misunderstood

– Сбавить ход! Лошади замедлились, и запах крови и пота стал сильнее. Хотя раскаленный полуденный воздух настойчивее обволакивал уставший отряд, напряжение сменилось облегчением – мы дома. – Пока мы не зашли за стены, миссия не окончена, – прикрикнул Леви, заметив, что подчиненные расслабились. – Зануда, – бросила в сторону капрала рыжеволосая девушка, находившаяся в передней линии по правому флангу. Пусть на самом деле она была еще большей поборницей дисциплины, чем Леви, да и в его подчинении формально больше не находилась, в долгой дороге девушка успела заскучать и сейчас пыталась взбодрить себя всеми возможными способами. Мужчина продолжал смотреть вперед, будто бы не услышав колкости. Вздохнув, разведчица поняла, что на поле словесных сражений ей сейчас ничего не светит, и решила расшевелить спекшийся от сильного стресса мозг фантазиями об идеальном завершении непростой недели. Едва ворота закрылись, усталость навалилась с удвоенной силой. Единственным желанием девушки сейчас был суточный сон. И хорошая еда. И еще поотмокать в ванной. Обязательно как следует “поговорить” с одним раздражающим блондином, но это когда сил будет побольше. И, может, еще… “Стоп, сначала ванна, далее еда и спать, а уж потом…” – определилась разведчица, прикрыв глаза в предвкушении идеального первого выходного дня. – Анна, передай раненых госпиталю, занеси их в списки, а потом с ними в штаб, – мысли прервал ровный голос Леви. – Да ты… Слушай, обычно ты не обижался на “зануду”, что за мстительность, дорогой? – нахмурившись, возмутилась рыжая. – Больше нет никого, – отрезал капрал. – Выполнять. Лицо его, как и всегда, не выражало ничего, но это было нейтральное, а не обиженное “ничего”, пришла к выводу Анна. Лишь направившись к телеге с ранеными, она поняла, что имел в виду мужчина: основательно поредевшая колонна, состоявшая месяц назад из пяти отрядов разведкорпуса, едва тащилась, лица большинства солдат были искривлены ужасом и рыданиями. Те же, кто, казалось бы, держался вполне достойно, просто окаменели, но девушка уже знала: лучше быть среди тех, кто рыдает. Слегка ущипнув себя за запястье, она быстро наметила в голове план, где в приоритете стояла помощь именно этим каменным истуканам. – Кирк, дорогу до госпиталя знаешь, – крикнула девушка парню, правившему телегой, и, дождавшись утвердительного кивка, развернула лошадь обратно, выдергивая из толпы людей с равнодушными лицами и пристраивая их за повозкой. Те не сопротивлялись и не задавали вопросов: они едва ли держали контакт с реальностью. Быстро перенести лежачих. Передать доктору солдат с сильным кровотечением. Остальные стоят на ногах, их можно оставить в приемном покое. Теперь пора заняться теми, кто так и остался на лошадях за телегой. По опыту Анна предчувствовала, что вскоре у них наступит следующая фаза, поэтому стоило поторопиться. – Доктор Сандерманн! – окликнула Анна лысеющего мужчину. – Я не буду принимать твоих смертников, – отрезал мужчина, пройдя мимо. Анна прищурилась и медленно выдохнула: “Ну уж нет, старпер, ты от меня не отделаешься”. Мило улыбнувшись, она нагнала доктора и заботливо спросила: – Как продвигаются ваши исследования? – Нормально, – он сразу понял, чего она добивалась, и ускорил шаг. – Слышала, что вы смогли определить наследственность страхов. Получается, это передается с кровью? – Это очень грубый подход. Корреляция, конечно, наблюдается, но мы не можем точно определить, что… – доктор осекся и подозрительно посмотрел на собеседницу. – Нет, я все еще не собираюсь лечить твоих подчиненных. Смысл мне ими заниматься? Они сидят со мной неделю, а через пару месяцев снова отправляются на эти ваши вылазки, чтобы кормить титанов. Я трачу свое время и возможности медицины на суицидников, а ты продолжаешь их мне поставлять! В пылкой речи доктора возникла пауза, чем девушка немедленно воспользовалась: – Во-первых, тут не только мои подчиненные. Во-вторых, если бы медицина делала людей бессмертными, вы бы могли так говорить сейчас. Вы же не можете быть уверены в том, что ваши пациенты из города выйдут и проживут дольше моих солдат, у них даже больше шансов умереть самым нелепым образом. Пьяная драка, кирпич на голову… “Спор со злой разведчицей, у которой нет времени выслушивать старческое дерьмо”, – эту часть она благоразумно решила не озвучивать. – Прежде я бы обязательно с вами согласился, – на лице мужчины мелькнуло сомнение, – однако есть разница между пациентами и бесполезным мясом для титанов. Уебок. Угол зрения сузился до одной лысины, одна рука сгребла халат на груди, а вторая под хитрым углом вывернула запястье доктора. На лице мужчины не успел даже появиться страх и боль, лишь отразилось удивление в глазах. – Еще раз назовешь моих сослуживцев мясом, и я при каждой новой вылазке буду прихватывать по части твоего тела, как раз, знаешь, титанов нечем кормить. Сейчас ты выйдешь на улицу, заберешь пациентов, окажешь им качественную помощь и будешь помнить, что я могу быть не только милой. Пропустишь хотя бы один пункт – приду к тебе ночью за первой частью, – дрожащим от злости голосом проговорила Анна. А вот теперь показались страх и боль. Разведчица удовлетворенно кивнула и сделала шаг назад. Когда девушка с доктором вышли на улицу, где-то в толпе застывших разведчиков послышался громкие рваные взвизгивания. “Пока я уговаривала эту престарелую жопу, уже началась истерика”, – закусив губу, подумала Анна. – Черт, – ага, до этого маразматика тоже дошло, – срочно ко мне в соседнее здание! Анна смогла направить колонну лошадей с сидевшими на них разведчиками в сторону нового больничного корпуса – лошади сейчас были в разы сговорчивее своих всадников. По прибытии она первым делом перехватила продолжавшего смеяться солдата и быстро повела его внутрь. Хотя бы медсестры здесь знали свою работу – девушки быстро подхватили мужчину и повели его дальше. Судя по звукам за спиной, истерический смех стали подхватывать и остальные. Легкие сдавливало от напряжения. Несмотря на то что пациентов быстро распределяла по палатам не одна Анна, она вымоталась окончательно. Но дело еще не было закончено. К счастью, Кирк уже позаботился о списках раненых в главном корпусе больницы, но нужно было внести еще тех, кого она с такими усилиями впихнула Сандерманну. – Так они целее всех, – глядя на увеличивающийся список, недоуменно проговорил Кирк. – Физически – да, но кукушка у них улетает быстрее моего терпения, – устало заметила Анна, внутренне раздражаясь из-за этого комментария, который сейчас ей казался до нелепости глупым. Обычно она с охотой объясняла все до мелочей – пожалуй, ей и самой стоит сейчас взять перерыв хотя бы на пару дней, иначе ее и без того бедная социальная жизнь обанкротится окончательно. – Не знаю, что с ними происходит, но Сандерманн профессионал в таких делах: он сам когда-то предложил помочь, вроде ему для исследования это тоже надо было. А сейчас этот козел все уже исследовал и готов людей на помойку выкинуть, хренов доктор, – последнюю фразу Анна произнесла чуть громче, заметив краем глаза проходившего мимо врача. Мужчина, сдвинув брови, покосился на девушку, но ничего не сказал. “Отлично, он все запомнил”, – удовлетворенно кивнула девушка.