misunderstood

      На следующий день Анна пожалела о своем вчерашнем решении согласиться на всю работу на свете: с каждой минутой она все яснее осознавала, что ей не удастся выполнить обещание прийти в кадетский корпус сразу по окончании тренировок Армина. Более того, накануне она уломала Леви на тренировку. В моменте идея казалась ей гениальной: они слишком давно не тренировались вместе, и разведчице определенно стоило подтянуть навыки. К тому же она сильно рассчитывала на выброс адреналина, который облегчил бы ей совершенно неподъемную задачу – наконец признаться во всем.       “Леви с Ханджи правы, я реально тупица”, – сокрушенно думала девушка, едва переставляя ноги. Леви был из тех гениев, которые хороши всегда, но об Анне нельзя было сказать того же самого, о чем тот постоянно забывал или же просто этот факт игнорировал. Друг не жалел ее и раньше, но сегодня просто не оставил на ней живого места.       Тело просто вопило о помощи, но девушка все равно толкала его к столовой: судя по времени, все сейчас должны быть там. Разведчица едва не снесла дверь, тяжело ввалившись в здание и насмерть перепугав девушку, которая как раз собиралась выходить. Наскоро бросив извинения, Анна сделала последний рывок в сторону стола Армина и прижалась к нему сзади, крепко обхватив за плечи.       – Прости-прости-прости, я виновата, – с сожалением зачастила девушка, – я прибежала как только смогла, честно.       Он ничего не сказал. Парень вообще будто окаменел, никак не реагируя на присутствие подруги. В недоумении Анна отодвинулась от Армина, плюхнувшись на скамью рядом с ним и пытаясь прийти в себя. Она попыталась заглянуть в лицо кадета, но он склонил голову еще ниже.       – Солнышко, что такое? – деликатно позвала его девушка. – Ты так из-за моего опоздания расстроился, или еще что-то случилось?       – Все в порядке, – глухо ответил Армин. Он повернулся к Анне, равнодушно глядя будто сквозь нее: – Я уверен, что тебя задержали важные дела. Давай увидимся как-нибудь позже, сегодня я что-то устал, – а затем просто встал и спокойно прошел к выходу.       Разведчица замерла. Эти слова прозвучали для нее как пощечина, а выражение лица Армина, точнее, отсутствие какого-либо выражения, буквально добило. Он никогда на нее так не смотрел. Анна закусила губу, не зная, что делать, и тут же резко повернулась в сторону Эрена и Микасы:       – Мне нужна подсказка, в чем дело?       Микаса промолчала, поджав губы и притворяясь, что очень заинтересована содержимым ее тарелки, а Эрен принялся паясничать:       – Ой, ты нас все-таки заметила, – с деланным восторгом отозвался он. Анна тут же скривила лицо, передразнивая его:       – Давай еще ты обижайся. Да поздоровалась бы я с тобой на пару минут позже, чего такого? Или это слишком жестокий удар по твоему маленькому эго?       – Ага, а вчера тогда что было?       Разведчица приподняла брови, ожидая продолжения. Эрен в удивлении вытаращился на нее:       – Ты серьезно нас даже не увидела? Мы же прямо с Армином стояли! Вот это ты, конечно, мастер игнора.       Анна закусила щеку с внутренней стороны.       – Вы реально там были? – недоверчиво уточнила она. Вот дурында, увидела Армина и поплыла, действительно, как-то нехорошо вышло. – Бля, простите, ребят, – сокрушенно признала поражение девушка, падая лбом в стол. – Это такой отстой, я реально поступила дерьмово. Слушайте, я обязательно придумаю, как искупить свою вину, только помогите мне сейчас. Что с ним происходит?       Эрен скрестил руки на груди:       – А что если ты опять забудешь?       – Дам погонять свой плащ разведкорпуса.       Глаза парня загорелись. Наклонившись, он начал тихо рассказывать:       – Только никому не говори. Вчера мы пробрались на вашу территорию.       Анна слегка прищурилась, но решила не перебивать парня, пока он не выдаст то, что ей нужно.       – В общем, мы смотрели, как какой-то чел блевал, а Армин пропал куда-то, его потом Микаса обратно привела. Он весь день вчера был нормальный, а вернулся откуда-то уже вот такой. И не разговаривает совсем.       Разведчица ждала продолжения, но оно так и не наступило.       – И это все?       – Все, – кивнул Эрен.       Девушка пораженчески застонала:       – И вот на это я целый плащ поставила, боже. В следующий раз сразу говори, что ничего не знаешь, а то все, что я поняла, – нужно отъебать часовых за пренебрежение обязанностями.       Парень обиженно нахмурился:       – Так и знал, что не надо тебе ничего рассказывать. Спроси вон у Микасы, если хочешь подробностей.       Анна перевела умоляющий взгляд на девушку:       – Пожалуйста-пожалуйста, ты меня очень выручишь. Хочешь, проведу спарринг с тобой, научу тебя секретным приемчикам? – и, присмотревшись, вслух заметила: – По твоему виду как раз можно сказать, что ты готова меня отпиздить.       Микаса немного помолчала, а потом произнесла:       – Это не мое дело, я не могу рассказывать то, что не захотел рассказать сам Армин.       – Какая же ты, блять, хорошая подруга, – с досадой вздохнула Анна. Но она не могла не оценить жест: – Уважаю, так что спарринг ты все равно получишь, как только я все улажу. Ладно, хоть какая-то информация лучше, чем ее отсутствие, уж не дуйся, Эрен, – девушка потрепала его по голове.       Она действительно была ему благодарна за то, что в отличие от Микасы он выдал хотя бы что-то, но настроение и так было ни к черту, и желание подколоть в итоге пересилило. Анна хотела уже уйти, однако не удержалась и вновь обернулась к паре:       – Кстати, Эрен, каково тебе осознавать, что Микаса более классный друг, чем ты? – выдав ему лучшую из коллекции фальшивых улыбок, чтобы выбесить парня окончательно, разведчица тут же ломанулась в сторону казарм, по пути пытаясь сообразить, что такого мог узнать Армин. В голову тут же пришло самое худшее предположение, но Анна предпочла не фиксироваться на нем.       Разведчица ворвалась без стука, на ходу скинула тяжелые сапоги и протопала в сторону постели Армина – это было ее первое предположение насчет того, где он может быть. Она подскочила на лесенку двухъярусной кровати и оперлась руками на матрас, выглядывая из-за него лишь одной макушкой и глазами. Он сидел спиной к стене, обнимая подушку и уставившись в одну точку. Заметив ее, парень лишь нахмурился. Сердце девушки будто сжало под прессом – насколько же она его обидела и, самое главное, когда успела?       – Можно? – спросила она, посылая свой лучший жалобный взгляд.       Парень зажмурился и спрятал лицо в подушке.       – Почему ты здесь?       Молчание – знак согласия, решила Анна: раз Армин еще ее не послал, значит, не все потеряно. Она быстро подтянулась наверх и села рядом с парнем, скопировав его позу.       – Потому что ты за что-то на меня злишься и я хочу искупить свою вину. Но для этого мне нужно знать, в чем именно я провинилась. Кроме опоздания, конечно.       После долгой паузы парень сказал:       – Все в порядке.       Анна фыркнула:       – Ну разумеется, все в порядке, и ты поэтому меня не хочешь видеть, – девушка смотрела на руки друга, сжимающие подушку, и пыталась не думать о том, какие у него маленькие нежные ладошки. Нет, фантазии нужно оставить на потом. – Солнце, пожалуйста, давай поговорим.       – Я не хочу разговаривать, – донесся до нее приглушенный голос Армина.       Разведчица во все глаза уставилась на обращенный к ней затылок парня:       – Не хочешь разговаривать? Ты?! Да что вообще с тобой такое происходит?       Ноль реакции.       – Что ж, тогда мы будем сидеть и молчать, пока ты не созреешь, – девушка вытянула ноги и прилежно положила ладони на бедра, вытянувшись в струнку.       Одним глазом Арлерт выглянул из-за подушки:       – Тебе придется уйти перед отбоем.       – Попробуй найти того, кто заставит меня это сделать. – Спустя бесконечные минуты молчания Анна решила пустить в ход еще один козырь: – Вообще-то я уже знаю, в чем дело.       Парень тут же встрепенулся, с опаской глядя на подругу:       – Правда?       – Нет, конечно, – все же манипуляции не ее конек. – Я только знаю, что вы вчера своей шальной компанией пришли в разведкорпус, но не понимаю, в чем проблема. Ладно бы я еще бухала вчера, но нет, ты не видел это великолепное зрелище. Ты нашел гору убитых мной разведчиков? Нет, конечно, я же хорошо их прячу. Шучу, – добавила девушка, глядя на каменное лицо кадета. – Кто-то из наших тебе нагрубил? Скажи, кто этот мудак, и я с ним хорошенько это обсужу.       – Не понимаешь, в чем проблема? – нервно усмехнулся Армин. – Ты действительно не понимаешь, в чем проблема? – его глаза заблестели. Он закрыл лицо руками и сдавленным голосом произнес: – Я видел вас с Леви.       А вот и самое дерьмовое предположение. Анна напряглась, пытаясь вспомнить, были ли закрыты окна в той комнате: если Армин их видел, то явно мог и слышать, а весь их диалог вокруг него и крутился. Стоп, если он слышал их разговор, а сейчас зол на нее настолько, что пытался избежать любых контактов с ней, то… Девушка часто и поверхностно задышала. Нет-нет-нет, это совсем не похоже на Армина. Нужно сначала выяснить, в чем дело.       – Много… кхм, много ты успел услышать? – охрипшим от волнения голосом спросила она.       – Что? Ничего я не слышал, мне хватило и того, что я увидел, – парень с огорченным непониманием смотрел на подругу.       Разведчица с облегчением вздохнула и тут же нахмурилась: а вот сейчас вообще нихрена не понятно.       – Та-ак, и что же ты увидел? – аккуратно поинтересовалась она.       Глаза Армина наполнились слезами.       – Почему ты заставляешь меня это говорить? – почти закричал он. – Я видел, как вы замечательно проводили время, и видел, как он тебя поцеловал!       – Что?! Что за дичь ты несешь?.. Погоди, в лоб, блять?! – в ответ почти заорала девушка. – Ты что, думал, что мы… Что я с ним… Фу, – она отпрянула от парня, – что за херня в твоей голове?       Армин ошарашенно смотрел на нее:       – Но ведь ты… Ты же реально относишься к нему по-другому, по-особенному, – голос парня утих.       – Ебать, разумеется, – зато Анна и не собиралась успокаиваться. – У меня не так много близких людей, конечно, я отношусь к нему по-особенному, как и к Ханджи, и к тебе, кстати.       “О, если бы ты знал, насколько по-особенному я отношусь к тебе”.       У Армина был максимально растерянный вид. Девушка устало потерла лицо руками, пытаясь сбросить напряжение и собрать мысли в кучу, чтобы выдать что-то более связное, чем поток ругательств. Набравшись сил, она решительно сказала:       – Кажется, настало время тебе кое-что рассказать.