мгновение замер, а потом протянул ей. Грейнджер пробежалась по тексту, напоминая себе, о чем речь, и подняла на него взгляд.       — Это и есть мое проклятие, — Малфой признался, неотрывно следя за реакцией гриффиндорки.       Гермиона сначала непонимающе сдвинула брови, снова посмотрела на заголовок, потом на парня напротив, и начала лихорадочно листать дальше.       Она нашла главу, в которой описывались известные волшебники, имеющие вторую ипостась и фамилию «Малфой» среди них. В прошлый раз ее там не было, комната скрыла это на время. Ее глаза расширились, и девушка шокировано оглядела слизеринца.       — Твою ж мать, — пробормотала, не сдержав ругательства.       Потом ее взгляд остановился в одной точке, пока она вспоминала все, что узнала о волшебниках-драконах.       — Ты нашёл связующего человека? — вдруг осознала надвигающуюся проблему Грейнджер.       Малфой слегка поморщился и поджал губы.       — Только не говори, что у тебя нет никого, кому бы ты доверился, — нахмурилась девушка. — Это же серьезно, от этого зависит твоя жизнь!       Драко странно фыркнул, и Гермиона замолчала.       — Подожди…, — она неверяще посмотрела на него, но парень так и не повернул головы, продолжая наблюдать за огнём в камине, — так вот, почему ты все это время...       — Нет. Точнее, не совсем. Не сразу, — вздохнул Малфой. — Он проснулся около полугода назад, но до этого, это все ... был я, — с трудом признался он. — А вот потом да, сопротивляться стало довольно сложно. Ты и мама - единственные, кто продолжает видеть меня настоящего несмотря на различные маски, что меня заставляют носить. Она, как ты понимаешь, не подходит. И рядом с тобой он всегда спокоен. Конечно, когда ты не нарываешься на неприятности, — грустно усмехнулся Малфой.       — Что нужно делать? — решительно спросила Гермиона.       — Что? Ты хочешь … , — резко развернулся к ней парень, нахмурившись.       — Вот только не говори, что твои дурацкие заморочки насчёт чистоты крови заставят тебя отказаться! — подскочила Грейнджер, наклоняясь к нему. — Это глупо, ты ведь знаешь, что он уже сделал выбор, хоть и непонятно, почему, и теперь твоё время на исходе. Неужели связь со мной хуже того, что может произойти!       — Что ты городишь! — Драко тоже поднялся, возвышаясь над гриффиндоркой. — Меня не волнует твоя кровь, дура! Ты хоть понимаешь, на что подписываешься? Знаешь, на что идёшь? Я всегда буду в твоей жизни, всегда! Ты готова терпеть меня? Готова столкнуться с недопониманием остальных, когда они узнают о нашей дружбе? А когда ты выйдешь замуж, а меня женят на какой-нибудь безмозглой аристократке, как будешь объяснять мужу такие близкие отношения с другим мужчиной? Слышать слухи о себе, о нас? Правду ведь никому нельзя будет сказать. А если меня заставят убить кого-то из твоих друзей? Ты знаешь, я не смогу причинить тебе такую боль, откажусь и тогда убьют меня. Тебе будет ужасно, намного больнее, чем тогда у Амбридж. Ты словно потеряешь часть себя, тоска поселится в твоей душе на всю оставшуюся жизнь. Ты уверена, что должна соглашаться так просто?! — яростно спросил блондин, схватив ее за плечи и удерживая перед собой.       Гермиона задумалась ненадолго. Она знала, что единственная, кого предпочитает дракон внутри парня, а ещё, похоже, и правда первый близкий его друг.       Она продолжала смотреть в глаза цвета стали, уже начинающие темнеть. Несмотря на взрыв эмоций, Малфой держал бережно, он переживал за неё, сказав сразу всю правду.       Где-то в глубине души Гермиона знала, что хочет согласиться, несмотря на его страшные прогнозы. Разве у него есть выход? Разве сейчас они не свободны? Был ещё один сомнительный аргумент: все девушки, выбранные драконами, впоследствии становились супругами. А Драко начинал ей нравиться, это гриффиндорка поняла недавно, но очень четко.       Она знала, что принимает действительно судьбоносное решение, и теперь слова Дамблдора, сказанные в начале года, приобретали смысл. «Придёт время, и вы должны согласиться, мисс Грейнджер». Тогда она не поняла, о чем речь, но теперь…       — Я не отказываюсь от своих слов. Что нужно делать, Малфой? — твёрдо ответила Гермиона.       Он отступил на шаг, сканируя ее взглядом, и она уверенно смотрела в ответ.       — Почему? — спросил парень.       — Потому, что у тебя нет выбора, потому что могу помочь, потому что хочу, — честно призналась девушка.       — Ты - сумасшедшая, ты знаешь? — чуть раздраженно фыркнул Драко.       — Но ты, кажется, доволен, — заметила Гермиона.       — Я обеспокоен и немного раздражён, а вот он — да, доволен, — сказал Малфой, закрывая глаза и меняя комнату. Теперь оба стояли в огромном зале с высоченными потолками. — Помнишь в том году какие были твари? — спросил блондин. — Тебе придётся познакомиться с ним лично. Все еще уверена?       — Это ведь будет разумное существо, часть тебя. Он же меня узнает, разве нет? — немного боязливо ответила отважная гриффиндорка, но с места не сдвинулась.       Драко ещё раз внимательно присмотрелся, но Грейнджер и правда была согласна, он это ощущал. Волнение внутри все усиливалось, слизеринец не мог поверить, что все так просто, она сама не против и даже настаивала, думая, что он не хочет. Такая храбрая.       — Узнает, — кивнул Малфой, слабо улыбнувшись ей.       Потом подошёл к столику, взял мел и ещё раз оглянулся на девушку. Гермиона кивнула, и он приступил к рисованию магического круга. Ему пришлось пообщаться со своим предком, чтобы выяснить все детали ритуала связывания своего разума и сущностей воедино.       Через пять минут все руны были на месте. Они с Грейнджер стояли внутри, в середине, на расстоянии шага друг от друга.       — Гермиона, ты…       — Я готова, Драко, — уверено подтвердила девушка.       — Сейчас я возьму немного твоей крови, произнесу текст связующего заклинания и должен буду начертать руну «защита» на тебе. Выбери незаметное место, потому что после активации она навсегда останется на твоей коже в виде моей метки, — тихо сказал парень. — Тебе нужно сделать то же самое, но руна нужна «доверие». Это означает, что ты доверяешь мне себя и свою жизнь, а я обязуюсь всегда защищать тебя.       — Я поняла.       Грейнджер закатала рукав форменной рубашки, чтобы обеспечить доступ к вене, Малфой сделал так же. Потом посмотрел ей в глаза, навёл палочку и произнёс простое заклинание, вытягивая немного ее крови на кончике древка.       Гермиона, вздохнув, вытащила рубашку из юбки и стала расстёгивать пуговицы, снизу вверх. Она не смотрела на парня, чувствуя, как горят щеки, и не видела округляющихся в шоке зрачков.       Когда оставалось всего несколько пуговиц, девушка прикрыла рукой нижнюю часть бюстгальтера, и наконец подняла взгляд. Малфой смотрел в сторону, не позволяя себе повернуться.       — Все не так уж и плохо, — слабо пошутила она. — Просто мне сложно найти наиболее закрытое место, и, в общем… Да посмотри ты уже! — не выдержала Грейнджер.       Драко медленно вернул взгляд на неё и задержал дыхание.       — Вот здесь, — пальчик указал на место прямо под левой грудью. Видя его нерешительность, Гермиона добавила:       — Не заставляй меня стоять так слишком долго.       — Прости, — прошептал Малфой и протянул руку, склоняясь и красиво выписывая руну, одновременно читая заклинание.       Девушка выдохнула, отпустила полы рубашки, но не застегнула, чтобы не смазать. Слова были сложные, но их было мало. Повторив процедуру, она сказала текст и нарисовала нужный знак.       Малфой воспользовался тем, что никогда слишком коротко не стригся, и спрятал надпись чуть ниже затылка справа. Ему пришлось сильно наклонить голову, чтобы Грейнджер дотянулась.       — Теперь вторая часть обряда. Эту же руну надо нанести и на мою другую форму. Я ещё не оборачивался, не знаю, как это будет. Но тебя я помещу в магический карман, чтобы нечаянно не задеть. Тебе нельзя выходить из круга или двигаться, поскольку он увеличится, подстраиваясь под меня, и мы потеряем нужное место.       — Хорошо.       Малфой закрыл глаза и сосредоточился, пытаясь поменять ипостась, а Гермиона замерла, одновременно и от страха, и от предвкушения невиданного многие сотни лет события.       Внезапно вокруг парня появился туман и окутал его полностью, заполняя собой пространство вокруг. Он все клубился, поднимаясь, а потом внутри что-то заблестело. Дымка рассеялась, и перед Гермионой предстал огромный, цвета светлого серебра, дракон. Зверь занял почти весь зал за ним, а его голова нависала над девушкой.       Он пошевелился и сделал осторожный шаг назад, опуская морду на уровень Грейнджер. Та смотрела широко раскрытыми глазами и боялась дышать. Синие глаза изучали ее, не моргая, и постепенно приближались.       Гермиона не шевелилась. Дракон уткнулся носом ей в живот и замер, только его тёплое дыхание согревало замёрзшую без мантии девушку. Медленно подняв подрагивающую руку, гриффиндорка начертала руну на его шее, прямо на блестящей твёрдой чешуе.       А потом осмотрела животное, замечая крепкие сложенные сейчас крылья с острыми наростами на перепончатых краях, небольшие рожки и набор костяных выступов на спине и хвосте. Тот, словно показывая довольство, чуть мотался из стороны в сторону. Гермиона вспомнила о собаках и тихо хихикнула.       — А ты красивый в этой форме, — прошептала ему, но он услышал и поднял голову, отодвигаясь от неё.       Внезапно глаза дракона стали серыми, потом снова синими. Магия в рунах вспыхнула, и Грейнджер вскрикнула от жалящей боли - символ въелся в кожу, застывая навсегда.       Вокруг вновь закружился туман, оставив вместо себя ослабленного волшебника. Малфой покачнулся, стоя все еще с закрытыми глазами, и Гермиона поймала его в объятие.       — Все получилось? — спросила она, когда почувствовала ответное сжатие рук.       — Значит, он тебе понравился? — вместо ответа хмыкнул Драко. — За то, что он тебя так коснулся - извини, ты замёрзла, и он это видел. Я не сразу смог осознать себя в нем, но, когда понял, заставил отстраниться.       — Хватит смущать меня, — буркнула Грейнджер ему в грудь, потом отодвинулась и наколдовала зеркало, чтобы посмотреть. — Отлично, если что, всегда можно сказать, что это тату.       Чтобы Малфой был занят, пока она приводит себя в порядок, волшебница создала трехмерную цветную копию увиденного дракона, стоящую рядом с ними.       — Ого, а я ничего такой, — отозвался блондин, восхищённо разглядывая фигуру.       — Как по мне, ты симпатичнее хвостороги, но больше в размерах и менее шипастый, — фыркнула девушка.       Она чувствовала странный подъем, радость и словно причастность к чему-то действительно значимому.       — Просто признай, что я красавчик, — усмехнулся Драко, который вообще был в полуэйфорическом состоянии.       Когда эмоции немного утихли, Малфой сказал:       — Знаешь, я давно уже задумывался над этим, но теперь для меня другой дороги нет. Я стану агентом вашего Ордена.       — Что? Это очень опасно!       — Я должен изначально показать всем, на чьей стороне буду, если придётся. Мы не знаем, что ждет в будущем, но я не хочу, чтобы потом у тебя были проблемы из-за дружбы со мной. Не волнуйся, благодаря магии дракона и моим тренировкам, мой разум под надёжной защитой. Мать поддержит любое мое решение, но отец ничего не узнает. Наша связь поможет нам поддерживать общение. Твой галеон с тобой?       Драко взял обе монетки и сложил в ладонях, которые окутались странной серебристо-зелёной магией.       — Вот, так никто кроме нас с тобой не сможет воспользоваться ими или узнать написанное без нашего ведома. Эта магия доступна только мне, и ты единственная, кто может взаимодействовать с ней. Когда соберётесь всеми, сообщи мне, я приду поговорить. Думаю, надо дать друг другу обеты, потому что меня проверят с помощью веритасерума, а никто не должен услышать правду о нас.       — Наверное, ты прав. Так и сделаем. Но прошу, будь острожен. В конце концов, драконы тоже в каком-то роде змеи, не лезь на рожон.