misunderstood

В последние дни Анна вела себя странно. Армин не сразу это заметил, поначалу списав все на усталость от подготовки к миссии, но с каждым днем изменившееся поведение девушки все сильнее бросалось в глаза, хотя она пыталась это скрыть. Хорошенько поразмыслив, он пришел к выводу, что все началось на следующий день после ее ночного визита. В ту ночь Армин еще долго не мог уснуть, счастливый от того, что Анна пошла на такой поступок, только чтобы он не чувствовал себя покинутым. Настроение парня не мог убить даже Жан, ворчавший все следующее утро. С того момента прошла уже неделя, и Анна с каждым днем становилась все более замкнутой. Внешне разведчица все так же громко смеялась, ругалась и шутила, но Армин заметил, что девушка начала к нему относиться будто с опаской: она больше не висла и не трогала его при каждом удобном и неудобном случае, а порой парень ловил на себе ее долгий задумчивый взгляд. Его беспокоила такая перемена, но Армин все никак не мог поговорить с подругой. Им никто не оставлял ни минуты наедине, да и в принципе времени на встречи было не так много – никогда нельзя было угадать, когда Анна освободится с тренировки или из штаба, поэтому девушка ничего не обещала, а приходила сама, не приглашая к себе. Пока все не выяснится, Арлерт решил показать девушке свою поддержку. Уже зная, как ей на самом деле важны прикосновения, он старался приобнять подругу, положить ее уставшую голову себе на плечо или просто взять за руку. Каждое это действие давалось ему непросто: ладошки потели, сердце заходилось в волнении и страхе сделать что-то не так, но то, как девушка расслаблялась в его руках, возвращая ощущение прошедшего лета, стоило того, чтобы пересилить себя – Армин и сам не догадывался, насколько привык к такой близости с Анной. – Мы можем встретиться у тебя? – в итоге решился спросить парень, когда они расходились по домам. – Зайчонок, я же говорила, что не знаю, – устало проговорила девушка, едва перетаскивая ноги. – Я сейчас вообще дальше двух часов ничего не планирую. – Извини, – Армин закусил губу. Кажется, его просьба выглядела так, будто парень подругу вообще не слушал. Арлерт украдкой взглянул на девушку: она смотрела на него, старательно заглядывая в лицо. – Думаю, все же я могу что-нибудь придумать, – наконец сказала Анна. – Нет-нет, ты и так слишком устаешь, не нужно ничего придумывать, – поспешно взял слова обратно Армин. – Все в порядке. – Я вижу, что не в порядке, – спокойно ответила девушка. Парень не стал уточнять, что не в порядке была именно она, и он это заметил. – Завтра можешь прийти сразу после занятий, я дверь открытой оставлю. Не знаю, когда приду, но постараюсь освободиться пораньше. Расскажешь, что тебя мучает, – Анна потрепала его по голове, по-доброму улыбнувшись, и направилась в сторону от казармы. А раньше бы она повисла у него на шее, до последнего не отпуская в казарму. Армин посмотрел вслед девушке, чувствуя себя отвратительно: он хотел лишь помочь, но она пошла ему навстречу потому, что сама посчитала его нуждающимся в помощи. Стоя возле двери, Арлерт поднял было руку, чтобы постучать, но вместо этого хлопнул себя по лбу: точно, она же должна быть открыта. Толкнув ручку, парень вошел внутрь, чувствуя себя немного некомфортно, все же он впервые оказался здесь без самой хозяйки дома. Сама квартира была не очень большой, но просторной: слева от входа располагалась небольшая кухня, справа была дверь в уборную и душевую. Далее были установлены небольшие ширмы, отделявшие гостиную с широким диваном, стоящим перед шкафом с одеждой и несколькими полками, по которым было заметно, что Анна не сильна в дизайне: по-человечески на этих полках располагались только несколько книг и свитков с документами, а небольшие картины, купленные явно для украшения, так и лежали стопкой, даже не установленные лицевой стороной к комнате. О позабытом желании сделать комнату уютнее говорил и небольшой камин, который был перегорожен длинным столом. Несмотря на размеры стола, возле него стояли всего три стула, по которым можно было догадаться, кто, кроме Армина, мог сюда еще заходить. Когда он порой забегал сюда с Эреном и Микасой, они придвигали стол к дивану, но в обычном состоянии мебель разделял большой ковер, который Анна считала главным достоинством комнаты. Но самое странное и в то же время самое гениальное решение располагалось в конце дома: за очередной плотной ширмой справа находилась кровать с небольшой тумбочкой, а слева – здоровенная ванна. Сама Анна подшучивала, что эта комната полностью отражает ее стремления в жизни: лежать, а потом еще лежать. Посреди стены находился выход в лес, Армин подергал дверную ручку – по неизвестной причине девушка решила сдержать обещание на максимум и не запирать ни одну из дверей дома. Парень усмехнулся: это было очень в ее духе. В итоге девушка вернулась почти на закате. “Вернулась” – это еще громко сказано. Армин услышал на улице шум и приблизился к окну: держа за ремни на поясе, ее толкал вперед Леви, попутно что-то ворча. Разведчица поначалу пыталась развернуться и в чем-то убедить капрала, но тот был непреклонен, и в итоге она обреченно волочилась к собственной квартире. Солдат, видимо, не поверив в смирение девушки, довел ее до самой двери и толкнул внутрь. Армин застыл, не зная, как себя повести, а Анна тут же развернулась к двери: – Может, тогда останешься чаю выпить? – Леви лишь хмуро взглянул на Армина и кивнул ему, тут же захлопнув дверь. – Содержательная беседа, спасибо, – пробормотала девушка, поворачиваясь обратно и скидывая с себя ботинки. Заметив Арлерта, она на мгновение замерла, а после расплылась в довольной усталой улыбке: – Ты дождался. – Конечно, – Армин отзеркалил ее улыбку и придвинулся вперед. – Кадет, прибывший для оказания помощи заработавшимся разведчицам, к вашим услугам, – парень выпрямился, отдав честь. Девушка захихикала: – И каков твой приказ, кадет? – Первое задание: транспортировка уставшей разведчицы. – Армин развернулся спиной к Анне, положив ее руки себе на плечи: – Запрыгивай. Подруга послушно запрыгнула, крепко обняв его за шею. Пройдя максимум шагов пятнадцать до стола, парень аккуратно приземлил ее на стул: – Второе задание: накормить, – он сел рядом, указав на тарелку и стакан с чаем. Анна смотрела с горящими глазами, переводя взгляд с него на тарелку: – Божечки, картошечка с грибами, где ты их достал? Блин, ты настолько долго меня ждал, прости-и, – протянула девушка, виновато утыкаясь лбом ему в плечо. – Ешь уже, – Армин с улыбкой наблюдал за тем, как она ринулась набивать щеки. Видимо, разведчица действительно сильно утомилась, раз была как шелковая. – Грибы я в лесу собрал, они у тебя буквально метрах в десяти от дома расти начинают. Анна остановилась и, прищурившись, спросила: – А ты уверен, что они, ну, того?.. – Разумеется, – расширил глаза парень. – Мы с дедушкой раньше часто собирали грибы, ты не думай… – Даже если они галлюциногенные, я не против, – усмехнулась девушка. Сделав небольшую паузу, она попросила: – Расскажи о своем дедушке. Армин оторопел: никто еще не обращался к нему с такой просьбой, а с Эреном и Микасой они старались не поднимать тему мертвых родственников. – Ты точно этого хочешь? Анна нахмурилась: – Не хотела бы, не спрашивала, зайчонок, ты будто первый день со мной знаком. Конечно, я хочу знать, кто воспитал такого замечательного повара, – шутливо проговорила она, щелкнув пальцем ему под подбородком. Арлерт слегка улыбнулся, поджав колени к себе. Он до сих пор вспоминал иногда о дедушке, но ни с кем не делился этим. Глядя в стол, парень начал: – Дедушка был очень добрым и душевным. Меня всегда удивляло то, как он не обижался совершенно ни на что, как бы человек ни поступил, он всегда все прощал. Помню, он как-то он послал меня за хлебом, но по дороге домой местные хулиганы отняли у меня его, – Армин вздохнул, ощущая, как давнишнее чувство вины вновь поднимается к горлу. – Это было не в первый раз, и мне было ужасно стыдно перед дедушкой, тогда я вернулся к лавке и просто… стащил один батон. Когда я прибежал домой, то старался себя вести как ни в чем не бывало, – парень засмеялся, вспомнив тот день. – На самом деле я тогда трясся и дергался от каждого шороха, весь день еще боялся выходить на улицу, потому что думал, что тот булочник меня найдет, я прямо представлял, что он выведет меня на площадь и при всех будет звать гарнизон и говорить, что я вор. Дедушка сразу все понял. Вечером он подошел ко мне и сказал, что любит меня и уважает. Уважает за честность, – глаза Армина наполнились слезами. – Я-я все ему рассказал, а на следующий день мы с дедушкой пришли к той лавке, и я ужасно боялся, но дедушка был спокоен, и мне это придавало сил. А тот булочник лишь посмеялся и сказал, что я могу попросить у него все, что захочу. Я просто отдал ему деньги. Армин почувствовал, что его сцепленные руки накрыла теплая ладонь. Он быстро сморгнул слезы и поднял голову. Анна серьезно смотрела на него: в ее лице не было жалости, только спокойное сочувствие. – Я рада, что в твоей жизни был такой человек, – слегка улыбнувшись, сказала она. – Д-да, я тоже, – Армин наскоро вытер лицо. Немного успокоившись, он благодарно переплел свои пальцы с пальцами девушки: – Спасибо, что выслушала. – Тебе не за что благодарить, – пробормотала подруга. Арлерт взглянул на нее: девушка глядела вниз, пытаясь спрятать лицо за волосами. Она снова ушла в себя, нужно срочно что-то сделать. Парень наклонился, заглядывая подруге в лицо, и слегка повернул его за подбородок к себе. – Что с тобой? – Ничего, – торопливо выпалила Анна, глядя прямо в глаза с напряженным лицом и розовыми щеками, и тут же попыталась перевести стрелки: – Это с тобой что? Вчера ты хотел поговорить о чем-то, я правильно поняла? – Вообще-то я хотел поговорить о тебе, – признался Армин. – И что со мной не так? – с опаской спросила девушка, от напряжения будто окаменев. – С чего ты взяла, что с тобой что-то не так? – смешался парень. – Нет, просто, как бы сказать… Ты в последнее время какая-то другая. Обычно ты более тактильная и более открытая… со мной. Но сейчас ты как будто далеко, ты заперлась где-то у себя внутри и не хочешь вылезать. Что-то случилось? Анна закусила губу, будто сдерживая что-то, а потом посмотрела своим обычным взглядом и типичным выражением лица, готовым сказать очередную нелепицу. – Мы можем сесть на диван? У меня уже жопа квадратная от всех этих стульев и скамеек, – ну разумеется. Армин поднялся и направился к дивану, разведчица позади него шла невероятно медленно – тянула время. Ну ничего, ей все равно так легко от него отделаться. Армин сел боком на левую сторону дивана и протянул к подруге руки. Она сначала застыла, непонимающе глядя на них, а потом неуверенно двинулась навстречу. – Нет, не так. Развернись, – приказал парень. К счастью, Анна все еще слушалась его, не задавая вопросов. Он аккуратно усадил ее перед собой, сказал ей закинуть ноги на диван и прижал ее к своей груди, уложив голову девушки себе на плечо. – Так удобно? Он почувствовал, как напряженное тело, пусть и невероятно медленно, расслаблялось. – Очень, – призналась подруга. Армин, не зная, куда деть руки, в итоге решил сцепить их в замок на ее талии, надеясь, что Анна не будет возражать. Девушка положила свои ладони на его – кажется, ее все устраивало. Парень наклонил голову к ее уху и тихо заговорил, боясь спугнуть: – Я подумал, что тебе проще будет говорить, когда ты не показываешь свое лицо, ты каждый раз пытаешься его скрыть, когда не хочешь быть откровенной, – Анна не отозвалась, и Арлерт решил сбавить обороты. – Если ты не хочешь или не можешь рассказать, что именно произошло, не рассказывай. Но знай, что ты можешь мне доверять. Ты можешь просто поделиться тем, что чувствуешь или сказать мне, чем я могу помочь. Пожалуйста, – почти с мольбой завершил Армин, видя, что подруга никак не реагирует. Странное дело, пару месяцев назад он старался привыкнуть к тактильности девушки, загораясь щеками от каждого ее прикосновения, а теперь, когда она давала ему гораздо больше пространства, Армин так сильно желал, чтобы Анна снова его забрала. Это ведь нормально для друзей, верно? Просто страшно ощущать, как твой друг отдаляется, как ему становится хуже, и Армин просто переживает за друга, ведь так? Девушка вздохнула и наконец произнесла: – Я не могу тебе сказать, что именно происходит. Это… это сложно. Не беспокойся, ничего страшного не случилось, прости, что заставила тебя волноваться, – она принялась теребить рукав рубашки парня. – В общем, я сейчас в трудной, эм, эмоциональной ситуации и не знаю, как мне быть и что делать. Еще и миссия эта… Меня сегодня весь день тошнило после тренировки на УПМ с ебучими шарами, если тебе интересно. – Мне интересно, – слегка улыбнувшись, все так же тихо проговорил Армин, хотя за последние дни слышал словосочетание “ебучие шары” раз сто. – Отлично, потому что ты будешь слушать об этом каждый день и у тебя нет права отказаться. Чтоб ты знал, завтра прибывает мой отряд и отряд Ханджи, который тоже частично переходит в мое подчинение, и мы начинаем тренироваться вместе, а это означает, что к индивидуальной тошниловке для меня прибавляется групповая тошниловка с несколькими десятками человек. У всего этого дерьма есть лишь один плюс: я не увижу чертовы бумаги до последней недели перед миссией, – выпустив пар, девушка выдохнула. – Легче? – поинтересовался Армин. – Значительно, – подтвердила Анна и наконец расслабилась всем телом, повернув голову так, что теперь она утыкалась лбом в шею Армина. Он мгновенно почувствовал, что краснеет, благодаря себя за то, что усадил подругу так, чтобы она не видела его лица. Изначально он сделал это ради самой девушки, но теперь такое положение спасало его самого: он уже давно не видел хитрый взгляд разведчицы на собственное краснеющее лицо и считал это своей личной победой. – На... кхм, насчет твоего эмоционального состояния, – начал Арлерт, надеясь, что Анна проигнорирует его заминку. Девушка тут же завозилась, отклоняя голову так, чтобы видеть его лицо. Армин покосился вниз: ну конечно, опять это хитрое довольное лицо. Как назло, от того, что их лица находились так близко друг к другу, он покраснел еще больше. – Ты можешь на меня так не смотреть? Улыбка подруги стала еще шире. Она притворно надула губы: – То ты жалуешься на то, что я тебя больше не достаю, то говоришь не смотреть. Ты уж определись, – но она все же отвела взгляд, улегшись обратно. – Я-я не жалуюсь, – возразил парень. – Просто это очень на тебя не похоже, я действительно беспокоюсь за тебя и, если честно, мне нравилось то, как ты меня “достаешь”. Девушка молчала и будто даже не дышала. Через несколько долгих секунд она наконец проговорила: – Тебе действительно нравится, когда я тебя трогаю? Армину показалось, что вопрос прозвучал слишком интимно. Смутившись собственных мыслей, он поспешил ответить: – Как ты любишь говорить, если бы не нравилось, сказал бы. Анна хохотнула: – Осторожнее, зайчонок, сначала ты говоришь моими фразами, а потом становишься трудоголиком с нездоровой любовью к настойкам. – Кстати, об этом прозвище, – Армин, поморщившись, почесал голову, – ты можешь что-нибудь другое придумать? Подруга подняла глаза наверх, стараясь заглянуть в его лицо: – А тебе не нравится? – Не то чтобы совсем не нравится, но типа не очень актуальное уже, ведь так? – замялся Армин. – В общем, я думаю, можно придумать что-то другое. – Принято, – задумчиво кивнула девушка, а через секунду резко подскочила. – Так, стоп, у тебя же отбой скоро. Или уже был? Армин поспешил усадить ее обратно: – Все в порядке, Эрен пообещал меня прикрыть, а завтра выходной, никто проверять не будет. И я еще не закончил, пусть ты и пытаешься свернуть разговор в другую сторону, – парень услышал недовольное пыхтение и улыбнулся. – В общем, ты можешь рассчитывать на меня, разрешение эмоциональных ситуаций – это вообще мой главный бесполезный талант. – Я не считаю его бесполезным, – тут же заявила Анна. – Подожди, ты сейчас сделал снова отсылку к моим собственным словам? Армин ощущал, как барьер, выросший за последние дни между ними, истончался. Разумеется, он не ждал, что скрытная натура девушки позволит ей полностью открыться, но недосказанности и напряжения стало значительно меньше.